Авторизация

 

 

 

Падший. Часть 8
Читать книгу Павла Корнева "Падший" (Сиятельный 3)
 Глава вторая "Старые друзья и немного загадок"

 

 

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Глава вторая, или Старые друзья и немного загадок

 

4

 

  Будь у меня хоть какая-то возможность сделать вид, что я ничего не слышал, или даже постыдно сбежать, именно так бы и поступил. Но я был не один, Лили уже замедлила шаг, пришлось остановиться и мне. Остановиться и обернуться.

  Окликнувший меня импозантный господин лет тридцати, стройный и широкоплечий, в светлом льняном костюме снял с головы летнюю шляпу и помахал ею, привлекая к себе внимание.

  - Лео! - вновь крикнул Альберт Брандт. - Я здесь!

  Да, это и в самом деле был Альберт Брандт. С момента нашей последней встречи он нисколько не изменился: светлые волосы, как и прежде, зачесаны назад, песочного цвета усы и борода аккуратно подстрижены. Бесцветные глаза сиятельного смотрели с легким укором, как бы говоря: "Где же ты пропадал столько времени, друг?" А голос...

  Сбежать? Вздор! Я бы не смог, даже если б очень захотел. Голос поэта буквально приморозил меня к полу, обратил в соляной столб. Альберт Брандт решил не полагаться на случай и прибег к своему таланту...

  Поэтому я просто стоял и молча следил за его приближением. Впрочем, больше смотрел не на Альберта, а на женщину рядом. Невысокая дама в черном платье шла, легонько постукивая перед собой тоненькой тросточкой слепца. Густая вуаль шляпки полностью закрывала ее лицо, по плечам рассыпались рыжие локоны волос.

  Елизавета-Мария! Елизавета-Мария Никли, лишенная своей потусторонней сущности суккуб!

  Раньше нас связывал договор, а когда я разорвал его и попытался изгнать суккуба в преисподнюю, то преуспел в этом лишь частично, и Альберт увез ослепшую Елизавету-Марию из города. Но перед тем вызвал меня на дуэль.

  Та еще парочка, в общем. Я вовсе не был уверен, что хочу их видеть. Особенно здесь и сейчас.

  А вот Лилиана так и задрожала от любопытства.

  - Ну же, Лео, - едва слышно выдохнула она и ткнула меня острым локотком в бок. - Что же ты застыл как истукан? Поздоровайся!

  Я поднял правую руку и обреченно помахал поэту.

  Этого жеста хватило, чтобы преодолеть неловкость момента, время перестало тянуться и вновь побежало со своей нормальной скоростью. Альберт в один миг оказался рядом, обнял и похлопал ладонью по спине.

  - Лео, дружище! Безумно рад тебя видеть! Какая встреча! Просто глазам не поверил!

  Я отстраненно улыбался, напряженно наблюдая за приближением Елизаветы-Марии. Несмотря на слепоту, она без каких-либо сложностей пересекала заполненный пассажирами зал, и объяснялось это вовсе не ловкостью обращения с тростью. Люди освобождали суккубу дорогу, даже не отдавая себе в этом отчет.

  Я смотрел на Елизавету-Марию, Елизавета-Мария смотрела на меня, и взгляд слепых глаз жег из-под вуали почище каленого железа.

  - Ну и здоров же ты стал! Даже решил, что обознался, но походка все та же. - Поэт напоследок хлопнул меня по плечу, отступил на шаг назад и посмотрел на Лили. - Лео, представишь свою спутницу?

  - Лилиана Монтегю, - произнес я без всякой охоты.

  - Альберт Брандт, - слегка поклонился поэт, нахлобучил на голову шляпу и указал на суккуба. - Елизавета-Мария, моя супруга.

  - Очень приятно, - несколько растерянно улыбнулась Лили, но сразу взяла себя в руки и рассмеялась. - Не спрашиваю, тот ли вы самый Альберт Брандт! Мне доводилось слышать о вашем сходстве с Ван Гогом, но не думала, что оно столь поразительно!

  - Сходство? - фыркнул Альбрет. - Нет никакого сходства! У меня же два уха! Но если вы имеете в виду "Автопортрет с палитрой", то да, общие черты присутствуют. Скажу по секрету, мы с ним дальние родственники.

  - Ты с ним - просто одно лицо, - произнесла Елизавета-Мария, беря поэта под руку.

  - Как скажешь, дорогая.

  Я нервно поежился и обернулся к выходу.

  - Быть может, продолжим разговор на улице?

  - Ну уж нет! - отказался Альберт и решительно потянул меня к лестнице на второй этаж. - Я тебя знаю - сразу убежишь по делам, а нам столько всего надо обсудить! Ты не представляешь даже, как я рад тебя видеть!

  - Мне нужно посетить дамскую комнату, - оповестила нас Елизавета-Мария.

  - Позвольте вас проводить! - вызвалась Лилиана послужить поводырем.

  Я дернулся остановить Лили, с трудом поборол этот порыв и с обреченным вздохом развернулся к Альберту.

  - Что ж, идем.

  В баре на втором этаже мы заняли столик у окна.

  - Все еще сердишься на меня? - спросил Альберт, когда официант принес пузатую рюмку коньяка ему и чашку черного крепкого кофе мне.

  - А не должен? Альберт, ты кинулся на меня с саблей! А потом уехал из города, даже не предупредив!

  - Ты тоже хорош, Лео! - подался вперед Брандт. - Если бы ты только не скрытничал, если бы только сразу обо всем рассказал, ничего бы этого не случилось!

  Я обмер и осторожно спросил:

  - Интересно, о чем таком я тебе не рассказал?

  - О том, что нанял Елизавету-Марию играть роль твоей невесты! - хлопнул ладонью по столу Альберт. - Тогда я не стал бы за ней ухаживать!

  Облегчению моему не было предела. На какой-то краткий миг я заподозрил, что Елизавета-Мария открыла поэту свою истинную сущность.

  - Альберт, скажи честно, когда тебя останавливали подобные мелочи? Ты же выше условностей морали и закостенелости обывателей, не так ли?

  - Я влюбляюсь без ума - да! - подтвердил поэт. - И тебе об этом прекрасно известно! Знай я о вашем уговоре, реагировал бы на все не столь остро. А так мы запутались во вранье и едва не убили друг друга. И посмотри на Елизавету-Марию - из-за нервного срыва она потеряла зрение! Все врачи твердят, что причины слепоты исключительно психические, но никто не может помочь!

  Тут облегчение схлынуло, и я почувствовал раскаянье. Я знал, что друг живет с лишенным сил инфернальным созданием, но не мог набраться храбрости ему об этом рассказать. И понимал, что не наберусь никогда. От этого сделалось и вовсе тошно.

  - Лео! Почему ты мне обо всем не рассказал? - потребовал объяснений Альберт.

  - А зачем? - поморщился я. - Чтобы ты скормил газетчикам очередную байку? Я один раз обратился к тебе за помощью, мне хватило.

  - Вот черт! - выдохнул Альберт, признавая мою правоту. - Но потом...

  - А потом я заподозрил, что ты за моей спиной крутишь роман с дочерью главного инспектора.

  - Комедия положений, да и только! - покачал головой Брандт. - Лео, послушай, впредь нам надо быть откровенными друг с другом. Ты промолчал - и что в итоге? Я женился на слепой актрисе! И связан с ней до конца жизни, не могу ее бросить, не могу потребовать развода. Женитьба не входила в мои планы, Лео. Это случилось по твоей вине. И ты еще обижаешься на меня?

  Я почувствовал, как внутри заворочалось глухое раздражение, и сдерживать его не стал.

 

 

  - Альберт, брось ломать комедию! Сколько тебя знаю, ты менял любовниц как перчатки, женитьба точно не изменила твоих привычек! Решил надавить на чувство вины? Черта с два! Да я только облегчил тебе жизнь! Теперь при расставании с надоевшими красотками ты плачешься им, что не можешь оставить свою слепую жену, и дело обходится без скандалов и перерезанных вен. И ветреные распутницы чаще обычного отвечают тебе взаимностью, поскольку больше не опасаются, что влюбчивый поэт потеряет голову и замучает своей ревностью. Я уж не говорю о сердобольных простушках, которых в твою постель теперь приводит банальное сочувствие! - Я сделал паузу, шумно вздохнул и продолжил: - Елизавета-Мария? Уверен, она обо всем знает и купается в сочувствии и обожании многочисленных кавалеров. Разве нет?

  - Ты всегда был циником и мерзавцем, Лео! - заявил в ответ поэт, поднялся из-за стола и ушел. Но недалеко - в бар. Вернулся оттуда с новой рюмкой коньяка, огладил свою песочного цвета бородку и усмехнулся. - Хотя ты не так уж далек от истины, мой проницательный друг. В определенной степени моя жизнь и в самом деле стала проще.

  - Я же говорил!

  - Лео!

  - Не называй меня так! - одернул я приятеля, полюбовался на его вытянувшуюся физиономию и пояснил: - На людях я Лев Борисович Шатунов.

  - Проблемы с законом?

  - Старые дела. Все из-за долгов отца.

  - Нужна помощь?

  - Нет.

  - А твоя подруга? Я не поставил тебя в неловкое положение, назвав по имени?

  - Все в порядке.

  Альберт поднял рюмку с коньяком и предложил:

  - Мир?

  Я чокнулся с ним чашечкой кофе и подтвердил:

  - Мир.

  Долго сердиться на поэта было попросту невозможно. Невыносимый человек.

  - Но, если разобраться, за тобой должок, - заметил Альберт, понимаясь из-за стола. - Я из-за тебя такого натерпелся! Ты мне бильярдным шаром в голову попал!

  - Окстись! - одернул я приятеля. - Это было самое яркое приключение в твоей жизни!

  - Туше! - признал поэт весомость моего аргумента.

  Мы направились к лестнице и сразу столкнулись с Лилианой и Елизаветой-Марией.

  - Дорогая! - чарующе улыбнулся поэт. - Не желаешь чего-нибудь выпить?

  - Не сейчас, - отказалась Елизавета-Мария. - Дорога утомила меня.

  - Тогда возьмем извозчика, - решил Альберт и пояснил мне: - Мы сняли апартаменты у озера.

  - Мы подвезем вас, - вызвалась помочь Лилиана. - Нас ждет коляска.

  - Просто замечательно, - улыбнулась Елизавета-Мария и ухватила поэта под руку.

  Мы покинули вокзал, там Альберт Брандт отыскал носильщика со своим багажом, и я помог ему погрузить пару весьма объемных чемоданов в коляску. Когда все расселись на скамьях, рессоры ощутимо прогнулись, но нагрузку выдержали.

  - На воды приехал подлечить печень? - поинтересовался я у поэта, стоило коляске тронуться с места.

  - Твое чувство юмора искрометно как никогда, друг мой! - добродушно посмеялся в ответ Брандт. - Нет, здесь я по делу. Хоть моего "Бегущего во тьме" и поставили на Бродвее, но денег много не бывает, поэтому я согласился принять участие в открытии здешней груды камней, по какому-то недоразумению до сих именуемых амфитеатром.

  - Вы будете поражены, увидев, как преобразилась эта "груда камней", - лукаво улыбнулась Лилиана.

  - Это совершенно неважно, - отмахнулся Альберт, подставляя раскрасневшееся после коньяка лицо потокам встречного воздуха. - Помимо обычного гонорара нам оплатили проживание и дорогу, а за соответствующее вознаграждение я готов выступить даже в морге. Восторги зрителей - это замечательно, но их отсутствие - вовсе не повод отказываться от чека. Впрочем, пока мне удается сочетать одно с другим.

  - Что будешь декламировать? - спросил я, отвлекая внимание Лили от показной меркантильности поэта. - Что-то из нового?

  Альберт кивнул.

  - Из нового. - И горделиво улыбнулся. - "Владычица ночи". Сочинял на заказ, но скажу откровенно: вещица удалась.

  - О, это нечто невероятное! - подтвердила Елизавета-Мария, обхватив рукой локоть супруга.

  Я в ее сторону старался лишний раз не смотреть.

  - И о чем же твое... произведение?

  Коляска поехала через рельсы, и нас закачало. Брандт даже привстал и оглянулся, проверяя, надежно ли закреплен багаж. После с довольной улыбкой подмигнул:

  - Это самая актуальная тема на сегодняшний день, уверяю тебя.

  - Теряюсь в догадках.

  - Индия! - кинул поэт новую подсказку.

  - Индия? - задумался я. - "Владычица ночи"?

  - Кали! - вдруг выпалила Лилиана. - Вы написали поэму о Кали?

  - Именно!

  - О! - только и выдохнула Лили. - Это невероятно!

  Кучер неодобрительно хмыкнул, но встревать в разговор господ не стал.

  - И это не просто поэма, - продолжил свое бесстыдное хвастовство Алберт Брандт. - Это будет целое театрализованное представление! Танцоры! Факиры! Заклинатели змей!

  - Хочу! Хочу! Хочу! - захлопала в ладоши Лили.

  Не иначе, она загорелась желанием принять участие во всей этой вакханалии, и меня столь неприкрытая восторженность несколько даже покоробила, но поэт все понял по-своему.

  - Полагаю, смогу выхлопотать для вас пару билетов на гала-концерт, - пообещал он.

  - Не стоит, благодарю, - отказалась Лилиана. - Папа арендовал ложу.

  Альберт выразительно посмотрел на меня, но с расспросами спешить не стал. Только спросил:

  - Лео, могу рассчитывать на твое присутствие?

  Я небрежно пожал плечами.

  - Все эти представления не для меня. Ты же знаешь, Альберт, музыкального слуха у меня нет, да и с чувством ритма беда...

  - Неважно, - расхохотался поэт. - Дружище, на этот раз ты не отвертишься! Контрактом предусмотрена трансляция моего выступления по всему городу! Где бы ты ни был, ты меня услышишь!

  - Так вот для чего вешают громкоговорителя! - догадалась Лилиана.

  - Поживем - увидим, - улыбнулся я и о купленном билете на завтрашний поезд говорить не стал. Просто не посчитал нужным афишировать свои планы. Меня по-прежнему жег взгляд слепых глаз суккуба.   

 

  Дом, на верхнем этаже которого Альберт снял апартаменты, прятался на узенькой тенистой улочке; коляска еле развернулась на небольшом пятачке перед воротами. Высокий забор и стены были полностью увиты плющом, камень из-под густой зелени почти не проглядывал, свободными оставались одни окна. Озера с улицы видно не было, только чувствовалась влажная свежесть, когда начинал дуть легкий ветерок.

  - Хорошее место, - похвалил я выбор поэта.

  - Зайдете на чай? - предложил он, передавая слуге дорожную поклажу.

  - Нет, - отказался я, - опаздываем на лекцию в городском саду.

  - На лекцию? - Альберта откровенно передернуло.

  - И танцы! - рассмеялась Лили и предложила: - Можете присоединиться к нам. - Посмотрела на супругу поэта и сразу добавила: - Там чудесный оркестр. Замечательно играют.

  - Не сегодня, - покачала головой Елизавета-Мария. - Дорога выдалась непростой.

  Альберт кивнул и помог выбраться супруге из коляски.

  - Еще увидимся... Лев.

  - Еще увидимся, - улыбнулся я в ответ, вновь умолчав о завтрашнем отъезде в Новый Вавилон. Потом пришлю телеграмму, сошлюсь на неотложные дела.

  

  Поэт с супругой вошли в дом, а мы с Лили покатили в городской сад. Обнесенный кованой оградой, он оказался невелик. Среди кустов и деревьев проложили тропинки, в тенистых уголках расставили лавочки для влюбленных парочек, а перед танцевальной площадкой была выстроена летняя эстрада. Всюду продавали сладости, мороженое и газированную воду. Бегала детвора, степенно прогуливалась почтенная публика, дожидалась танцев молодежь из числа курортников.

  К началу лекции мы опоздали, поэтому решили просто погулять по саду. Понемногу смеркалось, бродивший от столба к столбу служащий зажигал газовые фонари, которые в парке еще не заменили электрическим освещением.

  Я купил пару стаканов воды с сиропом, Лилиана с благодарностью взяла один, отпила и спросила:

  - Могу задать нескромный вопрос?

  Расспросов о знакомстве со знаменитым поэтом было не избежать, поэтому я кивнул.

  - Конечно!

  - У тебя что-то было с Елизаветой-Марией?

  Я подавился водой, закашлялся, вытер подбородок носовым платком и лишь после этого переспросил:

  - Что, прости?

  - У тебя была интрижка с женой поэта? - с ледяным спокойствием повторила Лили свой вопрос.

  - Разумеется нет!

  - О! - протянула Лили. - Так это не любовный треугольник, а любовь втроем?

  - Дьявол! - выдал я, тут же понизил голос и огляделся по сторонам. - Ничего не было. Как только тебе такое в голову пришло?

  - Я очень остро ощущала себя в вашей компании лишней.

  - Нас связывают непростые отношения. Но не любовные.

  - Такое бывает?

  Я подавил обреченный вздох, отпил газированной воды и решил отделаться полуправдой.

  - Я первым познакомился с Елизаветой-Марией.

  - Она ушла от тебя к поэту? - немедленно оживилась Лили.

  - Да нет же! У нас были исключительно деловые отношения. Я нанял ее играть роль моей спутницы на одном мероприятии, куда не мог прийти в одиночку.

  - Ты нанял слепую девушку? - не поверила Лилиана.

  - Нет, она ослепла уже после нашего расставания.

  - Бедняжка!

  - В итоге, когда все открылось, мы с Альбертом... слегка повздорили. Он вбил себе в голову, что я с самого начала знал об их отношениях, но молчал. С тех пор мы не общались.

  - Как все запутанно! - покачала головой Лилиана. - Вот что значит люди искусства!

  - Это не про меня.

  - Да? А как ты познакомился с Альбертом?

  Я вздохнул и огляделся в поисках свободной лавочки.

  - О, это долгая история. Дело было в Афинах или Ангоре, точно уже не помню...

  

  В результате рассказ занял весь остаток лекции, и несколько раз лишь чудом мне удалось не запутаться в собственных выдумках и не попасться на вранье. Реальная история знакомства, с публичным домом и безумной раганой, не затянулась бы на столь долгое время, но ее решил не раскрывать. Мне хотелось произвести на спутницу более... благоприятное впечатление, поэтому делиться воспоминаниями о кровавой бойне в увеселительном заведении с дюжиной полуголых девиц я постеснялся.

  Когда лектор, наконец, покинул эстраду, а ему на смену начали подниматься музыканты, я испытал нешуточное облегчение: газированная вода давно закончилась, от беспрестанной болтовни пересохло горло. Я первым встал со скамейки и протянул руку Лилиане.

  - Идем?

  - Ты очень загадочный человек, Лео, - с непонятным выражением произнесла Лили, вкладывая свою ладонь в мою. - Просто чрезвычайно. - Она поднялась на ноги и попросила: - Расскажи о себе. Ты ведь не бандит? Не беглый каторжанин, так?

  - Нет, - честно признался я.

  - Благородного происхождения?

  - Не столь благородного, как ты.

  - Кто бы мог подумать! - покачала головой Лилиана. - Тогда к чему этот образ брутального головореза? Хотел произвести впечатление своей мужественностью на какую-нибудь красотку?

  - Всего лишь стечение обстоятельств, - вновь не покривил я душой и повел спутницу к танцевальной площадке. - А тебе разве не нравится моя стрижка?

  Мы посмеялись и встали у эстрады, но тут, перекрывая музыку своими воплями, заголосил вбежавший в ворота городского сада разносчик газет:

  - Срочные новости! Экстренный выпуск! Туги в городе! Задушен репортер! Покупайте срочный выпуск! Душители Кали в городе!

  Лили явственно вздрогнула и с лихорадочной поспешностью достала из ридикюля кошелек.

  - Очередная дутая сенсация, - попытался отговорить я ее от покупки газеты.

  Безуспешно. Экстренный выпуск "Утренних новостей" расходился как горячие пирожки, собравшаяся на танцы публика лихорадочно шуршала желтоватыми листами и увлеченно обсуждала жуткое происшествие. Не слушая моих увещеваний, Лилиана приобрела специальный выпуск, взглянула на передовицу и, побледнев как полотно, начала оседать на землю. Я едва успел подхватить ее и усадить на ближайшую скамейку.

  Схватив газету, я принялся обмахивать ею свою спутницу, и Лилиана вскоре пришла в себя, но в ее лице по-прежнему не было ни кровинки. Мой обострившийся талант сиятельного ухватил отголосок застарелого страха, тонкий и сложный, словно аромат марочного вина.

  - Это из-за меня, - прошептала Лили. - Его убили из-за меня...

  - Вздор! - сходу отмел я это предположение, по диагонали просматривая статью.

  - Лео, как ты не понимаешь! Этот же тот самый фотограф!

  - И что с того? Ты никак с ним не связана.

  - Еще как связана! - затрясло Лили мелкой дрожью. - Его убили из-за меня! Это туги! Это они!

  Я с удивлением уставился на Лилиану, подозревая неуместный розыгрыш, но моя спутница оказалась на удивление серьезной. И это не лучшим образом говорило о ее душевном здоровье: если месть за попытку разрушить инкогнито экзотической танцовщицы еще могла рассматриваться в качестве мотива убийства, то стремление привязать к этому происшествию душителей Кали вызывало лишь недоумение.

  Какое сектантам дело до балаганных представлений?

  - Это туги! - повторила Лилиана, и тут я не выдержал. Взял газету и зачитал последний абзац.

  - "Полиция полагает причастность к смерти господина Фаре некоего тайного сообщества душителей Кали в высшей степени маловероятной. По словам осведомленного источника, затянутый на шее убитого румаль - ритуальный шелковый платок с завязанной серебряной рупией на конце был подарен покойному задолго до трагического инцидента. "Кто угодно мог воспользоваться им", - отметил пожелавший остаться неизвестным собеседник. Более того, не исключено и банальное самоубийство. В последнее время дела погибшего шли не самым лучшим образом".

  - Ты ничего не понимаешь, - отрезала Лилиана и спрятала побледневшее лицо в ладонях.

  В этот момент через публику протолкнулся приставленный к Лили кучер. Правую руку он держал в кармане пиджака, и это обстоятельство как-то сразу разуверило меня в предположении о нервном срыве спутницы. Судя по всему, истеричкой Лилиана все же не была.

  Но тогда что за тайны скрывает это семейство?

  - Госпожа, позвольте, я отвезу вас домой, - предложил кучер.

  Лилиана поднялась с лавочки и слабо улыбнулась.

  - Извини, Лео. Это был чудесный день. Жаль, что он закончился подобным образом...

  Я проводил спутницу до коляски, но стоило только экипажу укатить прочь, на душе заскреблись кошки. Оно и немудрено: утром поезд увезет меня из города, и с этой взбалмошной девицей мы не увидимся больше никогда.

  Я и понятия не имел, как сильно заблуждаюсь на этот счет.

 

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон