Авторизация

 

 

 

Спящий. Часть 7
Читать книгу Павла Корнева "Спящий" (Сиятельный 4)
 Часть вторая "Пациент. Наследственная патология и электротерапия"

 

 

 

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Спящий"

 

 

 

Часть вторая:

Пациент. Наследственная патология и электротерапия

 

5

 

 

Всю ночь я не сомкнул глаз.

И дело было вовсе не в опасении потерять решимость и вновь поддаться апатии, просто не мог заснуть. Не знаю, что именно служило причиной изматывающей бессонницы - воздействие на мозг электротерапии или наркотическая составляющая медикаментов, но с самого начала лечения заснуть удавалось исключительно на процедурах. Ночами я, скорее, забывался в беспокойной полудреме и потому безумно устал, но ничего поделать с этим не мог.

Так что в ту ночь я не спал и ощущал себя приговоренным к повешению преступником, который гадает, выдержит его вес веревка или порвется. И станут ли вешать счастливчика второй раз - вот в чем был вопрос.

А утром лязгнул засов, распахнулась дверь, и в палату вошел рыжий Джек, на бугристом лице которого по обыкновению кривилась недобрая ухмылка. Люсьен втолкнул вслед за напарником каталку и уже ухватил меня за лодыжки, когда встрепенулся мой безумный сосед.

- Дьявол! - выкрикнул он и швырнул в рыжего санитара подушкой. - Электричество - дьявол!

Джек поднял подушку, но не стал кидать ее обратно, а вместо этого подошел к умалишенному и крепкой затрещиной повалил его на койку.

Я приподнял голову и спросил Люсьена:

- Какое сегодня число?

- Двадцать пятое, - машинально ответил тот.

От своего напарника санитар отвел взгляд лишь на миг, но именно в этот момент Джек вдруг сипло выдохнул:

- Ах-х-х!

У рыжего не было ни единого шанса. Одержимый электрическим дьяволом псих выждал, пока санитар развернется, и накинулся на него со спины. Джек попытался высвободиться, но пациент мертвой хваткой вцепился в халат.

Раз! Раз! Раз! - лихорадочно быстро начал он бить в шею жертвы заточенной щепкой, и по камере разлетелись красные брызги.

Люсьен рванул на выручку напарнику, но проход был перегорожен каталкой, и здоровяку пришлось протискиваться между ней и моей койкой. Я ухватил его за ворот и дернул на себя. От неожиданности санитар подался назад, и тогда я уверенно и жестко резанул его по горлу осколком богемского стекла.

Резанул лишь раз, но наверняка: сбоку от гортани, где и проходят основные кровеносные сосуды, вспоров сразу и кожу, и плоть. Из рассеченной артерии выплеснулась тугая алая струя.

Не теряя времени, я отбросил стекляшку и сдернул с потерявшего сознание санитара расстегнутый халат. По белой ткани расплылись редкие красные пятна, но меня это нисколько не расстроило.

Как нимало не взволновало двойное убийство. Просто не стоило загонять меня в угол, только и всего.

Натянув на себя халат, я спустился с койки и снял с пояса Люсьена связку ключей, а найденный в его кармане носовой платок повязал себе на голову, чтобы хоть как-то скрыть неровно остриженные волосы. Ботинки покойника оказались великоваты, но тратить время на их шнуровку не стал - пальцы правой руки толком не шевелились, в любом случае лишь потерял бы впустую время. А время было дорого.

Мой сокамерник продолжал исступленно бить обломившейся щепкой свою безжизненную жертву, я же ухватился за каталку, подтянулся и навалился на нее грудью, но даже так едва не сполз обратно на пол.

Собравшись с силами, я вытолкнул тележку в коридор, захлопнул за собой дверь и заковылял к выходу из подвала. Колени подгибались, а щиколоток и ступней я не чувствовал вовсе, и все же сумел разогнать каталку, не зацепив при этом ни каменных стен коридора, ни запертых дверей больничных палат.

Мерзкий скрип расшатанного колеса летел впереди меня и наждаком резал слух, но спина взмокла от пота, а сердце колотилось как сумасшедшее вовсе не из-за волнения, просто все силы уходили на поддержание заданного темпа.

Толчок. Толчок. Толчок.

Всю дорогу я полулежал на каталке и лишь на финишной прямой заставил себя выпрямиться, только опустил при этом голову, скрывая лицо.

Выглянувший на скрип колеса из своей каморки охранник поначалу ничего не заподозрил, упер руки в бока и приготовился отпустить колкость в адрес уже с самого утра замученного работой санитара, а когда спохватился, было поздно. Прежде чем он успел замахнуться дубинкой, я направил на него каталку и припечатал к стене.

Сознания крепкий дядька не потерял, но сильный удар в живот заставил его согнуться и выронить оружие. Охранник быстро оттолкнул от себя каталку, распрямился и отлип от стены, да только к этому времени я уже упал на колени и схватил прорезиненную рукоять полицейской дубинки.

- Брось! - приказал дядька; вместо этого я ткнул его дубинкой в пах.

Щелкнул электрический разряд, глаза охранника закатились, и он сполз по стене на пол. Я заволок его в служебную каморку и, сдернув с головы платок, нацепил себе на голову серое кепи с эмблемой клиники. Тужурку брать не стал: халат санитара скрывал мои голые ноги, а куртка была для этого слишком коротка.

Вернувшись в коридор, я закинул дубинку на каталку и покатил ее вверх по крутому пандусу, выбираясь из подвала. Но только отпер дверь и втолкнул тележку в широкий коридор первого этажа, как сразу послышался удивленный возглас.

- Куда?! - рявкнул охранник, которого не провел мой маскарад.

Он рванул рычаг тревожной сигнализации, раздался страшный трезвон. Я попытался повторить свой трюк и сбить парня с ног каталкой, но расстояние между нами было слишком велико, и охранник резким пинком оттолкнул от себя тележку, перевернув ее набок. Я повалился на пол следом и сразу взмахнул дубинкой, рассчитывая не столько зацепить противника, сколько отогнать, и вновь просчитался. Парень раскусил нехитрую уловку, выгадал момент и со всего маху врезал мне дубинкой по голове.

Удар пришелся по темечку, и сознание оставило меня еще раньше, чем затрещали электрические разряды...

 

Очнулся я в карцере с полом и стенами, обитыми толстым слоем белого войлока. Попытался пошевелиться, не смог и насмерть перепугался, что паралич вернулся, лишь после осознав, что попросту затянут в смирительную рубашку. Все тело затекло, голова раскалывалась от боли, а правый глаз заплыл и не открывался, но тем не менее я был жив.

Удивительно? С учетом убитых при побеге санитаров - да.

В пересохшем рту стоял вкус крови, дьявольски хотелось пить. Пить и дышать. Набрать полную грудь воздуха никак не получалось: то ли были сломаны ребра, то ли слишком туго затянуты завязки смирительной рубахи.

И все же я ни о чем не жалел.

Ни о чем...

А потом распахнулась дверь, и в карцер вошли два незнакомых санитара, у одного в руке была зажата электрическая дубинка, второй стискивал толстыми короткими пальцами стеклянный шприц.

Я попробовал подсечь ногой лодыжку парня с дубинкой, но тот легко уклонился и навалился сверху, прижимая к полу. Его напарник воспользовался шприцем, и белые стены немедленно закрутились, сливаясь в калейдоскоп безумных видений.

Резкие удары по почкам я почувствовал, уже проваливаясь в забытье.

- Сволочь! - выругался кто-то из санитаров, но могло и почудиться.

К этому времени вокруг меня уже раскинулась белая бездна, я парил в ней, парил и парил. Я стал центром мироздания. Был только я, все остальное потеряло всякое значение. Чертов морфий...

А потом меня потянуло куда-то вниз, и я рухнул к земле, словно повторяя свой давний прыжок из горящего дирижабля. Только теперь я несся, стремительно набирая скорость вплоть до самого конца, а удар оказался столь силен, что комья спекшейся земли разлетелись на сотни метров по выжженной огненным ливнем степи.

- Снова ты! - раздался безликий голос в моей голове.

Я неожиданно легко выбрался из огромной воронки, огляделся и увидел неподалеку знакомый белый силуэт.

- Как ты это делаешь? - последовал новый вопрос. - Как забираешься в мои сны?

- Это мой сон, - возразил я, с некоторой оторопью вступая в спор с собственным подсознанием.

- Вовсе нет, - возразил силуэт, повел бесплотной рукой, и в тот же миг сквозь корку спекшейся земли начала пробиваться молодая трава.

Не успел я и глазом моргнуть, как вокруг раскинулся зеленый луг.

- Это мой сон, - сказал силуэт, но я лишь покачал головой.

Трава почернела, цветы засохли, деревья зашуршали ломкими листьями.

Наступила ночь.

Теперь мы стояли в проклятом саду моего фамильного особняка, и единственным светлым пятном в округе был чуждый этому видению силуэт моего неведомого собеседника.

- Дьявольщина! - присвистнул он.

И столько прозвучало в его голосе удивления, что я не удержался и спросил:

- Кто ты?

- Сновидец, - последовал быстрый ответ. - А кто, черт побери, ты такой?

Я рассмеялся. Происходящее меня забавляло.

Морфий и воображение сиятельного - убойное сочетание.

- Хозяин этого сна, - ответил я, желая позлить собеседника.

- Нет! - отказался поверить тот в это заявление. - Я могу входить лишь в сны знакомых людей!

- Значит, мы знакомы, только и всего.

Силуэт ничего не ответил, прикоснулся к ветке мертвого дерева и черный лист в его пальцах моментально налился молодой зеленью.

- Знакомы? - медленно проговорил Сновидец. - Это невозможно. У меня не столь широкий круг общения, и я знаю все их кошмары наперечет.

Я оглядел воссозданный воображением сад и усмехнулся.

- А это не кошмар. Знаешь такое слово: "ностальгия"?

- Да, здесь слишком спокойно для кошмара, - признал силуэт. - И я больше не чувствую боли. Мне легко. Ничего не болит. Удивительно...

- Это все морфий, - сообщил я, наблюдая за тем, как в черном небе начинают расцветать всполохи далеких зарниц.

- Наркотики разрушают мозг, это чистое зло. Но иной раз боль бывает просто невыносима. Я буду иногда приходить в твои сны, хорошо?

- Приходить? - переспросил я, и вдруг ответы собеседника, будто кусочки мозаики, сложились в единое полотно. - Ты сиятельный?! - охнул я. - Ходить по сновидениям - твой талант?

- А ты догадлив! - рассмеялся Сновидец.

- Проклятье! - выдохнул я, не в силах поверить в собственную удачу, но прежде чем успел попросить об одолжении, на сад налетел стремительный вихрь. Он сорвал с деревьев черные листья, закрутил их вокруг меня ворохом электрических разрядов, и сон стал рассыпаться на отдельные куски.

- Нет, постой! - крикнул я, но меня уже вышвырнуло прочь.

Начался сеанс электротерапии.

 

По завершении процедуры и унизительного кормления бульоном через всунутый в пищевод шланг меня вернули в карцер. Просто зашвырнули с порога внутрь, наподдав напоследок коленом под зад.

Я так и остался валяться на обитом мягким войлоком полу. Меня ломало, во рту стоял горький привкус желчи. Взбешенный попыткой бегства профессор решил до предела увеличить длительность электротерапии, и это принесло свои плоды.

Мне было все равно. Не хотелось шевелиться, дышать, жить... Поэтому я просто лежал. Лежал и ждал вечера. Точнее - неизменного укола морфия.

Доза морфия была мне просто необходима.

И я ее получил.

Я стоял на вершине Кальварии и с высоты холма смотрел на незнакомый город.

Это не был Новый Вавилон, и за моей спиной не тянулась к небу ржавая железная башня. Три деревянных креста - вот и все, что было в этом сне. Неизменным остался лишь смог. Невысокие каменные дома тонули в сером мареве, будто в водах вышедшего из берегов Ярдена.

- Ты вернулся? - удивился Сновидец. - Уже?

- Как видишь.

- Хорошо. Жаль только, ты скоро умрешь.

Мне стало не по себе.

- Почему это? - возмутился я, хотя собирался спросить совсем о другом. - Почему я должен умереть?

- Сколько морфия ты принимаешь в день?

Я передернул плечами.

- Не важно! Можешь оказать мне одну услугу?

Белый силуэт встал рядом и взглянул на город. Полагаю, его взгляду открылась совсем иная картина. Порожденные наркотиком иллюзии крайне... изменчивы.

- Ты просишь об одолжении? Во сне?

- Да, прошу. Это странно?

- Необычно.

- Ты поможешь?

- Чего ты хочешь?

- Передать весточку одному моему знакомому, - пояснил я и с замиранием сердца уточнил: - Сделаешь?

- Ничего не выйдет, - покачал головой Сновидец. - Я не смогу попасть в сон человека, которого не знаю лично. Это невозможно.

- Дьявол! - выругался я. - Да забудь ты о снах! Просто пошли телеграмму! Я скоро рехнусь, если меня отсюда не вытащат!

- Откуда? - заинтересовался силуэт. - Откуда тебя нужно вытащить?

Я заколебался, но все же ответил:

- "Готлиб Бакхарт", тебе это о чем-нибудь говорит?

Сновидец рассмеялся.

- Психиатрическая клиника? Мне не доводилось слышать о тех, кто рехнулся в стенах этого заведения. Но ко многим возвращается рассудок именно там.

- Сделай это, - попросил я. - Сделай, и я заплачу. Назови свою цену!

До меня вновь донесся смех.

- Куда катится этот мир! Убийца-психопат предлагает мне деньги! Какая дьявольская ирония! Деньги - это последнее, в чем я нуждаюсь!

- Тогда я буду должен услугу.

На этот раз Сновидец не стал торопиться с ответом. Но в итоге лишь покачал головой.

- Увы, - проговорил он с нескрываемой печалью. - Я не способен помочь тебе. Я не могу проснуться. Сны не отпускают меня. Мы оба в ловушке, мой безумный друг.

- Тебе и необязательно просыпаться! Просто попроси кого-нибудь отправить телеграмму. Ты ведь Сновидец! Ты можешь зайти в чужой сон!

Силуэт человека медленно кивнул.

- Могу, - признал он. - И, если сделаю это, ты будешь должен мне услугу.

Я кинул взгляд на далекие всполохи молний и быстро сказал:

- Все что угодно!

- Все? Даже если придется кого-то убить?

Я заколебался, и Сновидец меня поторопил:

- Ну же! Решайся! Да или нет?

- Да, дьявол! - выкрикнул я. - Я убью, если понадобится! Убью!

- Поклянись!

Собеседник протянул мне свою светящуюся руку, я принял ее и сказал:

- Клянусь!

И сразу ощутил пронзившую сновидение дрожь.

- Ты не сможешь передумать.

- Проклятье! Я же поклялся!

- Ты поклялся, - подтвердил Сновидец и под гул налетевшего урагана спросил: - Кого надо известить?

- Его зовут Рамон Миро, - ответил я и по памяти продиктовал адрес бывшего напарника. - Он получит пятьдесят тысяч, пусть только вытащит меня отсюда!

- Как тебя зовут?

- Лев. Скажи, это Лев!

С неба начали срываться ослепительные разряды молний, я выкрикнул:

- "Готлиб Бакхарт", Берлигер, карцер! - а потом земля ушла из-под ног, и началось бесконечное падение в бездну.

6

Полагаете, будто к безумию ведут отчаяние и безнадега? Отнюдь. Отчаяние приводит к отчаянным поступкам, а безнадега придает им суицидальный характер.

К безумию ведет неопределенность. Когда не остается ничего определенного, когда начинаешь сомневаться во всем, даже в собственном рассудке.

"Вел я беседы с настоящим Сновидцем или общался с собственной галлюцинацией?" - вот что занимало меня, когда после вечерней электротерапии меня вновь заперли в карцере.

Окончательно я свихнулся из-за убойных доз морфия или действительно заключил сделку с другим сиятельным? Этот вопрос все крутился и крутился в моей голове, а стоило лишь уверить себя в реальности произошедшего, и сомнения наваливались с новой силой. Они рушили сосредоточенность и толкали в пучину неуверенности. До безумия оставался один крохотный шажок.

Собравшись с силами, я поднялся на ноги и принялся вышагивать по упругому войлоку из одного угла карцера в другой. Перетянутое смирительной рубашкой тело затекло, рук я давно не чувствовал, и, сколько ни пытался расправить плечи, желая ослабить завязки, эти попытки ни к чему не привели. Разве что начала пробиваться через наркотическое оцепенение боль от свежих побоев и старых ран.

Очень скоро колени подкосились от усталости, и я повалился на войлок. Закрыл глаза и попытался уснуть, но не сумел даже задремать. Слишком сильно перекроили сознание эксперименты профессора Берлигера, слишком много и часто кололи последние дни морфий.

Кости крутило, суставы ломало, нестерпимо хотелось пить. Смирительная рубашка насквозь пропиталась соленым потом, дыхание стало прерывистым и неровным. И адски раскалывалась голова. Сейчас я легко отрекся бы от чего угодно за стакан воды и пару глотков опиумной настойки, но никто не собирался меня ни в чем убеждать.

Знаете, почему дьявол не покупает человеческие души? Да просто они, как перезрелые яблоки, падают к его ногам! Мы сами - худшие враги самим себе, и самые лучшие искусители - тоже мы сами. Нет такой мерзости, которой человек не выдумал бы оправдания.

Чувствуя, как овладевает сознанием безумие, я перевалился на бок, уперся лбом в стену и поднялся на колени. Меня немедленно вырвало, ребра свело от боли, но зато слегка прояснилась голова. Я отодвинулся от забрызгавшей войлок рвоты и продолжил стоять на коленях. Просто стоял, не молился, нет.

Но не молился не оттого, что бесповоротно лишился веры; просто молиться надо по велению души, глупо просить о чуде в безвыходной ситуации. Чудес не бывает. Я знал это наверќняка.

"Чудес не бывает", - так думал я, когда в коридоре послышались взволнованные голоса, а потом с лязгом распахнулась дверь карцера, и меня ослепил луч мощного электрического фонаря.

Но мнения своего я не переменил. Я не верил в чудеса. Я верил в сделки.

Только бы это не оказалась сделка с дьяволом...

- Вот он! - объявил доктор Эргант. - Но мы не можем его вам отдать. Пусть он и преступник, сюда он помещен по решению суда!

В следующий миг выряженный в полицейский мундир Рамон Миро толчком в спину запихнул врача в карцер и нацелил на сопровождавшего его санитара выдернутый из кобуры револьвер.

- Заходи! Пикнешь - пристрелю!

Парень повиновался.

- К стене! - приказал Рамон, и работники психиатрической лечебницы поспешно отступили вглубь карцера.

Автоматический револьвер "Веблей - Фосбери" четыреста пятьдесят пятого калибра, массивный и громоздкий, мог убедить воздержаться от глупостей кого угодно.

- Идти можешь? - спросил меня Рамон, не спуская глаз с пленников.

- Нет, - признался я.

- Тито, помоги ему!

Паренек в форменном плаще и фуражке с кокардой переступил через порог, и я качнулся вперед, поднимаясь с колен. Пошатнулся и не устоял бы на ногах, но племянник Рамона вовремя обхватил меня и выволок в коридор, где и оставил лежать на полу.

- Снимите смирительную рубашку! - потребовал я. - Быстрее! Рук не чувствую!

Тито ослабил завязки, и я замычал сквозь стиснутые зубы от боли, когда в пережатые руки начала возвращаться чувствительность.

- Стаскивай! - повторил я.

- Нам тебя еще мимо охраны проводить! - объявил Рамон, возвращая револьвер в кобуру. - На улице снимем!

- Проводить? Да кто нас выпустит?! С боем придется прорываться! - И, не став ничего слушать, я продолжил попытки сдернуть с себя ненавистное одеяние самостоятельно.

- Чертов упрямец! - выругался Миро. - Тито, да помоги же ты ему!

Племянник Рамона стянул с меня смирительную рубашку, обхватил за плечи и поставил на ноги, и я со стоном привалился к стене, хоть и прекрасно осознавал, что время утекает как вода сквозь пальцы.

- Нужна каталка, - сказал я, не в силах сдвинуться с места. - Каталка! Найдите каталку!

Рамон зло глянул на меня, но тут же щелкнул пальцами.

- Точно, каталка! Тито, помнишь, одна стояла в коридоре? Бегом!

Племянник крепыша убежал, громыхая подковками форменных сапог, а я перебрался по стене к двери карцера, открыл смотровое окошко и заглянул внутрь.

- Лео, ты что творишь?! - всполошился Рамон.

- Отстань! - отмахнулся я и улыбнулся пленникам. - Знаете, доктор, что я сейчас сделаю? Я отыщу керосин и спички. А потом вернусь. Не уверен, что войлок хорошо горит, но с керосином он полыхнет! Всех спалю! Все ваше змеиное гнездо!

Санитар тихонько заскулил от страха, а доктор Эргант побледнел как полотно, но сполна насладиться их ужасом не получилось. Рамон оттащил меня от двери и захлопнул окошко.

- Лео, скажи, что ты пошутил! - прорычал крепыш, лицо которого побагровело от гнева. - Мы на такое не подписывались!

Я не шутил. Я пугал. Но вдаваться в детали не стал и сполз по стене на каменный пол.

- Рамон, какой керосин? Окстись! Надо убираться отсюда!

Миро кивнул, но продолжил смотреть на меня с нескрываемым подозрением.

Он мне не доверял.

В этот момент по коридору разнесся скрип расшатанного колесика, и Тито загнал в наш закуток каталку. Спасители в четыре руки уложили меня на столь знакомое средство передвижения, а потом накинули сверху не слишком чистую простыню.

- Что за черт?! - опешил я.

- Уймись! - приказал крепыш. - Побудешь немного мертвецом, от тебя не убудет!

И мы отправились в путь. Если кто-то из встречных санитаров и докторов и обращал внимание на невесть что позабывших в клинике констеблей, с расспросами они к стражам порядка не приставали. И лишь дежуривший на выходе из блока охранник поинтересовался:

- Это еще что такое?

- Да буйный ваш, - зевнул Рамон. - Который двух санитаров порезал.

- Этот? - озлобился охранник. - И что с выродком приключилось?

- Из смирительной рубашки выпутался, да и удавился, - невозмутимо поведал мой бывший напарник.

- Или помог кто, - подыграл ему племянник. - Ничего подозрительного ночью не видели, любезный? У нас этот персонаж по серьезным делам проходит. Могли помочь, могли...

- А я только на дежурство заступил! - быстро ответил дядька и зазвенел ключами, отпирая дверь, но засомневался: - Как же вы его без документов-то?

- Вот сейчас и оформим, - легко выкрутился Рамон Миро. - Заведующий отделением уже на месте, он все сделает.

- Профессор Берлигер? - протянул охранник. - А ведь и верно. Кто как не он...

Каталка дернулась, переезжая через высокий порожек пандуса, и я сдернул с лица простыню.

- Что еще? - прошипел Рамон, возвращая ее обратно. - Ну?

- На проходной без документов не выпустят. Дохлый номер.

- Там трое лбов, - припомнил Тито. - Все с револьвеќрами.

Миро беззвучно выругался и остановился у двери кабинета Берлигера, в щель из-под которой выбивалась тоненькая полоска света.

- Пятьдесят тысяч франков или пять лет каторги. Выбирать тебе, - напомнил я, и мой бывший напарник, отбросив сомнения, вломился в кабинет профессора.

- Что вам угодно? - удивился заведующий отделением, который стоял перед вешалкой с длинным плащом в руках.

Прежде чем профессор успел поднять тревогу, Рамон с племянником скрутили его и засунули в рот откромсанный от белого халата рукав. И хоть Берлигер отчаянно извивался, на него очень споро натянули мою смирительную рубашку и оставили валяться на полу.

После этого Тито вернулся в коридор и не без труда, но все же втолкнул каталку в кабинет.

- Что теперь? - спросил он у дяди, который перерывал картотеку профессора.

- Карауль, - распорядился Рамон.

Вскоре крепыш отыскал мою больничную карту и, выложив на стол стопку каких-то бланков, принялся уверенными взмахами перьевой ручки выводить на черновике подпись заведующего отделением.

Я не утерпел и перегнулся с каталки к Берлигеру. У того задергался левый глаз.

- Знаете, чего я хочу, профессор? - спросил я тогда. - Я хочу вас убить. Но это было бы неправильно. Вы сейчас мне ничем не угрожаете...

- Лео! - одернул меня Рамон.

- Мы просто разговариваем! - отмахнулся я от бывшего напарника и вновь обратился к профессору: - И месть как мотив тоже не вполне годится. Вы ведь вылечили меня. Пусть нисколько этого не хотели, но электротерапия помогла справиться с параличом. Я ценю это. Поэтому не убью вас... сразу. Но однажды, когда вы будете возиться со своими приборами, я подойду сзади и воткну вам один провод в левое ухо, а другой - в правое. Не беспокойтесь, вы не умрете мгновенно. Я не поленюсь выяснить, какое напряжение способно поджарить мозг в... щадящем режиме. О, это будет чудесный эксперимент!

Тито хохотнул, и его дядя нервно вскинулся от стола.

- Тише вы!

- Профессор, запомните этот разговор. Когда-нибудь вы обернетесь, а...

- Да заткнись ты! - взбеленился Рамон. - Заткнись и не шуми!

Я замолчал, но не отказал себе в удовольствии воспроизвести характерный жест, проведя пальцем по горлу. Лицо профессора приняло оттенок свежевыпавшего снега, только еще слегка зеленоватый. Он мне поверил, и от легонького отголоска чужого страха на миг стало легче на душе, словно вновь пробудился мой талант сиятельного.

Но нет - не пробудился.

Дьявол! Да кто я теперь такой?!

- Уходим! - скомандовал Рамон, поднимаясь из-за стола. С собой он забрал мою медицинскую карту и собственноручно заполненный бланк о выписке пациента в связи со смертью от естественных причин.

Тито вновь укрыл меня простыней и выкатил в коридор, а Рамон Миро запер кабинет профессора и, обломив ключ в замке, с деловитым видом последовал за нами.

 

Никто из санитаров и уборщиков неладного не заподозрил. Глазеть - глазели, но с расспросами не приставали и тем более не пытались остановить. Старший охранник проявил едва ли больший интерес к покойнику и просмотрел протянутые Рамоном бумаги без всякой охоты.

- А где доктор Эргант? - только и спросил он, не определив в подписи заведующего отделением фальшивки.

- На утреннем обходе, - не растерялся Миро.

Больше вопросов у больничной охраны не нашлось. Тито выкатил меня на улицу и по узкому пандусу спустил тележку с крыльца.

- Быстрее! - прошипел Рамон и махнул рукой очередному фальшивому полицейскому у припаркованного на выезде со двора броневика. Тот немедленно подскочил к боковой дверце и распахнул ее настежь.

Порыв ветра сорвал простыню, но Тито не обратил на это никакого внимания и ускорился, изо всех сил толкая каталку к самоходному экипажу. Мелькнули огороженный высоким забором двор и мрачная громада основного здания психиатрической лечебницы, а потом Миро подхватил меня под мышки и втащил в кузов. Тито запрыгнул следом, и броневик под резкие хлопки порохового движка тронулся с места, быстро набрал скорость и выехал со двора психиатрической клиники.

Миг-другой, и мы покатили прочь по затянутому утренним туманом городу.

- Фух! - шумно выдохнул тогда Рамон и расстегнул жесткий воротничок мундира. - Лео, дружище, это не мое дело, но как тебя угораздило угодить в "Готлиб Бакхарт"? Проблемы с головой?

- Простое недоразумение, - не стал откровенничать я. - Я все улажу.

- Нисколько не сомневаюсь, - рассмеялся мой бывший напарник. - Куда тебя везти?

- А куда меня можно везти в таком виде? - ответил я, без сил разваливаясь на боковой скамье.

Рамон брезгливо скривился и признал:

- Да, пахнет от тебя не слишком хорошо.

- Ты сама тактичность.

- Поверь, Лео, я действительно очень тактичен. Видел бы ты себя со стороны!

Я только вздохнул.

- Вези меня к себе в контору. И узнай, где сейчас живет Альберт Брандт.

- Что насчет пятидесяти тысяч?

- Заплачу, как только встречусь с поверенным.

- Скажи, Лео, то решение суда было настоящим? - спросил вдруг Рамон. - Моран имеет к этому какое-то отношение? Стоит мне озаботиться поиском алиби?

- Забудь, - отмахнулся я. - Моран здесь ни при чем.

- "Готлиб Бакхарт"! - покачал головой крепыш. - Подумать только!

Я ничего не ответил. Броневик шел по заасфальтированной дороге мягко-мягко, и меня укачало. Но глаза не слипались, просто мутило. Когда колеса затряслись на брусчатке, а потом начали проваливаться в выбоины переулков фабричной окраины, стало легче, но и так вывернуло наизнанку, только выбрался из кузова на задний двор конторы Миро.

- Пить! - прохрипел я, выпрямляясь.

- Держи, - протянул Рамон мне пузатую фляжку.

Я надолго присосался к ней, остатки воды вылил себе на голову.

- Брр! - поежился из-за утренней прохладцы. - Как-то холодно для сентября!

- Лео, - как-то странно глянул на меня Рамон, забирая фляжку, - конец октября на дворе.

- Драть! - непроизвольно ввернул я любимое словечко вымышленного друга и попросил: - Согреешь пару ведер ќводы?

- Любой каприз за твои деньги! - усмехнулся крепыш и спросил: - Ты хорошо знаешь парня, которого прислал ко мне?

- К тебе кто-то приходил? - удивился я. - Это была не телеграмма?

- Нет, не телеграмма. Так ты его знаешь?

- Нет. А что?

- Мне он не понравился. Из благородных. От таких жди беды.

- Плохо, - пробормотал я. - Я должен ему услугу.

- Не хочу ничего знать, - отмахнулся мой бывший напарник и ушел греть воду, а я заполз на нижнюю ступеньку крыльца. Было холодно, но свежий воздух прочистил голову и прогнал тошноту. Стало легче.

Черт, да я словно второй раз родился!

 

Воду пришлось ждать чуть меньше четверти часа, и хоть за это время я изрядно озяб, но все же без колебаний стянул с себя больничную робу и с отвращением выкинул ее в кучу мусора. А потом, несмотря на бурые отметины свежих синяков, принялся остервенело тереть себя куском грубого мыла. Рамон поливал меня теплой водой.

- Здорово тебя отметелили. И худой, смотреть больно, - отметил он, когда я вытерся колючим полотенцем и надел застиранные до серости штаны и рубаху, слишком короткие для меня. - Есть хочешь?

- Нет. Водка есть?

- Только ром.

- Давай. И принеси два стакана.

- Я ром не пью.

- Тебе и не придется. Узнай, где живет Брандт.

Рамон помог мне подняться на крыльцо и провел в дом. Там он выставил на стол пузатую бутылку из темного стекла, потом принес два граненых стакана, а сам отправился наводить справки о поэте.

- Если что-то понадобится, проси у Тито, - предупредил он напоследок.

- Хорошо, - кивнул я, тяжело навалившись на рукомойник.

Посмотреться в зеркало над рукомойником я решился далеко не сразу, а когда переборол нерешительность и взглянул на отражение, то без всякого удивления встретил взгляд водянисто-прозрачных глаз. Не бесцветно-серых, как прежде, а просто-напросто стеклянных.

Профессор хорошо надо мной поработал. Даже слишком. Стоило удавить его, пока была такая возможность.

Я щелкнул выключателем, и комната погрузилась в полумрак, тогда немного отступила головная боль. Ноги безумно болели и едва двигались, я тяжело опустился на стул, наполнил из литровой бутылки граненый стакан и приложился к нему, глоток за глотком вливая в себя ром. Удержать в себе крепкий резкий алкогольный напиток удалось не без труда, но усилия того стоили. Очень быстро отступило напряжение, боль в избитом теле стихла, голову затянул мягкий туман.

Следующий глоток я сделал уже без всякого отвращения и не развалился даже, а растекся за столом. Затем до краев наполнил второй стакан, и сразу из дальнего угла погруженной в полумрак комнаты выдвинулась массивная фигура, с ног до головы закутанная в длинный просторный плащ. Лицо пришельца скрывала сгустившаяся под глубоким капюшоном тень, лишь двумя жгучими точками там горели светящиеся глаза.

Узловатые пальцы облапили стакан, и стекло жалобно скрипнуло под натиском изогнутых когтей. А потом чудовище влило в себя ром и звонко хлопнуло стеклянным донцем о столешницу.

- Драть, хорошо! - выдохнул мой вымышленный друг и сграбастал со стола бутылку. - Ну, малыш, за встречу!

 

 

 

 

<- Вернуться // Обсудить на форуме

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Спящий"

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон