Авторизация

 

 

 

Читать книгу Павла Корнева и Андрея Круза "Хмель и Клондайк"

 

 

Андрей Круз, Павел Корнев

цикл Приграничье

 

 

 

 

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить и скачать электронный текст на Литрес в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

Купить и скачать книгу в магазине Андрея Круза

Скачать и слушать аудиокнигу

 

 

"Хмель и Клондайк"

часть 3

 

  

  Хмель. Незадолго до событий

  Пятница

  

  Я люблю утро. Я люблю утро. Я люблю утро.

  Мать вашу, я действительно люблю утро!

  Люблю! Но только не когда приходится валяться в постели, разминая занемевшие за ночь руки и ноги, скрипеть зубами от изматывающей боли, натужно приседать, разгоняя по телу кровь. И так - всякое утро, а с каждым днём всё дольше и болезненней.

  И ведь только первую неделю мучаюсь, что же дальше будет?

  Думать об этом не хотелось.

  Вытянув перед собой руку, я полюбовался нервным тремором пальцев, натянул штаны и рубашку, обулся и в очередной раз подумал, что всё могло обернуться куда как хуже. Пока же случившееся походило на случайный налёт, а не спланированную акцию: никто не копал лично под меня, не пытался вспугнуть, заставить засуетиться и раскрыть связи и контакты. В денежном плане ситуация от этого лучше не становилась, но потеря дополнительного приработка уже даже особо не пугала. Главное, лично мне ничего не грозит.

  А мне и в самом деле ничего не грозило: несколько дней назад обнаглевшие от безнаказанности грабители вломились в оружейный магазин, и сосед уложил обоих на месте. Я тогда специально заглянул к Гордееву, прежде чем тела увезли в крематорий, и один из подстреленных налётчиков показался смутно знакомым. Насчёт второго такой уверенности не было, и в любом случае оставался третий, но это уже не напрягало. Случайность, простая случайность...

  Я натянул куртку, сунул в один карман дубинку, в другой фонарик и спустился на первый этаж. Бар открывать не стал, на улицу вышел через чёрный ход. Натянул шапочку и потихоньку побежал.

  Побежал, побежал, побежал, заставляя себя переставлять непослушные ноги. Лёгкие насыщались воздухом, сердце разгоняло по жилам кровь, красные кровяные тельца несли кислород.

  Постепенно я втянулся, набрал нужный ритм, и под конец пяти километров организм заработал как часы. Слабость на время отступила, пальцы перестало сводить от холода, а дыхание хоть и вырывалось с хрипом и сипом, но и близко не возникало позывов рухнуть в ближайший сугроб и перевести дух.

  Бег - это сила. Впрочем, я предпочёл бы просто выпить таблетки.

  Отперев входную дверь бара, я прошёл за стойку, убрал куртку на вешалку и налил чая. Кипяток в термосе за ночь успел остыть, но дождаться, пока закипит чайник, не было сил, выпил так.

  После этого я уселся на табурет, но только взял вчерашнюю газету, как распахнулась входная дверь и с улицы зашёл плечистый молодой человек в длинном пальто и каракулевой шапке.

  На любителя пропустить с утра кружку-другую пива он нисколько не походил, и невольно я бросил взгляд под стойку, где лежал "Шершень" и его пневматический брат-близнец.

  От посетителя это не укрылось, он стянул с руки кожаную перчатку и продемонстрировал жетон с выгравированным на нём соколом.

  - Дружина! - объявил румяный молодой человек, подходя к стойке. - Отдел дознания.

  Я этому известию нисколько не обрадовался.

  Некоторые наивно полагали, будто Дружина - это местный аналог милиции или полиции, хоть и повально коррумпированный и наплевательски относящийся к гражданским правам. Опасное заблуждение, зачастую приводящее преуспевающих предпринимателей к разбитому корыту или необходимости впредь работать на чужого дядю.

  Дружина, она и была - дружиной. Вооружённой группой лиц, которые устанавливали свои порядки и поддерживали их, не считаясь с мнением окружающих. И если с рядовыми сотрудниками проблем обычно не возникало, то средний командный состав имел обыкновение облагать данью всех, кто не располагал защитой в силу личных связей или принадлежности к Торговому Союзу. Надо ли говорить, что подобная практика сложилась с полного одобрения вышестоящего начальства, которое имело с этого свою долю?

  Поэтому я, заранее чувствуя грядущие неприятности, тяжело вздохнул и попросил:

  - Будьте так добры, жетон...

  Молодой человек хмыкнул и развернул служебную бляху обратной стороной.

  "Синицын Юрий Романович, дознаватель"

  - Что ж, Юрий Романович, - улыбнулся я, - чем обязан?

  - Хмелев Вячеслав Владимирович?

  Я кивнул.

  - Жалуются на вас, Вячеслав Владимирович! - объявил тогда дознаватель.

  - Да неужели? Странно. У меня тихое заведение, никаких драк, никакого шума. Все клиенты довольны. Да и соседней особо нет, чтобы жаловаться.

  Синицын выложил на стойку кожаную папку, сверху поставил каракулевую формовку.

  - Жалуются не на бар, жалуются на вас лично, - поправился он и потёр покрасневшие щёки. - Ну и холод на улице, знаете ли!

  Я ничего не ответил, ожидая продолжения. Дознаватель Синицын вызывал глухую неприязнь, и дело было вовсе не в его служебном положении. Он не нравился мне сам по себе. Почему - не знаю. Это раздражало и мешало сосредоточиться.

  Дружинник понял, что словоохотливого собеседника в моём лице он не обретёт, вздохнул и выложил на стойку целлофановый пакетик с семью разноцветными пилюлями.

  - Вам знакомы эти таблетки? - с некоторой даже ленцой поинтересовался он.

  Я сглотнул слюну и через силу улыбнулся.

  - Первый раз вижу, - ответил после едва заметной запинки.

  - В самом деле? - протянул Синицын и начал доставать из папки заполненные печатным текстом листы: - Протокол задержания некоего Мартыненко Марата Захаровича. Акт изъятия неустановленных таблеток. Экспертное заключение о наличии в составе вышеуказанных таблеток веществ, включённых в список наркотических и запрещённых к обороту. Показания всё того же Мартыненко о приобретении данных таблеток у Хмелева Вячеслава Владимировича, то есть вас.

  - Первый раз слышу о таком гражданине, - развёл я руками.

  - Вы его не знаете?

  - Ко мне кто только не заходит, разве всех упомнишь?

  - Не упомнишь, - согласился со мной Синицын, - но криминалистика - наука точная. С изъятого у гражданина Мартыненко спичечного коробка, в котором хранились наркотические препараты, были сняты чёткие отпечатки. Как думаете, совпадут они с вашими?

  - С какой стати? - хмыкнул я и развернул к себе бланки протоколов, не став при этом касаться их подушечками пальцев.

  Дознаватель не соврал; у задержанного за пьяный дебош Мартыненко М. З. и в самом деле был изъят коробок с таблетками, который впоследствии был направлен на экспертизу, а химики Гимназии подтверждали наличие в таблетках веществ, включённых в список запрещённых. Немного смущало, что семь пилюль никак не тянули на крупную партию наркотиков и повод для шантажа, но Синицын запросто мог не раскрывать всех карт, придерживая в рукаве козырного туза.

  За торговлю наркотиками в особо крупных размерах наказание было одно - петля. Говорят, лет восемь назад в пору повального увлечения алхимическими галлюциногенами их распространителей вешали неподалёку отсюда, напротив здания бывшего техникума легкой промышленности. Теперь помост с виселицами стоял у городского крематория, но факт оставался фактом - вздёрнут. Мартыненко в своих показаниях изложил всё на редкость чётко, даже описание моей внешности привёл.

  Вот сволочь! Обчистил меня и меня же в распространении наркотиков обвиняет!

  - Ознакомились? - со снисходительной улыбкой уточнил дознаватель, забрал листы и убрал в папку. - Проедем сдать отпечатки пальцев или договоримся по-хорошему?

  Я чего-то подобного ожидал с самого начала, поэтому не стал разыгрывать оскорблённую невинность и просто спросил:

  - По-хорошему - это как?

  - По-хорошему - это без протокола.

  - На каких условиях?

  - Вячеслав Владимирович, вы же прекрасно понимаете, что без друзей в этой жизни не обойтись, - улыбнулся Синицын. - Насколько мне известно, до сих пор вы пренебрегали всеми предложениями о сотрудничестве и посмотрите, к чему это привело. Сбыт в особо крупных размерах - это смертная казнь.

  Я достал из-под прилавка бутыль с самогоном, выдернул пробку, наполнил рюмку. Руки тряслись, но скрывать этого даже не пытался. Выпил и поморщился:

  - Тем более удивляет, что вы пришли один, а не в сопровождении десятка рядовых для демонстрации серьезности намерений.

  - Деньги любят тишину, - неожиданно разумно ответил дознаватель, - а если я дам ход этому делу, то остановить расследование уже не смогу. Ни я, ни кто другой. Вы ведь разумный человек, Вячеслав Владимирович, вы должны понимать, что я делаю вам одолжение.

  - На каких условиях? - повторил я свой вопрос.

  - А во сколько вы оцениваете свою жизнь? - подался ко мне молодой человек.

  - Жизнь - бесценна.

  - Вот видите!

  - Мою искреннюю признательность в деньгах так же не оценить.

  - Ещё как оценить, - отрезал Синицын. - Мы прикроем вас, Вячеслав Владимирович, и будем прикрывать дальше, но взамен от вас потребуется ответное содействие.

  - В плане?

  - Четверть легальных доходов и половина нелегальных, - озвучил наконец свои условия дознаватель. - Во избежание разночтений всё оформим документально, и уже к вечеру дело будет закрыто.

  Я покачал головой.

  - Это несерьёзно.

  - Несерьёзно ваше стремление отправиться на виселицу, - парировал Синицын. - Либо мы договоримся здесь и сейчас, либо через полчаса у вас всё перевернут вверх дном. И поверьте - документальных доказательств виновности в ходе обыска отыщется предостаточно.

  Лично у меня в этом сомнений не было ни малейших, но соглашаться на людоедские условия дознавателя я не собирался. Передача четверть доходов от пивоварни в обмен на прекращение уголовного преследования и будущее покровительство ещё могла считаться неплохим выходом из сложившейся ситуации, но давать доступ посторонним к торговле лекарствами было равносильно отложенному смертному приговору. Рано или поздно от меня избавятся.

  Я это прекрасно понимал и потому спокойно сказал:

  - Я рискну.

  Синицын сразу перестал улыбаться и постучал пальцами о стойку.

  - Двадцать процентов от легальных доходов и треть от нелегальных, - выдвинул он встречное предложение.

  - Нисколько, - отрезал я. - Меня оклеветали, и я это докажу в суде.

  - Прекратите нести ерунду! - нахмурился Синицын. - Либо вы будете сотрудничать, либо отправитесь прямиком на виселицу!

  Но я лишь покачал головой. Мои связи позволяли не только замять это дело и вернуть изъятые дружинниками препараты, но ещё и получить гарантии собственной безопасности, чего никак не мог обеспечить выскочка Синицын, даже возникни вдруг у него такое странное желание. Придётся просить о покровительстве у партнёров по бизнесу, и хоть это неминуемо обернётся потерей части доходом от пивоварни, иного выхода я не видел.

  - Вы понимаете, что уже через час окажетесь в камере? - продолжил нагонять на меня жуть собеседник. - Вы понимаете, что будет дальше? Вас повесят!

  - Очень сомневаюсь, - вновь улыбнулся я в ответ.

  - Вы неадекватны!

  - Вовсе нет.

  Синицын покраснел как рак, резким движением застегнул молнию папки и многозначительно произнёс:

  - Я давал вам шанс!

  - Давали, Юрий Романович, - подтвердил я.

  Дознаватель ожёг меня ненавидящим взглядом, схватил шапку и зашагал на выход. Уже у двери он резко развернулся и ткнул в меня указательным пальцем с массивной золотой печаткой:

  - Вы пожалеете!

  И неожиданно этот жест отозвался в памяти смазанным воспоминанием, неприятным и даже болезненным. Тёмный подвал, свет фонаря, резкое движение рукой одного из грабителей...

  Третьим налётчиком был Синицын! Я вдруг понял это со всей отчётливостью.

  Я его узнал, и сразу стали понятны странности с передачей на экспертизу якобы изъятых при задержании у Мартыненко таблеток: на анализ дознаватель отправил лишь семь пилюль из коробка, а остальные лекарства придержал для последующей продажи! Не было никакого случайного задержания, грабители просто решили выкрутить мне руки!

  Враз перехватило дыхание, перед глазами замелькали серые точки, растеклась по рукам неприятная ломота.

  - Один вопрос, Юрий Романович! - спокойно произнёс я, переведя дух. - В случае если мы договоримся, вы сможете вернуть изъятые препараты? Все препараты?

  Мне не понаслышке было известно, сколь непросто попасть в хранилище вещественных доказательств и тем более изъять оттуда уже оприходованные улики, но дознаватель ответил без малейшей заминки:

  - Разумеется!

  И я поверил ему, сразу и безоговорочно. И потому вытащил из-под стойки лежавшую рядом с "Шершнем" винтовку.

  - Вы сума сошли? - вскинулся Синицын, нисколько не обеспокоенный наставленным на него оружием. И неспроста - зашитые в служебную бляху заклинания обеспечивали его защитой от всех сертифицированных для продажи в Форте амулетов и магических жезлов.

  - Кто навёл вас на меня? - спросил я, продолжая удерживать дружинника на прицеле.

  И, наверное, проскочила в голосе некая интонация, какой-то намёк на скорую развязку, поскольку рука дознавателя вдруг метнулась к поясу. И в тот же миг несильно хлопнула пневматическая винтовка. Сказались детские занятия в спортивном клубе "Динамо" - свинцовый шарик калибра .375 угодил точно в лоб.

  Синицын дёрнулся и навзничь завалился на спину; я выдернул из пачки пакет для мусора, обогнул стойку и быстрым шагом пересёк бар. Надел пакет на простреленную голову покойника, затянул его, дабы не отмывать потом от крови пол, и задвинул засов входной двери.

  Страхом навалилось осознание произошедшего, но давать волю эмоциям я не стал. Замер у окна и осторожно выглянул на улицу; там - никого.

  Вот и отлично. Я пошарил по карманам дознавателя, выудил пакетик с пилюлями, на гладких боках которых выделялись глубокие надрезы, и вернулся за стойку. Разложил таблетки по цветам, потом налил в стакан кипячёной воды и машинально взглянул на левое запястье.

  Пустое - наручные часы уволок один из грабителей. Никак не могу привыкнуть.

  Тогда я закинул в рот красную пилюлю, запил её глотком воды, досчитал от ста одного до ста пятнадцати и взял следующую таблетку. Закончил приём лекарств, и без сил опустился на табурет, но вскоре ощутил, как отступает ломота в суставах и пропадает одышка.

  И одновременно накатывало понимание, что сам себя загнал в угол и выбраться из этой волчьей ямы будет совсем непросто.

  Может, не стоило убивать дознавателя? - промелькнула даже шальная мысль, но я лишь пожал плечами, отвёл болтовой затвор пневматической винтовки и вложил в патронник новый свинцовый шар.

  Огнестрельное оружие в Форте находилось под запретом, сертифицированные жезлы использовать против находящихся при исполнении дружинников не представлялось возможным, они бы просто не сработали, но законодательство никак не регламентировало оборот пневматических винтовок. Я этим обстоятельством не преминул воспользоваться и попросил знакомого мастера сделать ложе точь-в-точь как у своего "Шершня", а баллон сжатого воздуха выкрасил в стандартную расцветку банок с шарами для жезлов "свинцовых ос". Отличить их можно было, лишь подержав в руках.

  Паранойя? Вовсе нет, обычная предусмотрительность. И сегодня она себя оправдала.

  Можно было, конечно, хранить под стойкой арбалет, но уверен - Синицын в этом случае сразу бы выскочил за дверь. А так счёл, что ему ничего не угрожает, за это и поплатился. Впрочем, поплатился он совсем за другое...

  Я несколько раз глубоко вздохнул и поднялся с табурета, но прежде чем вышел из-за стойки, зазвонил телефонный аппарат. Резкое дребезжание ударило по нервам, бешено заколотилось сердце, всколыхнулись унявшиеся было страхи, но я не поддался панике, снял трубку и спокойно произнёс:

  - Алло?

  - Слава! - послышался голос Ирины. - Я перед сменой решила тебе позвонить, а то ты совсем пропал. У тебя всё в порядке?

  Я посмотрел на покойника с мешком на голове и произнёс, зажимая двумя пальцами нос:

  - Ирин, сейчас не очень удобно разговаривать.

  - У тебя всё в порядке?

  - Всё в порядке, - уверил я подругу. - Я же говорил - слёг с простудой, сейчас сдам бар Ивану и пойду к себе отлёживаться.

  - Принести лекарства?

  - Если насморк лечить, он пройдёт через неделю, если не лечить, то через семь дней.

  - Ладно, я побежала, - заторопилась тогда девушка. - Позвоню вечером, хорошо?

  - Непременно звони. Я немного оклемаюсь и увидимся, чтобы тебя не заражать.

  - Целую!

  Раздались короткие гудки, я кинул трубку на рычажки, взял куртку и ключи от "буханки", ухватил покойника за ноги и потянул его к двери чёрного хода. Затем выгнал из каретного сарая УАЗ, погрузил в него мёртвого дознавателя и, накрыв тело брезентом, с облегчением захлопнул задние дверцы.

  Вернулся в бар и нервно вздрогнул, заслышав стук в дверь.

  Вашу ж мать, кого ещё принесло?!

  - Дядя Слава! - послышался вдруг голос Ивана Грачева. - Открывай!

  Я сунул пневматическую винтовку под прилавок, убрал каракулевую шапку и папку дознавателя в непрозрачный пакет и запустил в бар помощника.

  - А чего на засов заперся? - удивился тот.

  - Только с пробежки вернулся, даже умыться не успел, - спокойно ответил я.

  - А! - протянул парень. - Дело хорошее. Физкульт-привет!

  - Физкульт-физкульт, - пробормотал я и предупредил: - Поеду кеги из "Западного полюса" забрать, если вдруг Ирина позвонит, скажи, что я весь в соплях к себе ушёл и просил не будить.

  - Отношения зашли в тупик? - удивился Иван.

  - Нет, - поморщился я. - Просто пытаюсь соответствовать. А то расслабился, потерял форму.

  - По вам не скажешь.

  - В общем, вернусь через пару часов.

  Я прихватил с собой пакет и "Шершень" и направился на задний двор. Завёл двигатель, уселся за руль и надолго замер так, пытаясь осмыслить случившееся.

  Ко мне вламывалось трое. Одного точно застрелили в "Большой охоте", второй остывает позади меня. Вопрос даже не в том, где третий; вопрос в том, где таблетки и штампы. В хранилище вещественных доказательств их не сдавали совершенно точно. Потрясти товарища Мартыненко? Быть может, третий именно он?

  Я кивнул. С Мартыненко придётся разобраться в любом случае. Он единственный, кто может связать меня с убитым дознавателем.

  Но единственный ли? Уповать на это не стоило. И напротив - стоило подстраховаться.

  Я беззвучно выругался, перебрался через сиденья к телу и наскоро обыскал покойника. Всю обнаруженную в карманах мелочевку скидал в пакет к папке, служебный жетон пробил острым шипом на обухе валявшегося здесь же топорика. ПМ в кобуре на поясе мертвеца трогать не стал.

  Выехав со двора, я повернул на Красный проспект и направился на север. Так и катил, пока не упёрся в бывшее автотранспортное предприятие, на территории которого ныне базировалось наёмное подразделение Лиги. На перекрёстке повернул на Автозаводскую улицу и без спешки покатил вдоль гетто "Чёрный квадрат", где под надзором Сестёр Холода содержались уроды - бедолаги, изувеченные магическим излучением Приграничья. Мутанты, если хотите.

  Вид мрачной бетонной ограды с колючей проволокой поверху и караульными вышками нагонял нервную дрожь, выстроившиеся с другой стороны дороги двухэтажные бараки пугали ничуть не меньше. Северная окраина считалась местом беззаконным и опасным, на ней до недавнего времени всем заправляли многочисленные банды. Да и теперь, когда наёмники Лиги установили здесь свой контроль, на изрисованных многочисленными граффити стенах домов до сих пор встречались свежие метки Чистых. Одно из наиболее влиятельных в округе преступных сообществ ушло в глухое подполье, но всех своих позиций не растеряло.

  Когда в мае тут оттает мёртвый дружинник, - это никого не удивит.

  Свернув во дворы, я заехал в закуток меж глухих стен домов, выволок из машины покойника и кинул его в высокий сугроб, быстро закидал снегом, убрал лопатку под пассажирское сиденье и покатил прочь.

  Случайных свидетелей я не опасался: северная окраина была не тем местом, где людей отличает хорошая память и желание общаться с правоохранительными органами. К тому же "буханка" была в Форте транспортным средством весьма распространённым, а установкой номерных знаков я себя обременять не стал по той простой причине, что на подобных машинах ездили в основном люди служивые; дружинники меня не останавливали ни разу.

  Возвращаться той же дорогой я не стал, медленно проехал напрямик через Северную окраину, на ходу выбросил из окна пробитый служебный жетон Синицина, и вывернул на Комсомольскую. По правую руку осталась новая база Патруля, дальше за домами мелькнул увенчанный клубами валившего из труб дыма серый силуэт гостиницы "Гавань", а после показался Торговый угол - самая доходная точка Торгового Союза после Южного бульвара и Кишки. Большинство магазинов здесь работало круглосуточно; ночное освещение обеспечивали стажёры-гимназисты, которые силой своей воли поддерживали сияние висевших в воздухе энергетических шаров. Неподалёку от перекрёстка была припаркована "газель" дружинников, перед магазинами прохаживалось несколько приглядывавших за порядком цеховиков.

  Я медленно проехал мимо, повернул на Красный проспект и досадливо поморщился, когда глаза заломило из-за кислотного блеска вывески магазина "Алхимия&Жизнь". Машинально сбросил скорость, и тотчас через проезжую часть рванула пара мальчишек. Ну что за люди?! Никакого понимания правил дорожного движения!

  Перед Кривой пришлось пропустить два тентованых КАМАЗа и кативший за ними топливозаправщик, затем я проехал склады и штаб-квартиру входившего в Торговый Союз объединения промышленников и свернул на площадь Павших. Вокруг расчищенной от снега площадки, в центре которой возвышался монумент с двумя бетонными фигурами - мужика с автоматом и старика с огромным фолиантом в руках, - располагались многочисленные киоски и магазинчики, но интересовали меня вовсе не они, а спуск в Кишку.

  Кишкой именовалась сеть соединённых воедино подвалов, бомбоубежищ и подземных коммуникаций, где располагалось просто бессчетное количество лавок, магазинчиков, развлекательных и питейных заведений. Когда на улице большую часть года царит холод и дуют студеные ветра, хочется хоть ненадолго спрятаться от стужи, и подземный торговый комплекс такую возможность посетителям давал.

  Я припарковал УАЗ неподалёку от будки охраны с эмблемой Цеха на стене - оплетенной колючей проволокой шестернёй, - между побитым жизнью грузовичком-бычком и такой же "буханкой" как у меня, только камуфляжно-зелёной.

  Сразу входить не стал, сначала вытащил из пластикового пакета папку дознавателя и выбрал нужный протокол. Жезл "свинцовых ос" убрал за сиденье, потом запер машину и направился к уходящей в подземелье лестнице. По пути выкинул в мусорный бак пустую папку и спокойно спустился под землю.

  Сразу у входа располагались ювелирные салоны, а проход с изрисованными флуоресцентными граффити стенами привёл меня в просторный зал, залитый неровным светом шаров колдовского огня под потолком. Вдоль стен тянулись многочисленные лавки, их вывески светились разноцветными огнями, мерцали и меняли форму. "ТулупЪ", "Ваш предсказатель", "Арбалеты и жезлы", "Тату-салон "Сильвер", "Пельменная Љ1", "Электрон", "Булки!" "Обереги от Братства", "Бытовая магия", "Ножи", "ХулиGun".

  Здесь же располагалась вторая точка Платона с одеждой, но я прошёл мимо и свернул в закуток с массивной дверью клуба "Западный полюс". Дверь была сплошь покрыта непонятными светящимися символами, а вместо обычного смотрового глазка на уровне лица в прозрачном растворе за бронированным стеклом плавал самый настоящий глаз; ну - или его искусная копия.

  Я помахал рукой, и немедленно раздался щелчок замка.

  В клубе было странно. Повернутые под разными углами алхимические светильники и неровные поверхности потолка и стен создавали иллюзию искривленного пространства, а внутри прозрачного пола мерцали и переливались зелёные звёзды. Заполнивший помещение полумрак скрадывал размеры и не давал разглядеть посетителей, ярко освещена была лишь ниша сцены в дальней стене.

  Мне здесь не нравилось. Всё казалось неправильным, слишком резким, излишне реальным. Не прими я с утра таблетки, ограничился бы телефонным звонком, да и так закружилась голова и сбилось дыхание. Для людей с повышенной чувствительностью к магии находиться здесь было сущим мучением.

  В своё место это место облюбовали уники - люди, получившие в результате мутации случайные магические способности. Никто не знал доподлинно, на чём именно погорели бывшие владельцы развлекательного заведения, но несколько лет назад "Западный полюс" под своё крыло взяли деятели из Дружины. Новый управляющий установил на сцене шесты для стриптиза и переоборудовал служебные помещения в комнаты для приватных танцев, и сюда стала захаживать совсем иная публика. А уники переехали в бар "Стадион", где их усиленно опекал Денис Селин, который мне все уши прожужжал просьбами об увеличении объёмов варки пива.

  Вскоре глаза привыкли к полумраку, я обогнул торчавшую посреди зала дверь и направился к бару. Усаживаться на высокий стол не стал и, привлекая внимание бармена, постучал пальцем по выпуклому аквариуму, внутри которого мелькали серебристые искорки миниатюрных рыбёшек.

  - Чего желаете? - повернулся тот ко мне.

  - Сам у себя?

  Бармен сунул руку под стойку и нажал кнопку, отпирающую неприметную дверь рядом с входом на кухню.

  Я прошёл в служебный коридор, заглянул в открытую комнату и стукнул костяшками пальцев по косяку.

  - Разрешите, Владимир Михайлович?

  Сидевший за столом темноволосый дядечка с узким разрезом глаз и высокими резкими скулами оторвался от газеты и приветливо улыбнулся:

  - Вячеслав Владимирович! Заходи, дорогой!

  Начальник отдела службы собственной безопасности Дружины Владимир Михайлович Ханин мундиры не жаловал, и больше походил на преуспевающего спекулянта. Чёрная сорочка, пиджак с замшевыми вставками на локтях, массивный золотой перстень - наряд его был неброским, но подчёркнуто дорогим.

  Я уселся напротив, и Ханин поинтересовался:

  - Какими судьбами? Даже не помню, когда последний раз общаться доводилось!

  - А это как в анекдоте, - улыбнулся я. - Претензий не было.

  Владимир Михайлович кинул газету на стол и уточнил:

  - У нас проблемы?

  - Неприятности, - поправил я собеседника. - Всего лишь досадные неприятности.

  - Слушаю вас, Вячеслав Владимирович...

  В этот момент в дверь заглянул официант.

  - Что-нибудь принести?

  - Нет, спасибо, - отказал я и достал ключи от "буханки". - Отправьте кого-нибудь отнести пустые кеги в машину. Я припарковался у будки охраны.

  Парень взял ключи и вышел.

  - Так что у вас, Вячеслав Владимирович, стряслось?

  Я достал показания, в которых меня обвиняли в торговле наркотиками, и кинул листок собеседнику.

  - А вот полюбуйтесь.

  Ханин внимательно прочитал протокол и рассмеялся:

  - А вы большой затейник, Вячеслав Владимирович! И давно наркоторговлей промышляете?

  - Вот вы смеётесь, Владимир Михайлович, а у меня ваш сотрудник под этим соусом бизнес отжать хотел.

  - Удачно?

  - Не дождётесь.

  - Уже нажаловались? - спросил тогда Ханин.

  Он явно имел в виду Дениса Селина сотоварищи, поэтому я с многозначительным видом ответил вопросом на вопрос:

  - А сами как думаете?

  - К чему такая поспешность? - поморщился начальник службы собственной безопасности Дружины, встал из-за стола и отошёл к телефонному аппарату, висевшему на стене. Снял трубку, покрутил диск и попросил соединить с канцелярией. Переговорил с дежурным, после этого позвонил в отдел дознания.

  - Ничего, - вернулся Ханин за стол и кинул мне протокол. - Никаких сведений об этом инциденте в системе не зарегистрировано. Дознаватель Синицын сегодня на работе не появлялся.

  - Было бы странно, если б появился, - усмехнулся я.

  - Вот не понимаю я вас, - произнёс Ханин, заложив руки за спину. - Ну, решили вы вопрос самостоятельно, честь вам и хвала. Так зачем на меня это всё вываливать?

  - Во избежание, - прямо сказал я. - Понятия не имею, что теперь предпримет ваш сотрудник и где всплывут состряпанные им бумаги, просто знайте - из этого ничего не выгорит.

  - Думаете, за этим стою я?

  - Думаю, кто-нибудь из ваших коллег может попытаться воспользоваться оказией. Мне бы этого не хотелось.

  - От моих коллег можно ожидать чего угодно, - недобро улыбнулся Ханин, - но этот вопрос мы закроем раз и навсегда. Обещаю. Или вам моего слова недостаточно?

  - Более чем достаточно, - уверил я собеседника.

  - С паршивой овцой мы проведём разъяснительную работу, буде он объявится на работе. - Владимир Михайлович прищурился и остро глянул на меня: - Он объявится, как думаете?

  - Понятия не имею, - развёл я руками. - Меня куда больше волнует гражданин Мартыненко. Думаю, это реальный персонаж, и он может начать мутить воду.

  - Мы не ваша служба безопасности, Вячеслав Владимирович, а Мартыненко не наш сотрудник. Разбирайтесь с ним сами.

  - Разберусь, - кивнул я. - Но, надеюсь, для вас не составит труда поднять установочные данные на него?

  - А как насчёт увеличить отпуск пива?

  Я вздохнул.

  - Если бы вы знали, чего мне стоит продолжать сотрудничество с вами, вы бы мне благодарственное письмо выписали и медаль вручили.

  Ханин кисло глянул в ответ и пообещал:

  - Хорошо, я кого-нибудь пришлю с документами. Сегодня во второй половине дня устроит?

  - Премного благодарен! - Я поднялся из-за стола, пожал собеседнику руку и предложил: - Заходите как-нибудь, пивом угощу.

  - Предпочитаю кофе, - покачал головой Ханин.

  Мы распрощались, я вышел в бар, забрал ключи от машины и поднялся на площадь. Там уселся за руль "буханки", вытер выступившую на лбу испарину и с облегчением перевёл дух. Синицын проблемой быть перестал, более того - впервые за последние дни забрезжил свет в конце тоннеля. И это не могло не радовать.

  Я повернул ключ в замке зажигания и поехал домой. Загнал УАЗ на задний двор, через чёрный ход прошёл в бар и попросил Ивана:

  - Будь добр, как унесёшь вниз кеги, загони машину в сарай.

  - Сделаю, - кивнул помощник и отправился на задний двор.

  Я встал за стойку. Вскоре Иван вернулся с покрасневшим от перетаскивания тяжестей лицом, снял куртку, хрустнул позвонками, расправляя плечи.

  - Нормальная такая разминка получилась!

  - Молодец, возьми с полки пирожок, - усмехнулся я.

  - Тётя Маша напечёт, возьму, - улыбнулся Грачев.

  Хлопнула входная дверь, с улицы ввалилось трое патрульных - все с сержантскими нашивками, - и самый горластый сразу поинтересовался:

  - Пиво есть?

  - Его не может не быть, - ответил Иван и спросил: - Три светлого?

  - Наливай!

  Патрульные принялись избавляться от полушубков, Грачев подставил под кран бокал, а я мысленно поморщился.

  Суббота! Сегодня будет весело.

  Иван отнёс пиво за облюбованный парнями столик, и те начали выбирать закуски. Я накачал себе полбокала, уселся на табурет и развернул вчерашнюю газету. Но сосредоточиться на чтении так и не смог. Перед глазами стояло удивлённо лицо дознавателя. Можно было обойтись без убийства? Наверное. Но не я это начал, не мне и терзаться нравственными мучениями. Жизнь здесь такая.

  И я влил в себя пиво. Распахнулась дверь, я отставил пустой бокал и отсалютовал невысокому парню в коротком полушубке с заткнутым за пояс топориком:

  - Привет, Клим!

  Климов подошёл к стойке, пожал мне руку и попросил:

  - Налей тёмного.

  - Стаута последняя бочка осталась, - подсказал Иван, направляясь на кухню.

  - Тогда не буду, - отказался Климов.

  - Возьми бутылочного, - предложил я, - ржаного портера или имперского стаута.

  - Да ну, баловство это, день только начинается, - махнул рукой брат и оглянулся на шумную компанию патрульных.

  Я перехватил его взгляд и крикнул помощнику:

  - Ваня! Пойду дорожку почищу! - после этого накинул куртку, взял из закутка с инструментами широкую лопату и позвал за собой Клима: - Пошли, на улице поговорим.

  Мы вышли из бара, и я начал откидывать выпавший за ночь снег на возвышавшиеся вдоль дорожки сугробы.

  - Что с деньгами? - спросил тогда Клим.

  Я вздохнул, выпрямился и опёрся на лопату.

  - Клим, понимаешь, тут у меня небольшой кассовый разрыв образовался...

  Тот ничего слушать не стал, сразу перешёл к делу:

  - Когда рассчитаешься?

  Климов вообще был человеком конкретным. Несмотря на средний рост и не самое богатырское сложение, авторитетом среди подчинённых он пользовался непререкаемым, да и в Пентагоне к его словам относились с большим вниманием.

  - На следующей неделе, - решил я. - Устроит?

  - Устроит-то, устроит, - хмыкнул Климов, - но на днях ещё десять килограмм зелёных придёт. И пять красных. Мне с людьми рассчитаться надо.

  При всём моём уважении к компаньону, я не сдержался и напомнил:

  - Аванс был рассчитан на четверть центнера, разве нет? Как раз с учётом прошлого пакета.

  - То есть, весь риск я беру на себя? - хмыкнул брат.

  Я продолжил откидывать снег с дорожки и напомнил:

  - Ты меня сколько лет знаешь? Шесть? Я тебя когда-нибудь подводил?

  - Разговор не об этом.

  - Клим, деньги будут на следующей неделе, ближе к пятнице. Приеду за товаром и сразу рассчитаюсь, хорошо?

  Климов кивнул и попросил:

  - Только не затягивай с этим.

  - Обещаю.

  Брат протянул руку, я стянул перчатку и пожал его широкую мозолистую ладонь.

  - Рассчитываю на тебя.

  Климов направился к Красному проспекту, я глянул ему вслед, тяжело вздохнул и продолжил чистить дорожку. Грабители подложили мне изрядную свинью, обчистив кассу. Две сотни золотом - это немного, но какое-то время придётся обходиться без дополнительного приработка, а нет ничего хуже, чем затягивать пояс и переносить сроки оплаты поставщикам. Оглянуться не успеешь, как переведут на полную предоплату.

  Откидав снег с дорожки, я очистил пятачок тротуара и направился в бар с чувством выполненного долга. Сержанты в кофтах и свитерах стояли на крыльце с полупустыми бокалами в руках, пили пиво и курили. Закалённые, блин...

  Я убрал лопату в закуток к остальным инструментам, снял куртку и встал за стойку. Подошла тётя Маша, вслед за ней начали подтягиваться клиенты из пятиэтажек на Красном проспекте. Наценки на обеды я делал минимальными, поэтому свободных столов вскоре не осталось вовсе; благо большинство завсегдатаев давно перезнакомились друг с другом и не считали зазорным подсаживаться к чужой компании.

  Немного позже заглянула на огонёк компания из четырёх молоденьких девчонок; они остановились на входе и растерянно оглядели заполненное помещение, но прежде чем успели ретироваться, Иван Грачев взял их в оборот и усадил за стойку. За что ценю помощника - так это за умение ладить с людьми. Я знал нужных людей, а вот Ваня - всех, кто заходил к нам даже время от времени.

  - Через полчаса займёте любой стол, - пообещал я девчонкам, наполняя бокалы с пивом.

  Сержанты с интересом поглядывали в сторону бара, но в девицах с первого взгляда угадывались колдуньи из Гимназии, и навязывать им своё общество патрульные не решились. Вот и замечательно - Ивану работы меньше.

  Как я и предположил, с окончанием обеда люди начали расходиться, тогда Иван пересадил девчонок за свободный стол и сам остался их развлекать.

  Я не стал его одёргивать, налил ещё полбокала пива и сел у заиндевевшего окна, подсвеченного лучами низкого солнца.

  Люблю выпить днём. Нет, серьёзно! Возможность выпить в разгар рабочего дня - это некое проявление личной свободы. Напиться на сон грядущий может кто угодно, другое дело спокойно посидеть с пивом засветло. Главное этим не увлекаться.

  Сделав несколько длинных глотков, я вернулся за стойку, вымыл бокал и окликнул помощника:

  - Иван, на следующей неделе тебе когда выходные планировать?

  Грачев подошёл к бару и пожал плечами.

  - Да не принципиально, дядь Слав.

  - Подмену заранее заказывать надо.

  - Подумаю сегодня. Хорошо?

  - Хорошо. - Я отпустил его и с опаской взглянул на зашедшего с улицы дружинника. По спине побежали колючие мурашки.

  - Хмелев Вячеслав Владимирович? - уточнил молодой парень с одинокими квадратами на петлицах с красным полем.

  - Он самый, - настороженно кивнул я. - Чем обязан товарищ лейтенант?

  Дружинник выложил на стойку папку, расстегнул её и протянул мне листок с написанным от руки телефонным номером.

  - Владимир Михайлович просил вас позвонить.

  Я с трудом удержался от облегчённого вздоха, поднял трубку и пять раз крутанул диск, а когда после длинных гудков на другом конце провода отозвался секретарь, представился и попросил соединить с начальником отдела собственной безопасности.

  - Вячеслав Владимирович! - послышался голос Ханина. - Так понимаю, мой человек к вам уже подъехал?

  - Подъехал, - подтвердил я.

  - Материалы по Мартыненко у него с собой, - произнес тогда Владимир Михайлович, - и лично меня нисколько не интересует, какие у вас планы относительно этого уголовника, но пока не вижу причины идти на должностное преступление, позволяя ознакомиться с документами для служебного доступа постороннему.

  - Мы же договорились, нет?

  - Договор имеет смысл, когда в его соблюдении заинтересованы обе стороны.

  Я беззвучно выругался и спросил:

  - Чего вы хотите?

  Из трубки под хрип помех послышался довольный смешок.

  - У нас тут чёрный полдень на носу. В клубе намечается бой за чемпионский пояс, а пива осталось впритык. Как думаете, Вячеслав Владимирович, сможете нам посодействовать?

  - Дам две кеги, - скрепя сердце, решил я залезть в собственный резерв.

  - Этого мало.

  - И три ящика бутылочного для ценителей.

  Ханин хмыкнул и попросил:

  - Передайте трубку моему сотруднику.

  Тогда я предупредил:

  - Литр разливного по рубль двадцать, бутылочного - полтора. И оборот тары не больше десяти дней.

  Моего собеседника эти расценки не порадовали.

  - Цены задираешь?

  - На одну конкретную поставку, - уверил я его. - Пиво оставлял для себя, надо компенсировать хоть часть потерь.

  - Договорились, чек привезёт экспедитор, - согласился на мои условия Ханин и попросил: - А теперь передай трубку моему сотруднику.

  Я протянул трубку лейтенанту. Тот молча выслушал начальника, затем достал из папки тоненькую стопку листов и предупредил:

  - У вас пять минут.

  Этого времени хватило с избытком. Основное внимание я уделил последнему известному месту жительства Мартыненко и фотографиям анфас и профиль. Список подвигов рядового уголовника меня не интересовал, отметил лишь его принадлежность к Семёре - наиболее мощному преступному сообществу Форта.

  По истечении пяти минут лейтенант забрал распечатку досье, спрятал её в папку и слегка подался вперёд:

  - На словах просили передать, что последнюю неделю он часто появляется в "Берлоге". Пьёт один.

  Я кивнул, принимая услышанное к сведенью, подозвал помощника и предупредил:

  - Подъедут с "Западного полюса", выдашь им две кеги из наших запасов и три ящика светлого, любого не зарезервированного. Только накладную оформить не забудь. С них - чек на сто шестьдесят пять рублей.

  Иван кивнул несколько даже озадаченно, но с расспросами приставать не стал.

  - Сейчас отъеду по делам, - сказал я, - вернусь ближе к вечеру. Справишься?

  - Не вопрос, - кивнул помощник, украдкой бросив быстрый взгляд на стол с колдуньями.

  Я вздохнул и поднялся к себе. Открыл превращённую в бар радиолу, выставил из неё все бутылки, затем вынул дно. В небольшом углублении лежало несколько амулетов, большей частью разряженных боевых, медная бляха оберега от морока и сглаза, россыпь спичечных коробков. Я взял тот, где на боковине было синей ручкой выведено "Друг".

  Далеко не все умеют пить правильно и очень многие из таких персонажей, перебрав, становятся агрессивными. Как на грех среди дебоширов зачастую встречаются люди, которых крайне нежелательно выволакивать из-за стола и выбрасывать на улицу. Затаив злобу, они обязательно устроят проблемы, им это легко. А вот всего одна маленькая таблетка в пиве делает вас на пару часов лучшими друзьями.

  Я подобными вещами никогда не злоупотреблял, но когда подвернулась возможность - не пожалел денег и купил. Жизнь штука непредсказуемая.

  Ещё взял коробок с маркировкой "Язык". Этот препарат не был сывороткой правды в чистом виде, просто вызывал у людей нестерпимое желание выговориться.

  Я предусмотрительный и у меня очень хороший поставщик химии, сочетание - убойное. Главное к дружинникам с таким добром не попасться, а то Ханин ещё на пару кег разведёт.

  Кинув по одной таблетке в нагрудный карман рубашки, я вернул коробки на место, а прежде чем накрыть потайное отделение доской и составить обратно бутылки, нацепил на мизинец неброское костяное колечко. В кольце никакого криминала не было, заключённое в него заклинание не отводило взгляды от владельца, лишь делало его менее заметным. Внимательного человека столь примитивной штукой было не провести, но люди в состоянии алкогольного опьянения редко когда могут похвастаться хорошей наблюдательностью.

  Заодно переоделся, поменяв карго-штаны на джинсы, а куртку на серую фуфайку. Натянул лыжную шапочку, посмотрелся в зеркало и остался увиденным доволен. Худой, небритый, недобрый. В "Берлоге" таких - через одного. Никто второй раз и не взглянет.

  "Берлогой" именовался самый популярный на Северной окраине кабак. Ходили разные истории об его прежнем хозяине, сходились все лишь в одном - с его бесследным исчезновением дело было нечисто. Следующие несколько лет питейное заведение переходило из рук в руки, пока в итоге не оказалось под контролем Семёры.

  Вопреки пессимистичным прогнозам бандиты оказались не худшими владельцами и даже расширили "Берлогу", восстановив разрушенный в незапамятные времена первый этаж и надстроив второй. До того кабак располагался в подвальном помещении.

  Выйдя на задний двор, я немного поколебался, но всё же поехал в "Берлогу" на "буханке", а поскольку Северная окраина была местом не самым спокойным, рисковать транспортным средством не стал и, плюнув на конспирацию, загнал УАЗ на парковку перед баром. Сыпавший с неба снежок совсем запорошил скучавший там в одиночестве угловатый американский внедорожник из тех, что привозил в город Платон.

  Заперев кабину, я со скептической ухмылкой взглянул на вывеску питейного заведения с неказистым белым медведем и решительным толчком распахнул дверь. Ни подниматься на второй этаж, где располагались приватные кабинеты, ни проходить к бильярдным столам не стал и сразу по узенькой лесенке спустился в подвал. В небольшом закутке, где некогда располагалась курилка, ныне обустроили гардероб, но я прошёл мимо, только стянул с головы шапку и расстегнул фуфайку.

  Стоять в дверях, мозоля людям глаза, показалось не лучшей идеей, сразу направился к бару и взял бутылку водки - запечатанную, что было хоть какой-то гарантией качества, - пару бутербродов и кувшинчик подозрительного на вид томатного сока. Заплатил за всё это три пятьдесят и внимательно оглядел собравшуюся в полутёмном зале публику.

  Публика соответствовала району: уголовного вида типы пили водку под неожиданно приличную музыку; это был именно шансон, а не обычный для подобных заведений блатняк.

  Благодаря установленному на крыше ветряку, проблем с электричеством "Берлога" не испытывала, и под потолком неровным светом помаргивали "вечные" лампочки. Даже в самых тёмных углах не приходилось рассчитывать укрыться от нескромного взгляда, но как ни вглядывался я в лица, никого похожего на Мартыненко заметить не удалось.

  Я уже расстроился, жалея о выброшенных на ветер деньгах, но тут из бокового коридорчика, пошатываясь, вышел оклеветавший меня субъект. Он уселся за стол наособицу, двинулся туда и я.

  - Извини, брат, - обратился к Мартыненко, ссохшемуся и жилистому мужичку лет сорока на вид, - не могу в одного горькую пить, не лезет. Присоединюсь к тебе, не возражаешь?

  Оставалась вероятность, что бандит меня запомнил по налёту на бар, но тот лишь пьяно махнул рукой.

  - Падай! - разрешил он и тут же добавил: - Но молча! Усёк? Друга поминаю...

  - Не вопрос. Молчу, - пообещал я и скрутил пробку с бутылки.

  Налил себе полстакана водки, в несколько глотков выпил, шумно выдохнул, закусил бутербродом с непонятного вида колбасой. Тогда выпил и Мартыненко.

  - Угощайся, - указал я на кувшин с соком.

  - Стакана нету.

  - Сходи.

  Бандит икнул и направился в бар. Всё же запивать не слишком качественную водку томатным соком несказанно приятней, нежели не запивать её ничем. А водка была дрянной, так и передёрнуло всего.

  Как бы то ни было, времени я зря не терял, и пока мой новый знакомый ходил за стаканом, наполнил собственный, а в кувшин булькнул сразу две прихваченных с собой таблетки. Те с едва слышным шипением растворились, не оставив на поверхности ни плёнки, ни пузырей.

  Вновь налил водки, молча опрокинул в себя, хлебнул сока и откинулся на спинку стула. Разговорить бандита не стал и пытаться, просто ждал. Большего от меня уже не требовалось: Мартыненко запил водку томатным соком.

  Алкоголь ударила в голову, стало жарко, а при мысли, что к бандиту сейчас присоединится кто-нибудь из знакомых, спина и вовсе взмокла от пота. Но нет - никто к нам не подошёл, а потом взгляд Мартыненко вдруг неуловимым образом изменился, он навис над столом и расплылся в улыбке:

  - Здорово, братка!

  Уж не знаю, за кого он под воздействием таблеток меня принял, но я игру поддержал и в свою очередь широко улыбнулся:

  - Здорово, Марат!

  - Сколько лет, сколько зим! - раскинул руки Мартыненко и полез обниматься, но сразу обмяк и плюхнулся обратно на стул. Препарат подействовал на него неожиданно сильно.

  Я передвинулся ближе и потеребил за плечо:

  - Марат!

  - А? - встрепенулся тот.

  Зрачки его заметно расширились, хотя по уверениям Бородулина внешне воздействие таблеток обычно никак не проявлялось. Меня это напрягло, и я поспешил перейти к расспросам.

  - Марат, это вы пивоварню на той неделе обнесли?

  - Было дело! - подтвердил Мартыненко, едва ворочая языком.

  - Мусора на гоп-стоп с собой брали?

  - Прикрывал нас, да, один легавый...

  - Кто с тобой был?

  - Макс Панкратов, кореш мой, его на днях хлопнули. И Сом ещё, но он на шухере стоял.

  - Сом?

  - Бригадир наш, не помнишь, что ли? Федя Сомов!

  Я кивнул и продолжил расспросы:

  - А навёл кто?

  - Не знаю, меня просто до кучи взяли. Сом за главного был, ему кто-то цинканул.

  - А штампы из подвала куда дели?

  - Сом себе оставил, - уверенно ответил Марат и вдруг клюнул носом в тарелку. Так и остался бы лежать, не подними я его за плечо.

  - А коробка с таблетками? Где коробка?

  Бандит встрепенулся, посмотрел на меня, будто первый раз увидел, но всё же пробормотал:

  - Таблетки? Таблетки Синица забрал. Там наркота оказалась, мы теперь фраера на деньги разведём только в путь. Фартануло нам по крупному, теперь озолотимся...

  Я выругался, привалил Марата к спинке стула и спросил:

  - Синица где живёт?

  - В Техасе.

  - Таблетки он домой унёс?

  - Без понятия...

  Чем дальше, тем речь бандита становилась менее связной, но мне всё же удалось вытянуть из Марата адреса Синицина и Сомова, прежде чем он окончательно осоловел и навалился грудью на стол. Я отодвинул в сторону тарелку с недоеденной закуской и устроил голову Мартыненко между бутылкой водки и кувшинчиком сока. Потом некое наитие заставило прикоснуться к шее бандита в попытке нащупать пульс.

  Пульса не было. Тогда оттянул засаленный рукав спортивной кофты, и сдавил пальцами худое запястье, вену которого отмечали многочисленные точки старых уколов, но без толку - Мартыненко был мёртв окончательно и бесповоротно.

  Не став поддаваться панике, я сунул свою бутылку водки в карман фуфайки, закрылся от немногочисленных посетителей спиной и на всякий случай протёр блюдца, тарелки и кувшин. Потом спокойно поднялся на ноги и прошествовал на выход. Никто не оглянулся на меня, не окрикнул, не попытался остановить. Спящие посетители в подобных местах далеко не редкость и никто не трогает их, пока остаются свободные места. Не буди лихо, пока спит тихо - это как раз про здешних завсегдатаев.

  Миновав гардероб, я поднялся на первый этаж, уселся в "буханку" и отправился домой. Причина смерти Мартыненко не особо занимала меня, если не сказать, что не занимала вовсе. Так получилось, только и всего; роковое стечение обстоятельств. Да и какая разница, в самом-то деле? Слёзы по этому поддонку никто лить не станет. Я так уж точно.

  Загнав УАЗ на задний двор, я заскочил к себе переодеться, а только спустился в бар, меня немедленно взял в оборот Николай Гордеев, сосед и совладелец особняка.

  - Слава! - протянул он руку.

  - Привет! - Я пожал плотную ладонь и дежурно поинтересовался: - Как жизнь?

  - Полна вопросов, - ответил вдруг Николай. - Есть минутка?

  Я кивнул на свободный столик.

  - Здесь посидим? Или тебе приватно?

  - Пошли вниз, - решил Гордеев, изрядно меня этим выбором озадачив.

  Не выказывая собственной обеспокоенности, я выкачал остатки стаута из бочки в кувшин и повёл соседа в подвал. Там разлил пиво по кружкам и уселся за стол.

  - Слав, ты чего мне не сказал, что тебя тут грабили? - спросил Николай, опускаясь напротив.

  Я покосился на кое-как приставленный к стене стеллаж, но сразу взял себя в руки и с показным безразличием ответил:

  - Да ерунда, дело житейское. Можно сказать, и не было ничего.

  - Слав, ну как не было? - удивился Николай. - Через три дня... или там четыре, примерно, я двух мужиков у себя в лавке застрелил. Сначала к тебе, затем ко мне - как-то не очень на совпадение похоже, согласись.

  Я поморщился и спросил:

  - Тебе кто рассказал-то?

  - Гамлет рассказал, - вздохнул сосед, глянув на меня с некоторым даже сочувствием. - Ты же его не просил не рассказывать, верно? Вот он и рассказал, когда я его расспрашивал про тех из "Семеры", что ко мне зашли. Он думал, что я знаю.

  - Ну ограбили и ограбили, - махнул я рукой. - Кассу взяли. Бывает. Что рассказывать-то?

  - Слава, за домом опять следили, сегодня, - ошеломил вдруг меня Николай неожиданным заявлением. - "Семера". Не заметил?

  - Чего? - опешил я. - Сегодня?!

  - Сегодня.

  - Блин! Какого ляда они тут забыли?!

  - А как ты думаешь? Хотели подарить цветы и расцеловать в щеки, наверное. Ты такого Сома там знаешь, нет?

  Сосед отвлёкся отпить пива, и я сполна воспользовался этой заминкой, чтобы скрыть растерянность.

  Сом? Он-то что здесь забыл? Неужели дознавателя страховал?

  Но вслух сказал другое.

  - Откуда? Я там никого не знаю. Ты сам-то его откуда знаешь?

  - Побеседовал с ними немного, - не слишком понятно пояснил Николай и возмутился: - Слав, расскажи, как было, блин, хорош невинность изображать, а то от твоей скрытности привалят меня на входе - по ночам стану являться. Колись, давай.

  - Да нечего рассказывать. Только дверь отпер, по затылку получил. "Щелчком" приложили, до сих пор голова гудит. Очнулся - касса пустая.

  - Касса? - не понял сосед. - С утра?

  - Здесь касса, внизу, - махнул я в дальний угол, где стоял раскуроченный железный ящик. - Там сотни две золотом было, оборотка, всё такое.

  - И они про кассу знали?

  - Не думаю. - Я поколебался, но всё же поделился своими соображениями на этот счёт: - Да нет, не знали, точно. Они даже мебель двигали и баки с места своротили. Искали что-то и вряд ли кассу.

  - А что?

  - Коль, ни малейшего представления не имею, - вздохнул я. - Пришли, перерыли всё, кассу нашли случайно, с ней и свалили. Лёгкие деньги. Ты же знаешь, я ничего убойного из защиты не ставлю. Сработает, когда посетители или тётя Маша внутри - греха не оберёшься. А наверх не сунулись, там сигналка нормальная, сходу не снимешь.

  - А Маша где была?

  - Она так рано не приходит.

  - Слав, так ты думаешь, они искали что-то конкретное?

  - Ну... да, искали... - решил я после некоторой заминки. - В общем, когда я очнулся, эти уроды ещё внутри были. Помню, ругались между собой, мебель ворочали. Но меня сразу снова вырубили, подробностей не расслышал.

  - Идеи есть какие-нибудь? Слав, только не жмись, надоел ты со своей скрытностью, скажи как есть, - попёр на меня буром Николай.

  Он такой - спокойный и ровный, но бульдозер тоже никуда не суетится, просто едет, куда требуется, и всё.

  Но я только покачал головой.

  - Нет идей. Честно. Но ничего, я их запомнил. Узнаю, если что. Точно узнаю... - Я недобро усмехнулся и долил Николаю пива. - Пей, давай. Ты как - не голодный?

  Николай мотнул головой и приложился к кружке. Дальше мы уже просто пили, потом поднялись в бар и добавили там ещё. В голове шумело, но останавливаться я не собирался - хотелось хоть ненадолго позабыть о проблемах и заботах.

  Позабыл, конечно. Алкоголь в этом деле первый помощник. Вот только он исключительно симптомы снимает, а никак не первопричину плохого настроения...

  

 

  Коля Клондайк. Начало событий

  Пятница. Вечер

  

  Как-то засиделся я у Славы. Даже, пожалуй, поддатым домой пришел. Зашел через двор и заднюю дверь, своевременно вспомнив о следивших за домом бандитах. Вспомнив, почти протрезвел, сразу же. Поднимаясь наверх, убедился, что безопасность везде включена, и на первом, и на втором этаже, и даже на двери своей квартиры пищалку активировал. Собрался залезть в душ, но вспомнил, что надо бы и за кочегара поработать, а то сейчас тепло закончится. Центрального отопления у нас не водится, а угольное паровое надо кормить вручную. Так что, вздохнув, я выругался, больше на собственную забывчивость, и направился в подвал.

  На лестнице было прохладно, на нее мощности батарей не хватает как-то. Магические светильники на ней ней были самым экономными, к тому же нижний почти совсем разрядился, так что ступеньки под ногами больше надо было угадывать, чем разглядывать. Даже можно было разглядеть магическую завесу на задней двери магазина - редкие синеватые тусклые искры, проскакивающие по поверхности двери.

  Завеса над входом в подвал среагировала на кольцо и молча произнесенное заклинание, растаяла, дав мне возможность открыть дверь. Засветился шар над дверью когда я щелкнул по нему ногтем, залив пока еще тусклым светом подвал-мастерскую. Сейчас разгорится.

  Дверь в топочную была в торцевой стене подвала, стену эту нам выстроили по заказу, не хотелось совмещать котел, угольную кучу и рабочее место. Ну и люк, по которому в подвал уголь сгружали, тоже как-то уюта не добавлял. Люк был из толстых досок, обитых снаружи жестью, закрывался изнутри на мощный засов и два металлических швелера, ну и защита на этом люке была отдельная, потому что мы сочли его самым уязвимым местом. Поэтому я, будь грабителем, через этот люк полез бы в последнюю очередь.

  Когда из-за двери топочной раздался грохот, а в воздухе как-то резко запахло озоном и горячим металлом, я просто удивился. Потом я услышал, как сработала ловушка - спрятанный в свод люка парализатор. Я ожидал крика, звука падения тела, но никак не шаркающих шагов, которые хорошо были слышны через тонкую дверь.

  "Не сработало!" - мелькнула в голове простая и понятная мысль, и в ту же секунду я оказался у верстака. Присел на колено, нажал два пружинных рычага и прямо в руки мне свалился тяжелый дробовик. Отскочив за металлические шкафы, я дослал патрон в патронник, тут же выдернул еще один из держателя на ствольной коробке и затолкал его в магазин.

  Телефон! Схватил трубку, но там никаких гудков. Обрезали, тут кто угодно обрежет, вся связь по "воздушкам", большого ума не надо.

  Из топочной доносилась громкая и какая-то бестолковая возня, словно там толкалась толпа пьяных людей. Снова сработала ловушка, уже вторая, смертельная, над ближней дверью, кажется, что-то упало, но в остальном опять ничего не изменилось. А затем на эту дверь обрушился такой удар, что ее филенка сразу же треснула посередине и от нее отлетела длинная щепка.

  "Нет, это не люди..." - мысль дозрела до своего логического завершения, заставив сердце сжаться и спрятаться где-то за желудком.

  Я еще не сталкивался с тварями в этом мире, если не считать нескольких застреленных сугробников, кикимору и убитого за премию волколака. Но это была охота и я к ней готовился, и я знал, куда и зачем иду, а теперь нечто злое и безумно страшное лезет прямо ко мне, явно алкая моей жизни и вообще не знаю чего.

  Дверь уже трещала вся под тяжелыми ударами и держалась лишь потому, что открывалась в ту сторону, удары забивали ее все глубже и глубже в косяк. Затем верхняя ее часть вывалилась большим куском и в дыре появилась совершенно жуткая харя - явно мертвец, при этом глаза его светились тусклой синевой. И еще через дыру в двери в комнату ворвался заметный поток холода.

  "Ледяной ходок" - сообразил я.

  Я никогда не видел этих ледяных зомби сам, но достаточно много слышал, и даже читал. И помнил, что убивает их только огонь или надо рубить их на куски, а рубятся они очень плохо, потому что промерзли до состояния туши из морозильника.

  А у меня в ружье сплошь "пустышки"... но это десятый калибр, так что "пустота" получится очень большая. В патронташе на прикладе два патрона с серебром и два с горючей дробью, в "сэддле" на ресивере две противоамулетных "обманки" и еще один с дробью. Ладно, хватит спать, стреляй давай, а то тебя сейчас на куски разорвут на хрен.

  Первый выстрел оказался удачным, разве что по ушам в помещении садануло как кувалдой. Даже ослабленный заряд неслабо толкнул в плечо. Но пуля попала "ходоку" в шею и испарилась вместе с ней, а ничем не закрепленная голова скатилась на пол, глухо стукнув. Мертвяка это не убило, он даже не упал, но как-то потерял ориентацию и пошел назад, наткнувшись на второго, который как раз пер на дверь. Я пальнул во второго, тут же начисто лишив его головы, но это направления не потерял, а добрался до двери и вцепился своими черными мерзлыми клешнями в края дыры.

  Но пули мои действуют, действуют... как-то все же действуют.

  Я дослал следующую, прицелился в плечо мертвецу и снова потянул спуск. Тяжелая отдача долбанула в плечо, я почти окончательно лишился слуха, вместо которого появился звон и ощущение ваты в ушах, потому что сводчатый потолок еще отлично отражал звук вниз, прямо на меня, как мне кажется, но правое плечо ходока тоже исчезло, обнажив целый срез покрытого инеем сероватого мяса, а рука отделилась от тела.

  Работает. Где еще такие патроны? Я этих ходоков сейчас на запчасти разберу всех к бениной маме, надо больше патронов, у меня всего два таких в запасе. Гадство, самый дальний от меня шкаф, то есть самый ближний к двери, именно там весь десятый калибр, что я уже снарядил. А мне туда идти страшно, оттуда до двери всего пара метров...

  Дольше буду думать - хуже будет дальше, это как бы даже истина. Я подскочил к шкафу, прижал перстень к навесному замку, отшвырнул замок в сторону, он с лязгом упал на пол и отлетел куда-то под верстак, распахнул двери.

  Ближайший ко мне мертвяк кинулся на дверь снова, она окончательно развалилась, и он просто упал... нет, не головой, головы уже не было, плечами вперед, заскреб черными грязными пальцами по полу и начал довольно быстро вставать, опираясь одной рукой на пол. А второй, тоже безголовый, уже лез через него, и от них шла волна отчаянного холода.

  Обернувшись, я вскинул ружье, выстрелил в плечо единственной руки того мертвеца, что валялся на полу. отчего он снова свалился, а затем пальнул в бедро второму, оставив его без ноги. Он потерял равновесие и неловко завалился прямо в разваленных дверях, на какой-то момент там застряв. а я схватил коробку с патронами с полки. неловко схватил, несколько увесистых цилиндров упало на пол, но с десяток патронов все же осталось внутри. Отбежал с ними назад, поставил коробку на пол и хватая из нее патроны по два, начал заталкивать их в магазин ружья.

  Страх отступил, сменившись сосредоточенностью и даже азартом. И некоей гордостью за то, что я такой умный и придумал такие патроны. Пусть не сам, мы с Саней придумали, но какая разница?

  Поднявшийся мертвец лишился второй ноги, у лежащего "выгрызло" середину туловища, отчего он, несмотря на то, что продолжал шевелиться, как-то совсем забестолковел и вместо того, чтобы вставать и идти в атаку, просто нелепо барахтался в проломе уже без всякой ясной цели.

  То, что ледяные ходоки не сами по себе полезли в мой подвал, до меня дошло лишь тогда, когда в пролом двери впорхнул сияющий как шаровая молния сгусток света и рванул, попав в поле "защитного полога" - еще одного сработавшего амулета. Он был замаскирован в потолке дальше от двери, ледяные ходоки до него не добрались, а ведь пройди один из них хотя бы лишний шаг, заклинание сработало бы на него. И тогда эта шаровая молния...

  Мысль эта, к счастью, проскочила в мозгу быстро, поэтому я рванул к подвальной лестнице и пулей выскочил на нее, захлопнув за собой дверь и активировав защиту с этой стороны. Если кто-то полезет за мной, то ему придется преодолевать это все сызнова. И дверь тут мощней... хоть это и не принципиально, как я думаю, судя по тому как вышибли люк в подвал.

  В магазин? Нет, слишком очевидно и слишком легко контролировать окна с улицы. Домой. К тому же в квартире у меня еще оружие есть.

  Понесся скачками по лестнице, влетел к себе в студию, дверь куда так и оставил открытой, теперь уже к счастью. Швырнул ружье на кровать, схватил точно такое же из стойки за дверью, подбежал к окну, выглянул аккуратно... и никого нигде не увидел. Покрутил головой, повыглядывал так и эдак, но без всякого результата, враг или смылся, или был невидим. Под самой стеной стоит, например.

  Открыть окно? Шумно получится. А потом высунусь и схлопочу пулю или заклинание в башню, вот будет весло. Домофон только на магазин заведен, в квартире его нет. Упущение.

  Через двор попробовать? А больше ничего и не остается. Или рассчитывать на то, что на выстрелы дружинники приедут. Но стрелял я в подвале, а подвал всем на зависть, так что их могли просто не услышать. Или все же в магазин и хотя бы в домофон глянуть? Пожалуй, что так лучше.

  Сдернул с крючка патронташ-бандольеро, накинул на себя, выскочил на лестницу, бегом скатился на этаж ниже, прислушался - вроде бы тихо. Открыл дверь аккуратно, заглянул внутрь, убедившись, что магазин никто не взломал, на четвереньках прокрался за прилавок, включил домофон...

  Двое на углу дома, лиц не видно, в масках, но показалось, что из двоих мужик только один, а с ним женщина. Пока думал, как до них добраться, они быстро перекинулись парой фраз, затем мужик махнул рукой в стиле "хрен с ним", а потом оба они побежали вдоль по улице, свернув в первый же проулок.

  Признаться, я сглупил, кинулся следом, но в засаду не попал и никто в меня не выстрелил. Но когда добежал до поворота, то увидел из-за него лишь тормозные огни какой-то машины, которая мгновенно свернула налево, исчезнув из виду.

  Я подошел к угольному люку, заглянул в него аккуратно, подсвечивая фонарем, и обнаружил там не двух, а целых трех ходоков, неподвижно лежащих на полу. Никто из мертвяков даже не пытался шевелиться. И тогда я задумался над тем, как вызвать Дружину, и понял, что надо будить Хмеля. Может быть у него телефон работает.

  Будить долго не пришлось, он все же слышал стрельбу, но не понял откуда она. Стены в доме толстые, а окна такие, что толком и не выглянешь. Телефон у него тоже не работал, обрезали нам все, так что он остался бодрствовать, а я выгнал из гаража "сабёрбен" и рванул на нем к центральному отделению Дружины, до которого, к счастью, было совсем недалеко. И там достаточно быстро добился выезда дежурного "соболя", битком набитого дружинниками, а те еще и СЭС вызвали, так как речь шла о нападении тварей. Так что до самого утра в магазине и подвале было суетно.

  Дружинники к месту интерес потеряли быстро, сняв показания и узнав, что я видел мужчину с женщиной, в масках, а потом они уехали на машине неизвестной марки куда-то на юго-запад. Или в другом направлении, если допустить, что потом они опять куда-то свернули. А вот сэсники задержались дольше, потому что три порождения Стужи в моем подвале были как раз по их части.

  Колдун из их группы долго ходил по дому и вокруг с какими-то приборами, затем, когда останки ледяных ходоков вытащили из квартиры и закинули в кузов грузовика, мы все пошли в паб, где добрый самаритянин Хмель предложил всем чаю с печеньем. Отказываться никто не стал, а колдун - молодой парень в испачканной парке и теплых лыжных штанах, заодно рассказал что обнаружил.

  - Ходоки свежие, - сказал он, отхлебывая горячий чай с мятой. - То есть это не трупы поднятые, а трупы своего изготовления. Грохнул их кто-то и поднял. Опознать... ну ты сам понимаешь, от них мало что осталось. Точнее, можно опознать того, которого ловушка убила. А остальных...

  - Но это Дружины забота, - вставил какой-то бородатый немолодой мужик из группы. - Им передадим.

  - Они шевелились еще, когда я наверх побежал.

  - Они были под управлением, - пояснил колдун. - Это когда ходок... естественного, так сказать, происхождения, то он ходит пока его вручную не упокоят, а такой двигается, пока им управляют. Те двое, о ком ты рассказывал, решили свалить - и ходоки выключились. Я след управляющего заклятия проследил. Как раз с угла и тянулось.

  Хм... интересно. Вообще я как-то не все понял в происходящем. Это по мою душу пришли? Тогда бы до квартиры ни один бы из ходоков не добрался, там еще ловушек... ну да, две двери, на каждой полный набор, и в финале я с большим ружьем. Нет, не дошли бы.

  А если ходоки для того, чтобы... активировать ловушки? Проложить дорогу, так сказать? Стоп... если за домом все же наблюдали, то могли заметить, что я в паб зашел, а оттуда не выходил, я же через заднюю дверь к себе попал. И даже свет в своей студии не включил, бросил просто шубу на кровать, да и все.

  То есть выбили люк, запустили туда ледяных ходоков в достаточном количестве для того... для чего? А чтобы в подвал спокойно и зайти. Потому что если бы им надо было в магазин, то они его бы дверь вышибли, я думаю. Так что в подвал. И в этом момент нелегкая принесла в подвал меня, совершенно неожиданно.

  Дальше один ходок разваливается под ловушкой, которая просто перемолола ему все кости и суставы, затем двоих подразобрал я. Меня попытались достать шаровой молнией, но не смогли, затем поспорили и решили смываться, раз все равно все пошло не по плану. Все же стрельба была и на нее вполне могла Дружина прискакать.

  Какой вывод? А простой: в доме есть тайник. И в нем что-то такое ценное, что "Семера" лезет на рожон и рискует своими людьми. Только ходоки в эту картину не совсем вписываются, потому что они не совсем по части обычной банды, пусть и авторитетной.

  И женщина.

  Лига?

  Очень даже может быть, магия на основе Стужи - это как раз их профиль.

  А это еще интересней. Особенно учитывая, что у Сани свиданка с ведьмой из Лиги, он с ней всего с неделю как познакомился, а сегодня уже договорился на свидание с продолжением. Да, так степень интересности происходящего растет еще выше. Надо начинать расспрашивать людей хотя бы, а то я как-то немного о внутренних раскладах в Форте знаю. Не лезу и не интересуюсь. Иногда, выходит, это плохо.

  Кстати, надо бы двери починить. И топка вся выгорела, я так угля и не подкинул, скоро дом выстывать начнет. И Саня, к слову, где? Я понятия не имею, куда он пошел, и это мне не нравится.

  Прямо возле входа тормознула какая-то машина, а затем колокольчик над дверью паба снова звякнул, пропустив внутрь облако морозного пара и женщину в дубленом полушубке и джинсах.

  - Что у тебя случилось? - спросила Мила, стаскивая шапку и встряхивая собранными в хвост волосами.

  - Привет, - поздоровался с ней Хмель. - Чайку хочешь?

  - Слав, с удовольствием. Холод собачий и машина выстыла, не успела прогреться. Держи ключи, - она выложила на стойку брелок с кристалликом "сигналки".

  Да, что-то за ночь мороз совсем разгулялся, ощущается.

  - Так что случилось?

  - Магазин взломать пытались, с магией, - дал я краткую версию ответа. - Не получилось, но двери сломали и по мелочи всякое. Ладно, ты пока чай пьешь, я топку раскочегарю, а то с этими грабежами вымерзнем начисто. Зайду за тобой.

  - Ага, - Мила зевнула, прикрыв рот ладошкой.

  И машину в гараж тоже лучше сразу загнать.

 

 

 

<- Предыдущая глава 

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить и скачать электронный текст на Литрес в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

Купить и скачать книгу в магазине Андрея Круза

Скачать и слушать аудиокнигу

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон