Авторизация

 

 

 

Мор. Часть 1

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить книгу в магазине Автора и скачать текст в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

 

 

 

 

месяц святого Себастьяна Косаря

год 974 от Великого Собора

 

День начался - лучше не бывает.

Проснулся отлично выспавшимся в самый разгар утра, когда часы на соседней башне отстучали десять раз кряду. К тому же проснулся не один, а в обнимку с молоденькой девицей - и не абы какой грымзой, показавшейся раскрасавицей исключительно с пьяных глаз, но действительно симпатичной служаночкой. Да ещё и выставленное вчера хозяином вино оказалось отменного качества, и в голове было ясно-ясно. Словно и не пил до полуночи.

И это обстоятельство радовало неимоверно - через час на встречу и, если свежий запах перегара будет там более чем уместен, то похмельная маета лишь доставит кучу неудобств.

Решив прекращать уже отлёживать бока, я высвободил руку, и разбуженная неловким движением служанка заворочалась и открыла глаза.

- Доброе утро, - прижалась ко мне девушка. - Как спалось?

- Просто замечательно, - улыбнулся я и спросил: - Хозяин не потеряет?

- Нет, всё в порядке. А вы уже встаёте?

- Дела.

- Жаль...

- Вечером.

Я откинул одеяло и невольно поёжился - из-за оставленного открытым на ночь окна в комнате оказалось довольно прохладно. Мурашки по коже так и побежали. Осень, ничего не попишешь.

- Вы интересный. - Девушка провела кончиками пальцев по моему предплечью и соскользнула с кровати. - Первый раз у купца татуировку вижу.

- Ошибка молодости, - не моргнув глазом, солгал я. - Когда с отцом на корабле ходил, матросы с панталыку сбили. Набрехали, будто иначе портовые девки любить не будут.

- Это какая-то молитва? - через голову надевая сброшенное вчера на пол платье, поинтересовалась служанка.

- Из откровений Мартина Мореплавателя, - и вновь мне пришлось прибегнуть ко лжи, - молитва об удаче для путешествующих морем.

Быть пойманным на вранье я нисколько не опасался. Предплечье расчертили староцерковные письмена, и отличить одну цитату из святого писания от двух других не было под силу и куда более образованному соглядатаю.

Я и сам, хоть прочитал немало книг из закрытых монастырских архивов, не в полной мере мог разобрать черневшие на коже мудрёные закорючки. Но одно знал совершенно точно - изречения Николаса Слепца и Августины Травницы никакого отношения к морской удаче не имели.

Погибель бесам и исцеление тела, вот какой смысл - и не только смысл! - несли эти не слишком ровно наколотые слепым мастером слова. И лично для меня это было куда важнее попутного ветра и семи локтей под килем. "Нательные знаки как защита от скверны".

- Так вы, мастер Маагларь, из моряков? Тогда понятно, откуда такая прыть! - рассмеялась служанка и, выпростав из ворота русую косу, повернулась ко мне спиной. - Затяните.

Я помог ей справиться с платьем и, не отказав себе в удовольствии облапить ладную фигурку, лёгким шлепком чуть пониже спины подтолкнул девицу на выход.

- До вечера, красавица.

- Уж будьте уверены, мастер...

- Серж, просто Серж.

- Вы очень добры...

Лукаво подмигнув на прощанье, служанка выскользнула за дверь; я задвинул засов, поёжился и поспешил натянуть ночную рубашку. И только потом отдёрнул плотную штору, открыв комнату солнечному свету и свежему воздуху, а заодно уличному гомону вкупе с целым букетом не самых приятных запахов.

Ну да это Лем, что с него взять! Даже в ранге столицы Протектората он всегда оставался жуткой дырой, а после грядущего раздела спорной провинции и официально станет самым обычным заштатным городишкой, одним из многих в Стильге. К тому же ещё и пограничным.

Впрочем, сейчас Лем мало походил на забытое Всеми Святыми захолустье - прибытие высоких гостей хоть на несколько дней, но вдохнуло в него новую жизнь. Да иначе и быть не могло: кроме судьбы служившей яблоком раздора провинции на повестке дня стоял вопрос о разделе Тироша, и помимо делегаций Стильга и Драгарна городок своим присутствием почтили доверенные лица властителей всех сопредельных государств. А вместе с ними - толпы охранников, шпики, торговцы и просто жуликоватые любители половить рыбку в мутной воде.

На моих глазах катившие телегу тяжеловозы едва не стоптали зазевавшегося прохожего, и шествовавший за возом стражник немедленно возгорел желанием наподдать раззяве древком тяжеленной алебарды. Но резкий порыв ветра крайне своевременно для ротозея откинул край дерюги, и позабывший обо всём на свете служивый кинулся укрывать трясшиеся в телеге мёртвые тела.

Я успел заметить самое меньшее две пары босых пяток и усмехнулся: опять, видно, поножовщина в самый неподходящий момент приключилась, вот местные шишки и приказали разобраться с этим делом по-тихому, ни в коем разе не беспокоя съехавшуюся в город почтенную публику.

Ну да и Святые с ними! - я отошёл от окна к висевшему на стене зеркалу, привычно провёл пальцами по задней стороне, выискивая печать-благословление ордена Изгоняющих, и только после этого сдёрнул закрывавшее его полотенце. Придирчиво оглядел растрепавшуюся после бурной ночи чёрную шевелюру, нездоровую кожу лица, набухшие мешки под глазами и припухший нос, задумчиво потёр слишком уж светлую щетину на подбородке и полез в несессер за помазком и бритвой.

Прошу любить и жаловать - мастер Серж Маагларь, собственной персоной.

Прибывший с делегацией Марны купец, который слишком прижимист, чтобы как все нормальные люди пользоваться услугами цирюльника, зато всегда готов сделать предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Но это ещё впереди, да.

Наскоро побрившись, я привёл в надлежащее состояние лицо, хлебнул остававшегося в кувшине вина и, прополоскав рот, сплюнул в ночной горшок. Сменил ночную рубашку на исподнее, с трудом влез в штаны и заправил в них сорочку. Теперь ещё сюртук, без него никак...

Отвратительно скроенный искусным портным синий сюртук был слишком узким в плечах, заставлял сутулиться и выпячивал живот, но, оглядев себя в зеркало, я остался полностью доволен увиденным.

Вылитый марнийский купец-сквалыга, и никак иначе.

Шейный платок, гольфы, остроносые туфли и украшенный фазаньим пером берет прекрасно дополнили наряд, а простая трость со стальным набалдашником позволяла не только соответствовать последним веяньям моды, но и удерживать уличных попрошаек на безопасном расстоянии от звеневшего монетами кошеля.

Заперев дверь, я покинул гостиницу и привычной дорогой зашагал к городской ратуше, не забывая поглядывать по сторонам. От меня ведь не убудет, а малая толика внимательности способна иной раз уберечь от весьма и весьма серьёзных неприятностей...

Взять вот, к примеру, невесть откуда приблудившегося нищего. Обыватель твёрдо уверен, что убогие и калечные бродят по городу, как Святые на душу положат, да только это совсем не так. У попрошаек своя жёсткая иерархия, и любому зашедшему на чужую территорию побирушке неминуемо придётся вскорости уносить ноги. И пусть этот конкретный горемыка занял не самое проходное место - да глухое тут место, чего там, - проигнорировать его неожиданное появление было бы слишком опрометчиво...

- Подайте защитнику отечества, потерявшему здоровье на лемском поле! - ухватив цепкими заскорузлыми пальцами мою штанину, загундосил колченогий мужик, кутавшийся в какую-то рванину. - Подайте, господин хороший, на пропитание ветерану славной армии Стильга!

А ещё обыватель в массе своей редко замечает то, что происходит у него за спиной, и потому удар дубинкой или наполненным песком мешочком обычно повергает разиню в неописуемое изумление. Буквально до положения риз.

- Подайте!.. - вновь затянул калека, и, резко подавшись вперёд, я коротким ударом сверху-вниз расквасил ему нос.

Мужичонка опрокинулся на дерюгу; для верности я добавил острым носком модной туфли ему по печени и без промедления ткнул за спину лежавшей на сгибе левого локтя тростью. Набегавший сзади громила со всего маху наткнулся на железный оконечник, сипло охнув, сложился пополам и немедленно встретился челюстью со взлетевшим навстречу набалдашником. Сыпанули обломки гнилых зубов, бугай захлебнулся стоном и прилёг отдохнуть рядом с подельником.

Третий жулик выхватил нож. Иззубренный и местами поржавевший, но при этом способный отправить оппонента на встречу со Святыми ничуть не хуже остро-заточенного шедевра работы какого-нибудь известного оружейника.

Нехорошо...

Тростью по руке - хруст раздробленных костяшек будто бальзам на душу! - потом резко по колену и уже с оттягом по левой ключице.

Повалившийся на мостовую оболтус сгоряча попытался нашарить выроненный в грязь нож; пришлось наступить ему на пальцы и легонько протянуть тростью по рёбрам.

- Ай! - взвыл тщетно пытавшийся выдернуть зажатую подошвой ладонь жулик. - Не надо! Хватит!

- Кто вас послал? - замахиваясь, спросил я.

- Никто!

- Кто вас послал? - Одновременно с вопросом трость шибанула парню по левому боку и, судя по звуку, перебила сразу два или три ребра. - Говори!

- Никто! - закашлялся бедолага. - Просто кошель приметили... Просто...

Легонько приласкав затылок обалдуя набалдашником, я отправил жулика в забытьё, спокойно одёрнул сюртук и продолжил свой путь.

Совсем голытьба местная обнаглела - голод полон стражников, а они почтенных гостей средь бела дня грабить надумали!

Нехорошо...

 

На собрание в ратуше я в итоге опоздал. Уже взбегая по стёртым ступеням облицованного мрамором крыльца, увидел подпрыгивавшего от нетерпения главу торговой делегации Марны и замахал ему рукой.

- Ну что же вы, мастер Маагларь?! Ну как же так?! - проводя меня через оцепивших вход стражников, начал выговаривать обильно потевший толстяк с колыхавшимся в такт шагам вторым подбородком. - Его сиятельство ожидается с минуты на минуту, а вас всё нет и нет! Я тут как уж на сковороде верчусь! Как же так?!

- Спокойствие, мастер Нарль, только спокойствие, - натянуто улыбаясь, попросил я, минуя брата-экзорциста.

Наряженный в длинный плащ, широкополую шляпу, полумаску и остроносые сапоги - всё чёрной кожи, усеянной серебряными колокольчиками, - монах ордена Изгоняющих не обратил на меня никакого внимания, подпиравший рядом с ним стену "серый сюртук" тоже придираться не стал, а вот стоявшие дальше гвардейцы Драгарна потребовали сдать трость.

Ну и сдал, конечно. Почему не сдать?

- Идёмте, мастер Маагларь, - заторопился толстяк. - Встреча состоится в кабинете бургомистра.

Статс-секретарь интендантской коллегии Драгарна кавалер Карл Альгре дожидался нас в кресле градоначальника, нисколько не смущаясь висевшим над ним портретом монарха сопредельного - и традиционно не слишком дружественного - государства. Его величество Грегор Четвёртый наблюдал со стены за завитыми усиками, аккуратными локонами и напудренными щеками горбоносого красавца с явным неудовольствием; я же к увиденному остался совершенно равнодушен. Глаза с хитринкой, волевой подбородок, острые скулы, вид решительный и мужественный - это ерунда. Главное, что у человека внутри. А внутри у кавалера Альгре зудела жажда наживы. Мне было об этом известно доподлинно.

Глаза - зеркало души, да. Но есть и другие, куда более надёжные источники информации.

- Приносим свои извинения за опоздание, ваше сиятельство, - немедленно поклонился приложивший руку к сердцу мастер Нарль. - Произошла небольшая накладка...

- Не берите в голову, - махнул белоснежной манжетой статс-секретарь. - Право слово, не стоит так волноваться. В любом случае нет никакой возможности согласовать интересующие вас сделки.

- Но кожаные изделия Марны по праву считаются лучшими во всех Святых Землях! - воскликнул до глубины души поражённый этим принеприятнейшим известием мастер Нарль, и я поспешил ухватить его под локоть.

- Видите ли, ваше сиятельство, - улыбка далась мне нелегко, но это была честная, открытая и немного печальная улыбка, а не вымученная гримаса пытающегося втюхать лежалый товар коммивояжера, - мы просто не можем вернуться на родину с такими известиями. Боюсь, в этом случае нам самим придётся заняться изготовлением столь нужных вашей армии изделий.

- О? - в удивлении приподнял бровь кавалер Альгре.

- Марна переживает непростые времена. Война будит в людях не лучшие чувства, и наши тюрьмы сейчас просто переполнены еретиками, грабителями, ворами и просто теми, кто не столь быстро, как должно было, поддержал нового монаха...

- Боюсь, я немного не понимаю... - отставил бокал с вином статс-секретарь, - вы хотите сказать...

- Все предлагаемые вашему вниманию товары изготавливаются на тюремных мануфактурах. И если сделка сорвётся, в казне скоро не останется денег на пропитание этих несчастных.

- Благотворительность не мой конёк! - надменно вскинул подбородок кавалер Альгре.

- Именно поэтому мы готовы делать отчисления в размере десятой части стоимости армейских закупок в, так скажем, резервный фонд для укрепления партнёрских отношений...

- Вы предлагаете взятку? - приподнял бровь изрядно удивлённый такой прямотой Альгре.

- Как можно?! - обмер мастер Нарль.

- Взятку? Какое мерзкое слово, - поморщился я. - Взятки предлагают за что-то однозначно незаконное, а наши товары действительно лучшие. Полагаю, стоит рассматривать эти перечисления как некий страховой взнос. Наш поверенный в Норвейме...

- Это детали, - отмахнулся кавалер. - Скажите-ка лучше, любезный, какой в этом деле интерес лично у вас. Наполнение казны, еда для заключённых - это всё понятно. Но вам-то что с того, мастер Мааграль? - неожиданно остро глянул мне в глаза статс-секретарь. - А?

- В случае успешного завершения переговоров, - немного даже смутившись, ответил я, - мне были обещаны несколько десятин земли неподалёку от Сарина. Имение - дрянь, но оно даёт право на титул...

- Это меняет дело! - расплылся в улыбке кавалер Альгре, почуявший родственную душу. - Господа, чего же вы стоите? Присаживайтесь, присаживайтесь!

- Так вы согласны? - вытерев платком вспотевшее лицо, уточнил мастер Нарль.

- Разумеется, ведь ваши товары отменного качества! Надо только обсудить кое-какие детали... - рассмеялся статс-секретарь и тут на башне ратуши ударил колокол.

И как ударил! Звук врезался в основание черепа подобно залитой свинцом дубинке, и на какой-то миг у меня перед глазами всё поплыло. Стиснув ладонями виски, я дождался, когда затихнут начавшие ворочаться в глубине души призрачные тени, и с облегчением перевёл дух. А звон никак не утихал, и вскоре к нему начали присоединять свои голоса колокола по всему городу.

Что за бесовщина? С войны такого не было...

- Не понимаю... - пробормотал мастер Нарль, и ошарашено уставился на распахнувшего дверь драгарнского гвардейца.

- Ваше сиятельство, приказано доставить вас в замок, - прямо с порога отрапортовал служивый.

- Что стряслось?! - вскочил на ноги едва не облившийся от неожиданности вином кавалер Альгре.

- Мор.

 

Ратушу я покинул в растрёпанных чувствах. И было от чего: выезд из Лема перекрыли всем, не взирая на чины и звания, а первые заболевшие хоть и появились лишь сегодняшней ночью, но число умерших от непонятной заразы уже перевалило за две сотни. Люди покрывались язвами и сгнивали заживо в считанные часы, и никто даже предположить не мог, что именно послужило причиной этой напасти.

Ну - почти никто.

Слишком уж стремительное распространение болезни вызвало у меня нешуточные опасения, а потому, выйдя из ратуши, я остановил первую попавшуюся телегу с мертвецами, попросту перехватив поводья запряжённой в неё коняги.

- Чего ещё?! - завопил возница, из-за своей набитой целебными травами маски походивший на какую-то чудную птицу. - Проваливай, а то стражу кликну!

- Остынь! - Я кинул ему серебряную монетку в полмарки и одёрнул закрывавшую тела дерюгу. - Постой пока, спешить-то уже некуда.

- Как некуда? - всплеснул руками возница, деньгу, разумеется, спрятавший. - Люди мрут как мухи, а возить кому? Мне!

- И Святые с ними, - поморщился я, разглядывая страшные язвы. Кожа и плоть мертвецов оказались прободаны местами до костей, и ни чумой, ни холерой вызвавшая мор болезнь оказаться не могла. Да и быстро, бесовски быстро всё происходит.

- А вы, стал быть, медик, ваша милость? - оценив мой интерес, спросил возница.

- В каком-то роде,

- И что делать?

- Молиться, - на полном серьёзе ответил я и зашагал прочь. - Молиться и верить...

И никак иначе - все тела несли на себе отпечаток потустороннего, и без порождений Бездны дело точно не обошлось. Вот только никогда ещё одержимость не проявлялась подобным образом! Да и бесы способны овладевать лишь уже источенными грехом душами.

Нет, мор вызвали намеренно - кто-то в своих неведомых целях усилил заразу скверной. И этот кто-то просто нечеловечески ловок, раз на него до сих пор не объявили охоту экзорцисты из местной миссии ордена Изгоняющих.

А значит - помоги всем нам святой Себастьян Косарь!

 

Задумавшись, я не сразу обратил внимание на идущего навстречу высокого светловолосого священника, который слишком уж пристально разглядывал скромного торговца из Марны в моём лице. А когда тот затянул изгоняющий бесов псалом - "Полный сборник молитв Николаса Слепца" - спасаться бегством стало уже слишком поздно.

Да и куда бежать? Затеряться в толпе нечего и надеяться - ни одной живой души вокруг! Только я да этот слишком уж проницательный святоша! И откуда только его нечистые принесли?!

- Не надо, святой отец! Вы не так всё поняли! - собирая в кулак всю свою волю, взмолился я, и тут в меня призрачным молотом врезалась яростная молитва.

Вера священника оказалась сильна. Невыносимая тяжесть обрушилась на плечи и заставила бухнуться на колени, вместо крови по венам потёк жидкий огонь, а не дать святому слову развеять заточённых в глубине души отродий Бездны и вовсе получилось ценой просто неимоверных усилий.

- Эх, святой отец... - поднимаясь с колен, страдальчески поморщился я, потом встретился с тяжело отдувавшимся священником взглядом и ругательства замерли у меня на языке.

Не зря один недоброй памяти экзекутор в своё время сказал, что глаза - это зеркало души. Заколотый в Сарине адепт ордена "Пламенной длани" был абсолютно прав: глаза и в самом деле могут слишком многое поведать внимательному наблюдателю о человеке.

Особенно, если в их бездонных глубинах кружатся обрывки душ загубленных ради власти и личного могущества бесноватых.

Не священник приложил меня молитвой, а брат-экзекутор!

Здесь, в Леме - экзекутор!

Прибудь он с официальным визитом, об этом давно бы судачил весь город, а значит, полуночник находится в городе на нелегальном положении. И...

...и тут он развернулся и побежал!

Глаза - мать их! - зеркало души, и в меня брат-экзекутор в свою очередь заглянул столь же легко! А заглянув и разглядев легион бесов, немедленно бросился наутёк. И немудрено - душа человеческая не в силах выдержать ярость даже двух нечистых и лишь выродки из выродков - Жнецы способны совладать с подобной напастью. Не они одержимы, но наоборот.

Пересиливая расходящуюся по всему телу ломоту, я распахнул двери запрятанной в самой глубине души темницы, выхватил из свившихся в клубок порождений Бездны первую попавшуюся бесовскую сущность и заставил перетечь её в руку. Скрипнул зубами из-за разъедавшей сознание боли, но всё же собрался с силами и будто кандалами обвил нечистого жгутами скверны. А затем глубоко вздохнул и метнул исчадие Пустоты вдогонку лже-священнику.

Будто гарпун.

Да так оно в итоге и вышло - наполненная злобой и отчаяньем тварь в один миг пронзила саму суть перепуганного человека, и обратный рывок вместе с бесом выдрал и душу беглеца, просто сочившуюся потусторонней силой отправленных экзекутором на костёр одержимых.

А вот тело продолжило свой бег - тело просто не осознало, что оно уже мертво. Никаких ран, никаких увечий - и всё же в нём не осталось ни капли жизни. Шагов через двадцать ноги мертвеца подкосились, он рухнул на мостовую и судорожно задёргался в изначально обречённой на неудачу попытке спастись.

Не без труда скрутив трофейную силу в безумно-колючий клубок, я запрятал скверну под сердце и без всякой спешки направился к подёргивавшему ногами экзекутору. Когда подошёл, по серой рясе уже растеклось резко вонявшее мочой пятно, но сердце до сих пор колотилось, разгоняя по телу кровь. Осуждающе покачав головой, я ногой спихнул экзекутора в канаву с нечистотами - вот вам и ещё одна жертва заразы, - и поспешил прочь.

 

 

Табор циркачей, комедиантов и прочих зарабатывавших на жизнь уличными представлениями фигляров облюбовал для своей стоянки небольшой пустырь на окраине Лема. Столь глухое место было выбрано вовсе неспроста: одной стороной пустошь примыкала к крепостной стене, другой - терялась в заросшем густым бурьяном овраге, а обитатели соседствовавших с пристанищем бродячих артистов трущоб не торопились кликать стражников, заслышав ругань, крики и шум нередких в творческой среде потасовок.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды, я спокойно прошествовал мимо группы апатично-похмельных трюкачей, подошёл к расписанному всякими таинственными знаками фургону и прищёлкнул пальцами, привлекая внимание сидевшего на чурбаке широкоплечего коротышки.

- Альб!

- Ну? - Широко известный в цирковых кругах как гениальный метатель ножей и талантливый жонглёр парень прекратил доводить до совершенства зажатый в руке клинок, завернул его в кожаный обрезок и уставился на меня. - Чего?

- Зови Гуго и Берту, - распорядился я и, с трудом задрав обтянутую узкой штаниной ногу, влез в фургон.

Одёрнул за собой полог, запалил масляный фонарь и с неописуемым облегчением скинул на пыльный пол опостылевший за последние дни сюртук. Следом отправились брюки, туфли и сорочка, так что когда внутрь проскользнула Берта, на мне оставалось лишь исподнее.

- Хотел меня видеть? - с непонятной улыбкой поинтересовалась высокая черноволосая девушка с резкими, но ужасно привлекательными чертами лица. В провокационных разрезах её длинной юбки бесстыдно мелькали стройные ноги, а завязанная спереди на узел мужская рубаха не столько скрывала, сколько подчёркивала великолепную грудь.

- Ты мне нужна, - отперев сундук, я взял замотанное в тряпку зеркало, повесил его на специальный крюк и придержал, когда тяжёлая рама закачалась, слегка продавив обтягивавший фургон тент.

- Ну наконец-то, Себастьян, ты признал это!

Качнув бёдрами, Берта подступила вплотную, прижалась грудью, и я почувствовал, как в меня упёрлись её напрягшиеся... напрягшиеся, хм-м-м...

- Хватит! - потребовал я и отвернулся к зеркалу.

Отвечать на заигрывания циркачки было себе дороже. Если прозванные "чёрными вдовами" пахартские паучихи пожирали самцов исключительно после спаривания, то Берте даже не требовалось доводить дело до физиологической близости. Попавшие в любовные силки мужики совершенно сходили с ума от одного взгляда её зелёных глазищ.

Ну и к чему мне такие проблемы?

- Но почему? - продолжая свою игру, потребовала ответа Берта. - Не отрицай, я ведь тебе нравлюсь!

- Не имею обыкновения спать с тем, с кем работаю.

- Ну и продолжай не спать с Гуго и Альбом, а для меня сделай исключение.

- Довольно! Живо тащи расчёску и ножницы! - Морщась, я вытащил из ноздрей менявшие форму носа распорки, потом языком вытолкнул изо рта на ладонь придававшие лицу одутловатый вид кожаные подушечки и поторопил циркачку: - Быстрее, женщина!

- Как скажешь, о деспотичный ты наш, - вздохнула Берта и наконец оставила меня в покое.

Стиснув зубы, я оторвал приклеенные под глаза мешочки из воска и какой-то вязкой дряни, затем пришла очередь язвочек и гнойничков, а для избавления кожи от нездорового оттенка пришлось воспользоваться смоченной в полынной настойке тряпицей.

- Таким ты мне нравишься гораздо больше, - ехидно улыбнулась Берта и спросила: - Как стричь?

- Покороче, - попросил я и уселся на пододвинутый к зеркалу табурет.

- Твои желания - закон, о повелитель моих грёз, - проворковала девушка, зашла за спину и, не преминув на миг прижаться упругой грудью, занялась стрижкой.

А вскоре пожаловали и остальные циркачи. Альб молча уселся на сундук и обхватил колени своими несуразно длинными руками; Гуго - изящный седовласый франт в отлично скроенном, но уже изрядно поношенном костюме неодобрительно поцокал языком и прошёлся вокруг меня:

- Так понимаю, у нас действительно проблемы... - раздражённо пробормотал подвизавшийся на ниве балаганных фокусов щёголь, давно уже лелеявший несбыточную мечту получить перевод с оперативной работы на какую-нибудь синекуру в столицу.

- Не всё так плохо, - морщась из-за щекотавших шею обрезков волос, ответил я.

- Правда?

- Да. Всё много-много хуже.

- Мор? - сразу догадался Гуго. - Думаешь, это настолько серьёзно?

- Именно, - вздохнул я.

- И что в нём такого? Подумаешь, заболел кто-то! - фыркнул Альб, который отвечал в труппе за силовое решение проблем. Наши проблемы имели обыкновение ходить вооружёнными до зубов, но коротышка по праву считался мастером поножовщины, и проколов у него на сегодняшний день не случалось ни разу. А вот шевелить мозгами он по обыкновению не любил.

- Слишком быстро зараза распространяется, - передёрнул плечами Гуго.

- Мор - не простая зараза, - поднялся я с табурета, стоило Берте закончить стрижку и худо-бедно оттряхнуть мои плечи и спину от состриженных волос. - Мор вызван чернокнижником. В мёртвых телах присутствовали отголоски скверны.

- Бесов праздник! - охнул седой фокусник. - Сами розысками займёмся или в надзорную коллегию сообщим?

- Кто - мне уже известно. Неизвестно лишь, как им это удалось, - ответил я и зажмурился, смачивая короткий ежик чёрных волос остро-пахнущей хвоей жидкостью. - В Леме орудуют братья-экзекуторы.

- Чушь! - вскинулся Альб. - Не может такого быть!

- Не буду спорить - чушь, - согласился я. - Но по дороге сюда мне пришлось одного из них упокоить.

- Не верю! - продолжил упорствовать жонглёр. Оно и понятно: крайне неразумно обвинять в распространении болезни едва ли не самый могущественный монашеский орден, долгие века сжигавший бесноватых по всей полуночи Святых Земель. И не только там...

- Как будто твоё мнение имеет какое-то значение! - презрительно скривилась Берта, принёсшая мне таз с чуть тёплой водой.

- Но зачем экзекуторам понадобилось насылать на город мор? - задумчиво потёр гладковыбритый подбородок Гуго. - Неужели Норвейм желает сорвать мирные переговоры Драгарна и Стильга? Какой им в этом резон?

- Не знаю, да и неважно это пока, - отмахнулся я, вытирая голову почерневшим из-за остававшейся на нём краски для волос полотенцем. - Берта, попробуй поспрашивать людей о высоких светловолосых монахах или священниках с полуночным акцентом. Альб поговори с местными, не шлялся ли поблизости кто-нибудь подозрительный. Идите!

- Так понимаю, для меня ты приберёг самое неприятное задание? - вздохнул Гуго.

- В гостиницу мне возвращаться нельзя. Возьми одежду, подбери подходящий труп с изуродованным лицом и организуй опознание. Серж Маагларь должен умереть. И забери зеркало из номера - на нём благословление братьев-экзорцистов.

Неблагословлённое зеркало - врата в Пустоту. Ты смотришь на своё отражение, а оттуда на тебя смотрит Бездна. Для обычного человека пустяк, для меня - хуже не придумаешь. "Зеркала как греховные очи Бездны".

- А переговоры?

- Его сиятельство уже заглотил наживку, с остальным справится мастер Норль.

Кавалер Альгре сам накинул петлю себе на шею, и когда со временем из Марны по армейским закупкам начнутся поставки некачественных товаров, отказаться от якобы столь выгодного сотрудничества он уже не сможет. А значит, будет на коротком поводке.

- Слава Святым! - с облегчением перевёл Гуго дух. - Слава Стильгу!

- Поторопись.

Фокусник выбрался из фургона; я непроизвольно провёл кончиками пальцев по раме зеркала, уловил присутствие оставленного экзорцистом благословления и глянул на своё отражение.

Ну здравствуй, Себастьян Март, мелкий чин тайной службы Стильга.

Неплохо выглядишь. Поправился разве только и...

...и тут мне в грудь вонзился проткнувший тент длинный узкий клинок! Гибкая полоска холодной стали, скользнув меж рёбер, пробила сердце, согнулась и одним рывком исчезла обратно.

Какое-то мгновенье я простоял, пытаясь остановить хлеставшую из раны кровь, а потом со всех сторон навалилась темнота, колени подогнулись и голова с совершенно деревянным стуком стукнулась о доски настила.

Ну да - я умер. Окончательно и вроде как даже бесповоротно.

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить книгу в магазине Автора и скачать текст в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон