Авторизация



 

 

 

Ледяная цитадель. Глава 4

Читать книгу Павла Корнева "Ледяная цитадель", цикл Приграничье

 


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Скачать аудиокнигу

 

Глава 4

 

 

Промерзнуть до костей я успел, пока еще пробирался по подземному переходу. Холод внизу стоял просто жуткий. Не помогали ни новая теплая одежка, ни бурливший в крови адреналин.

А может, дело было в охватившем меня ужасе?

 

Ведь за городские стены только раз всего и выбирался: в составе каравана по окрестным деревням проехался и сразу обратно. А вот россказней от бывалых людей наслушался — просто жуть. И, если хотя бы десятая их часть правдой окажется, можно сразу стреляться. Чтобы без лишних мучений, значит, в мир иной отойти.

Но стреляться было не менее страшно и куда более противно, поэтому я продолжил механически переставлять ноги, неуверенно приближаясь к светлому пятну выхода. Светлому лишь потому, что в подземном переходе царил и вовсе уж кромешный мрак.

Ну да мне темнота помехой не служила: куда ногу ставить, и без света понятно. Что ни говори, в некоторых ситуациях ясновидение исключительно полезная штука. Впрочем, предвидение предвидением, а на обледенелых ступеньках я едва не растянулся. Отвлекся поправить неудобно висевшее на плече ружье — и в тот же миг поскользнулся и чуть не скатился вниз.

Сердечко так и екнуло, но зато сразу в себя пришел. И это здорово. А то бы и до проводников-телохранителей не дошел. Вот сломал бы сейчас ногу и что делать?

 

Когда поднялся наверх, пусть ненадолго, но стало теплее. А потом задул ветер, и я сразу пожалел, что не озаботился надеть подшлемник. Как бы нос со щеками не обморозить. Но на студеном ветру шапку снимать последнее дело.

Ладно, побегу. Вдруг меня на машине встречают?

Мечта идиота, конечно, но вдруг?

И я поспешил по тропинке, уходившей от пропускного пункта к окружной дороге, стараясь в темноте случайно никуда не свернуть. Чревато оно: поле минами и магическими ловушками по самое «не могу» засеяно. Да и караульные наверняка разнервничаются — вон, лучи прожекторов так и бегают. Еще пальнут. Уж сколько таких случаев было!

А ведь, казалось бы, чего им дергаться? Пять этажей сплошного железобетона и кирпича. И еще выше — мотки «егозы». Бойницы и вовсе зарешечены, в них и не пролезть никому сроду.

Никому? Вот насчет этого не уверен. Человеку точно не пролезть, а кому другому — вовсе не факт. Вероятно, поэтому и перестраховываются.

Помаргивавший в темноте огонечек я приметил, уже подходя к кружной дороге: едва заметная точка налилась сиянием, какое-то время посветилась и начала медленно тускнеть. А потом вновь вспыхнула и опять почти погасла.

Что за чертовщина? Не пора ли за ружье хвататься?

Уже замедлив шаг, я вдруг сообразил, что кому-то просто вздумалось раскурить папироску, и немного успокоился. Но ружье с плеча все же снял. Мало ли кто там меня дожидается? Это не Форт, где каждый встречный пусть и не друг, товарищ и брат, но и, скорее всего, не бандит с большой дороги. Тут дикие земли практически. Проще простого на беспредельщиков каких-нибудь, а то и вовсе на нечисть наткнуться.

Нечисть, правда, табачком не балуется, но вот бандиты — запросто. И пусть где-то здесь меня комитет по встрече дожидаться должен, расслабляться не стоит. Мало ли какие накладки случиться могли? А к человеку с ружьем всяко больше уважения.

Так мне кажется…

— Евгений Максимови-и-и-ч! Ау-у-у! — позвали вдруг меня из темноты. — Я здесь!

— Иду, — отозвался я и уже уверенней зашагал к махавшему тлеющей сигареткой парню.

Но двустволку вешать на плечо не стал. Потому как слова «я здесь» оказались правдой лишь отчасти. Да — он там. Вот только притаился поблизости и кто-то еще. Постороннее присутствие скорее просто угадывалось, нежели ощущалось ясновидением, но ошибки быть не могло: встречающих двое.

С другой стороны, угрозы от скрывавшегося в ночи невидимки пока не исходило. Так — настороженность и деловитая отстраненность. Будто к прибору ночного виденья или оптическому прицелу человек приник.

Черт! Так оно и есть! И прицел оптический имеется, и хитрая магия на него наложенная. И человек со снайперской винтовкой тоже присутствует.

А ведь я его, пожалуй, даже знаю. Его? Или ее? Точно — ее…

Дожидавшийся меня на обочине окружной дороги парень оказался худ и долговяз. И ко всему прочему — одет совершенно не по погоде. Легонькая кожаная куртка нараспашку, кожаные же штаны и кепка. Под курткой лишь черная футболка. На ногах добротные ботинки с высокой шнуровкой, у перчаток отрезаны пальцы.

Экстремал, блин, какой-то. И ведь машины поблизости точно нет.

Пахло от парня табаком и разогретой кожей, и неожиданно я сообразил, кто именно меня встречает. Пиромант. Уник, управляющий тепловой энергией, если угодно. И не из слабых, раз в таком прикиде на морозе разгуливает. Страшно даже подумать сколько он сил на самосогревание тратит.

— Напалм, — выкинув окурок в снег, представился пиромант.

— Евгений. — Я пожал протянутую руку. — И не холодно?

— Давно уже нет. — Пиромант достал из пачки новую сигарету, зажег ее щелчком пальца и усмехнулся: — Холод — это пустяки, на самом деле. Дело привычки.

— Предпочитаю одеваться по погоде.

— Каждому свое, — пожал плечами парень, искоса глянул на мои теплые штаны с тремя полосками и усмехнулся: — Кто носит фирму «Адидас», вообще-то…

— Напалм! — тут же одернула напарника девушка, незаметно подошедшая к нам от заметенной снегом коробки полуразрушенного здания. Силуэт ее терялся в темноте, и слышно было лишь шуршание снега под ногами, но мне хватило и этого.

— Привет, Вероника, — поздоровался я. — Давненько не виделись.

— Здравствуйте, господин Апостол, — отозвалась выбравшаяся на дорогу девушка. Среднего роста, в теплом камуфляже, за спиной висит уже убранная в чехол снайперская винтовка. — Это вы меня давненько не видели, а я несколько часов назад устроенный вами спектакль вживую наблюдала.

— А, так это ты тому типу мозги вышибла! Поздравляю! Отличный выстрел.

— Вы знакомы? — удивился пиромант.

— Господин Апостол мне иногда работенку подкидывал по профилю. Это еще до тебя было.

— Хватит уже официоза, — поморщился я. — Просто Евгений.

— По профилю — это как? — насторожился Напалм.

— Перевозчиков я охранять подряжалась, вот как, — рассмеялась Вероника Крылова и закатала опущенную на лицо вязаную шапочку. — Да и после того, как Илья Линев к себе пригласил, подрабатывала время от времени.

— Ты не рассказывала об этом…

— А чего рассказывать? Даже пострелять толком не пришлось, — фыркнула девушка, углядела выкинутый в сугроб окурок и уперла руки в боки. — Так! Кто мне обещал три сигареты в день выкуривать?

— Разнервничался чего-то, — замялся парень и поспешил забычковать сигарету. — Больше не буду. Честное пионерское.

— Смотри у меня!

— Может, пойдем уже?

Я все же снял шапку и быстро натянул подшлемник. Вот! Так гораздо лучше. А то уже ни щек, ни носа не чувствую.

— Мы куда-то торопимся? — удивился Напалм. — У нас вся ночь впереди!

— Да ну? — Затянувшаяся клоунада успела мне порядком надоесть. — Нам еще до Северной промзоны топать!

— Ночью? На Северную промзону? Ну ты дал!

— В смысле?

— Там и днем делать нечего, — буркнула Вера, — а ночью лучше даже близко не подходить. Сейчас дом найдем какой-нибудь на окраине, а утром выдвинемся.

— Не понял?! — возмутился я. — А зачем меня тогда, на ночь глядя, из Форта выдернули?

— Вероятно, есть мнение, что здесь тебе безопасней находиться, чем там, — пожал плечами пиромант, снял кепку и вытер выступивший на макушке пот. Голова у него оказалась абсолютно лысой. Куда там колену! Будто бреется каждый день.

— И это действительно так. — Девушка вытащила из сугроба увесистый рюкзак и сунула его приятелю. — Семёра на ушах стоит. Да и Цех в стороне не останется.

— Тогда пойдемте, — скис я. — Чего на ветру торчать?

 

Ну, мы и пошли. Как объяснила Вера, на ночь они предполагали остановиться на самой окраине Северной промзоны в каком-нибудь не до конца разобранном административном корпусе.

— Не околеем? — вздохнул я.

— Не околеем, — уверенно заявила Вера и хлопнула по плечу своего партнера. — У нас самоходный радиатор имеется.

— А твари всякие?

— На окраине с этим проще, — хрустнул костяшками пальцев Напалм. — Да и я спать не буду, подежурю.

— Может, по очереди тогда?

— Не, для меня не проблема.

— Как скажешь, — откровенно обрадовался этому обстоятельству я. Если еще и не высплюсь, совсем невесело будет. И без того голова будто ватная.

До промзоны добирались молча. Не до пустых разговоров было. Особенно мне. Мало того, что к таким марш-броскам непривычный, так еще дурные предчувствия одолевают. Вот иду, и кажется, будто в темноте исчадия Стужи до поры, до времени скрываются. И не просто скрываются, а удобного случая накинуться на нас дожидаются. А ведь случись что, и спрятаться некуда! С одной стороны до самой стены Форта чистое поле, с другой — из-под снега останки разобранных до основания зданий торчат.

И куда бежать, если что? Направо — на мины и под пулеметы или налево — в темноту и неизвестность? Дилемма, блин. А бежать, как пить дать, придется. Пусть проводники и спокойны, будто по Южному бульвару вышагивают, меня трясет уже всего.

Сейчас случится какая-то гадость. Сейчас случится какая-то гадость…

Паника и паранойя?

Да нет — предчувствие.

— Стойте, — резко замер я на месте, сумев, наконец, разобраться в своих ощущениях.

— Чего? — обернулся ко мне запыхавшийся Напалм, порядком раздосадованный необходимостью переть на своем горбу здоровенный рюкзак.

— Там что-то есть. Вон в том сугробе.

— Что именно? — насторожилась девушка и вытащила из кобуры на поясе АПС. Мне один раз таким в морду тыкали, теперь не спутаю.

— Не знаю. Не уверен. — Изрядно ослабленный таблетками дар никак не мог сфокусироваться на конкретном месте, но и так было понятно, что дело нечисто. — Нечто холодное…

— Напалм? — повернулась девушка к пироманту.

— Да нету там ничего, — фыркнул тот.

— Есть, — заявил я. — Точно вам говорю.

— С чего взял?

— Знаю. Просто знаю.

— Да? — Напалм внимательно глянул на меня и вдруг ткнул пальцем в грудь. — Да ты, брат, из наших? Ясновидящий?

— Именно.

— А чего-то я тебя в «Западном полюсе» не встречал.

— Может, уже хватит трепаться уже?! — не выдержала не на шутку встревоженная Вероника. — Проверь, что там! Быстро!

— Да будет свет, сказал электрик и перерезал провода!

Пиромант жестом профессионального фокусника сложил ладошки лодочкой, потом развел их в стороны и прямо в воздухе перед ним затрепетал сгусток оранжевого пламени. Светлячок шустро помчался в указанном мной направлении, высветил лежавшую в снегу ледяную ленту, и та, моментально изогнувшись, исчезла в сугробе.

— Ледяная змея, — озадаченно почесал лоб пиромант.

— Напалм! — раскрытой ладонью шибанула по плечу приятеля рассвирепевшая девушка. — Что за ерунда?!

— Да включал я его, включал! — Пиромант расстегнул кармашек рюкзака и втащил из него чарофон. — На, сама позырь: «Сканирование опасности класса АА+ и выше: активировано».

— «АА+» — это с летальным исходом? — уточнила Вера.

— Угу.

— А ледяная змея — только обморожение конечности?

— Точно!

— Ну-ка настрой на средней тяжести ранения включительно, — потребовала девушка. — Мне без ноги остаться не хочется, знаешь ли.

— Срабатывать постоянно будет…

— Настрой!

Пиромант тяжело вздохнул, но подругу ослушаться не решился.

— Довольна? — спросил он, с минуту потыкав едва слышно пищавшие от прикосновений кнопки.

— В рюкзак не убирай. В карман положи.

— Как скажешь.

 

Вскоре мы свернули с расчищенной трактором объездной дороги и, по пояс проваливаясь в глубокий снег, начали пробираться к видневшимся неподалеку силуэтам полуразобранных цехов. В темноте заброшенные строения выглядели на редкость зловеще и, будь моя воля, и близко бы к ним не подошел.

Только вот выбора особо не было, и пришлось переться через сугробы в надежде отыскать среди развалин какой-нибудь подходящий для ночлега дом.

Да что там подходящий? Хотя бы четыре стены и крышу над головой найти, а то совсем околел уже. И это я в Форте на мороз жаловался?!

Вскоре нам удалось выбраться на узенькую тропинку, вытоптанную то ли наведывавшимися сюда охотниками за цветными металлами, то ли бойцами Патруля, проверявшими прилегающие к дороге здания. Оно и неважно на самом деле — люди ходят, уже хорошо. Это как в прошлой жизни на шашлык в парк девятого мая выбраться: наверняка всех клещей первого и второго числа уже собрали.

Тропинка тянулась меж заброшенных зданий; согнувшийся под тяжестью рюкзака Напалм сопел все надсадней, да и меня начало обуревать желание рухнуть в сугроб и хоть немного отдохнуть. И, тем не менее, первый более-менее подходящий дом пришлось забраковать: изнутри его густо затянул серый иней, и соваться туда, по словам Веры, не стоило даже самоубийце. Очень, очень паскудная и долгая смерть такому идиоту обеспечена.

К следующему зданию пришлось пробираться через сугробы — тропинка вильнула в сторону. К этому времени нервы у меня уже были напряжены до предела, и трясти начинало буквально от каждого подозрительного шороха. А этого добра хватало с избытком: шорохов, скрипов, свиста гулявшего по развалинам ветра…

Именно поэтому на подспудное нежелание забираться внутрь, я поначалу внимания обращать не стал. Мало ли кому чего не хочется? А в доме ветра нет, костерок разведем, чаек вскипятим — благодать…

Заподозрил неладное, лишь когда ни с того ни с сего меня начал бить озноб. Незамедлительно прислушался к ворочавшемуся на дне подсознания ясновидению и сразу замедлил шаг. Изрядно ослабленное таблетками предвидение нехотя охватило вызвавшее подозрения здание, но единственное, что удалось почувствовать — это жуткий холод.

Неужели переутомился? Да нет, неспроста это…

— Эй, Напалм! — окликнул я опередившего меня метров на пять пироманта. — А можешь еще одного светлячка создать и в окно запустить?

— Зачем? Чарофон молчит.

— Запусти, а? Сложно тебе, что ли?

— Опять предвидение? — тяжело вздохнул парень.

— Типа того.

Пиромант что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, потом глянул на встревоженную Веру и, не став кочевряжиться, отправил в одно из окон первого этажа небольшой огненный шар. Но стоило тому скрыться внутри, как отблески оранжевого пламени моментально пропали, а комнату вновь затянула непроглядная тьма.

— Ни фига себе, сказал я себе… — опешил от неожиданности Напалм, а потом неуверенно попятился назад. — Маленький мальчик играл в водолаза, смело спускался на дно унитаза…

— Чего? — не сразу разобралась в ситуации Вера.

— Смываемся! — заорал пиромант, схватил ее в охапку и поволок к тропинке.

Я рванул туда еще раньше. А как не рвануть?

Тьма в развалинах жила своей жизнью. Перетекала от одного окна к другому, меняла оттенки и жгла, жгла, жгла невыносимым холодом. Уж не знаю, как перенес его пиромант, а меня не смог согреть даже лихорадочный бег по пояс в снегу. Весь в поту, но холодно.

До чего же холодно!

 

Остановились мы, только когда миновали несколько домов и перебрались через поваленную плиту в тянувшемся неведомо куда бетонном заборе. Все взмокшие, пытающиеся отдышаться и напуганные до чертиков.

— Что это было? — прислонилась к забору Вероника.

— Не знаю, — утер с лица пот пиромант. — И знать не хочу.

— Надо убираться отсюда, — заявил я.

— Сразу не погнались, теперь бояться нечего, — возразил Напалм и достал из кармана чарофон. — И что тут у нас? Ошибка «278-2-р»? «Неизвестное энергетическое воздействие»? И ведь сигнал не подал…

— Смотрите, вон дом, что думаете? — указала Вера на административно-бытовой корпус какого-то заводика. — Здесь и тропинка есть.

— Вроде, порядок, — пожал плечами пиромант и повернулся ко мне: — Что скажешь?

— Пойдемте, осмотримся.

При взгляде со стороны здание никаких отрицательных эмоций не вызвало. Трехэтажная кирпичная коробка с пустыми провалами окон, ржавой пожарной лестницей и давным-давно выломанной дверью

А тут еще с затянутого низкими тучами неба посыпалась колючие снежинки, усилившийся ветер погнал поземку, и оставаться на открытом пространстве больше не было никаких сил.

Худо мне…

 

Внутри оказалось ожидаемо холодно. Через окна в комнаты намело кучи снега, но, по крайней мере, никаких аномалий тут не обнаружилось. Да — темно. Но это именно темнота, а не Тьма. В общем, ночь переждать вполне сойдет.

Мы облюбовали одну из небольших комнатушек на третьем этаже с единственным узеньким окошком, которое получилось прикрыть обнаруженным в коридоре пожарным щитом, и начали устраиваться на ночлег.

Вера принялась разбирать рюкзак, Напалм сотворил очередного светляка и пустил его плавать под потолком. Тусклые отблески колдовского света выхватили из темноты голые стены со следами вырванной «с мясом» электропроводки и пятнами копоти. Но это нормально — крови не видно, уже хорошо.

— Сорок один, ем один, — достал из кармана шоколадный батончик пиромант и зашуршал оберткой.

Я внимательно глянул на него и поразился нескладной внешности. Долговязый, худощавый, с острым подбородком, длинным носом и крупным кадыком. Зависший над головой шар призрачного огня высветил незамеченную ранее отметину шрама на левой щеке. Шрама странного — будто расплавленным свинцом в лицо плеснули. Формой он слегка очертания африканского континента почему-то напомнил.

— Вечно ты всякую гадость ешь, — фыркнула Вера, которая на фоне приятеля смотрелась писаной красавицей. Да она, впрочем, и без такого «контраста» выглядела совсем неплохо. Пусть черты лица немного резковаты, но это обстоятельство к недостаткам отнести можно лишь с большой натяжкой. Скорее — на любителя мордашка.

— Это ты так говоришь, потому что фигуру блюдешь, — усмехнулся Напалм.

Я забрал у девушки припасенный для меня пенко-матрац, развернул его и выругался. Пока пожарный щит волокли, все перчатки в ржавчине перепачкал. А теперь еще и подстилку уделал.

— Если вам нас..ли в руку, это вафли «Кукуруку», — продекламировал в один присест расправившийся с батончиком пиромант.

— Напалм! — тяжело вздохнула девушка и, вытряхнув на ладонь из пластикового пузырька таблетку экомага, закинула ее в рот. — Хватит уже, а? Надоело.

— А я чего? Я ничего.

— Пошли, мне выйти надо…

— Зачем? — удивился парень.

— За надо! — повысила голос Вера. — Давай быстрее!

— Я-то тебя зачем сопровождать должен?

— Мне одной страшно. И темно там.

— А вот исландская синица, которая мороза не боится…

— Напалм!

Сладкая парочка вышла в коридор, я уселся на матрац, разулся и вытряс набившийся в ботинки снег. Потом, вспомнив добрым словом Смирнова, поменял носки и тяжело вздохнул. Вроде, и прошли всего ничего, а сил не осталось даже до рюкзака доползти. Да и не хотелось уже ничего — ни есть, ни пить.

Спать?

Спать не хотелось тоже. Слишком вымотался и взбудоражен.

Я задумчиво похлопал себя по карману с таблетками, но, не считая зверской усталости и гудевших с непривычки ног, с самочувствием был полный порядок. А значит, смысла травиться никакого нет. Лучше завтра с утра для профилактики приму.

Вскоре вернулись Напалм и Вера, я повалился на матрац и попытался задремать. Ничего из этой затеи, естественно, не вышло.

Было мне холодно и страшно. Или страшно, потому что холодно?

Да без разницы уже.

В итоге я помог пироманту расчистить от снега небольшой пятачок в самом центре комнаты, и Напалм запалил неведомо откуда притащенные деревяшки. Вера как-то незаметно задремала, а мы так и остались сидеть у огня.

Мне б тоже прикорнуть, но сна ни в одном глазу. И есть, как на грех, захотелось.

Голодным не уснешь? Ну-ну…

Хотя ничего удивительного: весь день на голодном пайке, только утром и удалось нормально перекусить. Чай у Смирнова — не в счет. Пара печенюшек на полноценный ужин, как ни крути, не тянет. На полдник, разве что.

— Слушай, Напалм, а есть у вас чего-нибудь из съестного?

— О, вот это по-нашему! — оживился парень, которому, видимо, просто было лень заниматься готовкой для себя одного. — Сейчас чаек замутим!

— А посущественней чего?

— И посущественней будет, не беспокойся.

Пиромант отцепил от рюкзака небольшой чайник, достал пару вложенных друг в друга алюминиевых стаканчиков, и вышел в соседнюю комнату набрать снега. А когда вернулся, чайник на костер ставить не стал — просто приложил к нему ладонь, и вскоре неплотно прилаженная крышка начала подпрыгивать, выпуская пар.

— Оп-па! — удивился я. — Удобно.

— А то! — гордо фыркнул Напалм, кинул в стаканчики по чайному пакетику и разлил кипяток. — Сахар?

— Давай.

— Бутербродами обойдемся или курицу разогреть?

— Да бутербродов хватит, я думаю.

Парень вытащил из рюкзака целлофановый пакет, развернул его и протянул мне два бутерброда с колбасой и сыром.

— Чем богаты, как говорится, — усмехнулся пиромант, уселся на свой матрац и подул на чай. — Ничего, жить можно.

— Нормально, — согласился я, чувствуя расходящееся по телу тепло. Да и в комнате стало вовсе не так холодно, как раньше. Неужто пироманта работа? — Вы, вообще, частенько за стеной бываете?

— Издеваешься? — чуть не подавился бутербродом парень. — Я вообще второй или третий раз из Форта выбираюсь!

— И вас мне в проводники подрядили?!

— Ну, Вера-то частенько по работе в командировки мотается. И в Туманный гоняли, и в Северореченск. На днях из Города вернулась, это я невыездной. — Напалм отпил чая и вздохнул. — Да и работодатель наш какой-то в этом деле интерес имеет. Тут уж есть опыт, нет опыта — под козырек и пошел копать отсюда и до заката.

Личностью работодателя я интересоваться не стал. Ни к чему это. Совершенно излишняя для меня информация. Наверняка из Дружины какая-нибудь шишка. Или из Гимназии. Да оно и не важно. Главное, Бородулина в Форт целым и невредимым приволочь. Ну и самому при этом головы не лишиться. А это, как погляжу, здесь легче легкого. Если прямо на окраине приключения начались, что же на Северной промзоне тогда будет?

Вот засада…

— Слушай, Евгений. — Напалм расправился с бутербродами, допил чай и развалился на передвинутом к огню пенко-матраце. — А как, вообще, ясновидящими становятся?

— В смысле как? — опешил я.

— Ну, ты же стал им как-то…

— Кто б еще мне сказал, как это произошло. — Я вытащил из кармана проволочное колечко «щелкунчика» и, сковырнув пломбу, надел его на средний палец правой руки. Кожу уколол разряд магической энергии, но стоило повернуть немудреный амулет узлом внутрь, и неприятные ощущения моментально пропали. — Как сюда попал, устроился в контору при Городском совете по закупу продовольствия у селян. Поехал в командировку, меня на второй день и прихватило. Думал, все — хана, но нет, выкарабкался. Ребята из «Западного полюса» помогли.

— Сейчас «Западный полюс» уже не тот, — печально вздохнул парень и вытянул руки к огню. — Я к чему спрашиваю: мне вот всегда огонь нравился. С самого детства. И у других пиромантов интересовался, у всех такая ерунда. Ты, может, тоже чувствовал чего? Еще там?

— Не-а, — поежился я от неожиданного озноба. Сквозняком потянуло или нервы? — Нормальным ребенком был. Обычным. Ничего выдающегося: учился так себе, дрался частенько…

— Странно, — задумчиво потер лысину Напалм. — А дрался чего?

— Так в школе же, — хмыкнул я. — Сложно там было.

— Можно подумать, дальше проще становится! После школы-то!

— Не скажи. Потом либо ты пинаешь, либо пинают тебя. Все просто и понятно.

— Ну, если в этом плане… — поморщился пиромант и перескочил на другую тему: — А ты мысли читать умеешь?

— Мысли телепаты читают. — Я зевнул и как-то в один миг прочувствовал скопившуюся за день усталость. Аж к полу придавило. И холодно опять стало, сил просто нет. От костерка и того никакого проку.

— А у тебя это как происходит? — не мог успокоиться Напалм.

— Я к информационно-энергетическому полю подключен. — По крайней мере, именно об этом толковал мне один товарищ по несчастью. Почему по несчастью? Да просто слишком уж бестолковая штука наш дар. — Информация из окружающего пространства напрямую в мозг поступает.

— Это как?

— Ну, человек еще только дернуться собирается, а ментальный импульс энергетическое поле уже взбаламутил, и я это заранее почувствовал. Фора, правда, небольшая получается, но основные варианты развития событий просчитать получается.

— Вот ты грузишь!

— А то!

Я повалился на пенко-матрац и вдруг понял, что дело вовсе не в усталости, а странная сонливость порождена забравшимся под одежду холодом. И ведь ползет холод не от окна, а от двери. Странно…

— Напалм! — Я приподнялся на локте и посмотрел на клевавшего носом пироманта. — Напалм! Ты ничего не чувствуешь?

— А? Чего?

— Холод, говорю странный какой-то…

— Это ж-ж-ж неспроста! — Напалм соскочил с матраца и, покачнувшись, едва не упал обратно. С трудом устояв на ногах, пиромант стиснул кулаки, и вокруг него моментально растеклось марево колыхавшегося от жара воздуха. — Вера!

И тут я осознал, что на меня давно уже давит чье-то чужое присутствие. Чужое? Да нет — потустороннее. Не живое и не мертвое. Отчасти темное, отчасти недоброе. И промораживающее насквозь растекшимся по комнате холодом.

И как только раньше неладное не почуял?!

Это ведь та самая Тьма из заброшенного дома!

Напалм подскочил к двери, и в тот же миг с его ладоней сорвались ослепительные всполохи огня. Я подхватил двустволку, метнулся к пироманту и обомлел: по лестнице к нам медленно поднимались обледеневшие и запорошенные снегом мертвецы. Пламя, не в силах причинить им какого-либо вреда, лишь лизало промороженную плоть, и неуклюжие твари упорно лезли вперед.

И — Тьма. Лестничную площадку этажом ниже уже заволокло непроглядной Тьмой.

— Ледяные ходоки! — взвыл парень. — Вера, «магистр» мне! Быстро!

На чистом инстинкте я вскинул двустволку и выстрелил в грудь ближайшему мертвецу — тот пошатнулся, но и только. Отдача подкинула стволы вверх, и второй выстрел снес ледяному ходоку макушку черепа.

Я обмер, ожидая неминуемого отката, но, как ни странно, ощущения были такие, будто выстрел разнес голову резиновому манекену. Никакого отклика. И это просто здорово: на своей шкуре прочувствовать, как вышибает мозги заряд картечи, не хотелось, просто жутко.

Подбежавшая к нам Вера сунула Напалму запаянный в целлофан желатиновый шарик с алой точкой внутри; парень зубами надорвал упаковку и выдавил дозу «магистра» себе в рот. На лице его проступили мелкие бисеринки пота, мгновенье спустя весь лестничный пролет затянуло бешено-гудевшее пламя, и все же укутавшая мертвяков Тьма защитила их от огня.

— Говорила, гранаты надо брать! — Вера вытащила из кобуры АПС, перехватила его двумя руками и приготовилась открыть стрельбу. — Ведь говорила же!

— Подожди, — остановил я девушку и сосредоточился на ясновидение. Потом потряс головой, прогоняя дурноту, и скомандовал пироманту: — Не мертвецов, Тьму жги!

Сам трясущимися руками переломил ружье, воспользовавшись патронташем на прикладе, перезарядил его, а когда опало пламя, выстрелил уже подбиравшемуся к лестничной площадке ледяному ходоку по ногам. Картечь в клочья разнесла оттаявшее колено, и нелепо взмахнувший руками мертвец повалился на четвереньки, перекрыв дорогу остальным исчадиям Стужи.

Я выстрелил в шагавшего следом покойника, но не слишком удачное попадание в живот лишь откинуло того на пару ступеней назад. Впрочем, этот промах особой роли уже не сыграл: принявшая на себя всю мощь огненного дара пироманта Тьма как-то съежилась и потекла прочь, а мгновенье спустя пламя взвилось вверх, охватило мертвецов и волной нестерпимого жара ударило мне в лицо. Ухватив Веру за руку, я затащил ее обратно в комнату, и Напалм остался в коридоре один.

Обвившие пироманта длинные языки оранжевого огня не причиняли ему никакого вреда, а вот промороженная плоть ледяных ходоков не могла больше сопротивляться разверзшейся на лестнице геенне огненной. От шибанувшей в нос вони горелой человечины моментально замутило, но Напалм не успокоился, пока от мертвецов не остались лишь кучки почерневших костей.

— «Давай гори, давай гори! И с этим делом не тяни!» — во всю глотку распевал пиромант, испепеляя ледяных ходоков, и не выдержавшее напора огненной стихии здание загорелось. К счастью Напалм вовремя пришел в себя и поспешил потушить бесновавшееся в коридоре пламя.

Потом он, пошатываясь, присоединился к нам, и в комнате сразу стало невыносимо жарко. Моментально набух водой и начал таять покрывавший пол снег, затем почти сразу высох мокрый бетон, а помещение превратилось в самую настоящую парилку.

Жарко, влажно…

Но — хорошо. Уж всяко лучше, чем этот пронизывающий до костей потусторонний холод. Как там говорят: жар костей не ломит? Вот-вот.

Правда, ледяные ходоки с этим утверждением не согласятся совершенно точно.

— Напалм! — бросилась к приятелю встревоженная девушка.

— Стой! — вскинув руки, остановил ее пиромант, в глазах которого так и плескались отблески оранжевого пламени. — Подожди, сейчас остыну.

— С тобой все в порядке?

— А фигли нам, кабанам?

— И что это было? — Я уселся на пенко-матрац и приложил ладонь к теплому бетонному пол. Да уж, впечатляет… — Та Тьма, в смысле.

— Нечто потустороннее. — Напалм стянул кожаные перчатки и подул на испещренные мелкими волдырями ожогов ладони. — Но что бы это ни было, сегодня оно точно не вернется.

— Ну, будем надеяться.

— Вер, разведи абсорбента, — попросил парень. — А то сейчас кончусь.

Я посмотрел на его осунувшееся лицо, и решил, что дар пироманта тоже не сахар. Вон как парня колбасит. Еще и в ожогах весь…

— Такое только после «магистра» бывает, — пояснил заметивший мое удивление Напалм и поспешил осушить стакан с водой, в который Вера всыпала какой-то белый порошок. — Никогда не пробовал?

— Не-а, у меня и без этого проблем хватает.

— В смысле? — Пиромант уселся на свой матрац и обнял устроившуюся рядом с ним девушку.

— Слишком много информации, слишком сложно ее фильтровать. Ненужные мелочи, лишние подробности. Пропускать это все через себя — все равно что золото добывать. Там, где шесть грамм на тонну породы. Оно мне надо? Нет, я, наоборот, дар глушу.

— Надо же! — удивился парень и устроил поудобней голову моментально задремавшей Вероники. Ну и нервы у нее, однако… — А лихо ты с мертвяками разобрался. Я бы вот так с ходу не сообразил, что по ногам стрелять надо.

— Это все дар. — Я постучал себя по виску полусогнутым пальцем. — Главное выбрать оптимальный вариант.

— Слушай! — удивился Напалм. — А почему ты с таким даром и не в Дружине или Патруле? У тебя бы просто офигенное преимущество было! Никакая засада не страшна, всегда на шаг впереди!

— Как сказал один мой знакомый совсем по-другому поводу: «Не приспособлены мы, кролики, для лазанья».

Оставаться в куртке и шапке стало невыносимо, я снял их, свернул и придавил ружьем. Пусть и не ощущаю ничего подозрительного, но осторожность не помешает.

— А чего? Платят неплохо, глядишь, карьеру бы сделал…

— Вот смотри, — попытался объяснить я, — стоит мне сосредоточиться, и на ум моментально приходят просто сотни самых разнообразных способов умерщвления ближнего своего. И выбрать оптимальный вариант не проблема, но вот осуществить…

— Моральные проблемы?

— Физические, — фыркнул я. — И практические. Да, я знаю, куда ударить ножом, но смогу ли я нанести точный удар? Или вовремя качнуться, уходя с линии огня? А? Это все ежедневными тренировками достигается.

— Скажешь тоже!

— Точно тебе говорю. Возьмем, к примеру, забег на стометровку. Участвуют ты и олимпийский чемпион. Благодаря предвидению, ты срываешься с места на секунду раньше. И кто прибежит первым, как думаешь?

— Есть старый принцип: сам не догоню, пуля догонит, — рассмеялся пиромант и укрыл своей курткой задремавшую Веронику.

— А со стрельбой та же ерунда. Ну, знаю я, куда и когда стрелять. Но рука-то дрогнет. По-любому дрогнет. Хотя надо бы проверить…

— Ну и тренировался бы.

— Да смысла нет. — Я улегся на спину и закрыл глаза. — Думаешь, у тебя одного откаты бывают? У меня та же проблема.

— У тебя-то что? — заинтересовался Напалм.

— Вот сделаю я кому-нибудь больно, а потом сам практически тоже самое ощущаю. Зомби только порадовали. Они ничего не чувствуют. Как манекены, блин. Пух! Пух! И готово.

— Нда-а… — протянул парень. — Принцип «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» в действии.

— Да хрень полная этот принцип. Прикрытие для лицемеров. С подсознательной-то тягой к суициду у значительной части населения? Ну его на фиг. Вот «кто сам без греха, пусть первым бросит камень» — это правильно.

— Теперь понятно, почему ты в торговлю ударился. — Пиромант подошел к окну, слегка отодвинул закрывавший его пожарный щит и выглянул наружу. — Как, кстати, по деньгам выходит?

— На жизнь хватает, но приходится вертеться. Все хлебные места давно Торговым союзом заняты.

— Ну и вступил бы…

— А оно мне надо? В прошлой жизни на чужого дядю горбатился, хватит уже. Пусть по деньгам и теряю, зато сам себе хозяин. А эти толстопузые достали уже.

— Завидуешь?

— Зависть — это очень деструктивное мироощущение. — Я подложил под затылок ладони и усмехнулся. — Да и кому завидовать-то? Крысам конторским? А смысл? У них жизнь тоже не сахар. Верхушке? Так давай, руки в ноги и беги карьеру делать. Они на самом деле как негры пашут, насмотрелся.

— Ну, у соседей всегда и коровы толще и яблоки сочнее, — уселся на матрац пиромант. — Такова людская природа.

— Да и в топку ее. — Раздражение накатило как-то само собой. — Кто хочет, пусть чужому успеху завидует. Только, если начинаешь завидовать, обязательно на вопросе «почему у него все это есть» зацикливаешься. А правильный вопрос: «Как сделать так, чтобы у меня тоже все это было».

— Не знаю, не знаю…

— А зачем, Напалм, более удачливому работяге завидовать? Если уж завидовать, то сразу тому, кто палец о палец не ударит и круглый год на пляже валяется, коктейли попивая. Так?

— Пожалуй…

— Но ты, лично ты сможешь завидовать столь абстрактной фигуре?

Пиромант надолго задумался, потом покачал головой:

— Мне и представить такого человека сложно.

— Вот и я о том же. Работать надо, а не клювом щелкать…

— Не работать, а зарабатывать, — не согласился со мной парень. — От работы кони дохнут. И у обезьян, есть теория, от труда серьезные проблемы в свое время возникли…

— Зарабатывать — это да. От чего бы я не отказался, на самом деле, так это от шанса. Не от халявы, нет. Именно от шанса провернуть что-то действительно серьезное.

— Сделку века?

— А хотя бы и так. И если такой шанс подвернется, можешь быть уверен — я его не упущу. А зависть… ну ее в топку.

— «Шанс! Он не получка, не аванс», — пропел пиромант. — «Он выпадает только раз»…

— Ладно, спать пора, пожалуй. Ты покараулишь?

— Само собой.

Я перевернулся на правый бок и укрылся курткой. Напалм достал пачку сигарет, закурил и задумчиво уставился на поднимавшийся к потолку дым.

И тут я уснул. Моментально. Только закрыл глаза и сразу отключился. Вот что значит — умаялся…

 

Напалм растолкал нас еще затемно. Поморщившись из-за ломоты в натруженных мышцах, я достал из кармана куртки часы и широко зевнул.

— Шесть утра.

— Кто рано встает… — приободрила меня начавшая собирать нехитрые пожитки Вера.

— Тот потом весь день спать хочет, я в курсе…

За ночь в комнате заметно посвежело, но, то ли пиромант озаботился поддержанием комфортной температуры, то ли пол и стены сохранили крохи щедро выплеснутого вчера тепла, замерзнуть мы не успели.

Хотя вряд ли это заслуга Напалма — его сейчас исключительно покрывавшие припухшие ладони бугорки гнойничков волновали. Сомневаюсь, что он еще и воздух подогревать бы стал. И так неслабый откат словил.

— Химия, химия… — тихонько пропел Напалм себе под нос и скривился, разжевывая выщелкнутую из блистера таблетку. — Попандопулос полный, блин.

— Как твой откат? — Я застегнул куртку и вытащил из кармана коробочку с пилюлями. — Смотри, могу угостить.

— Да не, нормально уже. Это все «магистр», зараза.

— Давно пора было его запретить, — нахмурилась Вера.

— Думаешь, он от запрета менее вредным бы стал?

Напалм, крякнув, закинул за спину рюкзак и направился на выход.

— Хоть ты его глотать перестанешь!

— Да ну? И чего бы мы без него вчера делали?

— Гранаты надо было брать!

— И бомбу атомную!

— Иди ты! О тебе же забочусь!

— Не волнуйся ты, ничего со мной не будет. — Пиромант попытался приобнять девушку, но та скинул его руку с талии. — Ну, Вера…

Я положил под язык зеленую пилюлю и убрал коробочку обратно в карман. Хоть и чувствую себя нормально, но профилактика не помешает. Мало ли — вдруг напрячься придется? А так и ясновидение под контролем удержать проще, и откат не столь резко по мозгам при случае ударит. Одни преимущества, короче. Только вот увлекаться таблеточками тоже не стоит, а то буду весь день как рыба снулая.

Пироманта с подругой я нагнал уже на первом этаже. Насупленный Напалм раздраженно жал клавиши чарофона и вполголоса ругался.

— Помехи, — наконец объявил он. — Похоже, магическая буря намечается.

— Надо было бумажную карту брать! — зло глянула на него Вера. — Я же говорила!

— Надо было, — с тяжелым вздохом согласился пиромант. — Но теперь-то чего уже? Проехали.

— Пойдемте, — позвал я их, прекрасно понимая, что выяснение отношений может затянуться надолго.

«О, женщины, порожденья крокодилов!» — так, вроде, в оригинале? Впрочем, с тем, что все мужики козлы, аргументировано спорить тоже достаточно непросто. Так и живем.

— Ты дорогу знаешь? — удивился Напалм.

— Сейчас узнаю.

Подражая телепату из невесть когда и где мельком увиденного комикса, я прикоснулся к виску указательным и средним пальцами и закрыл глаза.

Ну и куда нам двинуть?

И в тот же миг в голове возникло нужное направление.

Сначала на север до покосившейся хибары, сплошь затянутой плющом с непривычно голубоватыми листьями; дальше по тропинке до идущей на промзону дороги.

Только вот гнездо снежных червей всю малину портит. Придется крюк делать. Ладно, намотаем лишний километр, зато без проблем до места доберемся.

— Давайте за мной, — открыв глаза, сказал я уже успевшей помириться парочке.

— Куда?

— На север, в основном.

— А мы уйдем на север, а мы уйдем на север! — тут же запрыгал на месте Напалм, получил от Веры локтем в бок и моментально заткнулся.

— Не отвлекай проводника! — потребовала девушка. — Евгений, веди!

— Из меня проводник… — махнул я рукой и зашагал в нужном направлении. Точнее даже не зашагал, а начал пробираться через высоченные сугробы.

Вскоре мы выбрались на порядком заметенную тропинку, и сразу стало как-то веселей. Одно дело, когда снег до пояса доходит и совсем другое, когда ты лишь по щиколотку увязаешь. Ноги, правда, давно заледенели, но деваться некуда — теперь только вперед.

Эх, надо было валенки из Смирнова выбить! Вот ведь не догадался! В следующий раз буду иметь в виду. Если он будет — этот следующий раз. Ну бы его в баню на самом деле…

 

До расчищенной трактором дороги добираться пришлось минут пятнадцать. От необходимости постоянно обращаться к предвидению у меня почти сразу начала кружиться голова, но рисковать и идти наобум было страшно. Вот вляпаемся во что-нибудь нехорошее и останемся здесь до лета. А как снег сойдет, так уже и оттаем.

Нет, лучше уж помучиться, зато в целости и сохранности до места добраться. Проводников-то аховых дали. Хотя, с другой стороны, вчера Напалм нас спас, без него бы не выпутались. Выходит, и в самом деле: что ни делается, все к лучшему.

Ну, практически…

— Осторожно, в отвале что-то есть, — заранее предупредил я, когда мы вытряхнули из обуви снег и зашагали по дороге, идущей меж тянувшихся вдоль обочин бетонных заборов.

И хоть предчувствие особой опасности не улавливало, я стянул правую меховушку и поудобней перехватил двустволку. Если уж в Форте ситуация в мгновение ока самым кардинальным образом поменяться может, тут и вовсе расслабляться нельзя. Да и страшно с непривычки-то…

— Рука торчит, — указал вдруг на высовывавшуюся из-под снега кисть пиромант.

Почерневшая кожа, ногти под цвет льда. Давно лежит? Да кто его знает…

Тут пальцы едва заметно шелохнулись и, проскочив опасное место, мы задали стрекача. Да так лихо, что едва не влетели в протянувшуюся над дорогой паутину. Тонюсенькую, почти прозрачную и, тем не менее, по слухам способную рассечь человека надвое. Никакой полушубок не спасет. Вжик — и все.

— Стоять! — крикнула первой заметившая опасность Вера. — Не прикасайтесь к ней!

Пиромант оттер девушку в сторону и протянул к паутинке руку. По призрачной нити побежали языки бесцветного пламени, и она тотчас лопнула.

— Делов-то! — самодовольно ухмыльнулся Напалм.

— Вот вляпался бы в нее, было бы тебе делов! — не разделила его оптимизма девушка. — Не зевайте!

— Дальше чисто. — Я ослабил контроль над предвидением, а потом заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. — Лагерь прямо за поворотом.

— Вроде, моторы шумят, — прислушался пиромант. — Идемте!

Я зашагал по дороге, но сразу остановился и обернулся к поотставшей Вере:

— Кстати, а вам бумаги какие-нибудь дали?

— Ты туалетную имеешь в виду? — сострил Напалм.

— Достал уже! — рассвирепела девушка. — Ну сколько можно?

— Это нервы. — Парень вытащил убранную за ухо сигарету и посмотрел на подругу: — Чего ты опять? Это первая!

— Вторая.

— Ну, вторая.

— Три сигареты в день. Не забыл?

— Нормально все. Одна на вечер осталась.

— Смотри у меня.

— Смотрю, смотрю, — пробурчал пиромант, затянулся и отвернулся ко мне: — Вот они, Евгений, радости семейной жизни.

— Тебя что-то не устраивает, дорогой? — елейным голосочком поинтересовалась девушка.

— Говорю же: радости. Вер, ну куда мне без тебя?

— Я, кажется, вопрос задал, — напомнил я о себе.

— Держи. — Вера протянула мне завернутое в целлофановый пакетик удостоверение и предупредила. — С начальством лагерным сам разговаривать будешь.

— Ага, нам там ни к чему светиться, — подтвердил пиромант.

А мне, значит, светиться можно?

Ну, конечно: проблемы негров никого не волнуют, за исключением, собственно, самих негров.

— Ты давай, переодевайся уже, — одернула приятеля Вера. — Светиться он не хочет. И сигареты взглядом на людях не зажигай!

— Какие сигареты? Теперь только вечером. — Пиромант скинул рюкзак на дорогу и принялся доставать из него сменную одежду: комплект зимнего камуфляжа, нормальные перчатки, вязаную маску и лыжную шапочку. — Упрею, блин…

— Потерпишь.

Я только вздохнул и вытащил из пакетика удостоверение.

Что за корочки хоть дали? Ого! Цельный дознаватель юго-западного околотка Дружины. Лихо.

И что мне, интересно, грозит за использование поддельного удостоверения? Точно не скажу, но ничего хорошего — факт.

Стоп! А почему, собственно, поддельного? Выдано оно вчера, ФИО правильные указаны. Подписи, печати, все дела.

Настоящее! Как пить дать, настоящее!

Блин, да такой фокус даже моей «крыше» не под силу! На кого же тогда Напалм с Верой работают?

Нет — неинтересно. Лучше, пожалуй, этого и не знать вовсе. Меньше знаешь, крепче спишь и все такое.

— Ну, ты идешь? — поторопила меня девушка и прицепила на пересекавший грудь ремень служебную бляху дружинника. Напалм последовал ее примеру.

— А мне?

От служебной бляхи я бы и сам не отказался. Вещь на самом деле дюже полезная: против ее владельца ни один сертифицированный для продажи в Форте амулет не сработает. Именно поэтому «дыроколы» и прочие магические орудия смертоубийства можно совершенно легально в первой попавшейся лавке приобрести, а свободное ношение огнестрельного оружия в пределах городских стен не разрешат никогда. Дружинники себе не враги.

— Не успели сделать, — разочаровала меня девушка.

— Ладно, пошли.

Я сунул удостоверение обратно в пакетик и зашагал к лагерю, старательно отгоняя предположения о том, на кого именно работает эта парочка. А то вдруг всколыхнется ясновидение и озарит некстати. Не хотелось бы. Почему-то появилось предчувствие, что это знание меня очень и очень сильно расстроит.

Во многих знаниях многие печали, и так далее и тому подобное.

 

Лагерь показался, когда вильнувшая дорога поднялась на пригорок и оставила позади тянувшиеся слева цеха. На первый взгляд почти квадратные в периметре оборонительные сооружения здорово смахивали на старинную крепость, по чьему-то недосмотру возведенную из железобетона. Но стоило присмотреться повнимательней, и бросались в глаза крытые профнастилом кровли и высоченная труба котельной, ну и хрустальные шары накопителей Иванова нет-нет да и сверкали в лучах проглядывавшего из-за облаков солнца. Густые витки колючей проволоки проверку на историческое соответствие, разумеется, тоже не проходили. Про крупнокалиберные пулеметы на сторожевых вышках и вовсе молчу.

В общем, так глянешь: то ли концлагерь перед тобой, то ли разросшийся просто до неприличных размеров блокпост. В любом случае, не хотелось бы мне на месте здешних постояльцев оказаться…

Стоило приблизиться, как ворота лагеря начали медленно расходиться в стороны, но к нашему появлению это обстоятельство не имело ровным счетом никакого отношения: рыкнув мотором, на дорогу медленно выбрался бульдозер, отличавшийся от обычной машины кое-какими непредусмотренными первоначальной конструкцией доработками. Например, наваренными на кабину железными листами с узкими прорезями смотровых щелей и гирляндой мощных автомобильных фонарей. Следом выехал грузовик с ДШК3, над бортами которого торчали головы сидевших в кузове автоматчиков.

 

 

## 3. 12.7мм крупнокалиберный пулемет Дегтярева—Шпагина

 

— Дорогу чистить поехали, — догадался пиромант.

Тут бульдозер опустил щит, и пришлось карабкаться по тянувшимся вдоль обочины отвалам, чтобы убраться у него с пути. А то обзор в кабине аховый, еще зацепит ненароком, и будешь потом, как тот мертвяк в сугробе, лета дожидаться.

Патрульные в кузове ЗИЛа на нас никакого внимания не обратили, а вот закрывавшие ворота солдаты возвращаться на территорию не стали, явно решив дождаться замаячивших на горизонте незваных гостей.

— Дружина, юго-западный околоток, — представился я и предъявил раскрытые корочки. Вера и Напалм ничего говорить не стали.

— Давайте через пропускной, — мельком глянув на удостоверение, распорядился начальник караула и указал на неприметную дверь рядом с воротами.

На пропускном пункте сидевший за бронестеклом рядовой занес мои данные в журнал регистрации, потом прокатал удостоверение в отдаленно напоминавшем копировальный аппарат алхимическом приборе и обернулся к сонному колдуну.

— Пусть проходят, — зевнул тот и положил ладонь на хрустальный шар размером с крупное яблоко.

Лязгнул замок ведущей во внутренние помещения двери; я забрал служебное удостоверение и повел Напалма и Веру на территорию лагеря. Вот только стоило зайти в длинный коридор с глухими стенами, как у меня моментально разболелась голова. Принявшийся рваться с цепи дар ясновидения в один миг высветил вмурованные в стены датчики, но я лишь стиснул зубы и направился к дальней двери.

Какая разница, чем нас тут просвечивают? Не облучают — уже хорошо. А ничего противозаконного мы с собой не тащим. Да если и тащим, что с того? Служебная необходимость и все дела. Положение позволяет.

Интересно, корочки не получится замылить? Пригодились бы…

— Вы по какому вопросу? — встретил нас уже во дворе командовавший караулом старший сержант. Как мне показалось, визит дознавателя его нисколько не удивил. Частенько, видать, дружинники штрафников на предмет ранее совершенных преступлений трясут.

— Мне одного из командировочных допросить надо, — объяснил я.

— Командировочных? — задумался парень. — Это по линии Патруля. Комендант только штрафниками заведует.

— Ну и?

— К заместителю командира Отдельной первой роты обращайтесь. Вон за тем бараком налево свернете и сразу к штабу выйдете. Только его на месте может не казаться, ЧП у них.

— Благодарю, — кивнул я и отправился в указанном направлении.

Изнутри лагерь производил еще более удручающее впечатление, чем при взгляде со стороны. Единственное несомненное достоинство — чистота. Ни бумажки, ни бычка. Даже вокруг мусорных баков ни соринки. Ну да при наличии бесплатной рабочей силы — это и немудрено. Зуб даю, если работы по профилю нет, штрафников на уборку территории и расчистку снега вокруг лагеря гоняют.

— Чем бы солдат ни занимался, лишь бы он за… — Напалм глянул на Веру и поморщился: — задолбался, говорю, задолбался. Чего ты так на меня смотришь?

— Если б только солдат, — поежился я.

От вида зарешеченных окошек на приземистых бараках бросило в дрожь. В этих бетонных коробках и просто зимовать радости мало, а ведь заключенных еще и на промзону гоняют! И кормят явно какой-то байдой — пока мимо кухни шли, чуть не вывернуло от одного этого запаха. Говорят, человек ко всему привыкает, но не хотелось бы на себе пределы возможной адаптации проверять. Пусть лучше пристрелят — с моим даром тут точно делать нечего. Чокнусь.

Откуда-то неподалеку послышались выстрелы и, памятуя о ЧП, мы немедленно насторожились. Но тревога оказалась напрасной — в небольшом закутке между глухими стенами столовой и арсенала солдаты устроили импровизированное стрельбище и почем зря жгли казенные патроны. То ли тренировались, то ли просто СКС4 пристреливали.

Вскоре навстречу попались и местные обитатели. Выстроенные в шеренги по четыре человека штрафники в одинаковых ватниках, валенках и ушанках понуро промаршировали куда-то в сторону ворот. Впрочем, у конвоировавших зэков солдат физиономии от счастья тоже не лучились. Замени зимний камуфляж на фуфайки, а карабины на лопаты, и одних от других не отличишь вовсе.

 

 

## 4. Самозарядный карабин Симонова.

 

Тут мы подошли к крыльцу штабного здания, и Напалм поспешил избавиться от рюкзака, пристроив его на подметенных от снега ступеньках.

— Ты иди, — кивнул он на дверь. — Мы покурим пока.

— Что?! — возмутилась Вероника.

— Свежим воздухом, говорю, подышим.

— Смотри у меня!

— Долго, поди, ждать придется, — сразу предупредил я.

— Если что, зайдем погреться.

Я взбежал на крыльцо, сдал дежурившим на первом этаже бойцам ружье и спросил, у себя ли заместитель командира отдельной первой роты Патруля. Тот, по словам караульных, был на месте и никуда, вроде, уходить не собирался. Решив по такому случаю хоть немного перевести дух, я первым делом посетил туалет, потом наведался в буфет и попросил налить чаю.

А то замерз как не знаю кто, да и мутит уже с голодухи.

Чай оказался бледно-желтой мутной бурдой, и заметивший промелькнувшую у меня по лицу гримасу буфетчик предложил плеснуть коньяку.

— Сколько? — поинтересовался я, грея ладони о горячее стекло.

Буфетчик назвал цену.

— Сколько?! — У меня чуть стакан от удивления из озябших пальцев не выскользнул.

Он повторил.

— А чего так дорого?

— Комендант кислород перекрыл, — объяснил жуликоватой наружности парень. Ну да если в буфете окопался, жулик он и есть. — Устроил сухой закон. С целью поддержания дисциплины.

— И что — никак? — потер я большим пальцем о указательный и средний.

— Караульные на пропускном пункте из комендантского взвода, с ними договариваться себе дороже выйдет.

— Есть интерес в поиске альтернативных поставщиков? — заинтересовался я.

— Водку не надо. От нее и навар никакой, и люди дуреют. А вот коньяк или виски для офицерского состава брал бы на постоянной основе. Но с доставкой до буфета, сам понимаешь.

— Посмотрю, что можно сделать.

Я допил чай и отправился на второй этаж. И пусть эта халтурка на тот самый шанс, который выпадает только раз, никак не тянет, но лишняя копеечка никому еще не помешала. С доставкой алкоголя в лагерь, думаю, особых проблем не возникнет, надо только дело правильно организовать. Правда, придется делиться. Ну да мы за сверхприбылями и не гонимся…

 

— Разрешите? — Я легонько постучал по косяку распахнутой настежь двери и заглянул в кабинет.

Еще бы дверь открытой не была! Так накурено, что хоть стой, хоть падай. И перегаром явственно попахивает.

— Чего надо? — обернулся ко мне дымивший папиросой парень. Невысокий, но крепкий. На петлицах по три квадрата. А цвет лица — нездорово-землистый. Курить бы ему поменьше. Да и алкоголем не злоупотреблять. На крайний случай не всякую бормотуху глушить, а что-нибудь покачественней, с не столь высоким содержанием сивушных масел.

— Дружина, юго-западный околоток, — предъявил я удостоверение. — Хотелось бы с Бородулиным Виктором Петровичем побеседовать.

— Во, блин! — фыркнул старший лейтенант. — Мне тоже.

— В смысле?

— Пропали они, вся бригада. И отделение охраны.

— Твою ж мать! — Я без приглашения уселся на стул и с трудом поборол желание стрельнуть у хозяина кабинета папироску. — Когда?

— Вчера с выезда не вернулись.

— Может, еще найдутся?

— Они по графику засветло приехать должны были, так что надежды на это мало. Я с утра пару мобильных групп на поиски отправил, пока тишина.

— А дальше что делать планируете?

— Дождемся возвращения поисковиков, тогда и видно будет.

И как быть? Сидеть в лагере и, надеясь на чудо, ждать у моря погоды? Или отправиться на поиски самостоятельно? Но если уж отделение солдат сгинуло, шансы добиться успеха втроем, прямо скажем, невелики.

Ситуация! И лезть на промзону не хочется совершенно, и от Семёры меня никто задаром прикрывать не станет. Более того — как только перестану быть полезным, вмиг ненужной обузой стану. И обузой опасной. А что у нас случается с людьми, которые слишком много знают? Правильно, иногда они по лету оттаивают. А иногда и с концами пропадают. Вот ведь!

— Людей и транспорт выделите? — озадачил я собеседника.

— Собираетесь искать сами?! — ошарашенно уставился на меня старший лейтенант. — А смысл?

— Есть вероятность, что я сумею отыскать пропавших. Дар у меня такой.

— Неужели этот Бородулин вам так необходим?

Удивлению патрульного не было предела. Чтобы дознаватель из Форта по собственной инициативе на промзону полез? Из-за какого-то пропавшего командировочного? С его точки зрения — полный бред. Сюрреализм практически.

— Вот он как мне нужен! — Ничуть не кривя душой, я провел ребром ладони по шее и ничего больше объяснять не стал. — Со мной двое дружинников, хотя бы проводника дайте.

— Если подождете пару часов, можете отправиться со следующей мобильной группой. Глядишь, уже и зацепки появятся, — надолго задумавшись, принял решение парень. — Как вам такое предложение?

— Идет. — Пусть несколько часов и потеряем, зато и проводники будут, и охрана. Может, и проехать часть пути получится. Все не на своих двоих пилить. — Где нам подождать?

— Располагайтесь пока в холле, я распоряжусь насчет завтрака.

— Благодарю. Тогда я на вас рассчитываю.

— Часа через два подходите…

— Хорошо.

 

На ходу застегивая куртку, я спустился на первый этаж и забрал у караульных оружие. Потом натянул шапку и вышел на крыльцо.

— Ну? — сразу подскочил ко мне Напалм. — Отдадут нам Бородулина?

— Отдадут, куда они денутся? Конечно, отдадут. Когда найдут. Его бригада вчера с выезда не вернулась.

— То-то я смотрю, солдатики как тараканы ошалелые бегают, — кивнула Вероника. — Собираются местность прочесывать?

— Две группы уже на выезде. Еще одна через пару часов выдвинется. Мы с ними поедем.

— Евгений, ты сможешь его отыскать? — поинтересовалась девушка.

— Постараюсь, — вздохнул я. — Главное, чтобы он еще живой был.

— Да уж, мертвый он никому не нужен, — передернул плечами пиромант и шмыгнул носом. — Нас хоть покормят?

— Замкомроты обещал распорядиться.

— Идем в столовую?

— Нет, здесь буфет есть. Пошли, покажу.

Буфетчик выделил нам по стакану чая и паре бутербродов с какого-то подозрительного вида колбасой и, наскоро заморив червячка, я вернулся в холл. Развалился на диване в попытке задремать, но вскоре заявился пиромант с подругой, и пришлось потесниться. Какое-то время я еще поклевал носом, потом плюнул на все и направился на выход.

— Евгений, вы куда? — забеспокоилась Вера.

— На стрельбище схожу, — похлопал я ладонью по кобуре, решив последовать совету Смирнова и пристрелять пистолет. А то мало ли как на промзоне ситуация сложится. Лучше уж попасть и потом откат словить, чем промазать и концы отдать. Стрелок из меня, конечно, аховый, но хоть к оружию привыкну.

— С тобой сходить?

— Да нет, я быстро. Не думаю, что проблемы будут.

 

Получить разрешение пострелять и в самом деле проблем не составило. Солдаты как раз убирали карабины в оружейную комнату, а заведовавший стрельбищем сержант без лишних вопросов выделил мишень и даже не поленился собственноручно ее закрепить.

— Не отстрели себе ничего только, — выдав такое нехитрое напутствие, отправился он по делам.

— Постараюсь, — хмыкнул я и вытащил из кобуры пистолет.

Передернул затвор, досылая патрон в патронник, прицелился и, руководствуясь предвидением, тихонько потянул спусковой крючок. Потом отправился к мишени, оценить результат и очень удивился, обнаружив дыру в «молоке».

Ведь точно же знал, как и когда стрелять!

Рука дрогнула?

Ну на фиг! Хоть сам Напалму о том и толковал, но уверен был, что попаду…

Пришлось вернуться и отстрелять магазин, ухватив пистолет уже двумя руками. Результаты, разумеется, оказались получше, но особо не радовали и они. Тренироваться и тренироваться еще. Только как-нибудь в другой раз. А то так все патроны изведу. Да и замерз уже. А еще магазин снаряжать.

И в самом деле — осуществить это негнущимися с мороза пальцами оказалось вовсе не просто. Десять раз пожалеть успел, что в штаб не вернулся для начала. Уж лучше б в тепле…

— Вас товарищ старший лейтенант разыскивает! — выпалил вдруг подбежавший рядовой.

— Иду.

Я убрал пистолет в кобуру и, даже не собрав стреляные гильзы, поспешил к зданию штаба.

Что у них там еще случиться могло? Отыскалась бригада?

Или выяснилось, что удостоверение поддельное?

От этой мысли засосало под ложечкой, но я взял себя в руки и, взбежав на крыльцо, спокойно зашел в штаб.

— Выдвигаемся! — скатился мне на встречу со второго этажа старший лейтенант. — Вы с нами?

— С вами, конечно! А что случилось?

— Поисковая группа двух застреленных солдат обнаружила. Возможно, получится на след бандитов напасть.

— Думаете, остальные еще живы?

— Бандиты специалистов живыми брать стараются. Им от мертвых никакой выгоды нет.

— Давайте быстрее! — прикрикнул я на Веру и Напалма и вслед за патрульным выбежал на крыльцо.

— Нам к гаражу, — подсказал тот, на ходу застегивая камуфляжный полушубок.

— Товарищ старший лейтенант! — Вслед за нами из штаба выскочил дежуривший на первом этаже рядовой. — Комендант по поводу патрулирования прилегающей территории звонил!

— Передай, я вернусь и посмотрю, кого отправить можно, — отмахнулся замкомроты и заспешил к гаражу, у которого уже прогревался тот самый сопровождавший бульдозер ЗИЛ с установленным в открытом кузове пулеметом.

Но, как оказалось, одним грузовиком дело не ограничилось: из распахнутых ворот выехали две странного вида машины, больше всего напоминавшие поставленные на широкие гусеницы Нивы. Впрочем, поставленными на гусеницы Нивами они и оказались.

— Ну ни фига себе! — не сдержал удивления Напалм. — Скрестили коня и трепетную лань!

— Зато проходимость на уровне. Снег, болото — без разницы. Правда, жрет много, а в остальном цены нет, — усмехнулся старший лейтенант и рявкнул на болтавшихся у гаража гражданских. — Эй вы, почему дорога не расчищена?

— Но ведь…

— Я за вас свою работу делать не буду! Быстро лопаты взяли и вперед! — Замкомроты обернулся ко мне и предложил: — Оставайтесь, а? Вот привезем их обратно, и побеседуете вволю. Какой смысл с нами тащиться?

— Мы поедем, — прогоняя дурные предчувствия, заявил я.

А куда деваться? Без Бородулина в Форт возвращаться чистое самоубийство. И может так статься, что лишь мой дар и поможет пропавшую бригаду отыскать. Ночью снег шел, никакой следопыт бандитов не выследит.

Да и нельзя такое дело на самотек пускать. Слишком много от его исхода зависит. Ехать придется в любом случае. Все понятно, других вариантов нет, но, Господи, почему же так страшно?

Вот ведь…

 


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Скачать аудиокнигу

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон