Авторизация



 

 

 

Последний город. Глава 3

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить книгу в магазине Автора и скачать текст в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

 

Глава 3

 

 

Марк

Десантный транспорт не самое комфортабельное средство передвижения. Особенно если этот транспорт давным-давно отлетал заложенный изготовителями ресурс и отрывается от земли лишь запредельными усилиями гвардейских технарей.

 

Тусклое мерцание то и дело отключавшихся светильников. Ощутимо отдающий вонью алхимических реактивов воздух. Тугие ремни непривычных сидений. И тряска, тряска, тряска…

От постоянной вибрации минут через пятнадцать после взлета начала невыносимо раскалываться голова, и, плюнув на данное самому себе слово, я проглотил таблетку успокоительного. Вот только помог до сего дня безотказно действовавший «валиорол», мягко скажем, не очень. Ну да и глупо на него как на панацею от всех бед рассчитывать. Ладно, голова, как известно, не пятая точка — переживу как-нибудь.

А что до состояния транспорта — тоже ничего страшного. За гвардейцами раньше тяги к самоубийствам замечено не было. Раз выпустили из ангара — значит, уверены, что долетит. Да и не это меня сейчас в первую очередь беспокоило. Совсем не это…

— Нервничаешь? — поинтересовался сидевший у противоположного борта Артур Станке, который прекрасно видел мои манипуляции с пузырьком «валиорола».

— Поздно уже… нервничать,— не вполне откровенно ответил я.— Голова болит.

— Душно здесь.— Мой бывший командир оглядел полутемное нутро пустого десантного транспорта.

— Фильтры давно поменять пора.— Чихать хотелось страшно, но приходилось через силу терпеть: любое резкое движение отдавалось острой болью в голове.

— Жалеешь?

— По поводу? — не понял вопроса я.

— Ну Неженку, поди, никто такую вонь нюхать не заставляет,— усмехнулся Артур.— А тебе теперь сколько до конца контракта, лет десять в Гвардии лямку тянуть? Потом, может, в Жандармерию переведут. А может, и подчистую спишут.

— Каждому — свое. У меня совесть по крайней мере чиста.

— И что тебе с того?

— Мне? Ничего. Вот только Эдик теперь всю оставшуюся жизнь на крючке у комитетчиков будет,— парировал я, хотя, будь мне известно, чем все закончится, сохранить эту самую кристальную честность оказалось бы несказанно сложней. Видать, слишком долго комиссары на Станке зуб точили, раз и меня на Ограду за компанию с ним законопатили.

— Да не врал он на следствии,— вяло махнул рукой Артур.— Все искренне, до последнего слова…

— Как так? — удивился я.— Не мог же он и в самом деле видеть?..

— Дознаватель с ним качественно поработал,— объяснил Станке.— Вытряхнул из памяти все услышанные звуки, краем глаза замеченные тени. Что-то отфильтровал, что-то усилил — вот в итоге и получил нужный результат. С тобой ведь тоже что-то подобное проделать пытались?

— Пытались,— признал я.— Мне только непонятно, почему сразу за тебя не взялись. Тебя бы раскололи, с нами возиться не пришлось.

— Не так просто в чужую голову залезть, не так просто,— улыбнулся Артур.— Я ведь видел — дознаватель ничуть не краше тебя после допроса был. А у меня в голове, поверь, не в пример больше всякой гадости за годы службы накопилось. Телепату в такое лезть — проще сразу койку в приюте для умалишенных бронировать.

— Ясно.— Я ничем не выказал своих сомнений. Когда память пороховой погреб напоминает — оно, может, для телепата и неприятно. А вот когда подследственный по самую макушку «тобурегом» и очищенной заправился — тогда и вовсе просто караул. И не надо лапшу на уши вешать, прекрасно помню, какие таблетки на квартире у чернокнижника Станке принимал. Это не моему успокоительному чета.— Одно не пойму: почему нас сразу в Корпус Надзора не сослали?

— На «Плантации» работка хоть и не сахар, да только на Ограде тоже веселого мало. А смертность при всем при том куда выше,— пожал плечами мой бывший командир.— Вот было бы чистосердечное, тогда да — тогда в знак доброй воли в Корпус Надзора. Без права перевода. По мне уж лучше в Гвардию.

— Аналогично,— согласился я.

Действительно — лучше. Хлебнул я этого Корпуса, до сих пор вспоминать тошно.

А ведь еще вчера никто и предположить не мог, что все так похабно закончится. Слишком уж гладко рассмотрение нашего дела прошло. Эдуард, конечно, свинью подложил, заявив, будто Артур намеренно задержанного в спину толкнул, но… Но особого впечатления на тройку комиссаров его откровения не произвели: я честно признался в том, что ничего не видел, а Станке совершенно спокойно уверил присутствующих в собственной невиновности. И комиссия это проглотила. Но что им еще оставалось? Вот если бы к показаниям Эдуарда добавился мой голос… А так только дополнительную экспертизу назначать. Экспертизу, которая наверняка закончилась бы помешательством Станке и сильнейшим расстройством психики работавшего с его памятью телепата.

Впрочем, настоящая причина такой покладистости выяснилась немного позже — когда посовещавшиеся промеж собой комиссары огласили вердикт по делу. И хоть про намеренное убийство в нем не было ни единого слова, но для расформирования группы оказалось достаточно и гибели Лео. Эдуарда отправили на переподготовку, отхватившего неполное служебное соответствие Станке простым инспектором откомандировали в Гвардию. А меня… Меня отправили вместе с ним. И перевод из стажеров в инспекторы в этой ситуации выглядел откровенным издевательством.

— И все же — не жалеешь? — не оставил меня в покое Артур.

— А сам как? — Я ухватился за ручку, когда транспорт тряхнуло особенно сильно.— Не знаю, толкнул ли ты того чернокнижника или нет, но в спину-то ему стрелять вовсе не обязательно было.

Артур только хмыкнул и ничего отвечать не стал. Да я на откровенный ответ не особо и рассчитывал. Чего уж теперь-то прошлое ворошить?

Вновь резкая судорога передернула нутро транспорта, светильники погасли, и на мгновение появилось ощущение свободного падения. Но вскоре болид выровнялся, а следом щелкнули запиравшие люки замки. Все, приехали. Вот только не могу сказать, что меня это радует.

— Пошли,— заторопился расстегнувший ремни Артур.

— А есть повод спешить? — буркнул я, но медлить все же не стал.

Закинул на плечо ремень сумки и, сдвинув заскрипевшую крышку люка, выпрыгнул на серый бетон взлетки.

Высадили нас, как ни странно, не у штаб-квартиры Гвардии, занявшей под свои нужды почти всю не уступавшую другим башням размерами «Ограду», а на самой окраине города — до опоясывавшей его широкой полосы занесенного песком асфальта с наблюдательными вышками, ржавыми ангарами и наростами укрепленных огневых позиций было рукой подать.

А обыватели ведь все как один уверены, что вокруг города сплошная стена выстроена. Мало кто задумывался, сколько ресурсов понадобилось бы, чтобы обнести город по периметру этой самой стеной. Да и смысла в столь глобальном строительстве не было никакого. Все одно защищал нас от Хаоса не бетон, а серый полог Пелены, изредка искрившийся от накатывавшей извне чужеродной энергии. Ну а с пытавшимися прорваться в город демонами гвардейские подразделения вполне себе справлялись. Тем более, это только казалось, будто опоясывавший окраины укрепрайон дырявый, словно решето. На самом деле все обстояло с точностью до наоборот, и нелегалы — чернокнижники и прочие искатели приключений на свою пятую точку — постоянно ощущали последствия такого заблуждения на собственной шкуре.

— Смотри, небо какое низкое.— Кинув сумку на заметенный мелким серым песком асфальт, Артур прищурился и оглядел окрестности.

Пелена и вправду нависала над самыми головами. Тяжелое серое полотнище с едва заметно поблескивавшими росчерками далеких молний. Казалось, еще чуть-чуть, и его тяжесть размажет нас по взлетному полю.

— Вот уж угораздило,— тяжело вздохнул я, стараясь не глядеть на разлившуюся за защитными сооружениями серость.

Так посмотришь — ничего необычного. Ну висит серое марево и висит себе, никого не трогает. Но вот стоит только приглядеться — и моментально шепотки нездоровые слышатся, да и чудиться невесть что начинает. А еще там, сразу за Пеленой, узкая полоска лазурного неба. Такого яркого, что моментально заслезились глаза.

— Могло быть и хуже,— не подал виду Станке, будто впечатлен увиденным.

— Могло,— кивнул я, разглядывая летное поле, прикрытое от непрестанно гнавшего на город пыль и песок ветра длинной кишкой трехэтажного здания.

На взлетке, где вполне могло разместиться болидов сорок, сейчас по разным углам ютилось всего пять машин. Четыре — такие же, как доставивший нас сюда десантный транспорт, пятый — бугрившийся наростами излучателей штурмовик. Как и все окружающее, машины покрывал густой слой серой пыли.

— И долго нам тут торчать? — раздраженно завертел головой по сторонам Артур.— Марк, стукни водиле, пусть объяснит, куда идти…

В этот момент транспорт вздрогнул и начал медленно набирать высоту. Рукавом прикрыв лицо от поднявшихся клубов пыли, я выругался и сплюнул заскрипевший на зубах песок.

— Ладно,— хмыкнул отряхивавший одежду Станке, когда машина исчезла за соседним зданием.— Как-нибудь сами. Пошли.

— А может, до дому? — пошутил я и вслед за бывшим командиром направился к неказистому трехэтажному строению, полукругом охватившему взлетное поле.

Вблизи этот дом наводил на еще более печальные раздумья, чем с пары сотен шагов. Не то чтобы запущенный — нет. Просто глубокие выщербины, покореженные металлоконструкции и свежие швы замазки на стенах наводили на мысль о недавнем штурме. И хоть оборонявшимся удалось отстоять свои позиции, без потерь точно не обошлось.

Да уж — сразу видно: не на курорт приехали. Узенькие оконца бронелистами прикрыты, покатая крыша сплошь в металлических шипах в локоть длиной. Двери центрального входа слегка внутрь вогнуты: то ли транспорт чуток сильнее, чем следовало, назад сдал, то ли и вправду демоны внутрь прорваться пытались. Сколько укрепленных огневых точек — не сосчитать, еще и люки в бетоне для автоматических турелей через каждые пару десятков шагов попадаются.

И бетон… Вроде что ему сделаться может? Ан нет: весь растрескавшийся, вспученный, местами уже крошиться начал. А там, где в него толстенные жилы проводов от мачт громоотводов уходят, и вовсе будто оплавленный. Видать, недаром такие места пентаграммами окольцованы. И колдовские символы начищенным серебром светятся. Уж на чем, на чем, а на безопасности тут не экономят.

— К коменданту правильно идем? — окликнул Станке шагавших вдоль стены инспекторов Управления экологической безопасности.

В отличие от своих работавших в городе коллег, эти были экипированы по полной программе: защитные костюмы, прорезиненные перчатки, кроме капюшонов еще и противогазы в подсумках. За спинами в ранцах баллоны с какой-то отравой. Идут вроде расслабленно, но штуцеры распылителей под рукой. Не иначе — выездная проверка.

— Через центральный вход на минус пятый,— объяснил инспектор постарше, который, к моему немалому удивлению, оказался неординаром.

Молодой на нас даже не взглянул, опасаясь пропустить ростки проклюнувшихся через раскрошившийся бетон растений.

— Благодарю,— кивнул Артур и сбежал по ступенькам к ощутимо вогнутой бронированной двери, перед которой успело намести целую кучу песка. Интересно — это ее несколько дней не открывали или нам просто повезло и только недавно ветер стих? Сдвинув прикрывавшую считыватель стальную пластину, он зажмурил левый глаз и представился: — Откомандированные из Службы Контроля Артур Станке и Марк Лом. К коменданту.

Дверь дернулась, приоткрылась и вновь замерла на месте. Следующая попытка оказалась более успешной, и через не шибко широкую щель нам удалось протиснуться внутрь. Не без труда, надо сказать.

— Вы это, мужики… — включил динамик игравший с напарником в карты дежурный,— в следующий раз с торца заходите, а то, не ровен час,— окончательно заклинит.

— А починить? — оглянулся на рывками закрывавшуюся дверь Артур.

— Сметы нет,— пожал плечами караульный, которого из-за толстого листа бронестекла никак не удавалось толком разглядеть. Видно только, что здоровый и в форме, а морда чуть ли не квадратная. И напарник ему под стать. Оборотни? — На минус пятый вам.

— В курсе,— небрежно ответил Артур, прошел через длинный холл и сунул служебный жетон в щель вызова лифта.

Странно только, что проверили нас как-то очень уж формально. У меня вон даже колдовскую метку не отсканировали. Хотя… Я поднял глаза к потолку и усмехнулся над собственной наивностью — вместо обычных светильников там была смонтирована система активных датчиков. Точно! То-то мне покрытие пола знакомым показалось: для меньшего расхода энергии отражающие элементы прямо поверх бетона кинули. Да уж, на центральном пункте охраны не только наши органолептические параметры с занесенными в базу данных сверили, но и чем завтракали, наверняка поинтересовались. А эти бугаи здесь так — для проформы прохлаждаются. Не то чтобы в них необходимость есть, но раз положено, значит, положено.

В кабине же лифта стремление к обеспечению безопасности оказалось и вовсе ничем не замаскировано: строгий стальной цилиндр, один ряд кнопок с цифрами от « — 5» до «+3», на полу и потолке переливаются тусклыми огнями пентаграммы. И если сторожевые заклинания уловят хоть какие-то эманации Хаоса, тогда…

А что, собственно, тогда? Ну уж ничего хорошего — это точно.

Медленно опускавшийся лифт наконец остановился, створки дверей разошлись в стороны, и мы очутились в холле — брате-близнеце покинутого нами помещения. Только здесь на пол постелили ковровое покрытие, на бежевых стенах развесили репродукции картин, а вместо караулки оказалась просторная приемная. И сидевший за конторским столом секретарь ничуть не походил на мордоворотов с первого этажа. Среднего роста, худощавый. Наверняка одинаково хорошо заваривающий чай, разбирающий корреспонденцию и управляющийся с разрядником. Хотя нет, с разрядником вряд ли — на лацкане серого штатского костюма значок выпускника алхимического факультета Академии. Этот из колдунов и скорее всего по линии Комитета Стабильности здесь службу несет.

Посетителей у коменданта оказалось немного: занят был только один из составленных к противоположной стене стульев. Откинувшийся на спинку жилистый мужчина средних лет в гвардейском мундире с двумя золочеными трезубцами на нашивках на звук открывшегося лифта никак не прореагировал и продолжил дремать.

— Господин Ребреш ждет вас. Личные вещи можете оставить здесь,— даже не поинтересовавшись нашими именами, секретарь поднялся из-за стола и распахнул дверь в кабинет коменданта. Точнее, в небольшой тамбур, для большей звуконепроницаемости перекрытый с той стороны еще одной дверью.— Проходите.

Задумчиво глянув на парня, Станке кинул сумку на пол и ногой задвинул под стул. Я последовал его примеру и вслед за Артуром прошел в кабинет. К моему удивлению, дремавший на стуле гвардеец мигом проснулся и присоединился к нам.

— Господин Ребреш? — Станке остановился в дверях и вопросительно посмотрел на сидевшего за огромным столом неординара лет пятидесяти. Дослужившийся до полковника Гвардии комендант двадцать второго сектора Ограды был невысок, полноват и совершенно лыс. Круглое морщинистое лицо казалось честным и открытым, но взгляд черных глаз, которые прятались под густыми, совершенно седыми бровями, колол холодом ничуть не слабее выстрела из спаренного разрядника.

— Присаживайтесь.— Комендант уставился на экран стоявшего на столе информационного терминала и поправил воротничок черного мундира с тремя серебряными трезубцами на петлицах.— И ты, Роман, садись, не стой как истукан.

Мы повторного разрешения дожидаться не стали и сразу оккупировали стоявшие перед столом хозяина кабинета кресла. Названный Романом гвардеец скромно уселся на стул у дальней стены. Неужели телохранитель? Да нет, вряд ли. Не похож комендант на перестраховщика. Он и сам, если что…

Пытаясь особо откровенно не крутить головой по сторонам, я незаметно оглядел кабинет. Одну стену полностью занимала интерактивная карта подконтрольной полковнику территории, частично захватывавшая куски прилегающих секторов. Объемная схема оказалась весьма подробной, передающей все особенности рельефа, но разобрать, что именно обозначают все эти светящиеся линии, мигающие звездочки, медленно перемещавшиеся разноцветные точки и прочие условные обозначения, с ходу не удалось. Ну да и фиг с ними.

Вторая стена была сплошь заставлена совершенно выпадавшими из обстановки узкими металлическими шкафами, в дальнем углу — неприметная дверь. За спиной хозяина кабинета висел выполненный в серебре и червонном золоте герб Гвардии: объятый пламенем трезубец. Правее — два перекрещенных меча в потертых ножнах, обтянутых материалом, весьма напоминавшим натуральную кожу. И эти клинки ничуть не походили на развешанные для красоты безделушки.

— Всякий раз, когда меня извещают о внеплановом пополнении,— комендант оторвался от монитора и рассеянно посмотрел на квадратную пластину светильника под потолком,— я задаюсь вопросом: неужели что-то изменилось? Неужели там, в высоких башнях, о нас наконец вспомнили? А потом читаю личные дела новобранцев и понимаю — бардак и не думает заканчиваться. Никого не волнует, сколько у меня бойцов на километр периметра. Никого не беспокоит, что Пелена не способна сдержать демонов, одержимых и прочую шваль. Хотите знать мое мнение? Отправка на Окраину ординаров сродни попытке построить дамбу из песка. Какое-то время простоит, но в половодье всех смоет, никому мало не покажется!

Раздраженно фыркнувший полковник выставил из верхнего ящика стола пепельницу с недокуренной сигарой и, включив селектор, распорядился:

— Кофе,— немного подумал и убрал пепельницу обратно в стол.— Как освобожусь…

Не знаю, что чувствовал сейчас Артур, а я поймал себя на стремлении сделаться как можно более незаметным: по всему выходило — наш новый командир товарищ увлекающийся; попадешь под горячую руку, и сошлют на какой-нибудь дальний пост на веки вечные.

— Не подумайте, что я жалуюсь. Мы со своей работой справляемся,— откинулся в кресле комендант.— Не без проблем, но справляемся. И для ординаров тоже работа найдется. Хоть и придется с вами повозиться, пока к энергетике здешней поганой привыкнете…

— Как долго привыкать придется? — не удержался от вопроса Артур.— И в каком режиме это все будет происходить?

— Месяц, три месяца, полгода. Кто знает? — пожал плечами Ребреш.— Дело индивидуальное. Пока вы оба на казарменном положении, увольнительные — один день в неделю. Потом в зависимости от направления: или посменно, или по обычному графику. Плюс три дополнительных выходных в месяц на медобслуживание. Переливание крови, курс алхимической терапии. Все как полагается…

— Надо, значит, надо,— кивнул Станке и постарался вновь перевести разговор в интересующее его русло: — А на какое, если не секрет, направление планируете нас направить?

— На профильное,— тяжело глянул на моего бывшего командира полковник.— Артур Станке, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь,— несколько более вольно, чем следовало, ответил Станке, словно показывая, что мы хоть и вынуждены подчиняться гвардейскому руководству, но все же остаемся на службе в старой доброй Конторе.

— Так вот, Артур,— прекрасно понял прозвучавший намек комендант.— Хороших солдат из вас не получится. Нечего вам делать наверху по большому счету. Да и при очередном прорыве толку от вашего брата немного. В особый отдел, учитывая некоторые нюансы характеристик по месту предыдущего несения службы, направить тоже не могу. Вы согласны?

— Абсолютно.

— Но было бы расточительно запихивать высококлассных специалистов в какую-нибудь хозроту. Нет, служба есть служба, и плац подметать тоже кому-то надо, но, мне кажется, это не совсем то. Или вы так не считаете?

— Вам виднее,— вежливо улыбнулся Артур, но ему ничего другого и не оставалось: угроза коменданта законопатить нас в какую-нибудь дыру была вполне осуществимой.

— Не без этого,— растянул полные губы в не менее вежливой, но при этом и не менее притворной улыбке Ребреш.— Войдете в состав мобильной группы — будете нарушителей отлавливать. Понятно, что отлавливать и без вас есть кому, но вот по части дознания и прочих оперативно-розыскных мероприятий опыта у бойцов маловато.

— Чернокнижники за Ограду ходят? — встрепенулся я.

Попавшим под влияние Хаоса выродкам оказаться в родной стихии время от времени просто необходимо.

— Чернокнижники, одержимые, черные старатели, браконьеры, старьевщики,— просветил нас комендант.— Ну да вас в курс дела введут. Вот, кстати, командир третьей патрульной роты капитан Роман Роот. Работать с ним будете.

— Очень приятно,— повернулся к моментально проснувшемуся капитану Артур.— Думаю, остальные вопросы нам господин капитан сможет прояснить?

— Проведи инструктаж и размести,— распорядился Ребреш.— По исполнении доложишь.

— Слушаюсь,— незамедлительно, но без особого рвения в голосе откликнулся Роот.— Разрешите?..

— Свободны,— достал пепельницу потерявший к нам интерес комендант.

Мы молча покинули кабинет, забрали оставленные в приемной сумки и подошли к лифту.

— Куда сейчас? — окинув внимательным взглядом капитана, осведомился Станке.

— Больше ничего нет? — кивнул на наши небогатые пожитки Роман.

— Нет.

— Тогда на медкомиссию, потом в расположение.— Капитан вошел в открывшийся лифт. Мы зашли следом.

— Связаться с родными когда можно будет? — заработав недовольный взгляд Артура, уточнил я.

— В роте… — пожал плечами Роот.— Или что-то срочное?

— Да понимаете… — ухмыльнулся Станке.— Перед отправкой сюда у нас, как бы это помягче выразиться, некоторое время не было возможности получить доступ к средствам связи.

— Понял,— прищурился капитан, который явно оказался не в курсе некоторых моментов из наших личных дел.— В медсанчасти магофон с выходом в город установлен.

— Вот и замечательно.

— И еще… — придержал за локоть уже шагнувшего из остановившегося лифта в полутемный коридор Станке гвардеец.— Не люблю в обращении множественное число…

— Артур,— протянул руку мой бывший командир.

— Марк,— последовал его примеру я.

 

В медсанчасти пришлось проторчать добрую половину дня. Все это время нас взвешивали, прослушивали, измеряли давление и подвергали другим, куда более неприятным процедурам. Только кровь на анализы пришлось сдавать пять раз. Так что ни добраться до магофона, ни перекусить так и не получилось. А когда бесстрастные, словно зомби, гвардейские медики оставили нас в покое, пришлось собирать манатки — вернулся отлучавшийся по своим делам Роот.

— Это обязательно? — притронулся кончиком пальца к припухшему виску Артур и болезненно поморщился. У меня после пятиминутной операции голова и вовсе раскалывалась.

— Датчик-то? — понимающе усмехнулся Роман.— А как без него? Мобильные магофоны к нашим условиям неприспособлены, а на постоянной основе контролировать новое пополнение первые полгода просто необходимо. По статистике именно в этот период наблюдается максимальная подверженность одержимости и наиболее высокая вероятность поражения порчей. Да и на алхимических переговорниках экономия выходит.

— Полгода? — заинтересовался Станке.— Потом вырезать?

— Зачем? — удивился ведший нас каким-то длинным полутемным коридором капитан. Двери, мимо которых мы проходили, все как одна оказались закрыты; потолок и стены непонятно зачем выкрашены серебристой краской. И даже мягко пружинившее под ногами синтетическое покрытие пола явственно отливало серебром.— Сам рассосется.

— Теперь к комиссару? — зевнул я, когда по винтовой лестнице мы спустились на минус третий этаж.

— В расположение,— мотнул головой Роман.— Комиссар занят. Сказал, сам подойдет. Да! Пока он все документы не оформит — наверх вас выпустить не смогу.

— Какие еще документы? — поморщился Станке.

— Подписки о неразглашении, должностные инструкции, техника безопасности, инструктажи, допуски, тестирование на знание нормативных документов…

— Да проходили мы эти инструктажи,— фыркнул я,— раз в неделю практически. И допуски оформлены должны быть.

— У нас здесь своя специфика,— моментально отбрил меня Роот и, решив добавить своим словам убедительности, продолжил: — На какое расстояние можно подходить к порченому? Нет вариантов? Запомните — минимальная дистанция пять метров. Потом предложение лечь лицом вниз и завести руки за голову. При отказе выстрел в голову. Окажетесь на меньшем расстоянии — нарветесь на комплексный медосмотр. А это мероприятие не из приятных.

— Понятно.— Артур остановился перед закрытой дверью с черной цифрой «3».

Согласно вывешенной на стене схеме экстренной эвакуации, на этом этаже неподалеку располагались казармы второй роты, столовая, актовый и спортивный залы и несколько складских помещений. А вот до ближайшего выхода на поверхность — если не считать за таковые проходы к огневым точкам — пилить и пилить.

— Держите,— протянул нам по оранжевой пластиковой карте капитан.— У нас тут по старинке. Технарям все недосуг оборудование обновить. Ладно, вы пока располагайтесь, мне бежать пора.

— Бывай,— махнул ему Станке, провел по считывателю пластиковой картой и тяжело вздохнул, когда на двери замигал зеленый огонек: — Ну пошли, что ли…

Как ни странно, нам с Артуром выделили отдельный блок. Хотя какой это блок? Так, название одно. Комнатка и примыкающий к ней санузел. С непривычки заработать клаустрофобию ничего не стоит. Вот только большое дело, когда свой угол есть. Хоть и не жить нам здесь по большому счету — хорошо, если на ночь вырываться получится. Не на курорт приехали.

На скорую руку раскидав по ящикам свои скудные пожитки, я направился в санузел и первым делом достал бритвенный станок. Размазал по подбородку пену и, надорвав упаковку, наклеил на кафельную плитку серебристую пленку одноразового зеркала. Стараясь не мешкать, начал соскребать недельную щетину, но все же черное пятно на зеркальной поверхности проявилось, когда на левой щеке еще оставалось мыльная полоса. Пленка вспухла, пошла пузырями, а потом и вовсе в один момент прогорела в прах. Да уж — это тебе не город, Хаос так и рвется. Придется приноровиться, чтобы в одно зеркало укладываться.

— Марк,— позвал Артур,— долго ты там?

— Иду.— Сполоснув лицо холодной, но явственно отдающей дезинфицирующим составом водой, я вытерся колючим полотенцем и вышел в коридор.

— Через пять минут инструктаж,— глядя на меня, задумчиво потер заросший длинной щетиной подбородок Станке.— Собирайся.

— Лады,— вздохнул я и отправился переодеваться.

 

 

На инструктаж мы все же опоздали. Оно и не удивительно — подземный комплекс оказался весьма обширен, и в поисках арсенала пришлось изрядно побродить по полутемным коридорам. Впрочем, дожидавшийся нас командир отделения — плотного сложения невысокий капрал — такой задержке нисколько не удивился.

— Якоб Туз,— соскочив со стоявшего у стены поцарапанного стола, представился он и указал на занявшего один из скособоченных стульев светловолосого рядового: — Валентин Бор. Ваш куратор на первое время.

— Рад знакомству,— кивнул в ответ Станке. Я промолчал.

Оба встретивших нас гвардейца оказались неординарами. И если метка на левом веке капрала едва заметно искрилась оранжевым огнем, выдавая в нем колдуна, пусть и не из сильных, то у рядового татуировка светилась молочной белизной. Оборотень. И, скорее всего,— латентный.

— Ладно, получайте снаряжение. Увидимся в столовой.— Напоследок оглядев нас, Туз кивнул подчиненному и направился на выход.

Поднявшийся со стула Бор, который оказался выше меня чуть ли не на голову, вразвалочку подошел к бронированной двери арсенала, провел своей картой по считывателю и приложил к выведенному черной краской кругу раскрытую ладонь. Несильно надавил, отнял кисть — но и этого оказалось достаточно: в металле явственно проступил отпечаток пятерни. Дверь ушла в стену, и перевертыш обернулся к нам:

— По одному.

Много времени процедура получения снаряжения не заняла — дежуривший на выдаче сержант оказался мастером своего дела, и буквально через несколько минут я поволок врученные под роспись вещи к свободному столу.

— Держи.— Валентин очень ловко для своих габаритов подхватил выпавшую у меня из рук коробку и, особо не церемонясь, кинул ее на свободный стул.

Я кивнул в знак благодарности и принялся сортировать вещи так, чтобы дотащить их до блока, ничего не растеряв по дороге.

— Советую сразу сдать все ненужное обратно,— усмехнулся перевертыш, который, как мне показалось, по ширине плеч не уступал даже Артуру.

Вот ведь! Немало бугаев на своем веку перевидал, но этот просто скала.

— Рассказывай,— согласился Станке, сваливший свои вещи на соседний стол.

— Форма,— отодвинул в сторону самый большой пакет Валентин.— Ручной излучатель. Толку от него немного, но носить положено. Меч…

— Меч? — не на шутку удивился Артур, разворачивая намотанную в несколько слоев упаковку.— Серебряный или стальной?

— Алхимический,— хмыкнул Бор.— Многослойные заклинания, временно стабилизированные встроенным в рукоять генератором. Хаос выжигает на раз, но пользоваться надо уметь.

— Понятное дело,— присвистнул я, разглядывая более чем полуметровой длины абсолютно черный клинок, который, к моему удивлению, оказался весьма увесистым. Прямое лезвие, без каких-либо изысков круглая гарда, обмотанная шершавой искусственной кожей рукоять. Все серьезно.

— Универсальный нож,— придвинул к мечу чехол с ножом Валентин.— Модифицированное серебро. Режет почти все, но стоит как полболида. Потеряете, сразу на органы разберут, чтобы недостачу покрыть. Оставлять или нет — решайте сами.

— Нужен он? — уточнил Артур, разглядывая еще один нож — складной, с серейтором на половину лезвия.

— Те, кого спас, говорят: да,— по-волчьи оскалился Бор.— Те, кого не спас, ничего по этому вопросу поведать уже не могут.

— Оставляем,— вздохнув, принял решение Станке.— А это что?

— Экранированные очки.— Плоский стальной футляр выглядел весьма хрупким, но Бор спокойно кинул его к коробке с излучателем.— Подальше от города без них никак, постоянно работать в УЗК не получается. Только зарядить не забудьте.

— Постоянно в УЗК? — поморщился я.

Универсальный защитный костюм обладал бесчисленным множеством достоинств, вот только удобство ношения в их число не входило.

— Ординарам — постоянно,— скривил в ухмылке губы Бор.— Остальные — по обстоятельствам. Но обычно все перестраховываются.

— Что еще? — уточнил Артур.

— Персональный инъектор.— Распаковав, Валентин протянул нам приборы, внешне походившие на обыкновенные наручные часы. Только вот внутренняя поверхность браслетов оказалась усеяна тончайшими иголочками.— Если Хаос прихватит — главное, время не упустить, а тут все автоматизировано, только и надо, что картридж менять.

— Он экранированный хоть? — проворчал Станке.

— А то! Да и нету там хитрой начинки никакой, управление от имплантированного датчика идет. Вы ведь в медсанчасти были уже?

— Были,— кивнул я.— Что еще?

— Мелочовка разная, сами разберетесь,— задумался гвардеец, отсортировывая разнокалиберные коробочки.— Ампулы с катализатором к излучателям не забудьте. Остальное оружие перед патрулированием выдают, а этот по уставу всегда под рукой должен быть. Но расход катализатора фиксируется, имейте в виду.

— Катализатора? — переглянулся я со Станке и принялся разворачивать пахнувшую машинной смазкой упаковку — А поподробней?

— Ну вы дикие,— опешил Бор.— Только разрядниками пользовались, что ли? У нас от них толку немного.

— Это понятно. Катализатор-то зачем? — Освободив от упаковки выданное оружие, я повертел его в руках, привыкая к весу. Да уж, штука серьезная. Для пробы сдвинул предохранитель и невольно поморщился — игла питания уколола слишком резко.

— Говорят, они со временем разрабатываются,— хохотнул заметивший мою гримасу Бор.— А с катализатором все просто — необработанный разряд для созданий Хаоса что дождик. А излучатель энергию перерабатывает. Для этого и катализатор.

— И какой эффект? — уточнил Артур, вставляя одну за другой ампулы голубого стекла в приемник на рукояти.

— Ну у вас модель не из сложных: «Пламя» ИПК-48,— зевнул гвардеец.— Эффект, думаю, понятен?

— А остальное? — заинтересовался я.— Ну ИПК- 48?

— Литерой «К» маркируются модели, работающие от крови владельца. У нас таких немного. «48» — количество выстрелов, на которое хватает полного магазина катализатора. «ИП» — излучатель персональный. И не забудьте — не до конца использованную ампулу по возможности выщелкивайте, а то металл окислится.— Бор напоследок оглядел разложенные на столах вещи и махнул рукой: — Ладно, барахло сдавайте обратно и айда в столовую. Через два часа наша смена.

 

В столовую мы пришли уже в форме. Серой. Мешковатой. Без каких-либо знаков различий. Единственное утешение — высокие ботинки на толстой подошве. Исключительно прочные и на удивление удобные. И перчатки из искусственной кожи тоже оказались вполне ничего себе. Сидят как влитые, да еще и серебряной нитью прошиты.

Гвардейцев в просторном помещении столовой оказалось всего десятка полтора. Да и эти посматривали на висевшие на стене часы и торопливо доедали весьма приличные даже по меркам снабжения Службы Контроля порции.

— Сюда! — замахал рукой уже сидевший за одним из длинных столов Бор, когда мы с Артуром вышли с раздачи.— Дуйте к нам!

— Наша смена когда? — уточнил разместивший поднос рядом с капралом Станке.— А то нам еще допуски оформлять.

— Перекусите и сразу — к комиссару.— Якоб задумчиво уставился в стакан с кофейным напитком.

— Чем заниматься будем? — Я подул на ложку горячего варева и настороженно попробовал. Вкус незнакомый, но в том же Корпусе Надзора кормили несравненно хуже. Кофейный напиток так и вовсе неплох.

— Патрулировать периметр Ограды.— Заметив кого-то знакомого, Туз отвлекся от нас и привстал со скамьи.— Влас!

— Чего? — обернулся уже стоявший в дверях рядовой.

— Подойди.

— Ну и? — без особого одушевления выполнил распоряжение капрала Влас — долговязый, слегка раздобревший неординар лет сорока.

Его рыжие волосы порядком разбавляла седина, а вокруг глаз кожу избороздили глубокие морщины. Татуировка на левом веке лиловая, а это значит…

— Садись,— хлопнул по скамье ладонью Туз.— Наше пополнение. Артур Станке и Марк Лом.

— Очень приятно,— буркнул плюхнувшийся на скамью неординар.— Может, я все-таки пойду?

— Сиди,— остановил его капрал и пояснил нам: — Влас — ротный ясновидящий. Чувствует живое существо на расстоянии десятка километров. Так что, когда нет информации от службистов и заказов от смежников, берем с собой его и прочесываем сектор.

— Задачи какие перед нами стоят? — уточнил уже расправившийся со своей порцией Артур.

— Основное — это пресечение переходов чернокнижников. Такую информацию отрабатываем в первую очередь.— Туз допил кофейный напиток.— Потом уже все остальное. Черные старатели, браконьеры, старьевщики. Этот бизнес различными ОПГ контролируется, мы задержанных жандармам передаем. Хотя бывает, и ваша Контора к ним интерес проявляет.

— А Комитет? — заинтересовался я.

— Эти только чернокнижниками занимаются.— Капрал вытер губы салфеткой.— Давайте в темпе — закругляться пора.

— Создания Хаоса тоже на нас? — спросил, поднимаясь из-за стола, Станке.

— Нет, это не наша забота,— пожал плечами Якоб.— Мы при случае разве что координаты скидываем. Нет у нас ни техники, ни снаряжения соответствующего.

— На своих двоих, что ли, патрулируете? — хмыкнул Артур.

— Большей частью так и есть,— широко улыбнулся Валентин Бор.— Привыкнете…

— А куда деваться?..— вздохнул я и повернулся к капралу: — Смотрю, ординары здесь гости нечастые?

— Хлопот с вами шибко много,— глянул по сторонам Туз.— Да! Будут проблемы с ребятами — сразу докладывайте. А то у наших чувство юмора весьма специфическое…

— Нормально все будет,— добродушно пробухтел Бор.

— Не сомневаюсь,— холодно улыбнулся Артур.

Я, впрочем, его уверенности не разделял.

— Вот и замечательно,— глянул на наручные часы капрал.— Сейчас бегом до комиссара, и встречаемся на пятом КПП через сорок минут. Сами дорогу найдете?

— Мы проводим,— успокоил командира Валентин.— Так, Влас?

— Без сомнения,— уставился на оборотня рыбьими глазами ротный ясновидящий.

— Да не заблудимся,— замялся я и глянул на кабинку магофона.— Мне б позвонить еще…

— Вряд ли время останется,— покачал головой Бор и отступил к стене.

В столовую зашел худощавый паренек в черном мундире с украшенными серебряным шитьем погонами. Выглядел представитель Комитета Стабильности неожиданно молодо: всего лет на двадцать — двадцать пять. Впрочем, взгляд темно-синих глаз был столь же тяжелым, как и у нашего бывшего куратора.

— Здравствуйте, господин комиссар,— поздоровался капрал.— Откомандированные из Службы Контроля…

— Не сейчас,— коротко бросил даже не замедливший шага комиссар, взял поднос и направился на раздачу. Потом, будто что-то вспомнив, обернулся и подозвал капрала: — Документы из Службы Контроля я получил, в систему информация уже заведена. Можете ставить на дежурство.

— Он у нас такой… — вздохнул Туз, когда комитетчик отошел на безопасное расстояние.— Все слышали? Допуски оформлены, потом зайдете к нему — в инструктажах и должностных инструкциях расписаться.

— Я позвоню.— И, пока никто не успел меня остановить, я заскочил в кабинку магофона.

Быстро набрал двадцатизначный номер, приложил к аппарату ладонь и поморщился, когда сканер холодом уколол левое веко, а буквально мгновение спустя сознание ухнуло в бездонную черную пропасть. Меня закрутило, вывернуло наизнанку, и тут же в голову ворвался знакомый голос:

— Ты где пропадал, сволочь?!

— Я тебя тоже люблю, Лисенок,— через силу усмехнулся я.— Не волнуйся. Предупреждал же — проблемы на работе…

— Позвонить не мог? — и не подумала успокаиваться девушка.— Неделю о тебе ни слуху, ни духу, и — не волнуйся?!

— Как удалось вырваться — сразу набрал,— попытался оправдаться я и почувствовал, как заворочалась в голове дремавшая до поры до времени резь.

— Ты когда появишься?

— Не знаю…

— Что?!

— Выясню, когда ближайшая увольнительная, и перезвоню,— часто-часто задышал я, но дурнота не проходила.— Меня временно на Ограду перекинули, здесь график другой…

— Ты на Ограде? — несказанно удивилась Алиса.— Зачем?

— Откомандировали,— стиснув зубы из-за разрывавшей голову боли, я вытер текущие из глаз слезы свободной рукой,— при встрече все объясню, ты, главное, не волнуйся…

— Я могу поговорить…

— Не надо,— перебил подругу я.— Все, пора бежать. Вечером насчет увольнительной перезвоню.

— Но…

— Люблю, целую. Пока…

Буквально вывалившись из кабинки магофона, я прислонился к стене и зашарил по карманам. Выудил пузырек с успокоительным и, зубами сорвав пробку, опрокинул в рот остававшиеся в нем таблетки.

— «Валиорол»? — Дожидавшийся меня Бор поднял с пола пробку.— Чего так?

— На той неделе дозу хапнул, до сих пор не отпустило.

Я разжевал таблетки и вновь почувствовал себя живым. По телу прокатилась ледяная волна, бившая меня дрожь прекратилась, а боль в голове почти сразу стихла.

— И как только ты медкомиссию прошел? — Оборотень выкинул пробку в стоявшее неподалеку мусорное ведро.

— Ерунда,— отмахнулся я.— Сейчас отпустит.

— Ну тебе видней,— покачал головой Валентин и задумчиво уставился на меня: — Ты, говорят, на «Плантации» служил?

— Было дело,— кивнул я, чувствуя, как проясняется в голове.— А что?

— Да нет, ничего,— пожал плечами Бор.— К нам несколько парней с пятого блока перевели.

— С пятого? — нахмурился я.— Блоков четыре вообще. Вот централей — тех как раз пять. Но с пятой централи вам вряд ли кого направили бы, там одни вольнонаемные и жандармы работают.

— Может, и не с пятого,— легко согласился Валентин.— С ними и не пообщаться толком, через слово жаргон. Стопка — мензурка, нож — градусник, литр — кубик. Тьфу…

— Кубик — сто грамм. Литр — это куб,— поправил я оборотня, прикидывая, что же такое надо было натворить, если начальство решило сплавить проштрафившихся подчиненных на Ограду. Обычно темные делишки сходили служивым из Корпуса Надзора без особых последствий. А вот чистоплюи среди тамошнего контингента не задерживались. Как правило, их в самые сжатые сроки старались перевести в Жандармерию.— А эти типы точно из роты охраны с общего режима. Понахватались от подопечных…

— Да ну их, пошли за вещами и на КПП.

— А Станке где? — завертел я головой по сторонам.

— Его Влас проводит. Пошли.

 

Беспокоился я зря. Когда мы пришли на пропускной пункт, Артур уже сидел на скамье в заставленном оружейными шкафчиками полутемном помещении и задумчиво рассматривал только что выданный защитный костюм.

— Ты глянь,— показал он мне отворот рукава,— специально для ординаров, от крови работает.

— Забавно,— только и хмыкнул я.

Да уж, не удивительно, что три дня в месяц на восстановление организма дается.

— Держи,— распахнувший один из шкафчиков капрал Туз сунул мне свернутый УЗК. Толстая, пропитанная каким-то хитрым составом ткань, бронепластины, множество кармашков и ремешков.— Давай в темпе, еще оружие получать.

— Оружие? — удивился я, пытаясь разобраться с застежками костюма.

— Ты с одним излучателем наверх собрался? — рассмеялся Бор.— Тяжелое вооружение перед сменой выдают.

— Дела,— хмыкнул я, облачаясь в УЗК.

— Там застежки для перчаток и ботинок,— подсказал уже переодевшийся Артур.— И меч, ага, вот сюда…

— Ух ты, колется,— пожаловался я, справившись наконец со всеми застежками, и принял у скептически оглядевшего меня оборотня шлем.— А вы чего без костюмов?

— Всему свое время,— ухмыльнулся Влас, возившийся с каким-то длинноствольным излучателем. Оружие и вправду было необычным: длиной не меньше метра, с откидными сошками, пузатым резервуаром для крови и скелетным прикладом. Да еще вместо прицела миниатюрный экранчик чаровизора.— Нам с этим делом проще…

— Пошли, что ли? — Я застегнул воротник защитного костюма и несколько раз подпрыгнул на месте.

— Сюда подходите,— позвал нас стоявший у зарешеченного окошка в дальней стене капрал.

— Чего еще? — направился к нему Артур.

— Да мы тут подумали — один черт от вас пользы на первых порах не будет,— усмехнулся Якоб Туз,— зачислим вас в расчет АПШ.

— Чего? — насторожился я.— Это еще что за зверь такой?

— Последний шанс, он же ПШик,— не замедлил просветить меня Валентин.— Жуткая штука.

— Настолько жуткая, что его нам сплавили? — поморщился Станке.

— Да неудобный просто.— Капрал принял из рук кладовщика здоровенный излучатель с заканчивающимся раструбом дулом и передал его Артуру.— И ручные бомбы не забудь получить. Ты, Марк, вторым номером будешь.

— Здорово.— Расписавшись за оружие и проведя выданной картой по считывателю, я закинул на плечо сумку и осторожно принял ранец, внутри которого оказался серебристый контейнер размером с непочатую пачку писчих листов. Точно такой же ранец закинул себе за спину и Станке.— Тяжелый!

— А куда деваться? — философски заметил капрал. Он ухватил уходивший от рукояти АПШ армированный шланг и ввернул его наконечник в специальный разъем выданного Артуру контейнера.— Смотри, предварительно надо провернуть шланг, он проткнет жестяную мембрану, и питающая смесь пойдет в излучатель. Понял?

— Понял,— тяжело вздохнул Станке и сунул оружие в специальный держатель на ранце.— В контейнере что?

— Кровь — 285/931.

— Это что еще?

— Специальный состав. Тяжелая кровь, ртуть, серебро, напалм,— начал загибать пальцы Влас,— и еще куча всякой совершенно секретной алхимической лабуды. Поосторожней с этой штукой, она УЗК легко прожигает.

— Учту,— хмуро глянул на меня Артур.

Я только пожал плечами и принялся рассовывать ручные бомбы по кармашкам разгрузки. Можно подумать, это моя вина, что его первым номером назначили. Ничего, не переломится.

Капрал весьма споро облачился в защитный костюм. Влас и Валентин к этому времени тоже оказались уже готовы и теперь тихонько посмеивались, глядя на нас.

— Все, выходим.

— А вам-то это зачем? — удивился я, когда оборотень надел шлем с глухим лицевым щитком. И почти сразу догадался: — Серебро?

— Угу,— глухо промычал тот и указал на выход: — Пошли.

— Впятером? — поразился Станке.

— Парни на проходной ждут.— Ротный ясновидящий зажал шлем под мышкой и поднял со скамейки излучатель.— Обычно, кстати, группы как раз по пять бойцов, но это без учета балласта.

— Влас! — одернул его капрал и погрозил кулаком: — Ты поговори еще у меня…

— Идемте уже,— заторопился Валентин Бор.— Упреем…

— На выход! — распорядился Якоб Туз.— Пошли, пошли…

В соседнем помещении оказалось не протолкнуться — в тесной комнатушке собралось никак не менее полутора десятков гвардейцев,— но нас пропустили без очереди. Я с ходу проскочил в следующую дверь и замер: другого выхода из залитой голубоватым сиянием досмотровой не было. От яркого света заслезились глаза, незащищенную УЗК кожу защипали разряды энергии, и пришлось поспешно надеть шлем.

А! Вот оно что! Через затемненный лицевой щиток стал прекрасно различим выделявшийся темным пятном в центре помещения круг на полу. Телепорт.

Стоило ступить на шершавое стекло, как оно моментально налилось матовым сиянием, одна за другой вспыхнули встроенные в стены лампы, и яркий их свет, казалось, пронзил меня насквозь. Алхимические сканеры, без всякого труда проникнув под защитный костюм, сотней коготков пробежали по коже и наконец погасли. И тут же досмотровая смазалась, а перед глазами побежали радужные полосы.

— Давай, освобождай место,— окликнул меня стоявший в дверях капрал.

— Иду.— Я ошарашенно потряс головой, с шумом выдохнул и вышел в просторный ангар, где вокруг трех потрепанных болидов суетились несколько техников в одинаковых оранжевых комбинезонах. Широкие ворота были распахнуты, и из-за соседнего здания виднелся кусочек затянутого Пеленой неба.

— Знакомься — Родион и Алекс.— Якоб Туз указал на двух высоких, чем-то неуловимо напоминающих Валентина Бора рядовых в УЗК и поправил свисавший с плеча планшет с мобильным терминалом.

— Привет! — махнул парням я и пристегнул шлем к костюму.

Те без особого энтузиазма ответили на приветствие. Даже лицевые щитки не подняли. Да ну пошли они. Сразу видно — оборотни. Терпеть не могу.

Когда в ангар один за другим вошли Артур, Валентин и Влас, капрал выложил раскрытый планшет на запорошенный пылью столик и подозвал нас.

— Что ж, начинаем. Задача на сегодня: проверка уходящего на серебряный рудник транспорта и маршрут пять-два-ноль.

— Транспорт же порожняком уходит, чего его проверять? — зевнул поднявший лицевой щиток шлема Влас.

— Прошла информация, что нелегал на ту сторону уйти хочет.— Капрал закрыл планшет с терминалом и направился на выход.— Транспорт отправляется через пятнадцать минут со второй линии, так что шевелитесь.

— Рудник что, за Оградой? — с удивлением уточнил я у шедшего рядом Бора.

— Ну да,— кивнул тот.

— А Хаос?

— Зря, что ли, туда энергетическую линию тянули? Шахту с обогатительной фабрикой Пеленой прикрыли. Хотя один хрен, раз в полгода их захлестывает…

Пост на выходе из ангара остался позади, и тотчас по нам полоснул порыв несшего мелкий серый песок ветра. Влас закашлялся, но лицевой щиток не опустил; капрал пригладил всклокоченные волосы и надел шлем.

— Ну как? — толкнул меня в бок Артур.— По мне — так ничего особенного.

— Угу,— огляделся я по сторонам.

Казавшееся бескрайним серое поле, на котором уродливыми наростами темнели доты, коробки бетонных зданий и ангары, да торчали ржавые мачты громоотводов, теперь уже особого впечатления не производило. Нависшая над головой Пелена тоже стала делом привычным, а полоска незащищенного неба светлела у самой линии горизонта. Слишком далеко, чтобы доставлять хоть какое-то беспокойство. Зарницы, правда, так и сверкают…

Оглянувшийся Влас только улыбнулся. Нехорошо улыбнулся. Не по-доброму. Ох, чует мое сердце, не все так просто. Ну да ладно — прорвемся.

— Живее давайте,— поторопил нас капрал, обходя выступавший из бетонного основания люк огневой точки.

Люк покрывал неровный слой патины, бетон местами начал крошиться, но защитные руны явно обновляли не так давно — серебро даже толком потускнеть не успело.

— Куда идем? — Я зашагал рядом с Бором.

— Видишь два полукруглых здания? — как-то очень уж неопределенно махнул рукой оборотень.— Это пропускной пункт Полночь-2.

— А здесь такое правило, по прямой никогда не ходить? — усмехнулся я, поняв, про какие именно постройки идет речь. Мы так и вовсе мимо них пройдем.

— Стеклянные пластины впереди — это резонаторы. Там остаточный фон такой, что никакой УЗК не поможет, кровь закипит,— объяснил выбор маршрута Бор.— Кстати, если оператор опять кофе на пульт управления прольет, нас и тут поджарит.

— Хватит трепаться уже,— сделал Влас замечание сослуживцу.— Ничего в тот раз не проливали, просто книгу уронили…

— Очень смешно.— Я в очередной раз огляделся по сторонам. Кажется или полоска не закрытого Пеленой неба как-то слишком уж быстро расширяется? — Запустение тут у вас какое-то…

— Так основные позиции на консервации! — объяснил Валентин.— Наш же сектор в серой зоне.

— Не понял? — нагнал нас Артур.— Что за зона такая?

— Чего непонятного? — буркнул оборотень.— Хаос не просто так прет, а постоянно слабые места выискивает. Во всей Ограде сейчас не больше трех секторов в красной зоне. И от силы пять в желтой. Нам пока Пелены хватает, если прижмет — с соседних секторов личный состав и технику перекинут. Тогда основные позиции и расконсервируют.

— Так это мы еще неплохо попали? — хохотнул Станке.

— Это с какой стороны посмотреть. В красном секторе так бы под землей всю службу и просидели. Какой там от ординаров прок? — усмехнулся ротный ясновидящий.— Морока одна.

— А что не так с транспортом? — Я благоразумно пропустил эту сентенцию мимо ушей.— Нелегал-чернокнижник?

— Да прям! — фыркнул Бор.— Чернокнижники никому не доверяют, все больше поодиночке просочиться пытаются.

— Нет, я понимаю, у этих выродков без Хаоса ломка начинается, а черные старатели по антиквариату и дереву работают. Но остальные-то что за Оградой забыли? — Стремление выбраться из города со здравым смыслом, на мой взгляд, не сочеталось совершенно.— Их в чем интерес?

— Думаешь, там раз — и конец света? — усмехнулся оборотень.— Нет, полная задница немного дальше начинается. А сразу за Оградой идет полоса более-менее нетронутой земли. Хаос ее корежит, конечно, не без этого, но дрянь разная там на глазах растет, да и живность до сих пор попадается. Знаешь, сколько квадратный сантиметр натуральной кожи на черном рынке стоит? А сто грамм не синтезированного на «Плантации» мяса? Знаешь? Вот то-то и оно.

— Смотался раз в неделю на делянку, собрал урожай — и живи припеваючи,— поддакнул ему Влас.— Не жизнь, а сказка. Некоторые говорят, что за Оградой и вовсе настоящие артели уже образовались.

— Сказка — если на нас не нарвешься.— Валентин как-то весьма недобро глянул на сослуживца и раздраженно прикрикнул: — Руди, куда прешь? Левее обходи!

— А если нарвешься? — поинтересовался я.— В расход?

— На «Плантацию» срок мотать,— покачал головой Бор.— Они через пару лет выходят — и все по новой начинается. И ведь ничего не поделаешь, случайно в этот бизнес никто не попадает. А значит — адвокаты, подогрев с воли, условно-досрочное…

— И кто кого крышует?

— Да нам-то без разницы,— хмыкнул оборотень.— Повязали — сдали. Так и живем.

— Старьевщики и черные старатели под Ночными бригадами,— просветил меня Артур.— Браконьеры с потрошителями и пиявками плотно работают. Дурь в основном через барыг с Порта проходит.

— Вся шваль, в общем, с этого дела кормится.

Я перескочил через глубокую траншею, по дну которой тянулся толстенный силовой кабель и обернулся на прерывистое завывание работавшего на пределе движка. Так и есть — вынырнувшая из-за ангара платформа летела, практически касаясь земли.

— Опаздываем,— коротко бросил капрал и прибавил шагу.

Мы поспешили следом.

 

В небольшом дворике меж двух выстроенных полукругом трехэтажных зданий с узенькими окошками-бойницами нас уже ждали. Замотанный службой сержант передал Тузу путевой лист, грузовую декларацию и список отправляющихся на рудник работников и с облегчением скрылся в одном из домов, где и была обустроена караулка. Рядовым, впрочем, филонить никто не давал, и, помимо полудюжины рассредоточившихся по двору бойцов, трое караульных изготовили к стрельбе стационарный излучатель со спаренными стволами. Учитывая, что огневая точка располагалась на крыше, зона обстрела у них была просто великолепная.

Десятка полтора техников в оранжевых комбинезонах без суеты проверяли состояние трех рудничных транспортов, которые, на мой взгляд, весьма напоминали обрубки огромных бронированных червей. Плавные овалы корпусов, наросты огневых точек, гигантские колеса с затейливым рисунком протектора и мощными шипами. На грязно-серых бортах серебристые прожилки защитных рун, поверху — едва заметно светящиеся трубки какого-то сложного алхимического устройства. На таких монстрах — хоть на край света. Хотя до края света отсюда не так уж и далеко.

Шикнув на технарей, Якоб Туз подключил переносной терминал к одной из машин и махнул рукой Власу. Ротный ясновидящий передал излучатель поглядывавшему по сторонам без особого интереса Бору и со сканером в руке полез внутрь выбранного капралом транспорта. Неразговорчивые напарники Роди и Алекс разошлись в разные концы двора, пытаясь найти укрытие от ветра, поднимавшего с асфальта пыль и мелкий песок.

— А нам чего делать? — отвлек я Валентина, который уставился на техников, тянувших к транспортам какой-то толстенный кабель.

— Стойте пока,— раздраженно мотнул головой тот.

— Стоим.— Решив не нарываться на грубость, я отошел к Артуру.— Видел, какие стволы у парней? Не чета нашим.

— «Пожиратель» АК-800 и тридцатый «Циклоп»,— к моему немалому удивлению, на глазок определил марки излучателей Станке.— ПШик круче.

— И тяжелее.

— Не без этого,— кивнул Артур и указал на выпрыгнувшего из люка Власа.— Гляди.— Ясновидящий что-то уточнил у капрала и заглянул под днище транспорта. Много времени осмотр не занял, и вскоре гвардеец поспешил к следующей машине. Вслед за ним, не забыв переподключить терминал, отправился и Туз.— Похоже, проверка затягивается.

— Угу,— кивнул я.— И как-то результатов не видать…

Осмотрев последний транспорт, Влас подошел к капралу и что-то негромко начал объяснять.

— Пустышка? — убирая переносной терминал в планшет, поморщился командир отделения.

— Угу.— Ротный ясновидец спрятал сканер в нашитый на комбинезон кармашек и махнул Валентину: — Выпускай по одному!

Оборотень распахнул дверь и что-то коротко бросил выглянувшему на улицу гвардейцу. Рядовой кивнул и скрылся внутри, а через пару минут во двор один за другим начал выбираться экипаж транспортов. Все с объемными ранцами за спиной и в одинаковых защитных костюмах — правда, не серых, как у нас, а оранжевых, с белыми светоотражающими полосами,— отправлявшиеся на рудники вахтовики спокойно выстроились в шеренгу. У меня даже начало складываться впечатление, что столь дотошная проверка для них дело обычное.

— Некоторые деятели дыхательные аппараты из ранцев на рудниках оставляют, а сами всякую непотребщину в город тащат,— просветил меня Артур, внимательно наблюдая за обходившим шеренгу ясновидцем. Сверяясь с каким-то списком, Влас требовал поднять лицевой щиток, проверял колдовскую метку на левом веке, потом пускал в ход сканер и шел дальше.— Рискуют, конечно, но в случае успеха — полугодовое содержание на кармане.

— Ты-то откуда все знаешь? — удивился я.— Это ж не наш профиль?

— Век живи, век учись, — усмехнулся Станке.— А здесь мы, думаю, сейчас только зря время теряем. То ли приврал кто, то ли информацию о проверке слить успели.

— Думаешь, возможна утечка?

— Даже не сомневаюсь…

И в самом деле — вскоре мрачный Якоб Туз отдал команду на отправление, и тяжелые транспорты, поднимая в воздух кучи пыли, выехали со двора.

— Чего ждем? — подошел к капралу Артур.— Или проверка маршрута отменяется?

— Сейчас транспорт подойдет,— буркнул капрал.— Капитан велел на территорию соседей заглянуть, а пешком мы только к вечеру вернемся.

— А чего нам на двадцать первом делать? — удивился Бор.

— У капитана спроси,— поморщился командир отделения,— он передо мной не отчитывается.

— Прокатимся с ветерком, значит? — обрадовался Станке, несомненно уловивший проскользнувшее в интонациях сослуживцев раздражение.

— С ветерком — это не то слово,— фыркнул Бор.— Смотрите, чтобы ветром не сдуло. Останавливаться и подбирать не будем.

Предупреждение оказалось издевкой лишь наполовину — медленно заползшая во двор платформа оказалась открытой. Не смертельно, но, учитывая продувающий даже УЗК ветер, перемещаться на этой развалине приятного мало. Правда, даже выпав, отстать опасаться не приходилось: скорость у нее, как у отработавшего свой срок зомби.

— Прошу пожаловать на борт! — пригласил остановивший транспорт у самого выезда со двора водитель и принялся протирать лицевой щиток шлема вытащенной из кармана тряпицей.— Куда изволите?

— Пять-два-ноль.— Якоб Туз устроился в кресле рядом с ним и предупредил: — Только не напрямик, а с третьего района. Еще на границу с двадцать первым сектором заглянуть надо. Квадраты Альфа-6 и Альфа-7 проверим. И не на обратном пути, а прямо сейчас.

— Ничего себе крюк! У меня крови впритык.

— Твои проблемы,— не стал ничего слушать капрал.— Поехали!

Я запрыгнул на платформу и уселся на шедшую вдоль невысокого борта скамью. Транспорт дернулся, качнулся, и тут весьма кстати под руку подвернулся поручень. Да уж — колымага. Поневоле добрым словом разъездной болид в Конторе вспомнишь. Как бы действительно не вывалиться.

Выведя платформу со двора, водитель прибавил скорость, и только сейчас до меня окончательно дошел смысл предупреждения Бора. Порывы встречного ветра заставили пригнуться и еще сильнее вцепиться в поручень. Озябшие пальцы занемели, но тут по всему телу начало растекаться легкое жжение. Не иначе УЗК включился.

— Объясняю для пополнения,— развернулся к нам капрал.— За обеспечение безопасности отделения отвечают Валентин, Родион и Алекс. Сами ничего не предпринимайте. Если что-то покажется необычным, сразу спрашивайте. И главное — не смотрите вверх.

Вот тут-то нас с Артуром и прихватило. Не смотрите вверх, да? Разумеется, мы совершенно непроизвольно решили проверить причину столь странного распоряжения и… и взгляды уперлись в ярко-голубую полосу, расползшуюся почти на половину неба. Дальше — только смутные тени и беспрестанное бурление Хаоса. Самый что ни на есть настоящий конец света. И ведь, казалось бы,— всего ничего пролетели, но вот уже рваный край Пелены дрожит и расплывается в серую дымку прямо над нами.

Голова вмиг закружилась, и я едва не ткнулся лицевым щитком в поручень. Тело обмякло, а мир вдруг налился пронзительной резкостью — ослепительно чистой и невероятно тяжелой одновременно. Завывание ветра обрело непонятную глубину, воздух наполнился неприятным привкусом пыли, праха и тлена. Меня начала трясти мелкая дрожь, суставы загорелись огнем, а единственной связавшей с реальностью ниточкой осталось стремление не заблевать шлем изнутри.

И тут ближний край туманной полосы подернулся рябью и враз отодвинулся, шум ветра поутих, а воздух заметно посвежел. Не иначе, включились встроенные в шлем фильтры. Нет, все же хорошая штука УЗК: еще бы чуть-чуть, и я спекся. Да и автоматический инъектор, от впрыснутых которым алхимических препаратов заморозило запястье, сработал более чем своевременно.

Постепенно неприятное жжение в суставах сменилось странной расслабленностью, гул в ушах исчез, и даже тошнота перестала беспокоить. Но расслабляться не стоило — когда платформа излишне резко пошла вниз, меня вновь замутило.

— Очухались? — злорадно ухмыльнулся только сейчас опустивший лицевой щиток шлема Влас.— Ничего, привыкнете.

— И так каждый раз? — ошарашенно помотал головой Артур.

— Привыкнете,— не особо утешил нас напряженно глядевший на экран переносного терминала капрал и вдруг вскинул левую руку.— Внимание! В квадрате Альфа-7 замечено движение. Ориентировочно передвигаются от трех до пяти нелегалов. Время до контакта четыре минуты. Погрешность плюс-минус ноль-пять.

— Наша задача? — сразу же уточнил Артур.

— Не заблюйте тут все,— активировал излучатель Влас и принялся настраивать заменявший прицел чаровизор.— Сами справимся.

— Платформу охраняйте,— не был столь категоричен капрал.— Если понадобится поддержка — вызовем.

— Ну и где они? — буркнул Валентин, начавший осматривать в бинокль раскинувшуюся впереди пустошь, однообразность которой лишь изредка нарушали неглубокие котлованы, траншеи да покосившиеся ржавые остовы ангаров.

— Двухэтажная халупа по левому борту,— зажмурился ротный ясновидец и тут же уточнил: — Вероятность семьдесят девять процентов.

— Вполне,— отсалютовал ему биноклем Бор и приказал водителю: — Скорость сбавь…

— Пошли! — распорядился водивший указательным пальцем по сенсорному экрану терминала капрал.— Объезжай по дуге и притормози за вон тем ангаром.

Валентин, Роди и Алекс на ходу выпрыгнули из платформы и начали расходиться в разные стороны. Вслед за ними поспешивший покинуть транспорт Влас отбежал на несколько шагов и устроил сошки излучателя на кочке вспученного асфальта. Капрал остался сидеть рядом с водителем, продолжая напряженно следить за показаниями подключенного к терминалу сканера.

— Активность на втором этаже,— пробубнил он в переговорное устройство, и тут же в провале окна полыхнуло сразу несколько сиреневых вспышек.

Разрядник, и не из мощных.

Валентин неуловимым движением сместился в сторону, а там, где он только что находился, во все стороны брызнул расплавленный асфальт. Его напарники, вскинув оружие и внимательно наблюдая за пустыми окнами, перешли на шаг, Влас же сделал один-единственный выстрел. Из ствола излучателя вырвался оранжевый лепесток пламени, и вновь открывшего стрельбу нелегала просто снесло в глубь комнаты.

— Странные,— ошарашенно пробормотал водитель и завел транспорт за порядком проржавевший ангар.— Обычно же сдаются сразу, а?..

— Помолчи,— оборвал его Якоб Туз и выругался: — Двое уходят за Ограду!

И тут мы невольно вздрогнули, когда неподалеку пронзительно завизжал бивший длинными очередями излучатель.

— Нас прижали! — послышался в шлеме далекий голос Валентина.— Палят сразу из двух «Джокеров»!

Влас? — уточнил капрал. Я не стал дожидаться ответа и прищелкнул карабин накинутой на запястье петли к клипсе излучателя.

— Даже голову поднять не могу, — через переговорное устройство откликнулся ясновидец.

— Выводи платформу! — распорядился Туз и, видя замешательство водителя, прикрикнул: — Живо! Уйдут нелегалы — шкуру спущу!

Колебался рядовой недолго: выругался, до отказа втопил рычаг регулировки скоростей, и неповоротливый транспорт неожиданно резво выскочил из-за ангара.

— Прикрывайте! — отдал нам приказ Туз и заколотил пальцами по сенсорному дисплею терминала.— Роди, в паре метров на два часа начинается мертвая зона! Используй!

Тут кто-то из нелегалов заметил вылетевший на открытое пространство транспорт, и в шаге от левого борта протянулась полоса раскрошившегося в мелкую пыль асфальта. Мы с Артуром открыли ответный огонь из ручных излучателей, не столько рассчитывая на удачное попадание, сколько не давая взять более точный прицел весьма ловко обращавшемуся с тяжелым «Джокером» стрелку. Попади он в движок, и от нас мокрого места не останется…

Воспользовавшийся моментом Роди в два стремительных прыжка подскочил к стене и, не мешкая, зашвырнул в дом ручную бомбу. Громыхнуло, на улицу вырвались клубы дыма и огня, вылетела вырванная взрывной волной оконная рама. Все, первый отстрелялся.

Лишившемуся напарника нелегалу в одиночку прижимать к земле гвардейцев оказалось не по силам, и парни моментально перехватили инициативу в свои руки. Пока Влас не давал стрелку толком прицелиться, Алекс успел переползти в канаву, перебрался на более удачную позицию, и вырвавшийся из его излучателя ослепительный жгут энергии легко вспорол бетонные стеновые панели.

— Вон они! — заорал Якоб Туз, заметивший два почти сливавшихся с серым асфальтом силуэта. Нарушители неслись изо всех сил, рассчитывая уйти за Ограду, прежде чем их нагонят гвардейцы.— Жми!

Платформа задрожала, но прибавила в скорости совсем немного. Опасаясь вылететь из транспорта, я покрепче ухватился за поручень и попытался поймать на прыгавшую перед глазами мушку бежавшего последним нелегала, но привычный к таким условиям капрал меня опередил. Мигнула оранжевая вспышка, и серый камуфляж беглеца взорвался на спине кровавым цветком.

Тело мертвеца рухнуло в пыль, и последний из нелегалов понял, что оторваться у него не получится. Развернувшись, он вскинул руки, и к нам, набирая скорость, понесся пыльный смерч. И все же беглец немного поторопился: водитель успел бросить транспорт в сторону, и основной удар пришелся по касательной. Платформу несколько тряхнуло и сильно мотануло вбок, а поднятая ветром пыль затянула все вокруг непроглядно-серой пеленой.

Решив не искушать судьбу, я оттолкнулся от борта, спрыгнул на землю, перекувыркнулся — тяжеленный контейнер в рюкзаке больно врезался в спину — и практически вслепую побежал прочь от почти неразличимого уже с полутора десятков метров транспорта. И вовремя: серую хмарь разрезал ослепительно-белый сгусток энергии, оставлявший за собой шлейф из сгоравших в воздухе пылинок. Второе заклинание оказалось более точным и угодило по центру левого борта. Транспорт качнуло, с негромким хлопком сдетонировал движок, и зачадившая густой гарью платформа со скрежетом рухнула на асфальт.

Впрочем, на этом успехи нелегала и закончились — я еще только выбегал из пыльного облака, как по беглецу открыли огонь повторившие мой акробатический трюк Туз и Станке. Выставив защитный экран, колдун нырнул в траншею, но ничего больше предпринять не успел — капрал широко размахнулся и зашвырнул к нему ручную бомбу. Вздрогнула под ногами земля, в траншее вспухло ярко-лиловое пламя, мигом позже подпрыгнувшее еще на пару метров вверх из-за рванувшего боекомплекта нелегала.

— Готов,— расслабился на пару с Артуром приблизившийся к месту взрыва капрал.— Сдох, мерзавец…

— Эвакуатор вызывайте,— подошел к ним я и убрал в кобуру только благодаря ремешку не потерянный при падении излучатель. Платформа, на мой взгляд, восстановлению уже не подлежала, водитель — аналогично. Лопнувшая при взрыве бронепластина пропорола острым краем его грудную клетку.— И медиков тоже…

— Возвращаться надо,— потянул меня за собой направившийся к двухэтажной развалюхе Артур.

— Парни говорят: у них порядок,— остановил его спрыгнувший в траншею Якоб Туз.— Не суетитесь.

— Понятно,— кивнул Станке и вернулся к раскрывшему планшет с терминалом капралу.— Чернокнижник?

— Не похоже,— покачал головой тот.— Слишком многочисленная группа. Вероятно, что-то ценное волокли. Запаниковали, ну а как за оружие схватились, остановиться уже не смогли…

— Бывает,— кивнул я и повернулся спиной к оказавшейся слишком уж близко полосе голубого неба. Но лучше не стало — наоборот, непонятно отчего на затылке зашевелились волосы.

— Ух ты! — удивленно присвистнул уже связавшийся со штабом Туз, который пытался отсканировать магическую татуировку застреленного в спину нелегала. С алхимиком такой фокус точно не проходил — от трупа мало что на самом деле и осталось.— Если верить картотеке Жандармерии, этот жмур работал на пиявок.

— Что пиявкам могло понадобиться за Оградой? — удивился я.

— Да мало ли? — пожал плечами сложивший телескопическую антенну терминала капрал и вдруг прислушался к чему-то слышному только ему одному.— Парни передают: в здании контейнер нашли литров на пять. Нелегалы содержимое успели слить, но наверняка это была кровь.

— Что кровь — понятно,— согласился Станке.— Вопрос в том, зачем они волокли ее через Ограду?

— Или уже оттуда? — задумался я.— Но тогда чью?

— Все, проехали,— только и крякнул капрал.— Эвакуатор минут через десять подойдет. Давайте-ка пока прочешем маршрут, по которому нелегалы бежали. Мало ли чего они скинуть успели? Готовы? Тогда пошли! И под ноги, под ноги внимательней смотрите!..

 

Ничего отыскать, разумеется, не удалось. Да и не затем нас Туз гонял — больше, чтобы ему дурацкими вопросами не докучали. Ну и ладно, хоть время до прилета эвакуатора скоротали. А то бы извелись все: близость городской окраины откровенно действовала на нервы. И причин для такой нервозности имелось предостаточно.

Стоило запереть излучатели в оружейные шкафчики, сдать УКЗ на дезинфекцию и уволочь пустой контейнер из-под крови на склад вещдоков, как меня с Артуром тотчас погнали на медосмотр. И началось! Кровь из пальца и вены, трехмерное сканирование, изучение сетчатки глаз, собеседование с психологом и в довершение ко всему — полпригоршни алхимических таблеток.

— Ну и как тебе здесь? — поинтересовался вытиравшийся полотенцем Станке, когда я, пошатываясь от усталости, выбрался из душевой кабинки.

— В Конторе было лучше,— и не подумал лукавить я.

Контрастный душ — штука, конечно, неплохая, вот только как мне было до него хреново, так и сейчас еле ноги переставляю. Нет, в таком режиме долго не продержаться.

— Чего так? — хохотнул Артур.

И ведь не скажешь по нему, что полдня в УЗК пробегал.

— Достало все!

Я уткнулся лбом в холодный кафель, собрался с мыслями и начал натягивать форменные брюки. Да чего тут думать, собственно? Выбираться надо отсюда! Я предел своих возможностей прекрасно знаю — мне даже полгода на Ограде продержаться за счастье будет. И это еще не самый худший расклад. Нет, спасением собственной шкуры придется безотлагательно заняться, благо варианты есть. Правда, на всю оставшуюся жизнь в кабалу попаду, но уж лучше так…

— Пошли давай,— поторопил меня успевший одеться Станке.

— На ужин спешишь, что ли? — удивился я. Лично мне сейчас кусок в горло точно не полезет.

— Сигареты в комнате оставил,— пояснил Артур.

— Охота только травиться.— Я перекинул через плечо китель и направился вслед за Артуром.— Насчет увольнительных не узнавал?

— Послезавтра обещали отпустить.

— А раньше никак? — расстроился я.

— Говорят, первые дни важно понаблюдаться,— фыркнул Артур.— Да и правильно. Мало ли…

— Восстанавливающие коктейли! — остановила нас у выхода из медсанчасти симпатичная медсестра в белом халате и распахнула холодильную камеру: — Для ускорения регенерации крови…

Сорвавший крышку с высокого стаканчика Станке влил в себя половину его содержимого, позеленел и выкинул недопитый коктейль в урну. Глядя на него, я с опаской попробовал и с удивлением понял, что необычный вкус мне скорее нравится. Ничего подобного раньше пробовать не доводилось: густой, холодный напиток — с явственно различимой кислинкой, но не противный,— освежил и в момент снял усталость.

— Красавица! А можно еще один? — жалостливо заглянул в глаза медсестрички я.— Очень надо…

— Раз в сутки положено,— смутилась девушка. Думаю, не столько из-за «красавицы», сколько из-за перекосившей мою физиономию улыбки.— Побочные эффекты…

— Не дай пропасть! — почувствовал слабину я.— Первый и последний раз!

— Держи,— достала из холодильника еще один запечатанный стаканчик медсестра.— Но перерыв должен быть не меньше получаса!

— Благодарю! — Я подмигнул и поспешил за Станке. Усталость и апатия сгинули без следа, и мне показалось разумным, не откладывая дело в долгий ящик, добежать до уже знакомой кабинки магофона.— Артур, позвоню пока…

— Вот неугомонный,— только и покачал головой Станке.— Ты же до койки добраться мечтал?

— Успеется,— отмахнулся я и свернул в уходивший к столовой коридор.

 

К моему немалому разочарованию, магофон оказался занят: рядом с кабинкой топтались Валентин и его неразговорчивые сослуживцы — Родион и Алекс. Впрочем, не успел я подойти, как к ним присоединился закончивший разговор Влас, и у освобожденной кабинки остался только заухмылявшийся при виде меня Бор.

— Как впечатления? — подмигнул он.

— Хреново,— с непроизвольно вырвавшимся смешком сознался я и сунул ему в руки свой китель и стаканчик с коктейлем.— Покарауль пару минут…

— Без проблем,— озадаченно глянул на меня Бор.

Я зашел в будку, и тут же мое показное веселье развеялось без следа. Голова закружилась, на душе и вовсе стало как-то очень уж тоскливо. Потратив несколько мгновений, чтобы прийти в себя, я начал набирать нужный номер. Да уж — теперь понятно, зачем перерыв в полчаса между коктейлями делать: если такой отходняк один на другой наложится, мало не покажется. Но вообще — штука неплохая. Во всяком случае, чувствую себя куда лучше, чем сразу после возвращения.

Приложенную к магофону ладонь кольнуло холодом, но зеленый огонек на нем никак не желал загораться. Со связью проблемы или линия занята?

Да работай же, чтоб тебя!

Будто проникнувшись моим настроением, магофон пиликнул и мазнул лучом сканера левое веко. Есть сигнал!

— Привет, Лисенок,— прошептал я и облокотился о стенку кабинки.— Как ты?

— Опять пил? — насторожилась Алиса.

— Устал как собака,— тяжело вздохнул я.— Первый день на Ограде — это кошмар какой-то. Видела бы ты, какое здесь небо! Как вспомню — так вздрогну.

— Зубы не заговаривай,— перебила меня, видимо, до сих пор продолжавшая сердиться девушка.— Дома когда объявишься?

— Послезавтра постараюсь вырваться,— попытался успокоить я подругу.— Но пока ничего не обещаю. Слушай, переключи на Георга, мне ему напрямую звонить не хотелось бы.

— Переключаю,— даже не попрощавшись, перекинула Алиса линию и оборвала связь.

Я только вздохнул. Не столько из-за сумбурного разговора с подругой, сколько из-за предстоящей беседы с ее отчимом. Которому я и так слишком многим обязан. И с которым вообще вряд ли рассчитаюсь, если он сможет вытащить меня из этой передряги. Точнее — если захочет. В том, что начальнику отдела развития Девятого департамента такое под силу, сомнений не было ни малейших. Все верно — эта самая «Девятка» давно уже переросла уровень собственной службы безопасности администрации города. С молчаливого одобрения, разумеется, вышестоящего руководства. Другое дело, что на городской администрации свет клином не сошелся, и обитатели других башен запросто могли надавать по рукам слишком уж зарвавшимся чиновникам. Но вдруг?

— Слушаю тебя, Марк.— Зазвучавший в голове голос мурашками пробежал по коже.

— Тут такое дело… — замялся я.

— В курсе.

— Ну и?

— Служи.

— Понятно.— Разочарования мне скрыть все же не удалось. Да оно и не удивительно.

— Служи,— повторил отчим Алисы.— И собирай информацию.

— Какого рода? — насторожился я.

— Наркотики растительного происхождения,— озадачил меня Георг и, видимо, решив окончательно добить, продолжил: — И связи гвардейцев с организаторами трафика.

— Есть подозрения?

— Кое-что удалось наковырять, но вряд ли тебе это поможет. Если в двух словах — аналитики считают, что через двадцать второй сектор в город попадает львиная доля наркотиков растительного происхождения. И разная сопутствующая мелочовка. Отследи контакты гвардейцев с нелегалами — и мы тебя оттуда вытащим.

— А если тут все чисто?

— Вытащим, но позже,— не особо удивил меня таким ответом Георг.— Думаю, комитетчики неспроста засунули тебя на Ограду. Проверяют, насколько ты нам нужен в Конторе. Придется их разочаровать — все пойдет своим чередом. Так что терпи.

— А куда деваться? — хмыкнул я и разорвал связь.

Вот ведь влип! Повезло в чью-то шахматную партию угодить. Да ладно, чего уж теперь. Без покровительства Георга до сих пор бы на «Плантации» гнил. Но как же это все не вовремя!

Вывалившись из будки магофона, я первым делом забрал у Валентина китель и в два глотка осушил стаканчик энергетического коктейля. Прислонился к стене, зажмурился и облегченно перевел дух — отпустило. Ну да еще бы не отпустило, столько лекарств сожрать дорогого стоит.

— Все еще хреново? — со странной усмешкой поинтересовался Бор.

— Не без этого,— отлип от стены я.

— Нет желания в картишки перекинуться? — предложил вдруг Валентин.— Мы с парнями по вечерам собираемся…

— Не сегодня точно,— покачал головой я.— Мне бы до койки доползти.

— Понятное дело,— кивнул Бор и придержал меня за руку.— Раз уж разговор зашел, надеюсь, ты против оборотней ничего не имеешь? У нас коллектив сплоченный, генетический статус — дело десятое. Только от тебя зависит, впишешься ты в него или нет.

— Против неординаров с подвижными биопараметрами,— я аккуратно высвободил руку,— ничего личного не имею. А вот выродков из «Легиона» на дух не переношу.

— Да кто ж их переносит? — усмехнулся Валентин.— Знаешь, просто здорово, что мы понимаем друг друга. Нам еще работать и работать вместе.

— Это точно,— направился к выходу из столовой я.— До завтра! А насчет картишек — подумаю.

 

Нельзя сказать, что к моему возвращению в выделенной нам с Артуром комнатке витали клубы дыма, но табаком попахивало весьма явственно. Да Станке и не потрудился спрятать скуренную наполовину сигарету, а наоборот, протянул мне мятую пачку:

— Будешь?

— Травиться только,— отказался я.

— Да прям,— хрипло рассмеялся Артур.— Натурпродукт!

— Знал бы ты только, чем их набивают! — Разувшись, я завалился на койку и блаженно потянулся.— Можешь мне поверить — насмотрелся, пока на «Плантации» служил.

— И чем? — заинтересовался Станке.

— Синтетикой голимой,— зевнул я.— «Первый сорт» еще куда ни шло, там хоть водорослей половина, а в остальных и вовсе ничего натурального нет.

— Зацени,— кинул мне Артур мятую пачку, стилизованную под упаковку игральных карт.

— Ну и?

Что особенного было в этой пачке, осталось для меня загадкой. Обычный «Король бубен», двойка. Не самые дешевые, но до «Первого сорта» им далеко.

— Сигарету посмотри.

— Да ну на фиг! — поразился я. И было отчего — сигарета оказалась набита самым настоящим табаком.— Откуда?!

— Места знать надо,— самодовольно улыбнулся Станке.— Угощайся.

— Нет, спасибо,— кинул я сигареты обратно.— Ну и как тебе Ограда?

— Жутковатое местечко.

— Не то слово,— поежился я, припомнив рваные края Пелены над головой, обжигающую синь неба и расплывающийся в мареве Хаоса горизонт. И до кучи — серое асфальтовое поле, пронизывающий даже УЗК ветер, тучи пыли да вечный песок под ногами.

— Ладно, завтра праздник, расслабимся.

— Чего так?

— Капрал для нас свободный день выбил.— Артур спрятал пачку сигарет в тумбочку.— Не слышал, что ли? Тот неординар, который платформу подбил, младшим Лиманом оказался.

— Лиман, Лиман… — задумался я.— Из пиявок, что ли? Точно, старший, помню, по ориентировкам проходил. И чего только этим уродам за Оградой понадобилось?

— Вопрос,— задумчиво кивнул Станке и потер, как обычно, небритый подбородок.— Но контейнер у них с двойным экранированием был.

— Это как? И от внешнего воздействия защищенный, и по фону нейтральный? — Сам по себе контейнер для переноски крови — вещь не шибко редкая: мне, когда на «Плантации» служил, при обысках не раз и не два изымать такие приходилось, но про двойное экранирование первый раз слышу.

— Именно. Плюс терморегулятор, плюс внутреннее серебряное покрытие. Дорогая игрушка.

— Не то слово,— зевнул я и глянул на часы.— Что у нас, получается, на завтра остается?

— В медсанчасть на комплексное обследование и к комиссару на инструктаж. А потом — свободны как ветер.

— Вот и здорово,— растянулся на кровати я.— Хоть отоспимся…

 

Сергио

Споры о том, какая из башен самая высокая, не затихали с того самого времени, как над городом поднялись семь пронзивших серое полотнище Пелены шпилей. Большинство обывателей ставили на «Маяк» и «Стрелу». Непрезентабельные «Мельница» и «Кузница» были явными аутсайдерами в этом голосовании, а занятую гвардейцами «Ограду» обычно тоже сбрасывали со счетов, поскольку мало кто из жителей города наблюдал ее воочию. «Сундук» же, напротив, торчал на всеобщем обозрении, но из-за воистину титанических габаритов вовсе не казался таким уж высоким.

Поинтересуйся кто мнением Сергио, он бы, поколебавшись, все же остановил свой выбор на «Стреле». Вот только до высотности башен ему не было ровным счетом никакого дела, гораздо больше альбиноса интересовали закрытые для посещения хранилища городского музея. А поскольку располагались они не где-нибудь, а на девятом этаже «Руны», план именно этой башни неординар и изучал.

О том, чтобы просто войти через центральный вход, не могло быть и речи — пусть сейчас альбинос как никогда походил на ничем не примечательного обывателя, но обмануть целую систему защитных заклинаний ему в любом случае было не под силу. Вступать же в открытое противостояние чуть ли не с половиной патентованных колдунов города — а именно в «Руне» находились учебные аудитории Академии — имело смысл только с целью весьма извращенной попытки свести счеты с жизнью.

 

— Принес? — Заложивший руки за спину Сергио даже не обернулся, когда к нему, тихонько шурша запорошившим площадь мелким песком, подошел припозднившийся Аарон.

— Да.

Частный детектив сунул альбиносу заклеенный скотчем пластиковый пакет и, встав рядом, пробежался взглядом от основания «Руны» до ее сверкавшего энергетическими разрядами шпиля. Вид стилизованного под готический замок сооружения вызвал у него невольную дрожь. В явственно видневшейся прорехе в Пелене чернел лоскуток ночного неба, и, как обычно, детективу захотелось поскорей унести отсюда ноги. В это время зевак на площади перед башней уже не было, и только у центрального входа время от времени приземлялись забиравшие припозднившихся функционеров Академии болиды.

— Аванса хватило?

— Вполне,— ухмыльнулся ординар.

— Остаток и небольшой бонус за риск,— передал ему Сергио пластиковый жетон от депозитной ячейки.

— Бонус — это хорошо. Небольшой — это плохо,— подмигнул собеседнику Аарон.— На какое-то время мне, пожалуй, придется залечь на дно.

— Опять дурные предчувствия?

— Да как сказать.— Детектив чихнул и потер свербевший из-за принесенной ветром пыли нос.— Учитывая, что мой контакт в Ложе Энтропии вчера выпал из окна собственной квартиры, лучше подстраховаться.

— Если что — не строй из себя героя,— впервые за время разговора взглянул на собеседника альбинос.— Понимаешь, о чем я?

— Я и так собирался при первой возможности тебя сдать, а уж теперь совесть и вовсе будет чиста.— Детектив, подкинув, перехватил в воздухе жетон от депозитной ячейки и со вполне понятной обоим иронией заявил: — Если еще что понадобится — ты знаешь, где меня найти. Обращайся.

— Обязательно,— кивнул Сергио и, после того как ординар растворился в вечерних сумерках, посмотрел на циферблат специально по такому случаю приобретенных наручных часов. Выждал оговоренное время и, мысленно начав обратный отсчет, быстрым шагом направился к едва заметно мерцавшему столпу воздуха над бетонным кругом телепорта.

Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь…

Путь от «пятидесяти» до «ноля» закончился шагом на пентаграмму перехода. Пункт назначения тотчас всплыл в памяти Сергио, но, прежде чем транспортная система успела перебросить альбиноса на другой конец города, тот с четко выверенным усилием прыгнул вперед. Прыжок оказался недостаточно быстрым, чтобы опередить транспортное заклинание, и неординар, уже покинув бетонный круг, все же растворился в сиреневой вспышке. Вот тут-то и пригодился его дар: интуитивно уловив нужное направление, альбинос усилием воли искривил пространство и вырвался из тащившего его энергетического потока.

Кого другого после такого маневра развеяло бы в прах, да и сам Сергио рисковал вывалиться в воздухе на высоте девятого этажа и рухнуть вниз, но расчет оказался верен: неловко завалившись на бок, альбинос растянулся на мозаичном полу закрытого хранилища городского музея. По инерции неординара несколько метров проволокло по гладкому мрамору и впечатало в стену. По его меркам — несильно.

Помотав головой, Сергио несколько мгновений приходил в себя, потом сбросил оцепенение и бросился бежать по заставленному стеллажами проходу — защитные заклинания пока не уловили присутствие чужака, но вечно продолжаться такое везение не могло.

На ходу распотрошив полученный от детектива пакет, альбинос безошибочно отыскал нужную витрину и торопливо замкнул на прикрывавшем ее бронелисте контур пластиковых трубок, заполненных сложной смесью алхимических реагентов. Едва успел отскочить — и крышку витрины расчертило ослепительное сияние. Оплавленный по краям кусок прозрачной стали с лязгом упал вниз, а мгновение спустя взвыла сирена охранной сигнализации.

Отодвинув в сторону вывалившийся кусок бронестекла, Сергио поддел горловиной колбы замысловатую руну, словно вырезанную из цельного рубина, и до щелчка завинтил хрустальную пробку. Вплавленные в черное стекло прожилки серебра должны были обеспечить надлежащее экранирование, и альбинос безбоязненно спрятал импровизированный контейнер в карман.

Вой сирен оборвался, один за другим начали наливаться пронзительным сиянием висевшие под потолком светильники, и Сергио опрометью бросился к ближайшему окну — до прибытия охраны оставались считаные секунды. С разбегу выбить армированное стекло в пару пальцев толщиной неординар даже не надеялся, а потому потратил несколько драгоценных мгновений на укрепление второго наполненного алхимической взрывчаткой контура. Прикрыв лицо рукой, альбинос отошел на пару шагов назад, а когда через проделанное взрывом отверстие в стеклопакете внутрь башни ворвался ветер, разбежался и выпрыгнул наружу.

 

<- Предыдущая глава  

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить книгу в магазине Автора и скачать текст в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон