Авторизация

 

 

 

Спящий. Часть 3
Читать книгу Павла Корнева "Спящий" (Сиятельный 4)
Часть первая "Мишень. Серебряные пули и дымовая завеса"

 

 

 

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Спящий"

 

 

 

Часть первая:

Мишень. Серебряные пули и дымовая завеса

 

3

 

Разговор в коридоре продолжался никак не менее четверти часа, и это было удивительно по той простой причине, что едва ли кто-то в полиции метрополии мог противостоять натиску главного инспектора столь долго.

Я совсем уж было решил, что полицейское руководство решило продолжить разговор в кабинете фон Нальца, но тут вновь распахнулась дверь, и в камеру шагнул Бастиан Моран с побледневшим и закаменевшим от бешенства лицом.

Будь старший инспектор сиятельным и обладай его взгляд способностью убивать, моё сердце остановилось бы в тот же самый миг, да и так по спине побежали мурашки.

Но обошлось.

- Леопольд Орсо, вы свободны! - звенящим от напряжения голосом объявил Бастиан Моран, развернулся и покинул камеру, неестественно чётко впечатывая подошвы туфель в каменный пол подвала.

Явившийся ему на смену констебль отпер мои наручники и снял кандалы, а затем незнакомый детектив-сержант выложил на стол целую кипу документов, на каждом из которых требовалось проставить подпись об ознакомлении.

Впрочем, подписка о невыезде вкупе с обязательствами сообщать о смене места жительства и по первому требованию являться в Ньютон-Маркт была в этой ситуации меньшим, что только могли на меня навесить. Я не расстроился.

Чёрт! Да я разве что не был на седьмом небе от счастья!

 

Из помещения для допросов меня препроводили в служебную раздевалку с обшарпанными шкафчиками, затхлым влажным воздухом и кранами, из которых текла ржавая вода. Я попытался отмыть с рук тушь для снятия отпечатков, но лишь впустую перевёл обмылок да испортил носовой платок. Кожа на ладонях осталась синевато-серой.

Впрочем - ерунда. Я переоделся в возвращённую одежду и, бросив на скамье полосатую тюремную робу, и вышел в коридор, уже ощущая себя свободным человеком, но вместо выхода усатый сержант повёл меня куда-то вглубь Ньютон-Маркта.

- Простите, любезный... - насторожился я. - Выход в другой стороне!

- Вас желает видеть главный инспектор, - сообщил полицейский и распахнул дверь на лестницу. - Следуйте за мной.

Оспаривать приказ не имело ни малейшего смысла, и с обречённым вздохом я принялся подниматься из подвала. Сержант шагал впереди, сзади шумно сопели два крепких констебля.

Обложили...

 

В приёмной главного инспектора изрядно заинтригованный происходящим адъютант под роспись вернул изъятые при задержании вещи, дал время рассовать их по карманам и лишь после этого уведомил фон Нальца о моём появлении.

- Проходите, главный инспектор готов вас принять, - объявил он, опуская трубку телефонного аппарата на рычажки.

В некоторых ситуациях "готов вас принять" ничем не отличается от "желает вас видеть незамедлительно", поэтому я подавил обречённый вздох и решительно распахнул тяжёлую дубовую дверь.

В кабинете главы полиции метрополии царил полумрак. Окна закрывал плотный тюль, он скрадывал проникавший с улицы свет и без того пасмурного сентябрьского дня. В камине плясало на дровах тусклое пламя, на стенах приглушённым светом горели газовые рожки. Лампу на заваленном газетами и корреспонденцией столе не включили, и на фоне всеобщей серости помещения ярким светом сияли только лишь глаза главного инспектора.

"Цербер" в кармане пиджака придал мне определённую уверенность, но значение играл больше сам факт наличия оружия, а вовсе не возможность пустить его в ход.

- Вы меня удивляете, Леопольд, - брюзгливо произнёс фон Нальц, даже не предложив присесть. - Вы хоть понимаете, что своим поведением дискредитируете память своего великого предка?

- Я не совершил ничего предосудительного, главный инспектор.

Фридрих фон Нальц поморщился и спросил:

- Зачем вам понадобился второй паспорт?

- Хотел начать новую жизнь, - ответил я в общем-то чистую правду. - Разве это запрещено? Паспорт настоящий.

- Окажись он фальшивкой, я не стал бы вмешиваться, - прямо заявил старик. - Но выдвинутое в отношении вас обвинение донельзя...

- Надуманное, - подсказал я.

- Сомнительное, - высказал главный инспектор собственную трактовку. - И поскольку собранные улики являются исключительно косвенными, не вижу оснований удерживать вас на время расследования под арестом. Надеюсь, вы не заставите меня об этом решении пожалеть.

Жгучий взгляд бесцветных глаз ожёг недобрым огнём, но тут, к счастью, главный инспектор отвлёкся на затрезвонивший телефонный аппарат, и я с облегчением перевёл дух.

- Пусть ждут, сейчас спущусь, - выслушав сообщение, ответил Фридрих фон Нальц и раздражённо бросил трубку на рычажки. Несколько секунд он сидел, напряжённо глядя перед собой, затем решительно поднялся из-за стола, приблизился и похлопал меня по плечу ладонью, худой и твёрдой будто доска.

- Леопольд! Мой вам совет: держитесь подальше от неприятностей. Вы ведь не простой обыватель. Ваша репутация должна оставаться безупречной ради памяти деда, который был важнейшим политическим деятелем эпохи становления империи!

Я судорожно сглотнул и сумел выдавить из себя лишь нечто маловразумительное:

- Всё это какое-то недоразумение...

- Хочется на это надеяться.

Холодный тон фон Нальца напугал до икоты, и всё же я переборол нерешительность и попросил об одолжении:

- Главный инспектор! Прошу, не сообщайте ничего моим... родственникам. Я хочу сам решить свои проблемы. Сам, понимаете?

- Это достойно, - кивнул Фридрих фон Нальц. - Думаю, никакой нужды в этом нет. Здоровье её величества оставляет желать лучшего, ей точно не нужны лишние волнения.

- Благодарю, - перевёл я дух с несказанным облегчением.

Главный инспектор улыбнулся.

- Надеюсь, Леопольд, наша следующая встреча случится при куда менее двусмысленных обстоятельствах.

Я часто закивал - сейчас я был готов соглашаться с главным инспектором решительно во всём, - и поспешил выскользнуть в приёмную. Адъютант при моём появлении оторвался от печатной машинки и спросил:

- Вызвать дежурного констебля?

- Нет, выход найду, - отказался я. - Мне понадобится какой-нибудь пропуск?

- Идите, я позвоню на проходную.

- Благодарю!

С чувством невероятного облегчения я покинул приёмную и первым делом вытянул из кармана пиджака носовой платок, но тот оказался весь в чёрно-синих разводах туши, вытереть с лица пот не получилось. Сердце постукивало как-то слишком уж неровно, поэтому на втором этаже я по старой памяти заглянул в мужскую уборную, умылся и уставился на отражение в мутном и потрескавшемся зеркале над раковиной.

Отражение выглядело осунувшимся и напуганным.

Проклятье! Да таким я и был: выжатым, словно лимон, и напуганный как маленький пастушок, вокруг гаснущего костерка которого кружат голодные волки.

Бастиан Моран не отступится. Дьявол! Он точно доведёт расследование до конца, раскопает всю подноготную. И дело не в личной неприязни или желании восстановить правосудие - чёрт, да я же тугов убил! - у старшего инспектора имелся в этом деле какой-то собственный интерес.

Карьерный рост? Фридрих фон Нальц стар, ему недолго занимать пост главного инспектора, но как моё осуждение поможет продвижению Морану? Да и к чему стремиться раскрыть преступление, если общественность уверена, будто тугов застрелили сами полицейские?

На проходной на меня никто даже не взглянул. Начиналась пересменка: одни констебли спешили на службу; другие направлялись на выход после службы. Все они были в штатском, и в общей сутолоке я спокойно покинул Ньютон-Маркт. Никто ни о чём меня даже не спросил.

Выйдя в ограниченный колоннадой портика внутренний двор полицейского управления я с удивлением обнаружил, что на ступенях там собралась немалых размеров толпа. На демонстрацию столпотворение нисколько не походило - жидкая цепочка полицейских легко сдерживала прилично одетых господ, вооружённых не плакатами и палками, а блокнотами, карандашами и фотокамерами.

"Газетчики!" - сообразил я, надел котелок и уже двинулся к боковой арке, когда за спиной вдруг прозвучало:

- Лев! Лев, постойте!

Меня чуть удар не хватил! Машинально и совершено не задумываясь над собственными действиями, я сунул руку в карман пиджака, но в последний момент опомнился и просто обернулся. Вдогонку за мной спешил черноволосый худощавый молодой человек в неброском костюме и мятой серой кепке.

- Лев, вот уж не ожидал тебя здесь встретить! - рассмеялся Томас Элиот Смит, сыщик детективного агентства Пинкертона.

Я с облегчением разжал обхватившие рукоять Цербера пальцы и, вынув руку из кармана, протянул её Смиту.

- А уж как я не ожидал встретить тебя, Томас! - улыбнулся я после обмена рукопожатиями и спросил, нацепив на нос тёмные очки: - Ты ведь собирался возвращаться в Новый Свет? Каким ветром тебя занесло в столицу?

- Это всё работа, будь она неладна! - с наигранным сожалением сообщил сыщик, привычным движением разгладил чёрные усики и поинтересовался: - А что привело тебя в этот оплот правопорядка? Неужели опять проблемы с законом?

- Небольшое недоразумение, - поморщился я. - Ничего серьёзного.

- Могу чем-то помочь?

- Нет, всё уже разрешилось самым лучшим образом само собой.

В тёмных глазах сыщика промелькнуло профессиональное недоверие. Впрочем, тёмными они казались лишь из-за цветных стеклянных линз. Томас Смит был сиятельным, но весьма искусно это скрывал.

Желая отвлечь сыщика от причины своего визита в Ньютон-Маркт, я поспешил спросить:

- Полагаю, стряслось нечто чрезвычайное, раз тебя вновь отправили через Атлантику?

- Лев, я так хорошо зарекомендовал себя этим летом, что меня решили оставить в Старом Свете! - рассмеялся сыщик. - Теперь я разъездной агент-консультант с зоной ответственности в половину Европы! Париж, Лондон, Лиссабон и Мадрид - где я только не побывал за это лето! Теперь намечается работа в Новом Вавилоне...

У меня на языке так и вертелось обидное словечко "коммивояжёр", но смеяться над собеседником я и не подумал. Выпытывать подробности его нового задания тоже не стал, вместо этого указал на толпу.

- Полагаю, ты в курсе причины всеобщего ажиотажа? Что стряслось? Очередная диверсия на оружейной фабрике или громкая выходка анархистов?

По лицу Смита скользнула едва заметная гримаса, словно тема была ему неприятна, и вместо ответа он сунул мне утренний выпуск "Столичных известий", аршинный заголовок которых гласил "Кровавый ритуал на бульваре Фарадея!".

- Очередная утка? - уточнил я, пробежав глазами по статье.

- Нет, - качнул головой сыщик. - Всё так и было.

- В самом деле? - удивился я, поскольку в передовице говорилось о преступлении, неординарном даже по меркам всякое повидавшего Нового Вавилона. Убийства в доходных домах редкость не являлись, но на этот раз своей жертве - молодой незамужней женщине лёгкого поведения - убийцы не просто выкололи глаза, что в трущобах случалось не столь уж и редко, но ещё и вырезали сердце. Полицию вызвал квартиросъёмщик этажом ниже, с потолка которого начала капать кровь. Выдвигалась версия, что в деле замешаны малефики, но никаких доказательств этого не приводилось. Полиция объявила в розыск сутенёра погибшей.

В этот момент два констебля с красными повязками дежурных по управлению на рукавах распахнули входные двери и для надёжности заблокировали их железными стопорами. Газетчики подались вперёд, и полицейским из оцепления пришлось приложить немало усилий, дабы выдавить их обратно за колоны портика.

- Главный инспектор собирается сделать заявление? - догадался я.

- Именно, - подтвердил это предположение Томас Смит. - Да вот и он сам...

Фридрих фон Нальц вышел на пресс-конференцию в парадном мундире; адъютант с папкой в руках следовал за главой полиции в некотором удалении. Констебли напряглись и ещё более потеснили примолкших газетчиков, но на ступенях те упёрлись намертво, отвоевать удалось лишь два или три верхних ряда.

- Пожалуй, пойду, - решил я. - Рад был увидеться...

Томас Смит потянул руку на прощание, и в этот миг через оцепление проскочил растрёпанный молодой человек.

- Умри, кровавый сатрап! - крикнул он и вскинул пистолет, прежде чем успел сорваться с места хоть кто-то из застигнутых врасплох неожиданным нападением полицейских. - Свободу узникам совести!

Стоило бы стрелять молча, но политические лозунги для подобной публики всегда стояли на первом месте, и потому анархист сначала крикнул и лишь затем открыл стрельбу. Точнее открыть стрельбу попытался и нисколько в этом не преуспел: его пистолет просто взорвался!

Обломки пистолета разлетелись по сторонам раскалённой шрапнелью, никого при этом к счастью серьёзно не зацепив, а несостоявшегося убийцу немедленно повалили на пол подоспевшие констебли. Впрочем, угрозы никому он теперь не представлял и сам нуждался в неотложной помощи: из культи его изуродованной руки безостановочно хлестала кровь.

- Врача! - заголосил кто-то из газетчиков, но помог анархисту вовсе не полицейский медик.

Фон Нальц решительно растолкал окруживших его констеблей и приблизился к раненому. До меня донёсся жгучий отголосок таланта сиятельного, а потом страшная рана зашипела и в один миг перестала кровоточить. Раненый парень тотчас перестал биться и обмяк на руках констеблей. Так в бесчувственном состоянии и его и занесли в Ньютон-Маркт.

- Пресс-конференция переносится на более позднее время! - выкрикнул белый как мел адъютант главного инспектора.

Томас Смит сразу сообразил, чем будет чревата для нас любая заминка, и потянул меня к боковому выходу.

- Идём! Иначе застрянем здесь до вечера!

Каким-то чудом нам удалось покинуть двор Ньютон-Маркта, прежде чем арку перекрыли подоспевшие констебли, а на улице Томас Смит сразу свернул в один из боковых проездов, где перед бакалейной лавкой его дожидался самоходная коляска - тот самый Форд-Т.

- Что это было, чёрт возьми?! - обратился ко мне сыщик, раскочегаривая паровой котёл. - Лев, ты что-нибудь понимаешь?

- А что тут понимать? - хмыкнул я. - Это либо анархист, либо боевик очередной подпольной ячейки социалистов. Возможно, что и христианин, но это вряд ли. Лозунги у них совсем другие.

- Не это! - резко обернулся Смит. - Почему взорвался пистолет?!

- Главный инспектор - сиятельный. У него крайне... зажигательный талант.

- Ах вот оно что! - протянул сыщик, натянул шофёрские краги и спросил: - Тебя подвезти?

Я на миг задумался, потом уточнил:

- Подкинешь на проспект Менделеева?

-Это где?

- Здесь недалеко. Я покажу.

- Покажешь? Тогда поехали!

Я уселся рядом с Томасом, и самоходная коляска тронулась с места и задёргалась на неровной брусчатке переулка, чтобы уже через пару минут выехать к служебным воротам ближайшей станции подземки.

- Здесь направо, - подсказал я сыщику на перекрёстке, и тот резко вывернул руль, едва не сбив при этом стоявшую на тротуаре старушку. Вдогонку нам понеслись проклятия, но Смит и ухом не повёл. Он прибавил скорость, обогнал телегу, проскочил перед самым носом полицейского броневика и вырулил на проспект Менделеева с такой уверенностью, словно всю жизнь колесил на самоходной коляске по запутанным улочкам Нового Вавилона.

Впрочем, вскоре удача оставила его. Не рискуя на полном ходу проскакивать через рельсы, Томас сбросил скорость до минимума, а затем Форд-Т вклинился в плотный транспортный поток, и дальше пришлось ехать в общем темпе.

Ветра не было, улицы заполонял смог, из-за неприятного запаха запершило в горле. Тёмные очки худо-бедно защищали глаза от пыли, и всё же я откровенно завидовал сыщику, который нацепил плотно прилегающие к лицу гоглы.

- Я в столице первый день, - сообщил Томас Смит. - Не знаешь какой-нибудь тихий спокойный отель в районе центрального вокзала? Только чтобы без штанов не остаться.

- Ничего не подскажу.

- Мне рекомендовали "Генрих Герц".

- Извини, никогда о таком не слышал.

На одном из перекрёстков у груженой пустыми бочками телеги отвалилось колесо, и она перегородила половину дороги. Возница и несколько добровольных помощников пытались то ли устранить неполадку, то ли освободить проезжую часть, но у них ничего толком не получалось. к остававшемуся свободным зазору выстроилась длиннющая вереница карет, повозок и самоходных колясок, и как это обычно водится, извозчики и шофёры свистели, ругались и обещали оторвать друг другу голову, если им немедля не дадут проехать. Двое констеблей с философским спокойствием наблюдали за столпотворением с тротуара и ничего предпринимать не спешили.

Томас Смит тратить нервы на пустую ругань не стал, вытащил из планшета карту Нового Вавилона, развернул её и попросил указать наше местоположение.

- Ага, - обрадовался сыщик, стоило мне выполнить его просьбу. - Лев, если я высажу тебя у моста Броуна, будет нормально? Думаю, уехать по нему на другой берег Ярдена.

Я мельком взглянул на карту и согласился.

- Нормально.

И тут моё внимание привлекла карандашная пометка на самой границе старого города. Просто жирная точка в одном из жилых кварталов, но хватило и этого.

- Едешь на бульвар Фарадея? - догадался я.

Томас Смит зашуршал бумагой, сворачивая карту.

- С чего ты взял? - искоса глянул он на меня.

- Простое предположение. Агентство расследует это дело?

В этот момент телегу, наконец, откатили с проезжей части, и движение возобновилось. Я решил, что ответа на вопрос уже не дождусь, но к моему удивлению сыщик всё же решил удовлетворить моё любопытство.

- Да, ты прав. Мне поручили это расследование, - со вздохом сообщил он после своей по-театральному длинной паузы. - Но не стоит распространяться об этом, хорошо? Агентство не терпит трепачей, у меня могут быть неприятности.

- Ты же знаешь - я не из болтливых, - без ложной скромности ответил я.

- Очень на это рассчитываю, - вздохнул сыщик и вывернул к тротуару в надежде обогнать повозку, что на редкость медленно тащилась впереди, но ничего этим манёвром не выгадал, поскольку в крайнем ряду неспешно катил тихоходный паровой грузовик.

Такими темпами до моста Броуна нам оставалось ехать никак не меньше десяти минут, и я решил продолжил расспросы.

- Так понимаю, это не простое убийство, раз тебя привлекли к нему. Либо замешан известный агентству Пинкертона малефик, либо...

- Либо, - перебил меня сыщик. - Ты всё понял правильно.

Я присвистнул. Милой привычкой вырезать сердца жертвам отличались жрецы ацтеков, а заставить этих дикарей забраться столь далеко от родины могли только воистину чрезвычайные обстоятельства.

- Намечается что-то серьёзное? - спросил я.

- Не знаю, - ответил Смит. - Никто не знает.

- Но ты здесь. И прибыл в столицу заранее.

- Ты же понимаешь, как это обычно бывает, - хмыкнул Томас. - Кто-то что-то кому-то сболтнул, но концов уже не найти, и меня присылают во всём разобраться. Обычное дело, только на этот раз слухи подтвердились. Ацтеки действительно в городе.

Я кивнул, вполне допуская, что сейчас сыщик со мной вполне откровенен. Любому полицейскому прекрасно известно, сколь непросто бывает иной раз отследить человека, который первым запустил ту или иную сплетню.

В этот момент впереди наконец показался мост Броуна; Томас Смит повернул на него и остановил самоходную коляску, позволяя мне сойти на тротуар.

- Благодарю! - отсалютовал я сыщику.

Тот вскинул в прощальном жесте руку над головой, и Форд-Т покатил прочь.

Я тоже на мосту задерживаться не стал, перебежал через дорогу и заскочил на заднюю площадку медленно взбиравшегося на пригорок паровика. На нём я доехал до ближайшей станции подземки, спустился вниз и отправился на фабричную окраину. Требовалось незамедлительно переговорить с Рамоном Миро и выяснить, что именно он сделал с остальными ворованными пистолетами. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы пускать ситуацию на самотёк или доверять телефонному звонку...

 

 

 

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Спящий"

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон