Авторизация

 

 

 

Дивизионный комиссар. Глава 3

Читать третью главу книги Павла Корнева "Дивизионный комиссар"


Купить бумажное издание: Лабиринт Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, epub, mobi, rtf, txt

 

 

Глава 3

  

   Пронзительное дребезжанье будильника ударило по нервам не хуже выстрела над ухом.

   Меня аж подбросило.

   Дотянулся до тумбочки, утопил кнопку часов и с облегчением повалился обратно. Но сразу собрался с решимостью, заставил себя подняться и поплёлся в ванную.

   Вставать всего лишь после трёх часов сна, особенно если не высыпаешься вторые сутки подряд, - не самая приятная вещь на свете.

   Кофе, надо срочно выпить крепкого кофе...

   - Что это с тобой? - удивилась столь раннему моему появлению на кухне Анна. - Сегодня же воскресенье?

   - Дела, - пробормотал я.

 

   Вчера поговорить у нас не получилось, поэтому известие это стало для девушки неприятным сюрпризом.

   - Сегодня же выходной! - возмутилась она. - Единственный день, который мы проводим вместе! Я рассчитывала сходить в кино или театр...

   - Сегодня никак.

   Подруга недобро глянула в ответ и насупилась.

   - Между прочим, Роман приглашал меня на приём в мэрию, - заявила она.

   - И что ты ему ответила?

   - Сказала, что при желании всегда могу составить компанию отцу.

   Я сделал несколько глотков кофе, столь крепкого, что сразу резко заколотилось сердце, и ухмыльнулся:

   - Если мне не изменяет память, твой папа заявил, будто кое-кому нечего делать в этом гнезде порока?

   - Неважно! Я отказалась от приглашения, рассчитывая провести этот день с тобой, а ты убегаешь на работу! В воскресенье! Это нечестно!

   - Извини, капитан ждёт к десяти. Очень необычное дело.

   - У тебя каждый раз одно дело на другое не похоже! - расстроилась Анна, начала натягивать резиновую перчатку, тотчас раздражённо откинула её и повысила голос: - Виктор!

   - Да?

   - Молоко.

   Я поднялся с табурета и достал из хранилища запотевшую бутылку.

   - Слушай, дело действительно необычное.

   Девушка отмахнулась и выставила передо мной тарелку с глазуньей.

   - Анна! - вкрадчиво произнёс я. - Мы нашли замурованные в фундамент тела...

   - Эка невидаль! - фыркнула моя подруга.

   - По документам склад построен двадцать пять лет назад. Как раз в то время Адам Марон начал расчищать себе дорогу наверх. Возможно, нам наконец получится засадить его за решётку!

   - Да он со дня на день преставится! - буркнула Анна. - Оставили бы уже старика в покое!

   - В тюрьме есть тоже лазарет.

   Девушка раздражённо мотнула головой и с вызовом поинтересовалась:

   - Надеюсь, ты не забыл о завтрашнем вечере?

   - Как я мог забыть о твоём дне рождения? - округлил я глаза, отпил кофе и вдруг заметил нераспечатанный конверт на другом краю стола. - А это что?

   - Не знаю, - буркнула девушка, - вчера вечером тебе курьер принёс.

   Воспользовавшись обычным столовым ножом, я вскрыл непонятное послание, заглянул внутрь и усмехнулся:

   - Ладно, не переживай. В любом случае у тебя сегодня дел невпроворот.

   - Каких это? - удивилась Анна, вытирая руки о передник.

   - Сделать причёску, обновить маникюр, купить новое платье...

   Девушка выхватила красочный бланк, в который каллиграфическим почерком были вписаны наши имена, взвизгнула от восторга и расцеловала меня в обе щеки.

   - Виктор, я тебя люблю!

   - А уж я как тебя люблю! - рассмеялся я, незаметно для подруги скомкав сопроводительную записку, в которой Алекс Бриг настоятельно просил вечернее мероприятие не игнорировать.

   - Как тебе это удалось? Ты кого-то убил?

   - Поверь, это было далеко не столь просто...

   - Всё, я побежала! - Анна вывернулась из моих объятий и, оставив на столе нетронутый завтрак, умчалась с кухни. - Надо сделать причёску! И маникюр! И одеть на приём совершенно нечего!

   Я только покачал головой и занялся глазуньей.

  

   Артур Левин подъехал к парадному без четверти десять. Я как раз успел побриться и собраться, когда за окном требовательно рявкнул автомобильный клаксон.

   - Уже уходишь? - выглянула Анна из приоткрытой двери ванной.

   - Да, пора бежать.

   - До вечера, любимый!

   - До вечера!

   Захлопнув входную дверь, я спустился во двор, забрался на переднее сиденье и распорядился:

   - В участок.

   - Будем заниматься вчерашним делом? - поинтересовался Артур.

   - Да, придётся покопаться в архивах.

   Но - не пришлось. Стоило только подняться на седьмой этаж, как попавшийся навстречу дежурный по дивизиону ткнул пальцем в потолок.

   - К капитану, - проходя мимо, сообщил он.

   Артур Левин решил было сунуться следом, но я отправил его в комнату отдыха. Сам поднялся в приёмную капитана и спросил у секретарши:

   - Меня ждут?

   - Виктор! - расплылась та в очаровательной улыбке. - Ты же знаешь, я только тебя и жду!

   - А шеф? - даже не улыбнулся я в ответ.

   Яркий макияж, излишне глубокий вырез декольте и неприлично-короткая по меркам общественной морали юбка могли ввести в заблуждение посетителя со стороны, но и только. На деле эта обворожительная дамочка держала канцелярию управления в ежовых рукавицах, и даже начальники дивизионов относились к ней с определённой долей опаски.

   Флиртовать с крокодилом? Увольте.

   - У него Навин, но ты тоже среди приглашённых.

   Я кивнул, прошёл в кабинет и с порога уточнил:

   - Можно.

   - Да, Виктор, заходи.

   - Что-то случилось? - Хмурый вид шефа категорически не понравился.

   - Много чего случилось, - угрюмо пробурчал капитан, машинально разглаживая усы. - Принимай серию ограблений. Будешь работать с Крамером.

   - Что? - не поверил я собственным ушам. - Какие ограбления? У меня же вчерашний склад с кучей мертвецов!

   - Им займётся Ян.

   - Но...

   - Вопрос обсуждению не подлежит! - И капитан с силой хлопнул своей лапищей по столу. - Дивизион криминальной полиции зашивается, они грабителя ещё год ловить будут!

   - И что с того?

   - Что с того?! - аж привстал шеф с кресла. - У нас уже два трупа на руках! И вооружённый псих на улицах! Нужна шумиха в прессе?! Займись этим делом немедленно! - Он плюхнулся обратно и махнул рукой: - Всё, свободен. Материалы у тебя на столе.

   - Вас понял, - подчинился я и вышел в приёмную; загадочно улыбавшийся Навин выскользнул следом.

   - Как тебе это удалось? - развернулся я к нему. - Это ведь было моё дело!

   - Идём, - указал тот на дверь, а уже в коридоре, когда мы остались наедине, произнёс: - Не всё так просто, Виктор. Не всё так просто.

   - И это ты мне об этом говоришь?

   - Между нами, - утопив кнопку вызова лифта, понизил Ян голос едва ли не до шёпота, - вчера на кладбище засветилась сущность со склада.

   - Да ну? - нахмурился я.

   - Точно! И ты не поверишь, в чей склеп она вломилась!

   - Подожди, сущность вломилась в склеп? Не проникла туда через Вечность?

   - В том-то и дело! Алхимические формулы взломала как гнилой орех. Ночной сторож, который первым наткнулся на эту тварь, умер от старости. Словно за пару секунд лет сто прожил. А уж что она с охранниками сотворила! Видел когда-нибудь человека, которого сбил локомотив?

   - Ну.

   - Один в один. Внушает?

   - Внушает, - признал я и первым шагнул в пустую кабину лифта. - Особенно внушает, что ты это дело под себя подгрёб, а мне теперь грабежами заниматься!

   - И на складе, и на кладбище засветилась одна сущность. Как думаешь, надо объединять дела?

   - Надо.

   - Вот! - обрадовано воскликнул Ян. - Так разве не логично, что расследованием займётся тот, чьё происшествие более серьёзное?

   - С каких пор взлом склепа стал серьёзным происшествием? - фыркнул я и напомнил: - На складе двое патрульных погибли!

   Тут лифт остановился, мы вышли в холл седьмого этажа, и напустивший на себя загадочный вид Навин немедленно замолчал. В коридорах навстречу то и дело попадались сослуживцы, поэтому разговор возобновился только в кабинете.

   - Так что там со склепом? - буркнул я, усевшись за стол.

   Ян плотно прикрыл за собой дверь и поправил меня:

   - Со склепом бывшего мэра! - Он замолчал, выдержал театральную паузу и покачал головой: - Кто-то ненавидит его до сих пор, раз не поленился натравить сущность.

   - Да уж, - покачал я головой, оценив всю щекотливость предстоящего расследования. - Удачи. Она тебе понадобится.

   - Не знаю, не знаю, - самодовольно рассмеялся комиссар, заправил в пишущую машинку чистые листы, набил шапку, а потом сдвинул каретку вправо и уставился в потолок. - А знаешь, что ещё странно? - спросил вдруг он.

   Я оторвался от папки с материалами по ограблению прачечной и выжидающе посмотрел на коллегу.

   - С утра пришёл отчёт коронера по твоему forum delicti. При проверке останков обнаружилась одна неувязка... Мертвецов на складе найдено девять, а рук девятнадцать.

   - Не понял? - удивился я. Нет, не употреблённому Яном латинскому выражению, обозначавшему банальное "место преступления", а наличию лишней конечности.

   - В бетоне нашли оторванную руку, а одноруких трупов во дворе не было. И нигде на складе тоже.

   - Да ну тебя! - Заподозрив розыгрыш, я забрал отчёт коронёра, пробежался по нему взглядом и предположил:

   - Возможно, туда одну только руку кинули...

   - Криминалисты утверждают, что сустав выломан лишь вчера. Там даже ткани рукава остались. Похоже, поторопились мертвеца выдернуть...

   - Выходит, сущность утащила за собой поднятого?

   - Очень сильная сущность, - кивнул Ян. - Увести за собой мертвеца - это не шутка.

   - Но зачем? Кому мог понадобиться человек, убитый четверть века назад?! Они ведь ничего от него не узнают! Мертвецы не говорят!

   Навин вновь кивнул, и в задумчивости передвинул стоявший на краю стола телефонный аппарат.

   - Мертвецы не говорят, но их тела кое-что помнят. Поднятый может привести своего хозяина в нужное место, - произнёс он, замолчал и часто-часто застучал пальцами по клавишам пишущей машинки.

   Я кинул ему отчёт коронёра, прихватил с собой папку с копиями отчётов по вчерашнему ограблению и вышел из кабинета, не зная завидовать Яну или радоваться, что меня миновала чаша сия. Слишком уж нестандартным и резонансным происшествием был взлом склепа с останками бывшего мэра. Раскроешь его по горячим следам - молодец, напортачишь - запомнят это надолго.

   Вакантное место начальника специального дивизиона так долго пустовать не будет. Поэтому сразу и не скажешь, кто из нас в выигрыше остался.

   И решив раньше времени не забивать себе голову всякой ерундой, я заглянул в комнату отдыха и окликнул сидевшего в уголке парня:

   - Артур, поехали! - После сунул ему папку и зашагал к лифту.

   - А мы разве не на вчерашний склад? - удивился Левин, прямо на ходу начав просматривать материалы дела.

   - Нет, - поморщился я.

   - Но...

   - Поехали!

  

   Прачечную "Росинка" ограбили в восемь утра, сразу после открытия. Стоило только подсобному рабочему отпереть входную дверь, как с улицы заскочил вооружённый револьвером парень.

   - Работника он застрелил прямо с порога, - указал мне инспектор Крамер на обведённый мелом контур тела в углу. Стена и стеллажи там были забрызганы кровью. - Хозяин попытался убежать, ему грабитель стрелял уже в спину. Потом он выгреб из кассы наличные и скрылся.

   - Что с хозяином?

   - Жить будет, но толку от него немного. Налётчик замотал лицо носовым платком.

   - Соседей опросили?

   - Никто ничего не видел, - ожидаемо разочаровал меня инспектор.

   - А как иначе? Это же Десятка! - хмыкнул я.

   Крамер кивнул и напомнил:

   - Сегодня воскресенье, большинство соседних контор закрыты.

   - Кстати, а прачечная почему открылась?

   - Они в основном гостиницы и кафе обслуживают, поэтому работают без выходных.

   - Слушай, Пётр, - заинтересовался я, - а сколько денег было в кассе? Монет двадцать для размена? Не больше ведь?

   - Тридцать пять, - сверился Крамер с блокнотом и предположил: - Наркоман, наверное.

   - Вот спасибо тебе огромное с этим делом! - дал я выход своему раздражению. - Удружил, так удружил!

   - Привлечь к расследованию специальный дивизион было идеей капитана! - отрезал инспектор, и по его физиономии промелькнуло выражение крайнего неодобрения. - Мои люди, конечно, зашиваются, но ты же знаешь, я никогда не действую подобным образом!

   - Что со вчерашним ломбардом? Почему вообще связали эти ограбления?

   Пётр Крамер вытащил изо рта сигару, осмотрел её и только после этого поделился своими соображениями:

   - Сходятся метод действия и описание внешности. Как и здесь грабитель был невысокий и худощавый, в надвинутой на лоб шляпе и с завязанным носовым платком лицом. Вчера, тоже сразу после открытия он зашёл в "Изумруд" - это ломбард на соседней улице, застрелил приёмщика и забрал мелочь из кассы. Барахло с витрин не тронул.

   - Ладно, займусь. Если выясню что-нибудь полезное, дам тебе знать.

   Заметив висевшие на стене часы, я сверился со своим хронометром, после вышел из прачечной и подозвал стоявшего у автомобиля Артура.

   - Да? - резво подбежал парень.

   - Пройдись по соседним домам, поговори с людьми - вдруг кто видел налётчика.

   - Но ведь патрульные уже всех опросили? - удивился Левин.

   - Местные обитатели не ответят человеку в форме, даже если он просто спросит, который час.

   Артур, который был сегодня в штатском, неуверенно кивнул:

   - Хорошо. - И спросил: - На что обратить внимание в первую очередь?

   - Выясни, не ошивался ли утром поблизости кто-нибудь незнакомый. Часы в прачечной отстают минут на пять, скорее всего и открылись они с опозданием. Даже если грабитель подошёл точно к восьми, он наверняка дожидался, пока отопрут двери, - проговорил я основные моменты и уточнил: - Понял?

   - Да, наверное, - заколебался Левин, но сразу поправился: - Так точно! Всё понял!

   - Вот и отлично. Иди, я пока работников опрошу.

   Артур поплёлся обходить соседние учреждения; я же вернулся в прачечную и вполне ожидаемо за сорок минут расспросов не узнал от персонала абсолютно ничего полезного. Никто ничего не видел, не слышал и не знал. Подозрительных типов в заведение не захаживало, конфликтов у хозяина ни с кем не было, заработную плату выдавали вовремя, контрагентам тоже платежи не задерживали. И даже сотрудников в последнее время не увольняли ни со скандалами, ни полюбовно.

   Тупик.

   Решив на всякий случай навестить в больнице раненого, я вернулся на крыльцо и не успел ещё выкурить сигарету, как вернулся с опроса Артур.

   - Ну как? - спросил у него.

   - Впустую сходил, - сознался парень. - Все как воды в рот набрали. Единственное - местный разносчик газет сказал, что незадолго до ограбления кто-то в переулке курил. Но он на велосипеде проезжал, ничего толком не разглядел.

   - В переулке? - задумчиво посмотрел я через дорогу.

   Лучшего места для наблюдения за прачечной не сыскать. И сам прохожим глаза не мозолишь, и, как только решётки с окон поднимут, сразу увидишь. Потом остаётся лишь повязать на лицо носовой платок, перейти проезжую часть и достать оружие.

   Достать оружие - да. А вот стрелять было вовсе не обязательно...

   - Идём, - позвал я Артура и зашагал через дорогу.

   Заглянул в узкий проход между двумя глухими стенами домов и сразу увидел несколько небрежно забычкованных окурков. Поднял один с тремя золотистыми коронами на фильтре, принюхался - пахло свежим табаком.

   - Для безденежного наркомана у него слишком дорогие сигареты, - покачал я головой. - Знаешь, сколько стоит коробка "Трёх корон"?

   - Дело не в ограблении? Хотели убить хозяина?

   - Все в один голос твердят, что врагов у него нет. - Я кинул сигарету обратно, вытер руку платком и попросил Артура: - Сбегай, скажи Крамеру, пусть соберут окурки. Потом поедем в больницу святой Катерины.

   - Хотите поговорить с владельцем прачечной?

   - Да, - подтвердил я, хотя и сомневался, что из этого выйдет толк.

  

   Так оно и получилось, - ничего нового раненый не сообщил. Никаких конфликтов, ничего такого, после чего следует ожидать визита решительного молодого человека с револьвером.

   - И что дальше? - спросил Артур, когда мы покинули палату.

   - Найди Крамера, он обещал потрясти информаторов.

   - А вы?

   - У меня выходной, разве нет?

   - Но как же расследование?! - опешил Левин.

   - Появятся новости, звони домой.

   - Но...

   - Никаких "но", - отрезал я, шагнув в лифт. - Если хочешь, попробуй разговорить уличных продавцов наркотиков, но мой тебе совет - не суетись. Люди Крамера справятся с этим сами.

   - Это неправильно!

   Я только вздохнул.

   - Знаешь, почему мы не забрали это дело у криминальной полиции, а ведём его совместно? - спросил потом.

   - Кооперация повышает шансы скорейшей поимки преступника? - предположил Левин.

   - Всё так, - не удалось удержаться мне от смешка, - но есть ещё один немаловажный момент. Если вдруг поднимется шумиха в прессе, капитан сразу соберёт пресс-конференцию и заявит о том, что ситуация под контролем и к расследованию уже привлечён специальный дивизион. Поэтому оправляйся домой и не мешай детективам работать.

   - Как скажете, - буркнул Артур и надулся, но приказ оспаривать не стал.

   Тут лифт остановился на первом этаже, мы вышли в холл, и Левин обратил внимание на двух прохаживавшихся у регистратуры патрульных.

   - Разве так должно быть? - спросил он.

   - Они здесь из-за Адама Марона. Ещё двое дежурят на этаже, - пояснил я и указал на господина в сером костюме, спешившего к лестнице с бумажным стаканчиком кофе в руке. - Детектив из дивизиона по борьбе с организованной преступностью.

   - Надеются, старик исповедуется перед смертью? - пошутил Артур.

   - Надеются, он умрёт своей смертью, а не изрешечённый пулями.

   За свою жизнь Адам Марон нажил множество врагов, и некоторые из них были вовсе не прочь ускорить уход в мир иной одряхлевшего главаря конкурирующей банды. И поскольку в мэрии меньше всего хотели прочесть в газетах о гангстерской разборке в муниципальной клинике, полицейские дежурили теперь здесь и днём, и ночью.

   Мы вышли на парковку, Левин распахнул дверцу служебного автомобиля и спросил:

   - Вас подвести?

   - Нет, пройдусь.

   Парень укатил; я отправился вниз по улице и закурил, в тщетной попытке прогнать привязчивый медикаментозный запах больницы. Прошёл пару кварталов, свернул на перекрёстке и сразу толкнулся в ювелирный салон с незатейливой вывеской "24 карата".

   Лысый старикашка за прилавком при моём появлении оторвался от огромного увеличительного стекла и нацепил на нос сдвинутые до того на лоб очки.

   - Виктор! - после секундной заминки обрадовался обладатель совершенно непроизносимой для нормального человека фамилии. - Так и знал, что ты сегодня зайдёшь!

   - Да уж, - пробормотал я, оглядывая многочисленные витрины, под толстыми стёклами которых поблёскивали ювелирные украшения. Кольца, серьги, браслеты и ожерелья. Драгоценные камни, золото всех оттенков, полированное серебро...

   - Пришёл подарок своей зазнобе выбрать?

   - Ну да, - односложно ответил я, прикидывая, что именно из всего этого разнообразия могу себе позволить. А заодно - какая из побрякушек способна удивить Анну, с детства избалованную подарками отца.

   Проницательный ювелир мои мысли угадал сходу.

   - Ты не сможешь переплюнуть будущего тестя, - так и заявил он. - Тебя спасёт только оригинальность. Оригинальность!

   - Не трави душу, выкладывай, что подобрал, - потребовал я.

   - Ну-у-у, - неопределённо протянул старикан, - я бы мог предложить кое-что не совсем законное...

   - По-твоему специальный комиссар полиции станет закрывать глаза на нарушение закона?! - возмутился я, но мой пассаж не произвёл на ювелира абсолютно никакого впечатления. - Ладно! - махнул тогда рукой, - незаконное насколько?

   - От трёх до шести месяцев исправительных работ.

   - Ствол? - У меня от удивления брови на лоб полезли. - Предлагаешь подарить Анне револьвер?

   - Абы что советовать не стану, - с неприкрытой обидой в голосе проворчал ювелир. - Вещица эксклюзивная, даже не сомневайся.

   Я развернулся и отошёл к входной двери. Там перевернул вывеску "Открыто" обратной стороной и вернулся к прилавку:

   - Продолжай.

   Старикан выставил передо мной кожаный футляр с золочёными петлями и застёжкой, отпер замок и театральным жестом откинул крышку.

   - Вуаля! - расплылся он в самодовольной улыбке, и немудрено: на бархатной подложке лежала пара двуствольных пистолетов. Миниатюрных, с закруглёнными рукоятями и укороченными, дабы не цеплялись за одежду, спицами курков.

   Один перламутровый, весь в золочёной гравировке; второй строгий, вороненый, без всяких украшательств. Между ними серебрилась гектограмма с утопленными в глубокие металлические гнёзда патронами. Боеприпасов оказалось четыре, ещё два места пустовали.

   - Это что ещё за чудо? - остолбенел я, когда ювелир вытащил из футляра укороченную винтовочную гильзу, заканчивавшуюся серебряной пулей с варварски срезанным концом.

   Попытки переделать револьверы для стрельбы пулевыми патронами предпринимались неоднократно, вот только барабан в этом случае получался слишком массивным, а само оружие - излишне громоздким. И по этой причине никому ненужным.

   Некоторые горе-оружейники пробовали компенсировать недостаток металла алхимическими формулами, но ничего путного из этого тоже не выходило. Как правило, чересчур мощные сущности дотягивались друг до друга и вырывались на волю.

   И тогда - бум!

   - Так и знал, что ты оценишь! - расплылся в довольной улыбке старик. - Идеальное оружие самообороны. Два патрона с серебряными пулями уложат даже поднятого. Оружие гладкоствольное, дальность прицельной стрельбы невелика, но для самозащиты и десяти футов за глаза хватит.

   - А что насчёт самопроизвольной детонации?

   - Как ты можешь заметить, калибр хоть и 1/2, но гильза обрезана, а заключённая в неё сущность ослаблена. Опять же зарядов всего два, оружие вполне надёжно, не сомневайся.

   - Кто-нибудь это проверял?

   - А как думаешь, почему двух патронов не хватает? - подмигнул мне ювелир. - Всё работает как часы.

   Определённый смысл в подобной конструкции несомненно был: если винтовки калибра 1/2 оснащали барабанами на пять патронов, то более мощные штуцеры калибра 3/4 делали исключительно двуствольными.

   - Не знаю, не знаю, - задумчиво покачал я головой, потом взвесил пистолет в руке, переломил стволы, заглянул внутрь. Вместо нарезов на их внутренних поверхностях серебрились письмена алхимических формул, выполненные в той же технике, что и окружавшие патронники пентаграммы.

   Старик расценил моё колебание, как личное оскорбление.

   - Ничего более оригинального тебе не найти! - фыркнул он от возмущения. - Хочешь подарить золотые часики? Выбирай! Нет, ты выбирай, я тебе больше и слова не скажу!

   - Не кипятись.

   Идея приобрести в качестве подарка пистолет показалась небезынтересной. Работа репортёра далеко не самая безопасная, симпатичная женщина в этом деле рискует вдвойне. Особенно если её папой является крупный промышленник.

   Незаконно? Да.

   Будут проблемы? Не думаю.

   В крайнем случае, попрошу Алекса Брига выправить разрешение. Это непросто, но он мне должен.

   Решив не торопить события, я забрал у ювелира патрон, и кончики пальцев моментально утратили чувствительность. Вырванной из родной стихии сущности вовсе не нравилось находиться в заточении, но освободиться она при всём желании пока не могла. Вторая гильза оказалась столь же надёжной.

   Я зарядил пистолет, внимательно изучил высеченные из серебряной фольги пентаграммы капсюлей и защёлкнул стволы. Стиснул рукоять в ладони, прислушался к собственным ощущениям - порядок. Онемение пальцев прошло, оружие не нагревалось, не дрожало и вело себя так, как и должен вести себя изукрашенный гравировкой и перламутром кусок закалённой стали.

   Спросите меня, - так скажу, что конструкция вполне надёжна. И размер подходящий. Можно в дамской сумочке носить, можно и в карман сунуть.

   - Сколько? - справился я насчёт цены, прекрасно понимая, что сейчас меня попытаются ободрать как липку.

   - Пятьсот, - не разочаровал этих ожиданий ювелир.

   - Сколько?! - опешил я. - Побойся Бога! Мой "Марли" полсотни стоит!

   - Это эксклюзив! Из города Ангелов единственную пару привезли! Такого больше ни у кого нет! И посмотри, только посмотри какая тонкая работа! Перламутр, гравировка!

   - Но не на порядок же цена выше!

   - Не на порядок, - согласился со мной старикан. - Это цена за комплект.

   - Пфу-у-у! - фыркнул я. - Мне одного за глаза хватит!

   - Да ты только посмотри на них! Они как попугаи-неразлучники! День и ночь! Виктор и Анна! Их нельзя продавать по отдельности!

   - Можно! - решительно заявил я и достал бумажник.

   - Ты ведь не станешь толкать меня на совершение уголовно-наказуемого деяния, Виктор? - прищурился ювелир. - В нашем с тобой случае, происходит возмездная передача оружия представителю правоохранительных органов, а иначе это уже статья уголовного кодекса...

   - И не уговаривай.

   - Послушай, тебе разве самому не нужно оружие последнего шанса? - прибег старик к запрещенному приёму. - У меня совершенно случайно завалялась кобура на щиколотку...

   - Блин! - обречённо протянул я, вытащил из бумажника тощую пачку банкнот и принялся их пересчитывать. - Сто, двести, триста, четыреста, четыреста пятьдесят, четыреста шестьдесят, четыреста шестьдесят пять, четыреста семьдесят. Четыреста семьдесят.

   - По рукам!

   - У меня даже на такси не останется!

   - Тебе здесь идти десять минут от силы, - лукаво улыбнулся ювелир и потянулся за деньгами, но я пальцев не разжал.

   - И всё же дорого... - Вот так сразу расстаться с трёхмесячным окладом не поднималась рука.

   - А на что тебе ещё тратить деньги, если не на свою вторую половину? - отделался хозяин лавки избитой банальностью. - Этот подарок запомнится ей на всю жизнь!

   - Запомнится - это точно, - пробормотал я и выпустил купюры.

   - Анне понравится, будь уверен. Когда я тебе плохое советовал? - Старикан спрятал деньги и выложил на прилавок кобуру.

   Сунув в неё воронёный пистолет, я затянул кожаные ремешки на правой щиколотке и, оправив штанину, прошёлся по лавке. Лишний вес почти не ощущался, да и со стороны ничего заметно не было.

   - Отлично, просто отлично! - подбодрил меня старикан.

   - Да ну тебя! - Я забрал спрятанную в бумажный пакет коробку со вторым пистолетом и подошёл ко входной двери. Поменял табличку на "Открыто" и уже на пороге обернулся: - Спасибо!

   - Всегда пожалуйста! Заходи в любое время.

  

   Если слишком серьёзно относиться к политическим раутам, легко можно заработать язву.

   Как же! - кругом сливки общества, светские обозреватели, влиятельные чиновники и профсоюзные бонзы, а у тебя костюм стоит примерно столько же, сколько фрак разносящего шампанское официанта.

   Но я по этому поводу особо не волновался. В ситуации, когда папа твоей подруги владеет электростанцией и парой алхимических фабрик, а ты простой полицейский, остаётся либо смириться с классовым неравенством и плыть по течению, либо изо всех сил прогрызать себе путь наверх. И в том, и в другом случаях моральные терзания совершенно не уместны.

   К тому же, если разобраться, эти сборища устраиваются исключительно для развлечения скучающих богатеев и сбора пожертвований на предвыборную кампанию, а все действительно серьёзные встречи проходит кулуарно, за закрытыми дверями. И куда больше меня сейчас беспокоило то, что сегодня в эти самые кулуары Алекс Бриг потащит и меня.

   Даже не знаю, благодарить его за это или выставить счёт...

   А так - всё чинно, размерено и солидно.

   Привлечённые для обеспечения безопасности люди из сыскного агентства Лазаря Гота приглашённым богатеям глаза старались не мозолить, но нет-нет, да и встречались мне то здесь, то там. И даже нёсший к сцене инструменты струнного квартета малый оказался из их числа.

   Вслед за подругой я с бокалом нагревшегося шампанского переходил от одной группы гостей к другой, дежурно всем улыбался и по мере сил старался поддерживать непринуждённую беседу. И даже, повстречав отца Анны, не стал ссылаться на неотложные дела и спасаться бегством, хотя общение с Томасом Соркиным и не доставляло мне ровным счётом никакого удовольствия.

   И надо сказать, - не мне одному.

   Нет, худощавый господин с аккуратной бородкой вёл себя со всеми в высшей степени учтиво; всему виной было его кредо. Он не одобрял.

   Не одобрял современную молодёжь и нравы высшего общества. Не одобрял политику мэра и устремления профсоюзов. Выбранное единственной дочерью занятие он тоже не одобрял, а её общение со мной не одобрял просто категорически.

   Полагаю, не одобрял он и себя; дед Анны в его возрасте уже отошёл от дел и входил в городской совет, а Томас не был готов передать оперативное управление корпорацией ни одному из исполнительных директоров.

   Почему? Всё просто - он их не одобрял.

   - Да ты сегодня просто молодец, - тихонько рассмеялась Анна, которая чувствовала себя на приёме как рыба в воде.

   Я убедился, что её отец находится на безопасном расстоянии, и вздохнул:

   - Это было непросто.

   Мы продолжили рука об руку фланировать по банкетному залу мэрии, перекинулись парой слов с главным редактором "Осеннего вестника" и только решили вернуться к фуршетному столу, как из толпы вынырнул Роман Волин.

   - Анна, вы всё же решили составить компанию отцу? - обрадовался он, заметил меня и округлил глаза: - О, комиссар! Рад вас видеть! Я чувствую себя в полной безопасности, раз сегодня именно вы присматриваете здесь за порядком!

   - Тогда начинайте волноваться, - обронил ему невесть откуда появившийся Алекс Бриг. Он преувеличено-галантно поцеловал Анне руку и спросил: - Я украду у вас Виктора на какое-то время?

   - Разумеется! - рассмеялась та. - Уж поверь, Алекс, я скучать не буду.

   - Виктор, - потянул меня Бриг, - идём, пора заняться делом.

   - Каким ещё делом?

   - С тобой хочет познакомиться Рональд Готвальд.

   - Дорогая, я ненадолго, - обернувшись, пообещал я Анне и поспешил вслед за Алексом. - Готвальд, надеюсь, не младший? - с улыбкой поинтересовался, нагнав его.

   - За кого ты меня принимаешь? - возмутился Бриг, целеустремлённо пробиравшийся через толпу к двум стоявшим наособицу представительным мужчинам средних лет. - Со старшим, разумеется, со старшим. И не только с ним. - Он подмигнул мне и повысил голос: - Господа, позвольте представить специального комиссара Виктора Грая...

   Я поставил нетронутый бокал с шампанским на фуршетный столик и поздоровался со своими новыми знакомыми.

   - Рональд Готвальд, - отвечая на рукопожатие, радушно улыбнулся первый - постарше и массивней.

   - Денис Гриди, - сообщил о себе второй, ладонь которого оказалась непривычно сухой и горячей.

   - Денис - глава имущественного департамента мэрии, - подсказал Алекс. - Большая шишка.

   - Скажешь тоже! - рассмеялся чиновник. - Неприметный винтик...

   - Так вот! - тычком в бок оборвал его Готвальд. - Вчера Виктор спас моего оболтуса от каторги, а то и чего похуже!

   - Прискорбное происшествие, - покачал головой Денис. - Хорошо, когда есть такие друзья. - И он позвал всех за собой: - Мне представляется уместным продолжить общение в более приватной обстановке.

   Мы покинули банкетный зал и прошли в уютный кабинет с камином; там Гриди остановился перед буфетом и на правах хозяина поинтересовался:

   - Что будете пить?

   - Виски, - первым определился с выбором Бриг. Мы с Рональдом последовали его примеру.

   - Лёд, содовую?

   Я разбавлять напиток не стал и со стаканом в руке опустился в удобное кресло.

   Алекс устроился напротив и начал раскуривать дорогущую сигару.

   - Виктор, вы курите? - уточнил Готвальд и достал золотую гильотину. - Угостить?

   - Воздержусь, - покачал я головой и отпил выдержанного односолодового виски.

   - Прекрасно оттеняет вкус, - срезав кончик сигары, пояснил Рональд.

   - Не буду спорить, но нет. - Курить не хотелось. - Мы кого-то ждём?

   - Именно, - подтвердил Готвальд-старший. - Видите ли, у нас возникло небольшое осложнение, и мы собрались его обсудить.

   - Осложнение? - повторил я и многозначительно уставился на Алекса.

   - Скоро выборы, - легкомысленно пожал тот плечами, - а выборы и осложнения идут рука об руку. Обычное дело.

   Обычное дело? Для кого как.

   И сложный букет выдержанного виски с нежными торфяными и солодовыми нотками враз растерял всё своё очарование.

   Какое-то время мы болтали о всяких пустяках, а потом Рональд налил себе новую порцию алкоголя, зачерпнул из ведёрка колотого льда и, отхлебнув, встал напротив Дениса Гриди.

   - Я слышал, в "Святом Кейне" запускают обогатительный цех, - с непонятным выражением произнёс он.

   Глава имущественного департамента с невозмутимым видом закинул ногу на ногу, выпустил к потолку длинную струю дыма и подтвердил:

   - Так и есть. С этого месяца каторга начинает поставки первосортной алхимически-нейтральной вечности. Между прочим, это позволит исправительному учреждению впервые выйти на самоокупаемость. - И Денис самодовольно усмехнулся: - Одним из невыполненных предвыборных обещаний мэра станет меньше!

   - Отлично, просто замечательно. - Рональд облизнул губы и прищурился: - Но я что-то не припомню заявок на железнодорожные вагоны. Надеюсь, ты не согласовал прямые поставки сырья без перевалки на грузовой площадке городского вокзала?

   - Ну, - замялся Денис. - Мы ещё не подвели итоги конкурса...

   - В задницу конкурс! - враз рассвирепел Готвальд-старший. - Мне надо бросить кость профсоюзу грузчиков!

   - А ещё загрузить собственный подвижной состав!

   - Да! Потому что в противном случае придётся повысить расценки на пассажирские перевозки! А знаешь, я так и сделаю! Будет тебе подарок к выборам!

   - Господа, не горячитесь! Давайте поговорим о чём-нибудь приятном! - желая предотвратить конфликт, поспешно поднялся Алекс на ноги.

   Денис и Рональд ещё пару секунд сверлили друг друга напряжёнными взглядами, потом разошлись по разным углам кабинета. Разговор "о приятном" не задался. Готвальд встал у камина и молча пил виски; Гриди отрешённо смотрел в окно и курил.

   Что называется - нашла коса на камень. Алхимически-нейтральная вечность служила универсальным сырьём, которое на заводах перерабатывалось в металлы, стекло, резину и прочие материалы. Крупнейшим поставщиком этого полуфабриката традиционно являлся Каньон, а после строительства новой железнодорожной магистрали поставки оттуда пошли в город Ангелов напрямую, минуя Осень.

   - Говорят, кто-то вломился в склеп бывшего мэра? - поинтересовался у меня медиатор, явно рассчитывая вовлечь в обсуждение этой пикантной темы и остальных.

   - Говорят, - односложно ответил я.

   - Ерунда! - фыркнул вдруг Готвальд. - Просто старик в гробу не усидел. Он избирался на протяжении шести сроков без каких-либо проблем, а нас того и гляди обойдёт этот либерал с левацкими замашками!

   - Времена меняются, - нейтрально заметил Алекс.

   Тут дверь кабинета распахнулась, и к нам присоединился подтянутый господин лет сорока с резким волевым лицом и чёрными как смоль волосами. На деле советник Гардин разменял уже седьмой десяток, но двигался он с грацией человека, находящегося в самом рассвете сил. Да и крой пошитого на заказ костюм был призван не столько скрывать недостатки фигуры, сколько подчёркивать атлетичность и гармоничность телосложения.

   - Приношу извинения за задержку, - объявил важный гость. - Надеюсь, вы не скучали?

   - Нисколько! - немедленно вскочил из кресла Алекс Бриг.

   Я последовал его примеру.

   - Советник...

   - Вы Виктор? - протянул тот руку. - Виктор Грай?

   - Да, - подтвердил я, отвечая на рукопожатие.

   - Весьма подающий надежды молодой человек, как говорят, - остро глянул на меня Гардин.

   - Подающий? Да он спас моего оболтуса! - повысил голос уже успевший изрядно поднабраться Готвальд. - Всем было плевать! А он спас!

   - Мне не было, Рональд, - укоризненно заметил советник, принял у Гриди бокал, среди льда в котором едва заметно поблёскивало янтарём виски, и неожиданно спросил: - Виктор, вы ведь не местный уроженец? Не из Осени?

   - Родился здесь, - качнул я головой, - но мне ещё и года не было, когда мама перебралась в Сумерки. Это захудалый полустанок между Осенью и Каньоном. В семнадцать я решил попытать счастья в городе и вернулся.

   - А отец?

   - Никогда его не видел. Он пропал, незадолго до моего рождения. Думаю, именно из-за этого мама и решила уехать.

   - Пропал?- заинтересовался советник. - Фамилия Грай, а имя?

   - Нет, Грай - это девичья фамилия мамы, отца звали Марк Наговски.

   - Наговски, Наговски... - задумался Гардин. - Что-то знакомое. Возможно, когда я работал в прокуратуре... А, впрочем, неважно! - махнул он рукой. - Я вот к чему веду: вы мечтали о чём-нибудь в детстве? По-настоящему, а не о порции мороженного, плитке шоколада и бесплатной шипучке?

   - Мне хотелось увидеть рассвет, - признался я. - На полустанке Сумерки, как понимаете, с этим было туго...

   - Счастлив тот, у кого исполнилась детская мечта! - рассмеялся советник, отпил виски и прошёлся по кабинету, позванивая заполнившими тумблер кусочками льда: - Видит Бог, я никогда не мечтал заниматься политикой. Я хотел стать машинистом и нестись на поезде сквозь застывшее время. Всё просто и понятно. Есть точка отправления и точка прибытия; никаких обходных путей. Недостижимый идеал! - Он покачал головой и вздохнул. - В политике так не получается. Зачастую нельзя действовать в лоб, приходится выстраивать многоходовые комбинации, а чем сложнее схема, тем выше вероятность её провала из-за какого-то неучтённого пустяка.

   Внимая советнику, я краем глаза наблюдал за остальными и решил, что в первую очередь эта тирада предназначалась для ушей Готвальда и Гриди. Этакий опосредованный разнос, понятный лишь своим. Они, такое впечатление, сквозь землю провалиться готовы были.

   Не выдержал вдруг после очередного глотка виски Рональд.

   - Не назвал бы профсоюзы пустяком! - выдал он.

   - Всё что от тебя требовалось, это договориться с ними! - Гардин обернулся столь резко, что едва не расплескал содержимое стакана. - Просто согласовать очередное повышение ставок, не доводя дело до открытого конфликта!

   - Они запросили слишком много!

   - И что теперь? Думаешь, в случае избрания мэром Ланфорда, он не начнёт выкручивать тебе руки? Ты так думаешь, да? Поддержка профсоюза грузчиков для нас принципиальна! И что хуже всего - им об этом прекрасно известно!

   - Грузопоток снижается, а профсоюз не идёт на уступки по сокращению штата! Знаете, сколько они запросили за трудоустройство тронутых? Половину от фонда оплаты труда! - начал оправдаться Рональд, но тщетно.

   - Плевать! - прямо заявил советник. - Надо уметь поступиться малым, ради глобального выигрыша! - Он яростно сверкнул глазами, явно не без труда заставил себя успокоиться и поморщился. - Но сейчас не об этом, сейчас мы должны решить, как действовать дальше. - И уже мне: - Виктор, вы как специальный комиссар сумеете... повлиять на профсоюз грузчиков?

   Алекс Бриг пробурчал нечто невразумительное, я недобро глянул на него и попытался выкрутиться:

   - Советник, если уж вам не удалось с ними договориться, это ли не знак, что действовать надо как-то иначе?

   - Разумеется! - обрадовался Гардин. - Любое действие рождает противодействие. Зачастую, чем сильнее ты толкаешь человека в нужном направлении, тем упрямее этот осёл упирается копытами. Иногда гораздо проще и эффективней не тянуть оппонента за собой, но создать условия, при которых у него просто не останется иного пути. А ещё лучше, если такие условия создаст кто-то другой, а ты останешься рыцарем на белом коне. Понимаешь, Виктор, о чём я говорю?

   - Вполне.

   - Надо лишь сделать руководство профсоюза немного более сговорчивым.

   - Я понял.

   - Сможете решить нашу маленькую проблему?

   - Надо всё хорошенько обдумать, - не стал раскрывать я своих карт, поскольку играй мы в покер, при таком раскладе не поставил бы на кон и десятки.

   - До выборов остаётся не так много времени, - пробурчал Готвальд-старший.

   - Мы на вас ни в коем случае не давим, - смягчил слова Рональда советник, - но положение действительно критическое. Если окажете содействие, благодарность наша не будет знать границ.

   - Профсоюз грузчиков пользуется в полиции определённым влиянием... - произнёс я, намеренно не став заканчивать мысль.

   - Капитан не станет мешать, - прямым текстом уверил меня Гардин. - Это я, как член наблюдательного совета, возьму на себя.

   Следующий вопрос был ещё более щекотливым, но обойти его стороной не получалось при всём желании.

   - Скорее всего, придётся мотивировать нужных людей, - без всяких экивоков предупредил я советника, - а это повлечёт за собой определённые издержки.

   - О какой сумме идёт речь? - спокойно спросил тот.

   - Мы прикинем и сообщим, - встрепенулся Алекс.

   Гардин кивнул.

   - Хорошо.

   Дальше разговор свернул на политику и шансы Ланфорда, а потому, выждав для приличия несколько минут, я взглянул на часы, допил виски и поднялся из кресла.

   - Господа, - раскланялся со всеми, - рад был познакомиться...

   - Сейчас вернусь, - тут же вскочил на ноги Алекс.

   Он догнал меня уже в коридоре и зашагал рядом.

   - Ты понимаешь, какой нам выпал шанс? - непонятно зачем спросил медиатор. - Это пропуск на самый верх!

   - Ты никогда не имел дел с профсоюзами? - поморщился я. - Они хуже гангстеров! Ланфорд наверняка уже купил их с потрохами!

   - Сомневаюсь. Полагаю, они просто набивают себе цену. От нас просто требуется сделать их более сговорчивыми, понимаешь?

   - А если не получится?

   - Решим проблему - будем на коне. Нет - ну на нет и суда нет. К нам не от хорошей жизни обратились.

   - Не мог предупредить заранее, о чём пойдёт разговор? Я бы хоть оперативную информацию поднял.

   - Думаешь, я знал? Гардин вчера обмолвился о проблемах с профсоюзами, но ничего конкретного не сказал, решил сначала на тебя посмотреть.

   Я поморщился и зашагал дальше.

   - Стряси с них деньги. Деньги и в самом деле могут понадобиться, - только предупредил Алекса, прежде чем войти в банкетный зал.

   Там я подхватил с подноса официанта бокал с шампанским и отправился на поиски Анны. В голове был сплошной сумбур.

   Каждый полицейский рано или поздно оказывается в ситуации, когда следует оказать услугу нужному человеку. И это нормально, такова жизнь. Вот только услуга услуге - рознь. И пусть хитрый лис Гардин напрямую не произнёс ничего, что могло бы впоследствии выйти ему боком, и без слов ясно, что ждут от меня нечто куда более серьёзного, нежели обычной проверки. Нет, с грузчиками требовалось сыграть грязно и жёстко.

   Грязно, жёстко и так, чтобы следы ни в коем случае не привели к советнику. Именно поэтому не годились его проверенные люди, именно поэтому понадобилась свежая кровь.

   Не нравилось мне всё это. Совсем не нравилось.

   Вовсе не уверен, что готов сыграть на таких условиях.

   В любом случае действовать напролом точно не стоит. Подкинуть наркотики или повесить нераскрытое убийство на кого-нибудь из профсоюзных бонз не так уж и сложно, но как только нарушу закон, против меня немедленно сыграют ещё более жёстко и грязно. Куда жёстче, чем я могу себе позволить.

   И раз советник решил остаться в стороне, не стоит ли последовать примеру умного человека?

   Надо только хорошенько всё обдумать...

  

   Анна обнаружилась неподалёку от сцены с оркестром; компанию ей составляли отец, главный редактор "Осеннего вестника" с супругой и ещё с десяток смутно знакомых персонажей.

   - У Ланфорда нет ни единого шанса! - громогласно объявил кто-то в толпе. - На последнем митинге он высказался за десятичасовой рабочий день для тронутых! Почему бы тогда сразу не начать платить им как нормальным людям? Или дать избирательное право?!

   - Что вы скажете на это, господин Соркин? - хитро прищурившись, поинтересовался главный редактор "Осеннего вестника" у отца Анны.

   Тот глянул в ответ с неприкрытым неодобрением и сухо произнёс:

   - У меня высокотехнологичное производство. Я не использую труд тронутых...

   Я незаметно потянул Анну за собой и прошептал ей на ухо:

   - Сейчас за нами приедет машина. Попросить подождать?

   - Нет, пойдём. - Девушка передала мне пустой бокал и хихикнула: - Пользуешься служебным положением?

   - Должна же быть от наставничества хоть какая-то польза, - улыбнулся я. - Крамер меня в своё время изрядно погонял.

   - Брр, - передёрнула плечами Анна при упоминании инспектора, - не напоминай лучше о нём.

   Мы зашагали к выходу, и по пути наткнулись на окружённого восторженными дамами Романа Волина.

   - Завидный жених, - со смешком шепнула мне подруга, - молод, красив, чертовски богат и со страшной семейной тайной в придачу. От невест отбоя нет.

   - Что за тайна?

   - Все до сих пор гадают, каким образом его отец узнал, что между городом Ангелов и Каньоном есть неразведанные земли.

   - Простое везение?

   - Возможно, - улыбнулась Анна, - но это не объясняет того факта, что по проекту железнодорожную ветку начали прокладывать с отклонением в пять градусов. Напрямик она прошла бы мимо.

   - Обычная ошибка в расчётах, - пожал я плечами. - Не поверишь, из-за чего иной раз случаются взрывы в алхимических мастерских. И ведь все как один люди опытные и с высшим образованием, а такие ошибки совершают, просто волосы дыбом становятся. Какие пять градусов? О чём ты? Один магистр в прошлом году глицерином с соляной кислотой перепутал, рвануло так, что... В общем, даже в "Вечернем экспрессе" фотографии напечатать не решились.

   В вестибюле я помог подруге надеть плащ и распахнул перед ней входную дверь. С высокого крыльца оглядел площадь перед мэрией и среди запрудившего её транспорта углядел радиофицированный служебный автомобиль. Спустился вниз и, ориентируясь на длинную антенну, повёл за собой девушку.

   Пусть Артур и не пришёл в восторг от поручения забрать нас после светского раута, но, честно говоря, его мнение волновало меня меньше всего. Если уж Крамер попросил натаскать парня, пусть привыкает к тому, что в специальном дивизионе рабочий день далёк от нормированного. Даже тронутые вкалывают не более двенадцати часов, а мы круглые сутки на службе.

   - Добрый вечер, - воспитанно поздоровался Левин, когда я распахнул заднюю дверцу и, придержав Анну за руку, помог ей забраться на сиденье.

   - Привет! - улыбнулась в ответ девушка и ойкнула от неожиданности, стоило захрипеть рации. - Это что?

   - Сто второй, ответьте! - потребовал диспетчер.

   Артур растерянно оглянулся на меня, потом выдернул из крепления микрофон и произнёс в него:

   - Сто второй слушает.

   - Сработал датчик алхимической угрозы в хранилище банка "Симеон и сыновья". Патрульным требуется поддержка специального дивизиона.

   - Чёрт! - беззвучно выдохнул я и попросил парня: - Передай, сейчас будем.

   - Это же совсем рядом! - сообразила Анна. - Возьмёте меня с собой?

   - Вот уж нет! Отец сможет тебя домой подбросить?

   - На мой счёт не волнуйся, - улыбнулась девушка, выбираясь с заднего сиденья, и попросила: - Осторожней там.

   - Скоро буду. - Я поцеловал подругу, уселся рядом с Левиным и спросил: - Куда ехать, знаешь?

   - Да.

   - Тогда трогай! И не включай сирену, ни к чему это.

   Автомобиль рыкнул мощным двигателем и сорвался с места. Артур сразу направил его в переулок, дворами объехал мэрию и, под визг покрышек повернув на пустынном перекрёстке, помчал нас мимо тёмных громад офисных центров.

   - Здесь налево, - попросил я за квартал до здания банка.

   - Зачем?

   - Имеет смысл подъехать с чёрного хода. Нет?

   Парень кивнул и послушно выкрутил баранку. Автомобиль повернул раз, другой и только начал вновь набирать скорость, как фары высветили шагнувшую на проезжую часть фигуру в длинном плаще.

   - Что за чёрт? - удивился Артур, и тут преградивший нам путь человек плавным движением высвободил из-под расстёгнутого дождевика барабанный карабин.

   Бам! Полыхнула вспышка, автомобиль вздрогнул и сразу размеренный гул двигателя сменился резким визгом пошедшей вразнос сущности.

   Бам! На лобовом стекле во все стороны от пулевого отверстия зазмеились длинные трещины. Левин просто окаменел, я отпихнул его и со всех сил крутанул руль на себя; неповоротливую машину занесло и, перескочив через бордюр, она вылетела на тротуар.

   Бам! - прозвучало вслед уже как-то приглушённо.

   Автомобиль снёс стеклянную витрину бакалейной лавки, влетел внутрь и уткнулся смятой решёткой радиатора в попавшийся на пути прилавок. Охнув от сотрясшего всё тело удара, я распахнул дверцу со своей стороны и выволок из салона оглушённого при столкновении Артура. Не успел ещё толком оттащить его от машины, как с оглушительным грохотом сорвало боковые створки капота. Полыхнуло и сразу опало алхимическое пламя, повалил густой дым.

   Прислонив Левина к стене, я прикрыл шляпой низ лица и с револьвером в руке выглянул на улицу.

   Там - никого; лишь где-то поблизости надрывались сирены.

   Вернувшись за Артуром, я помог парню выбраться на свежий воздух и только выпрямился перевести дух, как по дороге промчалось сразу три полицейских автомобиля. Один из них резко затормозил, и на тротуар выскочил инспектор Крамер.

   - Что случилось?! - крикнул он.

   - Нас обстреляли, движок сдох, - ответил я, провожая взглядом машины. Те свернули к банку, остановились у ограды, и высыпавшие их них патрульные поспешно укрылись от возможного обстрела за кузовами.

   - Чёрт с ним, с движком! - отмахнулся Пётр. - Сами как?

   - Я в порядке, - пробормотал сидевший на тротуаре Артур. - Сейчас, сейчас...

   - Идёмте! - Отряхнув шляпу, я зашагал по тротуару и обернулся к поспешившему следом инспектору: - Налётчики внутри?

   - Удрали давно, поди!

   - Досадно, - поморщился я. - Как думаешь, почему сигнализация сработала только в хранилище?

   - Сейчас увидим.

   Мы подошли к нацелившим на банк гранёные стволы штуцеров патрульным; и я с удивлением присвистнул, в свете поворотного фонаря разглядев сквозное отверстие в сете банка.

   - Это что ещё за чертовщина? - опешил инспектор.

   - Вызывайте штурмовой дивизион и криминалистов.

   Штурмовой отряд был сборной солянкой, куда входили наиболее опытные патрульные, сотрудники специального дивизиона и дивизиона алхимической безопасности. С учётом вновь открывшихся обстоятельств лезть в здание, где могли укрываться налётчики, я не собирался.

   - Забираешь дело? - уточнил Пётр.

   - Да, - кивнул я. - Сообщи дежурному, что расследование отходит специальному дивизиону.

   - Банк полностью блокирован! - отрапортовал тут подбежавший к нам патрульный.

   - Отлично, - пробормотал инспектор и забрался в ближайший автомобиль, намереваясь воспользоваться рацией.

   Решив не дожидаться его, я прошёл за ограду и настороженно зашагал к банку. Сержант Фольг так же прятаться за машинами не стал и, взяв на изготовку двуствольный штуцер, безмолвной фигурой заскользил следом.

   Остановившись у тёмного провала в стене, я заглянул внутрь - там тишина. Тогда, ощущая спиной напряжённые взгляды полицейских из оцепления, убрал револьвер в кобуру и дотронулся до осыпавшейся цементным крошевом бетонной плиты.

   Однако!

   - Штурмовой отряд заходит через центральный вход, - пару минут спустя оповестил меня Крамер. Инспектор встал обок и носком потрескавшейся на изгибе кожаной туфли растёр по асфальту кучку серой пыли. - Это была не бомба! - решил он.

   - Не бомба, - подтвердил я, достал портсигар и закурил. - От бомбы сигнализация сразу бы сработала, а не когда они в хранилище полезли.

   Дыра в стене впечатляло. Идеально круглое, словно циркулем отмерили, отверстие проходило сквозь бетонные плиты, и ни отбойный молоток, ни даже направленный взрыв, проделать его точно не могли.

   Я провёл пальцами по краю дыры, и от этого лёгкого прикосновения ставшая удивительно хрупкой стена сразу начала крошиться.

   Это не бомба, это работа сущности.

   Сотворить нечто подобное мог и опытный алхимик, но тогда остались бы следы использованных реагентов. Значит, - сущность.

   И сущность чрезвычайно мощная.

   - Как им это удалось? - пробормотал Пётр Крамер.

   А вот меня занимал совсем другой вопрос. Не "как", а "зачем". Зачем алхимику, сумевшему обуздать столь сильную тварь, понадобилось ломиться в банк? Подобный человек способен найти куда более лёгкие способы быстрого обогащения.

   В том же, что случилось со стеной, ничего удивительного по большому счёту не было. Города не только окружены Вечностью; они и возведены из неё чуть меньше, чем полностью. На обогатительных фабриках безвременью придаётся материальная форма, а потом полученный полуфабрикат пережигают в цемент, стекло, железо и прочие строительные материалы. Всё бы ничего, но всегда остаётся возможность внести в алхимические формулы незначительные изменения уже постфактум.

   Чего стоит бетонный блок, если в нём никогда не было воды? Просто не было? Никогда?

   Плохо-спрессованный цемент - и не более того. Даже дыру пробивать не пришлось, часть стены просто осыпалась сама собой.

   И всё - добро пожаловать в банк. Никакого взрыва, ничего такого, из-за чего сработала бы сигнализация.

   Вот только чтобы провернуть нечто подобное алхимик должен был посадить на цепь действительно мощную сущность.

   - Инспектор! - закричали вдруг от машин. - Они выходят!

   - Ждём! - ответил Крамер, достал сигару и, надкусив её, уставился на дыру в стене.

   Пару минут спустя в тёмном провале замелькали отблески мощного электрического фонаря, а потом на улицу выбрался боец дивизиона алхимической безопасности в длинном прорезиненном плаще, перчатках и сапогах. Оглядевшись, он отвёл в сторону раструб огнемёта, закрутил вентили обоих уходивших к баллонам за спиной шлангов, отцепил жестяную банку выступавшего катализатором керосина и только тогда стянул с лица маску с запотевшими изнутри окулярами.

   - В здании никого, - сообщил выбравшийся вслед за ним сержант, вооружённый обыкновенным барабанным карабином, - но вам стоит пройти в хранилище.

   - Управляющий уже приехал? - спросил Кармер.

   - Да. Он ждёт вас там.

   - Отлично. - Инспектор забрал у одного из подчинённых переносной фонарь и повернулся ко мне: - Не возражаешь, Виктор?

   - Нисколько, - качнул я головой.

   Прямо через дыру в стене мы забрались внутрь и двинулись к хранилищу. Коридоры банка освещало неяркое моргание ламп аварийного освещения, все попадавшиеся на пути двери кабинетов были закрыты. Чистота, тишина и спокойствие.

   Чистота, тишина и спокойствие, - но только не в операционном зале! Там всюду валялись обломки офисной мебели, пол усеивали разметанные листы писчей бумаги и осколки стекла, а уцелевшие конторки покрывал толстый слой серой пыли. Пусть алхимические формулы и защищали хранилище от сущностей, но грабителей это не остановило. Взрывом заложенной ими бомбы бронированную дверь просто сорвало с петель и отбросило далеко в сторону. Там она сейчас и валялась.

   Бойцы штурмового отряда расступились, инспектор Крамер поздоровался с управляющим банка и спросил:

   - Всё плохо, Натан?

   - Могло быть и хуже. - Худощавый господин средних лет тяжело опирался на трость с серебряной рукоятью. - Украсть ничего не украли, но на ремонт придётся потратиться. Да и репутационные потери...

   - Ничего не украли? - удивился я и прикрыл нос платком, дабы хоть как-то смягчить кислую вонь алхимического заряда. - До приезда полиции у них было достаточно времени, чтобы вынести полбанка!

   - И, тем не менее, это так, - заявил управляющий. - Вскрыта лишь ячейка за номером сто восемнадцать.

   - Значит, за ней они и приходили, - решил инспектор Крамер. - Взломано только клиентское отделение?

   - Да. Грабители не пытались проникнуть в хранилище, - подтвердил банкир, - и нет никаких признаков взлома других ячеек.

   - Это что-то новенькое, - хмыкнул Пётр. - У вас ведь здесь куча денег!

   - Вы ещё самого главного не видели, - сказал управляющий. - Прошу...

   Мы прошли в следующее помещение и уставились на распростёртое в дальнем углу тело.

   - Не понял? - проворчал инспектор. - Они кого-то своего застрелили? - Но тут яркий луч электрического фонаря высветил мертвеца, и Крамер не удержался от удивлённого возгласа: - Да что ж это такое?!

   - Всем очистить помещение! - распорядился я. - До приезда криминалистов никому сюда не заходить!

   Мертвец был несвежий. Очень несвежий. Учитывая отсутствие левой руки, крошащуюся цементом одежду, пустые глазницы и туго обтянутое истлевшей кожей лицо, - умер грабитель примерно двадцать пять лет назад.

   Откуда взялась эта цифра?

   Да всё оттуда - из взломанного пола одного ничем кроме этого не примечательного склада, построенного как раз четверть века назад.

   Удивительно. Просто удивительно.

   Все эти годы труп спокойно пролежал в братской могиле, а потом кому-то вдруг понадобилось содержимое его банковской ячейки? Но что же такое ценное там хранилось?

   - Я так и знал! - раздался вдруг у меня за спиной восторженный возглас. - Так и знал!

   Стремительной походкой Ян Навин подошёл к взломанной ячейке и осветил её распахнутую дверцу.

   - Смотри, Виктор, ключ покрыт патиной!

   - Что ты здесь делаешь? - нахмурился я.

   - Во-первых, я сегодня дежурный по дивизиону. Во-вторых, de facto это моё расследование, разве нет?

   - С чего бы это?!

   - Здесь наследила моя сущность, мой поднятый и уверен - бомбу собрал мой алхимик. Все три эпизода необходимо объединить в одно дело, разве тебе не кажется это очевидным?

   - Ты уже второй раз за день забираешь себе расследование!

   - Перестань, Виктор! - отмахнулся Ян. - Если хочешь, обратись к капитану. А теперь, будь добр, покинь моё forum delicti!

   - Разбежался! - пробурчал я в ответ и попросил: - На кодовый замок посвети.

   Мы внимательно изучили барабанчики с цифрами и почти сразу обнаружили на их ребристых поверхностях следы ссохшейся кожи.

   - У него был ключ, он знал номер ячейки и код, вот почему он им понадобился! - уверенно заявил Навин. - Через четверть века, подумать только!

   - Не могли вытянуть это знание из головы, но заставили тело сделать грязную работу? Что же за тварь вызвал к нам алхимик?

   - Очень сильную тварь, - ответил Ян.

   Ожившие воплощения Вечности имели определённую власть над временем, но целые сутки поддерживать жизнь в давным-давно умершем человеке - это нечто из ряда вон.

   Я задумался, осознавал ли покойник происходящее, когда его вырвали из небытия, и по спине побежали колючие мурашки.

   - Что с тобой? - спросил Навин, уловив охватившую меня неуверенность.

   - Ерунда, - отмахнулся я. - Знаешь, Ян, одного понять не могу...

   - Только одного?

   - Именно. Налётчики легко проникли в банк и без проблем взорвали дверь хранилища, так зачем им понадобился покойник? Они что, без него вскрыть ячейку не могли?

   - Хороший вопрос, - одобрительно кивнул Навин. - Можешь обсудить его пока с управляющим. - Он убрал фонарик, натянул резиновые перчатки и, опустившись к телу, крикнул: - Свет, пожалуйста!

   Под потолком немедленно вспыхнули электрические лампы; я прикрыл глаза ладонью и, повторяя про себя показавшуюся смутно-знакомой комбинацию цифр - "ноль", "семь", "три", "один", "один", "ноль", - вышел вон.

   Бойцы штурмового отряда к этому времени уже покинули банк, и в операционном зале теперь оставались лишь Пётр Крамер и Натан Корда. Да ещё подпирал колонну невозмутимый будто сама смерть сержант Фольг.

   - Ну и что? - уточнил инспектор.

   - И не спрашивай, - отмахнулся я. - Артур оклемался?

   - Увезли в больницу, завтра будет в норме.

   - Замечательно, просто замечательно. - Я задумчиво огляделся по сторонам и спросил управляющего: - Где мы сможем с вами поговорить?

   - Наедине?

   - Разумеется.

   - Мои люди ещё нужны? - спросил тогда инспектор Крамер.

   - Узнай у Навина, - посоветовал я. - Теперь это его дело.

   - Хорошо, - кивнул Пётр, поправил шляпу и уточнил: - Оставить кого-нибудь отвезти тебя домой?

   - Было бы неплохо.

   Я распрощался с инспектором и зашагал вслед за припадавшим на левую ногу банкиром. Тот провёл меня в свой рабочий кабинет, достал из бара графин резного хрусталя и налил нам коньяка.

   - Ничего что не виски? - спросил он.

   - Нормально! - Я пригубил благородный напиток и, усевшись в кресло, закинул ногу на ногу.

   - У меня неприятности? - спросил управляющий и в ожидании ответа слегка смочил губы в коньяке.

   Выглядел этот сухопарый мужчина средних лет так, будто собирался прямо сейчас выставлять свою кандидатуру на выборах мэра. Идеальная причёска и маникюр, сорочка с вышитыми инициалами, на шёлковом галстуке заколка с крупным брильянтом, под стать ей и запонки.

   Натан Корда и слово "неприятности" не сочетались категорически.

   - С чего бы это? - удивился я, побалтывая оставлявшую на стенках бокала маслянистые потёки жидкость насыщенного янтарного оттенка.

   - Если рядовое ограбление взялись расследовать сразу два специальных комиссара, дело точно не во взломанной ячейке. Я прав?

   - Абсолютно.

   - Тогда полагаю, не стоит ходить вокруг да около. Спрашивай.

   Так уж получилось, что мы с Натаном Кордой были хорошо знакомы и частенько встречались за одним карточным столом. Разница в социальном положении не способствовала возникновению дружеских отношений, но наличие общих знакомых в любом случае делало нашу беседу более доверительной, нежели разговор между пострадавшим и следователем.

   - Чья это была ячейка? - сразу перешёл я к главному.

   - Она была открыта на предъявителя, любой мог забрать её содержимое, располагая кодом и ключом.

   - Отличная память, - усмехнулся я, вновь отпив коньяка. - Ячейка ведь не год и не два назад открыта.

   - Успел поднять документы.

   - Понятно. А есть какие-нибудь предположения: почему грабители попросту не взломали замок?

   - В этом как раз нет ничего загадочного, - улыбнулся управляющий. - После трёх попыток ввести код происходит автоматическая блокировка ячейки на двадцать четыре часа. А при взломе её содержимое уничтожается алхимическим растворителем.

   - Что же такое там было, - подался я к собеседнику, - если это понадобилось кому-то аж через двадцать пять лет?

   - Банк не располагает подобной информацией, - сухо ответил Натан Корда и, уставившись на картину за моей спиной, нервно потеребил запонку. - Не могу ответить на этот вопрос.

   Я проследил за его взглядом, но ничего выдающегося в сельской пасторали не обнаружил и потому предложил:

   - Натан, давайте начистоту...

   - Я полностью откровенен с вами, - окончательно перешёл управляющий на официальный язык.

   Мне ничего не оставалось, кроме как допить коньяк, поставить бокал на стол и опечаленно покачать головой:

   - В покере вы блефуете гораздо лучше.

   - Я не...

   - Никто и не говорит, что вы сказали неправду. Вы для этого слишком умны.

   - Но тогда...

   Я поднялся из кресла, лихорадочно соображая, что именно в последнем моём вопросе так взволновало управляющего.

   "Что же такое там было..." - знает, но не говорит? сомневаюсь - "...если это понадобилось кому-то аж через двадцать пять лет?" - вот оно! Двадцать пять лет!

   Ни один банк не станет четверть века держать ячейку, за которую давно перестали платить. И если принять за рабочую гипотезу тот факт, что арендатор всё это время был мёртв, то он либо внёс депозит, либо оставил кому-то поручение оплачивать выставляемые банком счета.

   А деньги... за деньгами всегда остаётся след.

   Я подошёл к окну и посмотрел на улицу. Перед банком уже успели собраться репортёры, и темень ночи то и дело разрывали магниевые вспышки. Вместо покинувших место преступления полицейских сдерживать газетчиков приходилось в срочном порядке вызванным на работу охранникам.

   - Мы сейчас беседуем с вами совершенно неофициально, - обернулся я к хозяину кабинета. - Это просто дружеский разговор и не более.

   - Приходите с ордером, ничего не изменится. Банк не располагает информацией о личности арендатора ячейки и её содержимом.

   - Да, да, да, - сочувственно покивал я, - такой удар. Взлом, огласка, ещё и конфиденциальность пострадает. Полагаю, многие клиенты решат сменить банк.

   - Не сыпьте соль на раны, - поморщился управляющий. - И я уже десятый раз вам повторяю...

   - Ордер будет. Но запросим мы информацию не только об арендаторе ячейки, но и о том, кто все эти годы за неё платил.

   - Ерунду говорите! - возмутился Натан Корда. - Никто за неё не платил! С этими невскрываемыми ячейками просто столько возни...

   - Столько возни, столько возни! - вновь изобразил я сочувствие нелёгкой доле банковского работника. - А ещё репортёры! Эти стервятники перемоют вам все косточки, когда узнают, что грабители просто пришли, забрали нужную вещь и ушли. И насчёт ордера не сомневайтесь даже, ордер будет. Я его здесь, прямо с вами подожду. Ведь было бы чрезвычайно досадно, превратись к утру архивные платёжные ведомости в бумажную труху.

   - Зря вы так...

   - С другой стороны, поскольку формально за содержимым ячейки пришёл её владелец, то я не особо покривлю душой, если, делая заявление для прессы, скажу, будто грабители ничего из банка не похитили. - Ордер ордером, но главное сейчас обойти Яна; лишний козырь при завтрашнем разговоре с капитаном точно не помешает.- Просто скажите, кто оплачивал аренду ячейки, и я возьму этих стервятников на себя.

   - Неофициально?

   - Неофициально.

   - Без ссылок на меня?

   - Ну разумеется!

   - Хорошо! - Натан Корда спрятал лицо в ладонях, помассировал веки и решил выбрать меньшее из зол: - Одновременно с арендой ячейки, был открыт депозит. Проценты по нему полностью покрывали наши счета.

   - На чьё имя открыт депозит? Только не говорите, что не помните - вы ведь уже подняли документы, так?

   Хозяин кабинета вновь разлил по бокалам коньяк, обречённо вздохнул и наконец решился открыть мне банковскую тайну:

   - Депозит открыл человек по фамилии Наговски.

   - Что? - переспросил я, решив, будто ослышался. - Как вы сказали?!

   - Марк Наговски, - повторил управляющий и, неправильно оценив выражение моего лица, спросил: - Вы рассчитывали на другой ответ?

   Я неопределённо помахал в воздухе рукой и отошёл к окну. Враз бросило в жар, сорочка на спине промокла от пота, и сохранить невозмутимость получилось с превеликим трудом.

   Наговски - не самая распространённая фамилия.

   Люди, которых зовут Марк Наговски, - встречаются ещё реже.

   Марк Наговки, пропавший без вести двадцать пять лет назад...

   Невероятное совпадение или ячейку действительно арендовал мой отец?

   Этот иссохший труп - мой отец?!

   Стряхнув оцепенение, я влил в себя остававшийся в бокале коньяк, обернулся от окна и потребовал:

   - Документы!

   - Мы ведь разговариваем с вами неофициально? - забеспокоился Натан.

   - Разумеется! - уверил я его. - Будьте добры...

   Банкир посмотрел на меня с нескрываемым сомнением, но всё же выдвинул верхний ящик и выложил на стол папку с платёжными ведомостями. Перелистав подшитые в неё бумаги в самый конец, я отыскал заявление на открытие депозита, после наугад просмотрел несколько погашенных счетов и убедился, что Натан ничего не напутал, и эту чёртову ячейку действительно оплачивал Марк Наговски!

   И тут меня озарило!

   "Ноль", "семь", "три", "один", "один", "ноль" - это ведь 31/10/07!

   Дата моего рождения!

   Отец установил кодом дату моего рождения!

   Я передвинул бокал банкиру; тот поспешно опустошил свой и налил нам по новой.

   - И как мы с этим поступим? - спросил Натан Корда. - Если газетчики пронюхают, что банк разгласил информацию о клиенте, пусть даже и на основании ордера, это выйдет нам боком.

   Нам? Вот именно - нам!

   Надеяться, что в управлении не вспомнят фамилию моего отца, - просто глупо. Рано или поздно кто-нибудь знакомый с личным делом сложит одно с другим, и тогда самое малое, что сделает капитан, - это отстранит меня от расследования. А то и вовсе отправит в неоплачиваемый отпуск.

   Не хотелось бы. Более того - просто чесались руки отыскать сволочей, которые после стольких лет вытащила отца из могилы, и поотрывать им головы!

   Это неуважение. Чёрт возьми, это просто неуважение!

   К тому же люди, которых заливают бетоном, обычно не умирают своей смертью. Об этом тоже не стоит забывать.

   Так, ради Бога, - что же такое хранилось в ячейке?!

   Я молча допил коньяк, плюхнулся в кресло и постучал пальцами по краю стола.

   - Мы ведь знакомы уже сколько - лет пять? - произнёс какое-то время спустя. - Самое малое, что я могу сделать в этой ситуации, - это заявить газетчикам, будто из банка ничего не пропало.

   - А имя клиента? - сразу уловил Натан в моих словах некую недосказанность.

   - Какое имя? - удивился я. - Двадцать пять лет прошло! Документы давно уничтожены! А ячейку вы не трогали, потому как с этими невскрываемыми ячейками слишком много возни.

   - Истинная правда! - подтвердил Корда.

   - Но не должно остаться никаких следов. Ни одной бумажки, ни одной ведомости. И этого разговора тоже не было.

   Управляющий разлил из графина остатки коньяка и поднял бокал.

   - Не сомневайся! - заверил он меня. - За друзей!

   Мы чокнулись, выпили, помолчали какое-то время, осмысливая произошедшее.

   - За мной должок, - объявил управляющий.

   - Пустяки! За чем ещё нужны друзья?

   - Нет, нет! Обращайся в любое время.

   - Договорились. - Подобный исход дела показался мне идеальным. - Ладно, пора идти общаться с газетчиками.

   И я пошёл. Спустился в операционный зал и неожиданно даже для себя самого свернул в помещение с индивидуальными ячейками. Но тела отца там уже не оказалось.

   - А где покойник? - спросил у снимавшего отпечатки пальцев криминалиста.

   - В морг увезли, - ответил тот.

   Я кивнул и покинул банк через главный вход. Немедленно полыхнули ослепительным сиянием магниевые вспышки, над толпой поплыл белёсый дымок.

   - Господин комиссар! - заголосили газетчики. - Заявление для прессы!

   - Без комментариев! - отмахнулся я и начал протискиваться к полицейскому автомобилю.

   - Есть жертвы?

   - Была перестрелка?

   - Какова сумма похищенного?

   - Полиция упустила грабителей?

   - Правда ли, что налётчики использовали сущность?!

   Я обречённо вздохнул, обернулся и выдал заранее заготовленную речь:

   - Вломившиеся в банк грабители были вооружены. Оказав прибывшим на вызов патрульным ожесточённое сопротивление, они сумели скрыться с места преступления, при этом денежное хранилище осталось в неприкосновенности. Жертв среди полицейских нет. Ничего не похищено. Мы полностью контролируем ситуацию, идёт активный поиск преступников. А теперь - пропустите!

   И, растолкав репортёров, я поспешил прочь от возбуждёно галдевшей толпы. Тихонько заурчавший двигателем полицейский автомобиль покатил следом.

   - Ты, между прочим, не соизволил ответить на мой вопрос, - догнал меня неприметный господин в помятом сером костюме и матерчатой кепке.

   - Без комментариев.

   - Даже не спросишь, на какой именно? - удивился Кай Дворкин.

   Захотелось щёлкнуть его по его крупному носу с горбинкой, который он имел обыкновение совать куда ни попадя, но вместо этого я только пожал плечами:

   - Все вопросы к специальному комиссару Навину, это его расследование. А я просто заходил в гости к Натану Корде.

   - Оно и чувствуется, - ухмыльнулся Кай, уловив запах коньяка. - Но тут сгоревший автомобиль увозили, он чертовски похож на тот...

   - Проболтаешься Анне, ноги сломаю, - немедленно перебил я репортёра. - Усёк?

   - А если не проболтаюсь? Что взамен?

   Я остановился и пристально глянул на Дворкина.

   - Считаешь, здоровые ноги - это так мало?

   - Виктор, дай мне хоть что-нибудь! Чтоб ты знал, мне за квартиру платить надо! И кушать хотя бы раз в день!

   - Слушай, Кай, окажи небольшую услугу...

   - Оставить тебя в покое? - хмыкнул репортёр. - И не надейся!

   - Вовсе нет, - поморщился я. - Просто подними архивы "Осеннего вестника", попробуй отыскать досье на одного человека. Неофициально. А я взамен подкину тебе кое-какую информацию для размышления.

   - О сущности?

   - О сущности, ограблении банка и всём таком прочем. Но если наткнёшься в архивах на что-то интересное и решишь пустить это в ход, я тебе не только ноги сломаю, но и руки.

   - Замётано.

   - Один человек пропал двадцать пять лет назад, его звали Марк Наговски. Узнай о нём всё, что сможешь.

   - Завтра, - пообещал репортёр, выщелкнул из мятой коробки папиросу и, смяв бумажный мундштук, зажал его в зубах. Немного постоял с зажжённой спичкой, потом закурил и, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, кивнул. - Да, завтра. Подходи с утра в "Принцип".

   - А успеешь?

   - Думаю, много время это не займёт. А нет - тогда позже пересечёмся.

   - Ладно, бывай.

   Я забрался в полицейский автомобиль и назвал водителю адрес.

   Когда приехал домой, Анна уже спала.

  

 

<- Вернуться // Обсудить на форуме


Купить бумажное издание: Лабиринт Озон

Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, epub, mobi, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон