Авторизация



 

 

 

Лед. Глава 4

Читать книгу Павла Корнева "Лёд" в редакции 2014 года


Купить у автора и скачать текст в редакции 2014 года в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить электронный текст на Литрес
Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Скачать и слушать аудиокнигу: магазин Андрея Круза, Литрес

 

Глава 4

  

   Утро началось с головной боли. Она накатывала волнами, колючими иголками прорывалась в серую хмарь сна и разрывала её в клочья. Несколько раз я просыпался, пил холодную воду - благо, с вечера поставил трёхлитровую банку рядом с матрацем - и засыпал снова. Скорее даже не засыпал, а забывался в беспокойной полудреме. Снившаяся всё утро ерунда выветривалась из головы, стоило лишь открыть глаза, а делать это приходилось частенько, поскольку нашарить рукой трёхлитровку вслепую никак не получалось.

   Странно, вроде старался на одном и том же месте оставлять.

   Плохо-то как! В голову словно запустили сотню маленьких ежиков, которые при любом движении начинали с бешеной силой носиться, скакать и вертеться внутри черепа. С животом дела обстояли ничуть не лучше - к горлу то и дело подкатывал комок тошноты.

   Окончательно проснувшись, я сел и хлебнул воды, пытаясь смыть остатки мерзкого привкуса.

   Помогло мало. Наоборот, вода с похмелья показалась сладковатой; живот вновь скрутило.

   Нет, надо с алкоголем завязывать. Определённо надо.

   Я поднялся с матраца, вышел из комнаты и в одних трусах поплёлся к умывальнику. Стены коридора плавно покачивались, в голове мягко шелестело чье-то неразборчивое бормотание. А сосредоточишься - вмиг пропадает.

   Ерунда какая-то. До белочки не мог допиться, так чего крыша-то едет?

   От ледяной воды из-под крана заломило зубы. Я сунул два пальца в рот, и меня вырвало непереваренными остатками вчерашней картошки и желудочным соком.

   Немного отпустило. Вот только надолго ли?

   Вовсе не уверен.

   Умывшись и прополоскав рот, я отправился обратно. Теперь бы ещё поспать, глядишь, и жизнь наладится.

   - Праздник удался? - поинтересовался попавшийся навстречу Василий Чусов.

   Вася неплохо зарабатывал на торговле дровами, не пил, картами не увлекался и считал меня вконец пропащим человеком. Правда, после пары намеков свои соображения этот чистоплюй больше вслух не высказывал.

   - Не то слово, - ответил я, не отрывая взгляда от пола из-за опасения вызвать новую вспышку головной боли. - Слушай, Василий, время сколько?

   - Начало второго, - ответил Чусов, не скрывая самодовольной ухмылки; в голосе его явственно прозвучали нотки превосходства и презрительной снисходительности.

   Что, впрочем, было вполне объяснимо: как ни крути, это я стоял перед ним в одних трусах с трёхдневной щетиной на щеках и полуживой с похмелья, а не наоборот.

   - Спасибо, - прохрипел я и едва не подпрыгнул, когда кто-то за спиной на одном дыхании прошептал длинную непонятную фразу. Развернулся - никого.

   - До галюнов допился? - удивился сосед.

   - Чёрте что с утра творится. Голоса разные бормочут что-то, а прислушаешься - тишина.

   Меня зазнобило.

   - Это Гадес мощность щита наполовину поднял. Вчера ещё предупредил, что особо чувствительные могут отголоски заклинания уловить, - снизошёл Вася до объяснений. - К вечеру обещал экранирование наладить.

   - А-а-а! Тогда понятно. Восприятие у меня, значит, повышенное. - И мысленно послав Чусова куда подальше, я вернулся в комнату и закутался в одеяло.

   Ничего себе - уловить! Такое впечатление, что эти самые отголоски мне просто-напросто в голову долбятся. И с какого перепуга Гадес щит усилил? Очередной эксперимент ставит или что-то серьёзное в Форте намечается?

   Стоит спросить. Но потом. Всё потом.

   И я постарался заснуть. Так и так Денис сегодня уже не придёт. Сам, небось, ещё отлёживается. Оно и к лучшему - выбивальщик долгов из меня сейчас тот ещё.

   Заснуть не получалось. Было страшно. С похмелья вообще жить страшно, а сегодня груз проблем и переживаний навалился особенно тяжко. И воспоминания о том, как вчера чудил, были вовсе не основной причиной для беспокойства.

   Ну, нажрался. Ну, вёл себя как полный идиот. Ну, разругался, с кем только мог. Первый раз, что ли? Ерунда, рассосётся. Всегда прокатывало, и сейчас пронесёт.

   Куда сильней волновало очередное нападение. Конечно, наркам просто могли требоваться деньги на очередную дозу, вот они и бросились на первого встречного; дело житейское, в конце концов. Но как насчёт пистолета с глушителем? Обычные торчки подобную игрушку давно бы продали, даже ломки дожидаться не стали. Ножами такой публике работать куда как сподручней, заодно и с Дружиной проблем никаких в случае случайного шмона.

   Да и где голытьбе ствол взять? Негде.

   А вот если им этот пистолет для выполнения заказа дали, то понятно стремление свести дело к поножовщине: патроны денег стоят, их вполне можно на дурь обменять.

   Получившаяся картина вогнала в депрессию.

   Кто-то хочет меня убить. И не просто пассивно желает, чтоб я сломал себе шею; нет - он предпринимает для организации моего скорейшего отхода в мир иной вполне конкретные действия. Сначала Лысый, в этом сомнений уже не оставалось, теперь эти отморозки.

   Кто следующий?

   Дрон? Или он не при делах? Лысый в чём-нибудь прокололся, вот командир и решил до сути докопаться?

   Непонятно.

   А раз непонятно, первым делом стоит выяснить, кто именно нагрел Лысого в карты. Узнаю - и сразу ситуация прояснится. Потому как есть два варианта: или покойный отрабатывал проигрыш, или работал на того, кто дал денег вернуть карточный долг. Выходит, пора со Смирновым повидаться...

   Одевшись, я немного поколебался, но всё же приладил поверх свитера нагрудник. Стальные пластины прикрывали только грудину; живот и плечи защищали кольчужные вставки. Пуля пробьёт, зато перо в бок не загонят.

   Давненько не надевал. Хорошо что не продал; как чуял - ещё пригодится.

   Я кое-как затянул кожаные ремни, попробовал присесть и наклониться.

   Ух! Не мог же до такой степени поправиться! Обжало всего, ремнями перетянуло. Ну да ничего, дышать можно, к остальному привыкну. Деваться-то некуда.

   Другая проблема - плащ не надеть, весь кровищей залит. Джинсы чистые, ботинки тоже, а плащ уделан - просто караул, ещё и в дырах. Придётся фуфайку доставать; в куртке задубею.

   Фуфайку я подпоясал кожаным ремнём, прицепил к нему кожаный чехол с ножом и задумался, не прихватить ли с собой топор. Можно, конечно, но как с ним по всему Форту таскаться? Да и не поможет он, если что.

   Это соображение в итоге и решило дело. Я подошёл к тайнику, вытащил кирпич и достал оттуда пистолет Лысого и перетянутую резинкой пачку банкнот. "Макаров" сунул в правый карман фуфайки, деньги положил в левый.

   Пистолет оттянул карман, но в глаза это особо не бросалось. Да и мало ли что туда убрать мог? Главное не падать, патрон-то в стволе - ещё пальнет.

   Я закинул мешок с бельём на плечо, свёрнутый плащ сунул под мышку и вышел на улицу. Небо затянули свинцовые облака, падали редкие снежинки, а тусклое пятно солнца едва проглядывало сквозь туманную пелену. Столб дыма, валивший из трубы котельной, ввинчивался в небосвод и казался то ли причиной низкой облачности, то ли Атлантом, держащим на своих плечах тяжёлые тучи.

   Встав на крыльце, я глубоко вдохнул морозный воздух, и от уличной прохладцы сразу прояснилась голова.

   Замечательно. Погода исключительная, только сыровато. Но это ничего, это дело житейское.

   В окрестностях морга ничего подозрительного на первый взгляд не наблюдалось, я сбежал по ступенькам и по задымлённой улице направился к торговому углу. Дым валил из труб буржуек и печей, опускался к земле и серым маревом растекался меж домов. Будто в тумане идёшь. Оно и понятно: центральное отопление сохранилось только в окрестностях ТЭЦ, а на окраинах в безветрие дышать просто нечем.

   Люди навстречу не попадались, только на перекрестке несколько мужиков разгружали забитые картонными коробками сани. Не доходя до них, я свернул в узкий проулок и вскоре оказался в тупичке; небольшой пятачок, со всех сторон окруженный смыкающимися стенами домов, мрачным колодцем уходил вверх. Окон не было, одна лишь дверь выделялась ржавым пятном. Дверь для своих: простой лист железа, прибитый на толстенные доски; никаких вывесок, никаких объявлений.

   Тугая пружина поддалась с трудом, а стоило проскользнуть внутрь, она с лязгом вернула дверь на место, перекрыв грохотом негромкое звяканье колокольчика. Я беззвучно выругался и коротким коридорчиком прошёл в просторную светлую комнату.

   Разделенное деревянными рейками на квадраты окно выходило на противоположную от проспекта сторону и занимало почти всю стену; в углу приткнулась кадка с пальмой, широкий подоконник был заставлен горшками с фиалками. На стене рядом с дверью мерно тикали ходики с кукушкой; заваленный старыми журналами столик задвинули в угол. В печке гудел огонь; потёртые обои и половик, сшитый из разноцветных лоскутов, довершали картину и создавали неповторимое впечатление уюта и покоя.

   И - никакой охраны. Но учитывая должность мужа хозяйки, а числился господин Грибов заместителем директора Гимназии по проектированию защитных заклинаний, считать прачечную беззащитной было бы большой и, скорее всего, фатальной ошибкой.

   Сама владелица заведения - полноватая женщина сорока с небольшим лет, стояла перед окном и рассматривала намороженные на стекле узоры. Каштановые волосы как обычно были затянуты в узел на затылке, плечи укрыты пуховой шалью. Из-под длинного, доходившего до пола домашнего халата выглядывали меховые тапочки.

   Я расшнуровал ботинки, поставил их на коврик и только тогда прошёл в комнату.

   - Здравствуйте, Алла Семёновна, - поздоровался с хозяйкой.

   - Здравствуйте, молодой человек. Давненько не появлялся. - Алла Семёновна подошла к журнальному столику, вытащила с нижней полки толстую тетрадь и шариковую ручку. - С чем пожаловал?

   - Как обычно. Только с плащом проблемка небольшая, - предупредил я и продемонстрировал порезанную полу. - Его бы почистить, да и зашить не помешает.

   - Оригинально. Что это было? Только не говори, что кровь носом пошла, а плащ о кусты порвал. Ну-ка сознавайся, кого зарезал? - Алла Семёновна так заинтересовалась дырами, что даже забыла добавить своё неизменное "молодой человек". Не то что бы она ко всем так обращалась, просто я не любил, когда меня называли по имени, а прозвища "Лед" и "Скользкий" не устраивали уже её.

   - Да что вы, Алла Семёновна! Кого я в собственном плаще зарезать мог?

   - И что тогда приключилось?

   - Пьяный был, не помню, - соврал я. Даже не совсем соврал, так, наполовину. Пьяный-то был на самом деле.

   - О! То-то смотрю, ты бледный такой. Скидывай тулупчик, сейчас отпаивать буду.

   Хозяйка подхватила со столика колокольчик, потрясла его, и обычно мелодичный звук сегодня ударил по нервам не хуже скрипа железа по стеклу. На звон выглянула помощница; Алла Семёновна указала на мои вещи и распорядилась:

   - Алёна, мы чай пить будем.

   - Да мне пора уже. Дел невпроворот, - попытался отвертеться я от чаепития. Нет, расспросов больше не будет, просто надо ещё Смирнова перехватить, пока он из арсенала домой не ушёл.

   - Никуда ты не пойдёшь. Сейчас чай принесут. И не спорь со мной, молодой человек, а то сам свои носки стирать будешь!

   - Уговорили, - вздохнул я, стянул фуфайку и повесил её на вешалку.

   - Ого! Кто-то на войну собрался? - подколола меня вернувшаяся с подносом Алёна и начала выставлять на стол чашки, чайник и сахарницу.

   - Цыц, бесстыжая, - скорее шутя, нежели всерьёз, шикнула хозяйка на помощницу, ничуть не менее девушки заинтересованная причиной, побудившей меня нацепить нагрудник.

   - Решил спортом заняться. Спортивная ходьба с отягощением, - отшутился я. - Сколько за стирку, кстати?

   Алла Семёновна улыбнулась нелепому ответу, заглянула в тетрадь и решила:

   - Рубль золотом за бельё, Ещё рубль за работу с плащом. Если хочешь, чтоб был как новенький, тогда за всё про всё два с полтиной.

   - Я за красотой не гонюсь.

   Наливая чай, мне с трудом удалось держать руку прямо и не стучать носиком чайника о край чашки. После, не добавляя сахара, осторожно отхлебнул и одобрительно качнул головой. Неплохо. Честно говоря, травы подобраны лучше, чем в Ключах.

   - Как скажешь.

   - Ассигнациями возьмёте?

   Хозяйка приподняла в притворном удивлении брови.

   - Какие такие ассигнации? - спросила она.

   - Российский рубль - единственное законное платежное средство на территории Российской Федерации.

   Прошлое жалование выдали бумажками, и мне не терпелось от них избавиться. Принимали банкноты не везде, да и слишком уж курс невыгодный. Золоту и серебру доверия больше.

   - Это на территории Российской Федерации. - Алла Семёновна щипцами подцепила из сахарницы кусочек рафинада, опустила в чашку и ложечкой начала размешивать чай. - Хотя, если законное... Сам рисовал, небось?

   - Делать больше нечего - фантики рисовать. - Я отсчитал двадцать сотенных и положил их на стол. - Монеты чеканить куда выгодней.

   - И то верно. - Купюры отправились в карман халата. - Видел кого-нибудь в последнее время?

   - В смысле?

   Теперь настала моя очередь изображать удивление. Хотя чего там непонятного? С Аллой Семёновной я познакомился, когда поступил на обучение в Гимназию, и спрашивала она, разумеется, о моих сокурсниках. Но не рассказывать же о Крысе? А никого другого давненько уже не видел.

   Хозяйка даже фыркнула от возмущения:

   - Да брось! С Катей не встречаетесь?

   - Нет.

   - Зря. Вы с ней неплохо смотрелись.

   - Что ж поделать? - Я развёл руками, едва не облившись при этом чаем. - Слишком разный круг общения.

   - А кто виноват? Нечего было из Гимназии уходить.

   - Не по своей воле, - поморщился я.

   Уходить. Ага, как же! Вышибли нас оттуда и вышибли со свистом. Хорошо хоть живыми отпустили. Решили, видать, что в любом случае сами по себе долго не протянем.

   - Всё этот поганец Мишка Стрельцов. - Алла Семёновна поправила шаль и кивнула на принесшую поднос со свежей выпечкой помощницу. - Вон и эта дурёха в него по уши втрескалась.

   Девушка покраснела и молча вышла из комнаты. Мишу - фаворита директора Гимназии Бергмана - Алла Семёновна не любила. Я тоже его не любил очень и очень сильно; честно говоря, попросту его ненавидел. Наверное, именно это нас с Аллой Семёновной в какой-то мере и сближало.

   Пока пили чай, успели обсудить последние новости и перемыть косточки паре общих знакомых. Ничего полезного, но настроение улучшилось. Иногда просто необходимо посидеть и поболтать ни о чем. Вот и головная боль постепенно затихала.

   - Ох, замечательный чай! - Я отставил чашку и поднялся на ноги. - Ну, бежать пора!

   - Куда торопишься? Понимаю, ты бы уже бельё забрал и на свидание намылился. Но ведь в таком виде к девушке не явишься.

   - Да какая девушка? Паёк надо получить, чтобы зубы на полку класть не пришлось, - ответил я, вздрогнул - неужели не взял?! - и принялся шарить по карманам. Но нет, талоны обнаружились в заднем кармане джинсов. Блин, даже не помню, как их туда сунул.

   - За плащом завтра заходи. Бельё послезавтра готово будет.

   - Спасибо за чай. До свидания.

   - Счастливо.

    

   Я вышел на улицу и задумался. Петровича в арсенале не застать - если верить ходикам в прачечной, сейчас уже четвертый час. Придётся топать к нему домой. Только надо сначала в "Весну" заскочить, талоны отоварить. Смирнов-то теперь уже никуда не денется.

   По пути в кафешку я заметил выглядывающие из-за домов с той стороны проспекта золоченые купола церкви и замедлил шаг. Зайти? Нет, самочувствие не то. В другой раз.

   Когда добрался до "Весны", уже начало темнеть. Ходить в нагруднике-то оказалось тяжеловастенько - притомился. Вытерев вспотевший лоб, задумался, не восполнить ли потерю жидкости пивом, но к горлу моментально подкатил комок.

   Пожалуй, придётся обойтись без алкоголя. И вода прекрасно всё восполнит.

   Уж не знаю, на благо это или нет, но похмеляться я не мог: не лезло в меня спиртное на следующий день после пьянки. С одной стороны, спиться не получится при всем желании, с другой - весь день мучаешься. Ну да ладно, хватит о грустном, почти пришёл.

   Под скрип колёс из-за поворота выкатилась заваленная всяким хламом тележка, позади которой пристроился сгорбленный человечек с несуразно большой головой. Голова и кисти рук у него были замотаны грязными тряпками, сквозь них проступал белесый гной. Там, где меж бинтов проглядывало лицо, блестели намороженные полоски выделений.

   Далеко урод от Гетто забрался, рискует.

   Только подумал, - и нищий покачнулся под ударом угодившего ему точно в затылок снежка. Во все стороны брызнула заледенелая крошка, послышав издевательский свист.

   Урод попытался втянуть голову в плечи и, навалившись на ручки тележки, ускорил шаг. На его спине белело уже пять или шесть снежных отметин.

   Интересно, кто его? Местная шпана живым, может, и отпустит, а вот выродки из Чистых или Крестоносцев точно до смерти забьют.

   Ни одно из моих предположений не подтвердилось: вслед за уродом из-за дома неторопливо вывернули три валькирии.

   Точно! Это ж их район! Сёстры Холода крепко за порядком присматривают, территорию постоянно обходят. Нет, дружинники сюда тоже заворачивают, но здесь их просто терпят, и только. Тем более что Лига и сама прекрасно ситуацию контролирует. Работа "Комаров" - отряда местной самообороны, - нареканий ни у кого обычно не вызывала.

   Плечистая бабёнка с карабином зачерпнула было горсть снега для нового снежка, но заметила меня и уставилась как-то слишком уж пристально. Её товарки - тоже. Аж мурашки по спине побежали.

   Не понял? Вроде, с валькириями раньше проблем не было!

   Но нет - сёстры прошли мимо и отправились дальше сопровождать урода. Я нервно глянул им вслед и поспешил к кафе.

   А вот и оно...

   "Весна" занимала весь первый этаж одного из нечасто встречавшихся в Форте пятиэтажных домов. Во времена оные кафе делило помещение с продуктовым магазином, но сейчас о былом соседстве напоминали только ржавые буквы "ПРО...УКТЬ...". Что случилось с буквой "Д" не знаю, "Ы" после одной из попоек в "Весне" изувечил Шурик Ермолов. Витрину магазина давно заложили кирпичами, а вот кафе во всю стену щеголяло чисто-вымытым стеклом. Двери тоже были стеклянными.

   Вот именно что - были.

   И я в недоумении уставился на фанерный щит, заменивший одну из створок и россыпь сметённых со ступеней осколков.

   Вот ни фига себе кто-то повеселился! Что с ними за это вышибалы сделали, интересно? Стеклянные витрина и двери являлись гордостью хозяйки; так сказать, визитной карточкой "Весны".

   В этот момент фанерка отошла в сторону, и на улицу вышел господин Смирнов собственной персоной. С плеча у него свисала здоровенная сумка, и удерживать равновесие начальнику арсенала удавалось с превеликим трудом.

   Ё-мое, сегодня ж двадцатое число - вояки отовариваются! Наверняка весь гарнизон уже очередь занял! Может, стоит завтра зайти?

   - Здорово, Лёд! - Петрович поставил баул на ступеньки, распечатал пачку "Астры" и закурил. - За пайком собрался?

   - Здравствуйте. Точно, зайти думал, паёк получить, - кивнул я, - только забыл, что сегодня ваши понабежали. Народу много?

   - Народу немного, но на твоём месте я бы пару дней сюда носа не казал. - Смирнов затянулся, выпустил струю дыма и многозначительно глянул на осколки стекла под ногами. - Не любят сейчас тут патрульных, такие вот дела.

   - Ян и Стас? - догадался я, вспомнив о синяке, появившимся вчера вечером под глазом у Ревеня.

   - И Петров. Ладно бы они просто стекло выбили, так они ещё и Даниле руку сломали. - Петрович закашлялся и выкинул окурок. - Фу, какая гадость!

   - Данила - это вышибала?

   Ну, сломали руку и что с того? Работа у человека такая. Чем это может усугубить ситуацию, непонятно. Но в "Весну", где я частенько появлялся вместе с Ревенем и Тополевым в одной компании, сегодня соваться, конечно, резона нет. Побить не побьют, но обжулить попробуют по полной.

  Нет, пусть лучше на ком-нибудь другом пар выпустят.

   - Данила - это не только вышибала, но ещё и последняя слабость Ады. - Смирнов закинул сумку на плечо, одёрнул армейский полушубок и спустился ко мне. - Так что сам понимаешь...

   - Ага, - криво усмехнулся я. Всё ясно: хозяйка кафе Ада обожала мускулистых парней и постоянно заводила любовников из числа охранников и официантов "Весны". Меняла она их почти каждый месяц, но если этот ей надоесть ещё не успел, лучше и в самом деле зайти за пайком на следующей неделе. - Петрович, ты вечером в "Серебряной подкове" будешь?

   - Не, меня по хозяйству сегодня припрягли.

   - Понятно. А я, скорее всего, зайду в картишки перекинуться. - Я сделал вид, что задумался, а потом прищёлкнул пальцами. - Слушай! А кто Лысого обул? Не хотелось бы с ним за одним столом оказаться.

   - Васька Кривенцов его нагрел. С ним играть не садись, мужики говорят - мухлюет по-чёрному. - И Петрович протянул мне руку. - Ну бывай.

   - Пока. - Я машинально ответил на рукопожатие и в растрёпанных чувствах присел на ступеньку.

   Вот оно как! Проигрался Лысый не кому-нибудь, а Васе Кривенцову - брату Дрона. Просто погоняло у Васи Кривой, вот сразу и не сообразил, что напарничек мой Макс родной кровинушке командира морду набил!

   Неужели его из-за этого в расход определили? Получается, дело всё же во мне, а его так, прицепом потянули?

   Но тут мои размышления оборвал чей-то радостный возглас:

   - На ловца и зверь бежит! Привет, Лёд! А мы как раз тебя ищем.

   Я обернулся к Серёге Вышеву, вслед за которым из распахнувшейся двери кафе вышел незнакомый мордастый бугай, возвышавшийся над патрульным едва ли не на две головы. И пусть Серёга у нас не гигант, этот дуболом точно за два метра будет. Только запустил себя изрядно - пузо даже из-под пуховика выпирает.

   - А смысл меня искать? - хмыкнул я, разглядывая парней. - В Морг бы заглянули...

   Оба без сумок, значит, не за пайком пришли. И явно не в патруль собираются. Во-первых, мы только вернулись; во-вторых, одеты неподходяще. На Вышеве чёрная, вся заштопанная "аляска", вышарканные до серости драные джинсы и разбитые кроссовки. На втором китайский тёмно-зелёный пуховик без дыр и заплат, куцая лыжная шапчонка, слаксы и берцы с высокой шнуровкой. Ботинки удобные, спору нет, но если целый день по снегу мотаться, шнурки так заледенеют, что проще их разрезать будет, нежели развязать.

   Опять же из оружия только у Вышева на поясе штык-нож; у пузатого на виду вообще ничего нет.

   - Да заходили мы! - поморщился Сергей. - Гадес нас куда подальше послал.

   Я поднялся со ступенек и поправил сбившийся под фуфайкой махровый шарф.

   - Чего хотел? - спросил без особого энтузиазма. Опять попадалово какое-нибудь светит...

   - Крест послал. Они там сейчас в штабе маршрут рейда разрабатывают, а Ермолов на Нижнем хуторе застрял.

   - И?

   - Что - и? Ты с Шуриком на Север мотался? Мотался! Места знаешь? Знаешь. - Сергей ткнул в своего спутника. - Андрей пойдёт, ещё пара человек. Надо им инструктаж организовать. Ермолов-то на Нижнем хуторе застрял, сечёшь?

   - Секу, - вздохнул я.

   А вот Андрей и сейчас промолчал. Разговаривать-то он умеет вообще? Или природа силушкой не обделила - вон сам себя шире, - а на мозги не расщедрилась? Да нет, на дебила вроде не похож.

   - Что за рейд? - уточнил тогда с тяжёлым вздохом.

   Можно подумать, больше никто на Север не ходил. Опять, блин, крайним оказался.

   - Лёд, ты чего - остатки мозгов обморозил? Конец декабря, блин! Недели через две лазурное солнце взойдёт, кочевья снежных людей с Севера двинули!

   - Так две недели ещё! - протянул я, досадливо морщась.

   Отказываться никак нельзя; Крест не поймет. Приоритетная задача и всё такое. Разговоры об этом рейде среди патрульных ходили уже давненько - каждый год племена снежных людей сваливались "как снег на голову", - теперь, вот, решили выслать разведчиков.

   - И чё?! - возмутился Серёга. - Пока одно, пока другое, уже и выходить пора! Не тупи, а?

   - Ладно, пошли.

   - Ты, блин, будто мне одолжение делаешь!

   - Давай короче, у меня ещё дела сегодня. Нам куда, в штаб?

   - Ага. - Вышев спустился с крыльца и предложил: - Через гаражи срежем?

   Я прикинул, что так будет короче всего, и кивнул:

   - Давай.

   Через гаражи почти напрямик получится. Только бы мост через теплотрассу в очередной раз не разобрали.

   - Слышал, как наши вчера в "Весне" оттянулись? - спросил Серёга, прикурив сигарету.

   - Покурим, - впервые нарушил молчание Андрей.

   От табачного дыма меня начало поташнивать, и я пошёл по самой обочине.

   - Нет, не слышал. А что было?

   - Да эти олени перепили и чуть кафешку не разнесли! - объявил Вышев и пустился в подробный пересказ истории, услышанной, видимо, от одной из официанток. Если весь этот трёп хоть наполовину соответствовал действительности, то совершенно непонятно, как парни вообще добрались до "Берлоги", а не загремели в участок.

   Топтавшиеся перед въездом в коттеджный посёлок охранники при нашем приближении перестали травить анекдоты, с важным видом дождались, пока мы пройдём, и снова вернулись к своему излюбленному занятию.

   Живут же люди! Работа - не бей лежачего. Сплошная халява. Мало у кого в здравом уме хватит наглости покуситься на имущество обитателей "Поляны". Простые люди там не селились, а владельцы прятавшихся за высокой оградой дворцов и сами могли с потрохами сожрать любителей наложить лапу на чужое имущество. Один Тёма Жилин чего стоит.

   Вскоре высокий забор "Поляны" остался позади, и впереди замаячила теплотрасса. Более чем метровые в диаметре трубы были проложены на невысоких бетонных подушках; местами их разрезали и растащили, но до ближайшего разрыва крюк выходил слишком уж неблизкий.

   Да и зачем круги нарезать, если прямо по курсу полуразвалившийся переходный мостик ржавеет?

   Вышев первым смело шагнул на хлипкие деревянные ступеньки; я поспешил взобраться следом. А то Андрюша у нас паренёк в теле, как бы под ним мост не развалился.

   Но нет - обошлось. Держась за ржавые перила и стараясь не ступать на середину досок, мы без потерь перебрались через теплотрассу и зашагали к засыпанным снегом гаражам. Разумеется, автомобили здесь никто больше не держал, но различный хлам хранили до сих пор. Нечто такое, что и выбросить жалко и воровать смысла никакого нет.

   - Весь в ржавчине уделался, - пожаловался Андрей в проходе меж боксов, остановился и принялся очищать пуховик.

   - Вот ведь! - выругался я и стянул испачканную перчатку.

   - Блин, Андрей, я тебе покурить оставить забыл! - встрепенулся тут Сергей, щелчком отправил окурок в сугроб и опустил руку к поясу. - Целую будешь?

   Жизнь спас шарф - захлестнувшая шею стальная струна прихватила ворсистую ткань, и та смягчила рывок. В тот же миг Вышев крутнулся на одной ноге и с размаху пырнул меня в грудь штык-ножом, но пропоровшее фуфайку лезвие со скрежетом соскользнуло с нагрудника. Серый потерял равновесие и оступился.

   Ох ты, бля!

   Не успев даже толком осознать случившееся, я подцепил пальцами удавку и лягнул душителя, но пыхтевший за спиной бугай увернулся от ботинка, а Вышев быстро выпрямился и примерился для нового удара.

   Я качнулся назад, Андрей резво попятился, и сбить его с ног не получилось. Зато получилось сунуть руку в карман, нашарить рукоять пистолета и утопить спусковой крючок.

   Раз! Два! Три!

   Сработал только "раз". После первого же выстрела "Макаров" заклинило стреляной гильзой, для которой в тесном кармане просто не нашлось места.

   Впрочем, единственной угодившей в живот пули хватило, чтобы Вышев выронил штык, зажал ладонями дыру в "аляске" и осел на колени, подарив мне прекрасную возможность упереться в него подошвой и резко оттолкнуться назад. Но Андрей вновь ловко отступил, не дав увалить себя в снег. Неважно - я уже выхватил нож и ткнул им за спину на уровне бедра; остро-заточенное остриё ткнулось во что-то мягкое.

   Послышался судорожный всхлип, удавка ослабла, и мне удалось провернуться на месте. А провернулся - и сразу взмахнул клинком снизу вверх, как держал - обратным хватом. Выпустивший струну Андрей попытался отпрыгнуть, но кончик ножа зацепил переносицу и с хрустом перебил её, легко выйдя с другой стороны. Хлынула кровь; я перехватил нож и пырнул бугая в грудь. Нож легко проткнул пуховик и засел под рёбрами; Андрей запёрхался и повалился в снег.

   Я высвободил клинок, отвёл руку для нового удара, но бить потерявшего сознание громилу не стал. Вместо этого сорвал с шеи удавку и хрипло откашлялся.

   Засада! Чуть не удавили!

   Пара глотков морозного воздуха прояснила сознание, тогда нашарил жилку на шее Андрея, не уловил биения пульса и выпрямился.

   Оно и к лучшему, добивать не пришлось.

   Перешёл к Вышеву; тот тоже холодный. Труп, в смысле. Пуля угодила Сергею не в живот, как показалось поначалу, а в солнечное сплетение.

   Обычное дело при стрельбе с бедра; так всегда выше уходит.

   Чёрт! Не о том, не о том, не о том!

   Что делать? Что мне теперь делать?!

   Мысли путались, сердце колотилось, по спине тек тонкий ручеек горячего пота, и сосредоточиться получилось с превеликим трудом. Но - получилось.

   Итак, что мы имеем...

   У "Весны" вместе с несостоявшимися убийцами меня никто не видел, по дороге тоже ни с кем не встречались. Охранников "Поляны" в расчёт можно не брать - какая им разница, кто мимо проходил? Да и хозяева сотрудничество с Дружиной точно не одобрят. Выходит, если прямо сейчас отсюда уберусь, со мной это убийство никто не свяжет.

   Мгновенье поколебавшись, я вытащил пистолет из кармана и вложил рукоять в ладонь Андрея. После испачкал штык-нож в крови и кинул его обратно в снег.

   Не Бог весть, какая инсценировка, но заказчик и так прекрасно знает, кто убийц порешил, а Дружину это происшествие вряд ли настолько заинтересует, что они серьёзное расследование затеют. И тем паче собственных колдунов или специалистов Гимназии привлекут.

   Окинув напоследок внимательным взглядом место преступления, я подхватил удавку и поспешил прочь, на ходу засовывая обратно клок вылезшей из разреза на фуфайке набивки. Свернул с центрального прохода на первой попавшейся развилке, раскрутил струну с деревянными рейками на концах и зашвырнул самодельную гарроту на занесённую снегом крышу ближайшего гаража.

   Теперь не найдут, даже если специально искать будут.

   Шею сильно саднило, но шок отпустил, вернулась способность здраво рассуждать, и сразу стало ясно, что Дрон замешан в этом деле по уши. Но поскольку лично у него претензий ко мне нет и быть не может, команду дал кто-то другой. Причём дал заранее, раз Кривенцов-младший успел подцепить на крючок Лысого.

   Чистая случайность ведь спасла!

   Не подверни ногу Вышев, и всё, абзац котёнку. Но на моё счастье других посвящённых в отряде не оказалось, и вместо Серёги в нашу тройку - а заодно и в безвозвратные потери, - включили новичка Макса, который имел наглость выбить зуб родному брату Дрона. А поскольку одному завалить двух сослуживцев не так-то просто, кто-то снабдил Лысого пистолетом.

   Не помню, про свой амулет я на обратном пути из Ключей при Вышеве упоминал или нет? Хоть убей, не помню. Но, либо упоминал, либо этот гадёныш из вчерашнего неудачного покушения сделал выводы. Иначе бы просто пустил пулю в затылок, и все дела.

   Но это ясно и понятно, куда больше беспокоило другое: не было ответов на два извечных вопроса: "кто виноват?" и "что делать?".

   И даже хрен с ним, с виноватым этим, делать мне что теперь?!

   Из Форта надо рвать когти - это само собой. Не достали сегодня, достанут завтра. Но куда бежать? Где переждать, пока ситуация не разрешится? До Города далеко, на ближайших хуторах в два счёта отыщут. Да и с голыми руками за стену соваться чревато, следует кое-какое снаряжение раздобыть для начала. Первым делом надо амулет взамен перегоревшего достать. А то пальнут в спину и отбегался, Скользкий.

   И, отыскав в покосившейся ограде подходящую по размерам дыру, я напрямик через глубокие сугробы выбрался на улицу Ленина и поспешил к учебной базе Братства.

   Главное, чтобы кто-нибудь из старых знакомых сегодня дежурил, тогда "Сферу безветрия" или хотя бы "Щит веры" из списанного имущества точно получится прикупить. Братьям такое барахло без надобности, а мне сгодится.

  

   До бывшей школы, которую перестроили в учебку Братства, добраться удалось ещё засветло, поэтому изредка попадавшиеся навстречу дружинники на одинокого прохожего никакого внимания не обращали. Они идут, и я иду, и мы друг другу нисколько не интересны.

   Вот и чудненько.

   Территорию школы ограждал высоченный бетонный забор, поверху шли заостренные железные штыри, а на углах возвышались сторожевые вышки, предназначенные не столько для отражения нападений, сколько для устрашения собравшихся в самоволку курсантов. Сколько помню, на них всегда проштрафившихся братьев в наказание загоняли.

   Там я свернул на зады, подошёл к служебным воротам и дёрнул за шнурок звонка.

   Пару минут ничего не происходило, потом открылась смотровая щель, и раздался смутно-знакомый голос:

   - Чего надо?

   - Клим у себя?

   Послышался лязг запора, дверь приоткрылась.

   - Ты, Лёд, что ли? Заходи.

   Дважды просить меня не пришлось, я поздоровался с охранниками - лица помню, а имена давно из головы вылетели - и направился в обход бывшего футбольного поля к обшарпанному трёхэтажному зданию.

   Несмотря на поздний час, курсантов на улице хватало. Пятеро всадников, преодолевая препятствия из брусьев, скакали по беговой дорожке; три десятка латников отрабатывали слаженное передвижение в каре, вокруг крутилось сразу несколько инструкторов, которые поддерживали чёткость боевого построения криками и ударами дубинок по глухо гудевшим щитам. Чуть дальше тренировались арбалетчики.

   - Пли! - дал отмашку стоящий поодаль от мишеней наставник; cудя по подбитому мехом тёмно-серому плащу - офицер.

   Восемь стрелков вскинули арбалеты, выпустили болты в набитые соломой тюфяки, и сразу:

   - На колено, перезаряжай! Вторая линия, пли!

   По большому счёту, за Братством будущее. Патроны постоянно дорожают, нормальное огнестрельное оружие доставать становится всё сложнее и сложнее. Лет через десять-пятнадцать даже Город примет на вооружение мечи с луками и пересадит своих рейнджеров на лошадей.

   Иногда, подвыпив, я начинал рассуждать на эту тему, и меня немедленно затыкали вопросом: "Сам-то почему не в Братстве?".

   Приходилось отшучиваться.

   А так всё просто: эти десять-пятнадцать лет ещё пережить надо. Полностью отказаться от огнестрельного оружия в надежде сделать карьеру в Братстве? Не для меня. Нет у меня необходимых для этого физических данных. Умереть лишь из-за того, что под рукой не оказалось дробовика? Глупо. Я уж как-нибудь сам по себе.

   Сам по себе - да...

   До недавнего времени это прокатывало, а вот теперь покровительство Братства вовсе бы не помешало. Но поздно дёргаться, поезд ушёл.

   Во внутреннем дворе тоже шли занятия. Разбившись на пары, мечники отрабатывали приемы фехтования, а бородатый инструктор шутя раскидывал трёх латников, не давая зажать себя в угол. Звон металла и удары железа по дереву время от времени перекрывали вскрики, приглушённые вопли и отборный мат. Тренировались бойцы затупленными клинками и в полном защитном облачении, но без синяков и ушибов дело не обходилось. По себе помню.

   Я поднялся на крыльцо, распахнул незапертую дверь и оказался в коридоре, запруженном столпившимися у столовой курсантами. Как ни удивительно, среди ожидавших то ли позднего обеда, то ли раннего ужина парней нет-нет, да и встречались девушки.

   Странно. Раньше Братство полностью оправдывало своё название.

   Поменялась политика? С чего бы это?

   Миновав спортивный зал, я поднялся на второй этаж и толкнулся в дверь бывшей школьной библиотеки. За ней - маленькая комнатушка со стенами, сплошь завешанными разнообразными образчиками холодного оружия. Охотничьи ножи соседствовали с волнистыми клинками крисов. Парту у входа завалили грубо-сработанными гладиусами, среди них затесалось несколько зазубренных акинаков. Оружие посерьёзней разместили на крюках. Одну из стен полностью занимали топоры и секиры; на другой висели мечи: перекрещенные катана и вакидзаси, спата, два "бастарда", фламберг и изогнутая восточная сабля. Чуть ниже пылились палаш и драгунская шашка. В углу стоял бердыш.

   Сам хозяин всего этого металлолома сидел за дальней партой и сосредоточенно правил чакмаком лезвие кукри. Был Клим невысоким и худощавым, турецкий свитер болтался на нём, как на вешалке, а широкие мозолистые ладони казались неестественно большими для столь субтильного сложения. Волосы обучавший курсантов основам фехтования инструктор стриг коротко и в отличие от большинства братьев бороду не отпускал.

   - Здорово, Климов! - махнул я рукой, встав в дверях.

   - О, Лёд! - удивился Клим и, убрав со стула кортик, масленку и точильный камень, предложил: - Падай.

   Я стянул с головы шапку и, пробравшись по узенькому проходу, спросил:

   - Ну и как жизнь, господин младший инструктор по фехтованию?

   - Давненько ты не появлялся, совсем от жизни отстал, - усмехнулся Клим. - Я теперь не младший инструктор, а зампотех, что, сам понимаешь, всяко баче.

   - Поздравляю! - искренне порадовался я за своего хорошего знакомого. - Тут Рому недавно видел, у него тоже дела вроде в гору идут.

   - В гору, это не то слово. Большим человеком стал, не ровня всяким тыловым крысам вроде меня. - Клим сцепил пальцы и, выпрямив руки, хрустнул костяшками. Помялся и, будто извиняясь, произнёс: - Чаю не предлагаю, потому как нету. Командор, нехороший человек, запретил на рабочем месте чаи распивать.

   - Я сегодня чаю уже на пару дней вперёд напился, так что не переживай.

   - Везёт тебе. Мне даже пообедать не удалось. А вообще, дежурство через час заканчивается, может, по рюмашке пропустим?

   - Не-е-е, сегодня никак не получится, - с сожалением отказался я. Действительно, жаль, сто лет не виделись. - Дел по горло.

   - Ишь ты, какой занятой! Мог бы почаще заглядывать.

   - Вот с делами разберусь, сразу в кабак завалимся. Сейчас небольшая запарка просто...

   Тут скрипнула дверь, Клим выглянул из-за моего плеча и отрицательно помотал головой. Дверь вновь скрипнула, на этот раз закрываясь. Неплохо он своих выдрессировал, а ещё прибедняется!

   - Ты сколько раз уже обещал? - напомнил Клим и нахмурился: - Ладно, сам говоришь дел полно, чё припёрся? Колись, давай.

   - Можно подумать, когда обещал, не проставлялся? - парировал я и, не став ходить вокруг да около, выложил всё как есть: - У меня "Сфера безветрия" сдохла. Новую сможешь достать?

   - Совсем сгорела? - задумался Клим. - Или просто заряд сел?

   - Ты меня за кого принимаешь? За чайника полного? Если говорю "сдохла", значит - сдохла.

   - Вовремя подзарядить не судьба?

   - Денег не было.

   Мой косяк, даже спорить не буду. Но две недели назад последние сбережения ушли на услуги эскулапов и покупку подвернувшегося по случаю ножа, а жалованье выдали аккурат наутро перед выходом в патруль. Что самое досадное - будь в амулете чуть больше энергии, вчера бы он не сгорел, а перешёл в спящий режим. Учитывая, что полная подзарядка обычно обходилась не дороже пятой части от стоимости новой "Сферы безветрия", то по деньгам я из-за собственной безалаберности потерял очень и очень существенно.

   - На подзарядку денег не было, а на новый амулет вдруг появились?

   - Ты мне мозги не парь. Просто скажи, сможешь достать или нет.

   - Я не мозги тебе парю, я думаю. - Клим забарабанил пальцами по столу. - "Незримые доспехи" возьмёшь?

   - Эту фигню в любой лавке купить можно, - скривился я, не желая связываться с одноразовой дешёвкой. Пятнадцать попаданий из ПМ, и "Незримые доспехи" отправлялись на помойку. В них даже не закладывали возможность снижения расхода энергии при попадании по касательной, и осколки они тоже не отводили. - Давай хоть "Щит веры", а?

   - Не могу. Со склада без визы маршала или командора даже гвоздь ржавый не получить, а нам на школу "Щиты" больше не выделяют.

   - Зашибись, блин. Без вариантов?

   - Если только... - замялся Клим. - Тебе когда амулет нужен?

   - Чем раньше, тем лучше.

   - Пару дней подождать сможешь?

   - А куда деваться? - вздохнул я. Задерживаться в Форте опасно, но, в крайнем случае, в Морге отсижусь.

   - Есть возможность "Чешую дракона" взять, только она пустая.

   - Не пойдёт, - сразу отказался я.

   На "Чешую дракона", пусть и без магической энергии, у меня денег не было даже близко. Амулет этот превосходил "Сферу безветрия" едва ли не на порядок. Держал пять дюжин попаданий из "Макарова", почти не потреблял энергию в спящем режиме и к тому же создавал динамичное защитное поле, что позволяло отводить тяжёлые осколки и крупнокалиберные пули с меньшими затратами энергии. Более того: "свинцовые осы" в девяти случаях из десяти не взрывались, а рикошетили.

   - А чего так? - удивился Климов.

   - Мне полгода впроголодь жить придётся, чтобы на неё скопить.

   - Ты не перебивай, а слушай дальше! Короче, "Чешуя" глючная. Могу устроить, чтобы её списали.

   - Что за глюк? - уточнил я без особого энтузиазма. Какой смысл выкладывать кучу золота за неисправный амулет?

   - Проблемы с подзарядкой. Прием нестабильный, постоянно прерывается. Сам понимаешь, сколько времени уходит на полную заливку и какие при этом энергопотери.

   - Вот оно чё? - задумался я.

   Тогда понятно, почему амулет хотят списать - чародеи, на которых в Братстве лежала ответственность за обслуживание магических приблуд, своё время ценили очень высоко, а, учитывая ёмкость камня, при нестабильном приеме на зарядку легко можно было угробить и сутки и двое.

   - Ну и чё? - передразнил меня Клим, торопя с ответом.

   - Расход энергии стабильный? - напрямую спросил я.

   Если имеется косяк с входящим потоком, то и на выходе могут быть сюрпризы, что чревато серьёзными неприятностями. Например, парой совершенно лишних дополнительных дырок в черепе.

   - Всё остальное работает, как часы, иначе давно бы утилизировали. - И Климом хлопнул ладонью по столу. - Да что тут думать вообще?! Другой возможности достать "Чешую" за такие деньги у тебя не будет. Семьдесят золотых за эту игрушку - копейки.

   - Да согласен я, согласен. Когда достать сможешь?

   И в самом деле-то - чего сомневаться? Раньше о приобретении "Чешуи дракона" даже мечтать не приходилось, тем более по цене "Сферы безветрия". Что битый - не страшно. С чем-чем, а с зарядкой проблем быть не должно; был у меня знакомый специалист в этом вопросе. Денег, правда, в обрез...

   - Завтра к обеду спишем, так что либо вечером, либо послезавтра с утра заходи.

   - Договорились.

   В этот момент снова приоткрылась дверь, и в неё кто-то тихонько выдохнул:

   - Кли-и-и-м...

   - Пять минут! - отмахнулся зампотех.

   - Ладно, не буду задерживать. - Я поднялся и протянул руку. - До завтра.

   - Ага, давай, заходи, - ответил Клим на рукопожатие, вслед за мной покинул свою каморку и заглянул в актовый зал. - Что опять у вас? Ничего, блин, без меня решить не можете!

  

   Когда вышел во двор, занятия там уже закончились, и все курсанты переместились на футбольное поле, посреди которого из снега был возведен кусок оборонительного сооружения. Латники с помощью штурмовых лестниц пытались взобраться на покрытый ледяной коркой вал, а засевшие сверху арбалетчики отбивали яростные атаки, сбрасывая на них здоровенные комья снега и ледяные обломки поменьше.

   Весело тут у них. Радует, что в Патруле до таких тренировок не додумались.

   Ну да у меня не об этом голова болеть должна - первым делом надо проверить, что с припасами. В "Весну" сейчас соваться не стоит, проще кому-нибудь талоны перепродать. Эх, был бы в Форте Шурик...

   Ладно, со съестным разберусь. Патронов хватает, амулет завтра заберу. Пропуск за стену и разрешение на вынос оружия давным-давно оформлены.

   Остаётся только решить, куда податься. В Ключах знакомых нет; на Нижнем хуторе, пока там патрульные, ловить нечего. Наверное, придётся в сторону Города двинуть, там меня искать не станут.

   Задумавшись, я свернул на Красный проспект и обратил внимание на стук копыт за спиной, лишь когда нагонявшие меня сани вдруг замедлили ход.

   Опустив руку на пояс, нервно оглянулся и сразу убрал ладонь с рукояти ножа. Из остановившихся саней выпрыгнула пара дружинников с автоматами наперевес; только дёрнусь, и покрошат из двух стволов.

   Неужели кто-то видел, как я с Вышевым от "Весны" отходил?!

   - О, Лёд! А мы как раз тебя по всему городу с собаками разыскиваем! - обрадовался остававшийся в санях мужчина, на тулупе которого алели нашивки с четырьмя треугольниками.

   - Чего ещё? - поёжился я, замерев на месте.

   - Садись, давай! - распорядился Пётр Зубко, хороший приятель Кота.

   Знали мы другу друга относительно неплохо - из Патруля в Дружину он перешёл месяца через три после моего зачисления в отряд, да и потом иногда в "Серебряной подкове" встречались, - но я, тем не менее, с места не сдвинулся.

   - Чё случилось-то? - спросил вместо этого, пытаясь разобраться в ситуации.

   Что за дела? Знакомство знакомством, только когда за двойное убийство задерживают, так спокойно себя дружинники не ведут. Подозреваемого враз скрутили бы, да по почкам надавали. Как пить дать, надавали. И это в лучшем случае.

   Но что тогда? В чём дело? Случайной наша встреча быть точно не могла. Меня искали. Вопрос - зачем?

   - В очо! - не выдержал тут старшина. - Давай в темпе, у нас смена через полчаса заканчивается!

   Смена заканчивается?! Вся спешка только из-за этого, что ли?

   Тогда дело определённо не в убийстве. Но какие ко мне ещё претензии могут быть?

   Вчерашняя драка в "Берлоге"? Так всё миром разрешилось, никого не зарезали.

   Мертвые синеглазые нарки? Нет, сомневаюсь, что дружинники узнали, кто именно с Аней из бани ушёл, - Тимур свой персонал в строгости держит. Скорее уж, его люди сами бы меня навестили.

   Что тогда?

   Впрочем, если как следует повспоминать, поводов для ареста наберётся вагон и маленькая тележка. Сейчас главное вовремя понять, из-за чего весь сыр-бор, и не засветить остальные моменты.

   - Быстрее!

   Делать было нечего, я подошёл к саням, перебрался через борт и уселся на скамью напротив старшины. Один дружинник устроился на козлы рядом с тихонько мурлыкавшим себе под нос какую-то песенку возницей, второй встал на полозья и схватился за спинку.

   Всё, поехали.

   - Ты объясни толком! - вновь пристал я к старшине.

   Тот лишь досадливо поморщился:

   - Отстань, а? Я без понятия, у меня приказ. - И замолчал.

   Так и ехали дальше - молча.

   Минут через двадцать мы притормозили у ворот Центрального участка. Протянутая поперёк проезда толстенная цепь со звоном ушла вниз; возница взмахнул вожжами, и сани проехали в просторный двор, отгороженный от улицы высоким кирпичным забором.

   Дружина располагалась здесь с момента своего создания, а до того пятиэтажный дом занимал горотдел милиции. Серая штукатурка местами обвалилась, но в целом здание поддерживалось в достаточно приличном состоянии. Окна первых двух этажей были зарешёчены, а пятого, уж не знаю по каким соображениям, закрыты вставленными в рамы фанерными листами. Темноту разгоняли электрические фонари на заборе и фасаде здания.

   Стоило только саням остановиться, я выбрался из них и принялся счищать налипшую на ботинки солому, но немедленно получил прикладом по рёбрам.

   - Пошёл внутрь, живо! - раздалось за спиной. - Я тут из-за тебя ночевать не собираюсь!

   Проглотив матерное ругательство, я развернулся и уставился на дружинника, уже отводившего автомат для нового удара. Морда незнакомая; то ли новенький, то ли из какого-то околотка перевели. И точно знаю: требовалось бы меня для дела запинать - сразу бы вырубили и в сани погрузили. А это получается чистой воды самодеятельность. Безнаказанно такое спускать никак нельзя.

   - У тебя смена уже закончилась, так? - спросил у молодого.

   - Чё?! - опешил тот.

   - После окончания смены ты уже не дружинник, а частное лицо. - Я несколько раз сжал и разжал кулак, чувствуя, как начинает дурманить разум злоба. Ох, что-то в последнее время с пол-оборота завожусь. - А значит, снова ты дружинником станешь не раньше, чем выйдешь из больнички. Если не комиссуют, конечно.

   Курившие на крыльце служивые заржали. Точно, новенький. Значит, можно немного поучить уму разуму, главное не перестараться.

   - Да я тебя... - Парень широко размахнулся автоматом, но его перехватил старшина.

   - Ты, Саня, торопился куда-то? Вот и беги тогда, помоги Ивану лошадей в порядок привести. А потом спокойненько по своим делам шуруй. - Пётр забрал у остолбеневшего паренька автомат, поднялся на крыльцо и обернулся. - Лёд, чего тормозишь?

   - Иду.

   Я несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя неприятную дрожь, и отправился за старшиной; второй дружинник, тихонько посмеиваясь, поспешил следом.

   Мы беспрепятственно прошли мимо дежурного, и сразу к величайшему моему облегчению повернули направо, миновав вход в обезьянник.

   По крайней мере, сразу закрывать в камеру не стали; уже неплохо...

   Но когда начали подниматься по лестнице, я вновь забеспокоился. Второй этаж прошли, третий позади остался...

   Куда это мы? В арсенале и служебных помещениях на пятом этаже нам точно делать нечего, а на четвертом исключительно руководство Дружины располагалось.

   Чем я кого-то из власть предержащих заинтересовать мог? Что за ерунда?!

   - Мы куда? - нагнал я старшину.

   - Увидишь, - отмахнулся Пётр и передал автомат напарнику. Тот отправился в арсенал, а Зубко кивнул дежурному на четвёртом этаже и уверенно зашагал по коридору.

   Я - следом.

   В небольшом холле, который едва-едва освещала тусклая лампочка под потолком, скучали двое караульных. Я покосился на их экипировку - помимо автоматов, у каждого на ремнях по кобуре с пистолетом, а поверх бронежилетов разгрузки с запасными рожками и гранатами - и, ускорив шаг, нагнал старшину. Зубко прошёл в одну из приёмных, уверенно распахнул обтянутую дерматином дверь кабинета и вдруг запихнул меня внутрь.

   Я машинально переступил через порог и замер как вкопанный; в голове подобно молнии промелькнула одна-единственная мысль: "всё, теперь точно хана".

   Блин, тут не "обезьянника" опасаться стоило, при таком раскладе как бы на выходе расстрельная команда не дожидалась...

   - Проходи, не стой столбом, - раздраженно бросил Артём Гельман, с недавних пор занимавший пост заместителя начальника Патруля по дальним территориям.

   К нам в Патруль Гельман перевёлся из Дружины всего пару месяцев назад и поэтому устроился на самом краешке гостевого кресла, будто едва сдерживался, чтобы не вскочить и не вытянуться по стойке смирно.

   Или это мне только кажется? Очень уж Гельман походил на маленького нахохлившегося воробья: вихры взъерошенных волос подобно перьям торчали в разные стороны, длинный нос на худом лице - клюв клювом. Добавляло сходства и вечно удивленное выражение лица. Из-за внешности относиться к нему всерьёз было нелегко, но успешная карьера сначала в Дружине, а теперь и в Патруле, наглядно показывали, что между внешностью и деловыми качествами этого человека имелось вполне определённое несоответствие.

   Вторым представителем Патруля в кабинете был Крест. Он хмуро глянул на меня и молча отвернулся к висевшей на стене карте Приграничья, совершенно точно пребывая в бешенстве.

   Почему - не знаю, но вот гадать насчёт того, кто именно довёл его до подобного состояния, не приходилось. Хозяин кабинета мог позволить себе довести до белого каления кого угодно. Полковник Олег Перов занимал пост заместителя Воеводы и являлся не только вторым человеком в Дружине, но и одним из самых влиятельных людей в Форте вообще.

   Общаться с ним мне довелось всего раз, но и этого за глаза хватило, чтобы запомнить недавно отметившего сорокапятилетний юбилей коренастого мужчину со скуластым, словно вырезанным из дубовой доски лицом. Заместитель Воеводы, отслужив лет двадцать в десантных войсках, и сам был человеком неслабым, и работать предпочитал с себе подобными. Для увильнувших по тем или иным причинам от службы по призыву устроиться в Дружину было просто-напросто нереально.

   - Садись! - вновь шикнул на меня Гельман.

   Я сел.

   Перов, по обыкновению одетый в камуфляж с тремя прямоугольниками на петлицах и закатанными по локоть рукавами, придвинул к себе скоросшиватель, раскрыл его и начал просматривать исписанные синими чернилами листы.

   Тогда я стянул с головы шапку и настороженно глянул на него, потом перевёл взгляд на незнакомого парня, преспокойно развалившегося на диванчике. В первую очередь внимание привлекла одежда: тёмно-синий костюм в едва заметную серую полоску, чёрная водолазка с воротником под горло и шикарные кожаные туфли, серебряные пряжки которых стоили никак не меньше моего трёхмесячного жалования.

   Как он в них, интересно, по улице ходит? Или специально переобувается?

   На первый взгляд хлыщ не относился к тому типу людей, с которыми предпочитал вести дела Перов; худощавый, с тонкими пальцами и длинными тёмными волосами молодой человек совершенно точно не вписывался в общую атмосферу кабинета.

   Словно почувствовав мой взгляд, парень опустил журнал и посмотрел в ответ. Я в гляделки играть не стал, сразу отвернулся и принялся изучать обстановку. Светло-жёлтые выгоревшие обои с уже неразличимым рисунком и видавшая виды мебель с заштопанной обивкой настраивали на рабочий лад; всё вокруг просто кричало о том, что для хозяина главное не внешний вид, а функциональность.

   Тут Перов оторвался от бумаг и откинулся в кресле

   - Ты, Лёд, абсолютно асоциальная личность, - с выражением произнёс он. - Четыре трупа, это только официально зарегистрированных. Постоянные пьяные драки и дебоши. Вчера человека до полусмерти избил! Терпение Дружины не безгранично. Пора начинать отдавать долг обществу, которое тебя, дармоеда, содержит.

   - Я каждые две недели свой долг отдаю, - пробормотал я.

   - Э, нет! Это ты себе на жизнь зарабатываешь, а долг копится! И теперь пришло время его отдать.

   Заместитель воеводы сам себе противоречил: то я дармоед, то на жизнь зарабатываю, но указывать ему на это никто, разумеется, не стал. Инстинкт самосохранения и всё такое прочее...

   Тут Перову надоело сверлить меня недобрым взглядом, он повернулся к Гельману и продолжил:

   - А благодарить за представившуюся возможность сделать хоть что-то полезное для Форта, ты должен собственное руководство, которое абсолютно не умеет работать с имеющимися людскими ресурсами.

   При этих словах Крест лишь едва слышно хмыкнул, а вот Гельман не сдержался:

   - А как работать, если людей постоянно не хватает? - вспылил он. - У нас, между прочим, только за последний год территория патрулирования увеличилась в полтора раза, а в штат ни одного человека не добавили! Я уже молчу про постоянный некомплект...

   - Молчишь? Вот и молчи дальше! - резко оборвал его Перов. - Думаешь, мы в Дружине как сыр в масле катаемся? Память короткая? Ты лучше ответь на такой вопрос: вы о рейде знали?

   Гельман промолчал. Полковник повернулся к хлыщу:

   - Илья, Патруль о рейде предупреждали?

   - За месяц, Олег Владимирович, - кивнул Илья и вновь вернулся к разглядыванию журнала.

   - И за это время вы даже людей подобрать не удосужились!

   - Да подбирали мы! Но почему все дырки нами затыкают? На северную промзону дополнительно бойцов выдели, торговые обозы охранять людей дай, границу с Городом патрулировать отряд пошли. Бандитов ловить скоро некому будет! У меня некоторые отряды по месяцу из рейдов не вылезают. Ещё и в Нижнем хуторе людей оставить пришлось...

   - Да не интересуют меня твои оправдания! - заорал Перов и хлопнул ладонью по столу. - Меня волнует, что вы к рейду абсолютно не готовы! И придётся посылать не сработанную команду, а непонятный сброд. А кого Воевода нагибать будет за провал? Кого, я тебя спрашиваю? Вас? Хрена лысого! С меня он спрашивать будет, с меня. И объясни мне, почему я за ваше головотяпство отдуваться должен?

   Я постарался сделаться как можно более незаметным. Нет ничего хуже, чем в разборки между начальством встрять. Отгрести ни за что в такой ситуации - плёвое дело. Хоть бы скорее к обсуждению проблемы переходили. Что меня зашлют в этот самый рейд, сомнений уже не оставалось, но на самом деле я был только "за": из Форта в любом случае линять надо, а так хоть за казенный счёт припасами разживусь. Считай, недели две точно проходим, мало ли что за это время изменится.

   - Ну, об этом мы после поговорим. - Полковник взял себя в руки, несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и потребовал: - Введите этого в курс дела. - И сразу с недовольной миной пробрюзжал: - Получше никого не нашли?

   - Из свободных - нет, - заявил Крест и отошёл к висевшей на стене карте: - В общем, Лёд, в рейд идти тебе, больше некому

   - Одному? - удивился я. Вот ни фига себе!

   - Пойдёте впятером, ты - старший группы. Вернётесь, получишь младшего сержанта...

   - Ближе к делу, - потребовал Перов и, раз отказываться от задания я не стал, закрыл скоросшиватель и кинул его в верхний ящик стола.

   - Начинай, Савельев, по маршруту, - приказал Гельман.

   Крест пожал плечами и отвернулся к карте.

   - Целью рейда является определение основных направлений кочевий снежных людей; сейчас их разведчики уже должны выдвигаться на юг. Сначала группа пойдёт на северо-восток. - Указка скользнула от Форта к Еловому - поселку, расположенному на приграничной с Городом территории. - После пойдёте на северо-запад через Лудино, а от Снежных Пиков повернёте к Ключам...

   - Зачем так далеко на восток забираться? - спросил Илья, который закрыл журнал и теперь внимательно прислушивался к инструктажу. - Если кочевье пойдёт к Городу, нам от этого ни холодно, ни жарко. Есть ли смысл пару дней на этот крюк убивать? Не проще прямо на север двинуть через Волчий лог?

   - И оставить наши восточные территории без защиты? - мгновенно вскипел Крест.

   - Всё, у меня через пять минут совещание у Воеводы, продолжайте где-нибудь в другом месте. И запомни, Савельев, вы рейд просрали - теперь это дело Дружины. Свой маршрут можешь засунуть себе в одно место. - Перов начал вытаскивать из ящиков стола бумаги и складывать в папку. - Всё ясно? Тогда выметайтесь. А ты, Тёма, куда собрался? Я с тобой ещё не закончил.

   Гельман с обречённым видом опустился обратно в кресло; Крест выскочил в коридор, явно с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Илья подошёл к шкафу, вытащил оттуда чёрное кашемировое пальто и начал без лишней спешки одеваться; я его дожидаться не стал и поспешил вслед за Савельевым.

   - И кто меня на это дело подписал? - спросил, нагнав заместителя командира отряда уже у лестницы.

   - Кривенцов свою жопу прикрыл, - буркнул Крест, спускаясь вниз.

   - А кто идёт? - спросил я, перегибаясь через перила.

   - Из наших - Макс, остальных не знаю. Ты же слышал: по всем вопросам к волосатику.

   - Понятно, - вздохнул я и, оставив Креста в покое, прислонился к стене в ожидании франта.

   Ситуация - просто закачаешься! Что хочешь, то и думай! Кто идёт, - непонятно. Куда идём, - неизвестно. К тому же всерьёз настораживал тот немаловажный факт, что от нашего отряда меня с Максом в рейд загнал не кто-нибудь, а Дрон.

   Уверен, что не вернемся? Ну ничего, из Форта выйдем, там видно будет.

   Да где же Илья пропал? Чтоб его...

   Франт проявился минут через пять и, как ни удивительно, никакого головного убора у него с собой не оказалось. Не хочет причёску испортить? Ещё один друг менингита, блин!

   Интересно, что он из себя на самом деле представляет? Не думаю, что его исключительно по внешнему виду оценивать следует. Да, прикид стильный - пальтишко дорогое, белый шарф на шее, штиблеты с серебряными пряжками опять же, - но если Перов с ним работает, стоит выяснить, что у парня за душой.

   - Когда выходим? - спросил я, когда Илья проходил мимо.

   - Завтра, - ответил Илья, даже не взглянув в мою сторону.

   - Не пойдёт. Снаряжения нет, план не разработан! - возмутился я и побежал следом.

   У старшего группы имелись кое-какие права, и пользоваться ими сейчас стоило на всю катушку. Брать на себя ответственность и выходить без нормальной подготовки? Оно мне надо? К тому же Клим может не успеть амулет достать. И Дениса подводить не дело.

   - Крайний срок - послезавтра с утра. Не позже. - Илья развернулся и уточнил: - Понял?

   - Понял, чего не понять, - поморщился я и уточнил: - Кто в группе?

   Можно было, конечно, попытаться выторговать ещё один день, но очень уж взгляд водянистых светло-серых глаз не понравился. С таким палку перегибать не стоит, а то по возвращении вместе со званием младшего сержанта Патруля куда-нибудь на северную промзону назначение получу.

   - Пара патрульных из первой роты, один новичок и кто-то из твоего отряда. Слушай, мне сейчас некогда, соберёмся завтра с утра и всё обговорим.

   Новичок? Он-то на кой нам в рейде сдался? Макс, конечно, тоже ещё зелёный, но уже обстрелянный, по крайней мере. А ещё двое из первой роты! Наверняка те ещё кадры.

   Отдельная первая рота Патруля работала в окрестностях Форта и больше походила на специальное подразделение Дружины. В дальние рейды они отродясь не ходили. А гонору больше, чем у остальных отрядов вместе взятых. И ясное дело - откомандировали тех, кого не жалко.

   Да уж, чувствую, команда та ещё подбирается. Ну и в целом ситуация дурацкая: людей даёт Патруль, а организует рейд Дружина.

   - C утра занят. Раньше обеда не получится, - обдумав услышанное, предупредил я.

   - Ладно, тогда в два в "Сан-Тропезе", - решил Илья и свернул с лестницы на втором этаже.

   "Сан-Тропез"? Нехило. Самое дорогое и элитное заведение Форта. Откуда дровишки, хотелось бы знать? Непрост стиляга, ох непрост.

   В одиночестве спустившись на первый этаж, я миновал аквариум дежурного и вышел во двор. Сложившаяся ситуация не нравилась категорически. Сначала покушение, теперь - рейд. Какие-то мутные личности, внимание руководства...

   Если вовремя во всём не разберусь, прикопают в первом попавшемся сугробе, и оттаю только по весне. Если вообще - оттаю.

   И как быть? На Дрона не наехать, он сам на кого хочешь наедет. Но вот его братец-шулер совсем из другого теста слеплен.

   Навещу-ка, пожалуй, "Серебряную подкову", Кривенцов-младший именно там обычно ошивается...

   По пути в казино я свернул в трущобы, отыскал нужный дом и отсчитал третий подъезд. Порылся в набившемся под крыльцо снеге и вытащил из сугроба увесистый брезентовый сверток. Ничего ценного в захоронке не было, но при разговоре с Кривым её содержимое точно не помешает.

   Тайник оставался здесь ещё с первых месяцев пребывания в Форте, когда жизнь прижала настолько, что всерьёз начал подумывать о разбое. Алкоголь, нищета и обида на всех и вся - не лучшие советники, но к счастью удалось вовремя одуматься и взять себя в руки. А так, чего греха таить, были позывы гоп-стопом заняться, были...

   И место для схрона тогда подобрал вовсе не случайно: до "Серебряной подковы", в которую захаживают люди при деньгах, отсюда рукой подать, но сам дом, да и вся округа, давно заброшены. Неудивительно, что тайник всё это время в целости и сохранности пролежал.

   И надо же - пригодился.

  

   Под вечер ударил мороз, и пока я добирался по пустынным улицам до трёхэтажного здания бывшего Дворца Культуры Железнодорожников, успел порядком закоченеть. Пальцы онемели, щёки горели огнём. Если караулить на улице, точно обморожусь. Надо внутрь зайти. Там погреюсь, заодно и ситуацию разведаю.

   Быстренько прикопав брезентовый свёрток в сугробе у дома напротив ДК, я вышел на дорогу и огляделся. Никого. Ну да и не удивительно: и поздновато уже для случайных прохожих, и похолодало заметно. А игроки только за полночь расходиться начнут.

   Я поёжился и зашагал к входу в казино, над которым всеми цветами радуги переливалось изображение гигантской подковы. Вышибалы покосились на мою потрёпанную фуфайку, переглянулись, но ничего предпринимать не стали. И не в таком виде постоянные клиенты захаживают. Вот из "Сан-Тропеза" в подобных обносках выкидывают моментально.

   Подышав на зябшие пальцы, я прошёл в огромное, почти квадратное помещение, которое освещалось сразу пятью люстрами: четыре висели по углам, одна в центре; в каждой - куча свечей.

   Страшно подумать, сколько они их вечер сжигают!

   Но по-другому никак: ни магическое, ни электрическое освещение сюда не провести, потому как фонить будет, и колдуны из службы безопасности не смогут отслеживать применение запрещенных талисманов и наговоров. Опять же, чего им на освещении экономить, если всё окупается? Проиграть свои денежки в "Серебряную подкову" люди собирались со всего Форта. Даже сейчас, в будний день, заведение не пустовало.

   Кто-то толпился вокруг рулетки, кто-то увлеченно вкидывал жетоны в игровые автоматы, но большинство наведывалось сюда перекинуться в картишки. Покер, преферанс, очко, храп, бридж - здесь без труда находились партнёры для любой азартной игры. Звенело бы золото на кармане.

   Я прошёлся меж столов, пригляделся к игрокам. Кривого не видно. Беда.

   Правда, в общем зале играли по мелочи, а серьёзные игроки собирались на третьем этаже, но не думаю, что этого шулера теперь туда пускают. Если только в ресторане посмотреть...

   Окинув взглядом балюстрады верхних этажей, я зашагал к центральной лестнице и вздрогнул от неожиданности, когда за спиной поинтересовались:

   - Ищешь кого?

   Я раздражённо обернулся, взглянул на бейдж незнакомого парня - "Иван Окунев. Служба безопасности" - и выговорил ему:

   - Так и заикой остаться можно!

   И чего прицепился? Фуфайка не понравилась? Или запомнил, когда сюда с Котом заходил? Того служба безопасности плотно пасёт.

   - Работа такая, - улыбнулся Иван и постучал указательным пальцем по обтянутому зелёным сукном столу. - Ты, вроде бы, азартными играми раньше не интересовался или всё-таки сыграть решил?

   - Я Макса Дубина, парня со своего отряда, ищу. Как бы не загулял, а то послезавтра нам с ним в рейд. - Если нельзя говорить правду, не стоит прибегать к откровенной лжи. Чуточка правды, четвертинка полуправды, остальное добить откровенным вымыслом - и когда мои слова станут проверять, придраться ни к чему не смогут.

   - Макс Дубин, Макс Дубин... - нахмурил лоб охранник и вдруг уточнил: - Это который боксёр?

   - Он самый.

   - Здесь можешь не искать, - покачал головой Окунев, - с ним теперь за один стол никто не сядет.

   - Что так? - удивился я.

   - А кому охота по морде схлопотать, если ему опять моча в голову ударит?

   - Но ведь Кривой действительно мухлевал? - не понял я.

   - Всё так, вот только туз из его рукава уже после удара вылетел, - усмехнулся Иван.

   - А-а-а! - опечаленно протянул я. - Тогда ума не приложу, где его теперь искать. - И указал на второй этаж: - У вас, кстати, бар работает? С утра маковой росинки во рту не было.

   Здесь, конечно, дорого ужинать, зато двух зайцев убью: и перекушу, и Кривого покараулю.

   - Только для игроков, - отрезал Окунев.

   В переводе на общедоступный, меня послали куда подальше. Ничего, земля круглая.

   - Понятно. Тогда пойду дальше искать, - спокойно произнёс я и зашагал на выход.

   Впрочем, настроение даже не успело толком испортиться: только развернулся - и тут же со второго этажа спустился Кривой. И не просто спустился в игровой зал, а направился в гардероб!

   Просто замечательно! Не придётся теперь его на холоде дожидаться. Более того - стоит поторапливаться, ещё сверток из снега выкапывать.

   Обогнав Кривенцова, я первым выскочил в фойе и остановился у входной двери, в которую как раз ввалилось с мороза несколько подвыпивших игроков. Пропуская их, я отступил к стене, но вдруг заметил Кота и, ухватив его за рукав, подтянул к себе. Пётр Зубко, уже успевший переодеться в гражданское, только ухмыльнулся и прошёл мимо.

   - Привет! Слушай, есть пара минут? - задавая вопрос, рукав Кота я на всякий случай так и не выпустил.

   - Если только пара... - вздохнул тот и с тоской покосился на приятелей, которые уже миновали охранников и прошли в зал.

   - Не знаешь, кто такой Илья...

   - Думаешь, шибко редкое имя? - перебил меня Кот.

   - Да погоди ты! - возмутился я его. - Худощавый, тёмные волосы до плеч. Сегодня был в синем костюме, чёрном кашемировом пальто и кожаных туфлях с серебряными пряжками. Плюс шарф белый пижонский. Если такого встретишь, по-любому, внимание обратишь! Он как-то с Дружиной связан.

   - Серебряные пряжки? - задумался Кот и потёр подбородок. - Я его не знаю, но здесь несколько раз видел. С гимназистами тусовался, - добавил сослуживец и побежал догонять друзей.

   - Спасибо, - крикнул я уже в спину, надел шапку и вышел на улицу

   Выходит, Илья с колдунами общается? Ну-ну.

   Перейдя через дорогу, я демонстративно помочился на угол дома, оглянулся и скользнул в тень. Выкопал свёрток, развернул заиндевевший брезент и быстренько разобрал его содержимое.

   Обрезок обыкновенной водопроводной трубы диаметром чуть тоньше запястья отправился за пояс. Короткую стальную цепочку со свинцовыми шариками на концах убрал в правый карман; три заточки - в левый. Железо подточенных напильников покрылось ржавчиной, поэтому для целей устрашения они годились как нельзя лучше.

   Кривой появился на крыльце только минут через двадцать, когда у меня уже возникли серьёзные сомнения в том, что он вообще собирается покидать это гостеприимное заведение. И, как назло, зашагал от "Серебряной подковы" шулер не один, а в компании двух спутников.

   Я беззвучно выругался и, разминая занемевшие на морозе пальцы, двинулся следом, держась в тени домов. С тремя без шума не справиться, дажё дёргаться не буду, но вдруг разойдётся пути-дорожки?

   И точно - на перекрестке они распрощались. Парни свернули к Южному бульвару, а Кривой уже в одиночестве отправился дальше.

   Я дворами обогнал его, вытащил из-за пояса трубу и присел у стены заброшенного дома, хоронясь за ёлкой с обломанной верхушкой. Кривой спокойно протопал мимо, ничего не заметив; тогда я оглядел пустынную улицу, в три стремительных прыжка нагнал его и влепил обрезком трубы по затылку.

   Формовка смягчила удар, и всё же второй раз бить не пришлось: парнишка рухнул на дорогу как подкошенный. Ухватив отвороты подбитой мехом кожаной куртки, я утащил его с улицы, заволок в подъезд заброшенного дома и вернулся стереть оставшуюся за нами дорожку из капель крови. Ничего страшного, просто шулер при падении разбил себе нос.

   Меньшая из его сегодняшних неприятностей, так-то...

   Вернувшись в дом, я поднял Васю на первый этаж и, связав руки цепочкой, примотал её концы к перилам. После в изнеможении опустился рядом и шумно выдохнул.

   Пусть этот гадёныш своего брата и легче раза в два, да только всё одно упрел, пока возился.

   Когда отдышался, то выложил из карманов заточки, опустился на корточки перед Кривым и легонько кольнул его в шею кое-как заточенным напильником. Ресницы дёрнулись; кольнул второй раз - Вася открыл глаза.

   - Знаешь, кто я? - спросил тогда.

   Было темно, но Кривой явственно вздрогнул. Узнал, значит. Ну вот, есть о чем поговорить.

   - Так знаешь? - повторил я свой вопрос.

   - Ты?.. Покойник! - И Вася неожиданно харкнул мне в лицо.

   Я успел отвернуться, и плевок угодил в щеку. Потянулся вытереть слюну - и вдруг на запястьях Кривого полыхнула молния! Цепочка в один миг разлетелась на отдельные звенья, те срикошетили от стен и зазвенели на ступеньках.

   Ох, ты!

   Ощутив резкий всплеск магической энергии, я рухнул на пол, и металлическая пластина, которую метнул Кривой, вонзилась в дверной косяк. Вася замахнулся снова, но тут мне удалось рывком за ногу стащить его к себе и ткнуть заточкой в живот. Шулер заорал, попытался высвободиться, я навалился на него всем весом и всадил заточенный напильник под челюсть. Кривой захрипел, выгнулся, обмяк - и тогда последняя заточка с хрустом вонзился ему в затылок.

   Хотя это уже, наверное, лишнее...

   Я какое-то время продолжал удерживать парня, затем поднялся на ноги, стёр плевок рукавом фуфайки и легонько ткнул Васю носком ботинка.

   Нет, мертвёхонек.

   Вот засада!

   Пытаясь унять дрожь, поднял с пола рассыпавшуюся колоду и среди обычных пластиковых прямоугольников обнаружил несколько карт, нарисованных на металлических пластинах с остро заточенными краями. Проверил Васину руку, там оказалась зажата такая же с изображением пиковой десятки; в дверном косяке засел пиковый туз.

   Со злостью отшвырнув колоду, я уселся на нижнюю ступеньку и зажал голову в ладонях.

   Вот попал! Вот попал, блин!

   Если Дрон выяснит, кто виновен в смерти брата, дружинникам работы уже не останется; он меня на куски порвет и будет в своем праве.

   Но кто знал, что Вася тоже колдун, пусть и слабенький? Ещё и на плевок купился!

   Да что со мной творится такое? Сам себя не узнаю.

   Гадство! Гадство! Гадство!

   Выругавшись, я немного успокоился и взял себя в руки.

   По оплавленным обрывкам цепочки и заточкам след не возьмут: слишком долго они в захоронке лежали; остатков моей ауры на металле теперь даже сам Бергман не обнаружит. На хорошего медиума - залезть Васе в мозги - у Дрона денег не хватит. Да и не сразу труп найдут, а чем больше времени с момента смерти пройдёт, тем сложнее хоть что-либо конкретное узнать будет. Никаких улик, короче.

   Решив, что ничем не рискую, я перевернул тело на спину и обшарил труп. Но то ли дело было в спешке, то ли Вася спустил все деньги в казино, только в карманах удалось обнаружить лишь четыре мятых полусотенных бумажки да серебряный четвертак с профилем Николая II на реверсе, зацепленный на кольцо с ключами. Бумажки отправились на пол к прочей мелочевке; ключи, но уже без монеты, полетели следом.

   Не став даже пытаться спрятать тело, я вышел из подъезда и зашвырнул обрезок трубы подальше в кусты.

   На душе было муторно: мало того, что ничего не узнал, так ещё новых проблем полный воз приобрёл. И ничего, абсолютно ничего уже не исправить.

   Засада! Полная засада!

   Вообще, в последнее время всё наперекосяк идёт. Если так и дальше продолжаться будет, скоро в крови по колено буду. Как бы самого вскоре в этой крови не утопили.

   Погано на меня Приграничье влияет, ох погано!

   Осмотрев свою одежду, я затёр пару алых пятнышек снегом, и отправился в Морг. По пути заскочил в общагу Патруля, спросил на вахте Макса, но однорукий вахтер в ответ только усмехнулся:

   - Со вчерашнего дня не появлялся. Всяко по бабам загулял. А что? Дело молодое.

   - Как появится, пусть меня найдёт. Лады?

   - Без вопросов.

   - Спасибо, - поблагодарил я калеку и со спокойной душой покинул общагу.

   Макс сегодня не нужен, а будет кто интересоваться - искал его или нет - вахтер мои слова подтвердит. Алиби слабенькое, конечно, но лучше такое, чем никакое.

   Поднявшись на крыльцо Морга, я с некоторой опаской шагнул через защитную пелену, но охвативший запястье амулет на этот раз остался холодным. Вот и замечательно.

   Замечательно - да, и всё же с квартплатой тянуть не стоит.

   И поэтому, спустившись в подвал, я первым делом завернул в каморку Гадеса. Сегодня маг, к счастью, не экспериментировал, а спокойно сидел за столом и читал один из своих толстенных фолиантов. В комнате стоял полумрак, но зависший над правым плечом старика небольшой сгусток пламени прекрасно освещал страницы.

   Удобно: и светит, и готовая шаровая молния под рукой.

   Рядом с магом стояли турка с кофе и блюдо с половиной буханки белого хлеба. Судя по рассыпанным хлебным крошкам и колбасным кожуркам, ужин подходил к концу.

   - Здравствуйте, Аарон Давидович! - произнёс я и поспешил сглотнуть, когда меня замутило от запаха свежесваренного кофе. Ничего удивительного: не считая кружки чая, последний раз ел почти сутки назад. - От вашего защитного щита утром чуть крыша не поехала.

   - Экранирование уже в норме, за свою "крышу" можешь больше не волноваться, - с иронией сообщил маг взял турку и долил в чашку кофе.

   - А чего вообще мощность увеличивали? Проблемы?

   - Утечка энергии началась, ничего серьёзного. Может, кто мощный артефакт приволок. Или на солнце вспышка... - Гадес оторвался от книги, уныло глянул на меня и спросил: - Я удовлетворил твоё любопытство?

   - Да я по делу, так-то. Остаток платы за следующий месяц зашёл внести.

   Вид выложенного на стол серебряного четвертака заметно улучшил настроение мага, и поэтому я не удержался от просьбы:

   - Кофейком не угостите?

   - Ты хоть представляешь, почём нынче кофейные зерна? - скорчил гримасу Гадес.

   - Представляю, сам их вам продал.

   - Кружку в ящике возьми, - разрешил маг. - Ещё попадутся, про старика не забудь.

   - Как можно? - округлил я глаза, отыскал в ящике стола старую железную кружку с обколотой эмалью и налил себе ароматного напитка.

   - Не уснешь ведь, - осуждающе покачал головой Гадес. - Да не стесняйся, хлеба возьми.

   - Спасибо, - поблагодарил я хозяина. Отрезал пару ломтей, накрыл ими кружку и направился на выход. - А насчёт моего сна не волнуйтесь, он у меня крепкий и здоровый, чего и вам желаю. Доброй ночи.

   - И тебя туда же, сынок, - буркнул вслед старый маг.

   В комнате я поставил кружку на пол, быстро поскидывал верхнюю одежду и начал рыться в коробке с консервами. Среди банок с тушенкой иногда попадалась сгущёнка, но где-то на дне оставались две банки шпротов. Нашёл, правда, только одну.

   Интересно, когда успел вторую срубать? Не помню.

   Вскрыв шпроты и приготовив пару бутербродов, я достал нитки с иголкой и начал зашивать распоротую фуфайку, время от времени откусывая хлеб и запивая его горячим кофе.

   Когда закончил, голод утих лишь на самую малость, а шов на фуфайке получился кривым, но меня это уже не волновало. Я растянулся на матраце и накрылся одеялом.

   Говорят, крепкий сон - признак чистой совести. Не знаю, не знаю.

   Я заснул мгновенно.

<- Предыдущая глава / Следующая глава ->

 


Купить у автора и скачать текст в редакции 2014 года в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить электронный текст на Литрес
Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Скачать и слушать аудиокнигу: магазин Андрея Круза, Литрес

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон