Авторизация

 

 

 

Падший. Часть 3
Читать книгу Павла Корнева "Падший" (Сиятельный 3)
 Глава первая "Танец со змеями и немного отравы"

 

 

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Глава первая, или Танец со змеями и немного отравы

 

2

 

  Емельян Никифорович зашагал прямиком к кассам, мы двинулись следом. Соколов шел легкой походкой записного гуляки; я старался держаться позади него, напряженный, будто струна, в ожидании косых взглядов и ухмылок.

  - Расслабьтесь, граф! - посоветовал Иван Прохорович. - Это же Монтекалида! Здесь если в луже лежит пьяница, еще неизвестно - бродяга это или модный поэт, а то и цельный драматург!

  Я кивнул и постарался успокоиться.

  Все верно: курортный городок как магнитом притягивал представителей богемы, особенно в летнюю жару, когда оставаться в задымленном Новом Вавилоне уже не было никаких сил. Впрочем, ехали на воды со всей империи и даже из колониальных штатов Нового Света. Альберт Брандт всегда говорил, что здесь - уникальная атмосфера...

  Тут я привычно поморщился. Прошло больше года с тех пор, как мы виделись с поэтом последний раз, но всякий раз при воспоминании о нем душу начинала крутить ноющая тоска. У меня было не так много друзей, чтобы безболезненно пережить разрыв с любым из них. Если начистоту, у меня, наверное, и друзей-то больше не было, кроме Альберта.

  Емельян Никифорович перекинулся парой слов с кассиром, и тот выдал ему длинный серый плащ. Я надел его и в целом остался доволен: пусть одеяние и оказалось слегка узковато в плечах, а ниже просторно болталось, но зато почтенная публика перестала одаривать меня то презрительно-удивленными, то удивленно-сочувственными взглядами.

  - Коротковат, - отметил Соколов. - Вы, Лев Борисович, не граф, а просто король-пугало!

  - Бросьте, Иван Прохорович, - одернул его Красин, доставая из кармана пачку папирос. - Отлично смотрится!

  Но рукава и в самом деле были слегка коротковаты, запястья торчали из обшлагов, словно палки того самого пугала, с которым меня сравнил Соколов.

  - Наймем извозчика? - предложил Емельян Никифорович, закурив.

  - Бросьте свои барские замашки, господин рабовладелец, - отказался Соколов. - Идемте до электрической конки. Я знаю неплохой магазин готового платья здесь неподалеку. - И он обратился ко мне: - Или граф предпочтет обратиться к портному?

  - Боюсь, костюм починить не получится, а я не могу позволить себе ждать, пока сошьют новый, - вздохнул я, решив до поры до времени не интересоваться обращением "рабовладелец".

  Ивана Прохоровича отличала склонность к ассоциативному мышлению, изгибы его логики ставили меня в тупик. Как и он сам: не получалось определить его профессиональную принадлежность или хотя бы социальный статус. Но младшим компаньоном "господина рабовладельца" он не был совершенно точно. Слишком вольно держал себя с товарищем.

  - В путь, господа! - позвал нас Соколов и по узенькой улочке зашагал прочь от лодочной пристани.

  Навстречу нам спешили нарядные отдыхающие; покрасневший от натуги продавец в матросской шапочке прокатил подпрыгивавший на неровной брусчатке ящик с мороженым; рыскал от одного зеваки к другому разносчик газет. Жизнь в курортном городке била ключом.

  Миновав два дома, мы вышли на широкий бульвар, в глаза сразу бросилась театральная тумба с яркой афишей. На фоне местного амфитеатра были изображены Карузо и Шаляпин. Подробности разобрать не успел: в конце улицы раздалось несколько отрывистых звонков, и сразу из-за поворота вывернул кативший по железным рельсам самоходный вагон.

  - Не отстаем, господа! - ускорил шаг Соколов.

  Красин глубоко затянулся и кинул окурок в урну; я придержал рукой развевающиеся полы плаща и поспешил вслед за спутниками.

  Опоясывавшая город линия электрической конки, едва ли не самая старая в мире, считалась второй достопримечательностью Монтекалиды после термальных вод. Сине-белые вагоны были запечатлены на бессчетном количестве почтовых открыток и марок. Появление столь странного для курортного места средства передвижения связывали с гидроэлектростанцией, выстроенной в горах самим Максвеллом, который провел здесь последние годы своей жизни.

  Вагоновожатый сбросил скорость, конка остановилась, и ее покинули полтора десятка курортников. Мы без всякой спешки прошли в вагон, оплатили проезд кондуктору в форменной черной тужурке и фуражке с начищенным козырьком и заняли сидячие места.

  Раздался звонкий щелчок, контактная сеть сверкнула электрическими искрами, и вагон тронулся с места. Нас легонько качнуло, а потом вагон набрал скорость и колеса размеренно застучали на стыках рельс.

  Больше всего меня поразило полное отсутствие дыма. Горный воздух был невероятно прозрачным, дышалось им на удивление легко.

  Вагон проехал мимо городского сада, на щит у ворот которого расклейщик прилаживал объявление о вечерней лекции на тему "Обитаемы ли планеты?". Солнце палило изо всех своих солнечных сил, раскаляя брусчатку и прогревая горный воздух; к будке с газированной водой выстроилась целая очередь. От яркого света даже заслезились глаза. Я поморщился и отвернулся от окна, решив при первой же возможности купить темные очки. Без них - совсем никак...

  - Выходим, - предупредил нас Соколов и прямо на ходу ловко спрыгнул с задней площадки на мостовую, словно и не выпил незадолго до этого бутылку крепленого вина.

  Я соскочил следом и немного даже пробежался, дабы сохранить равновесие. Красин последовал за нами, и мы вошли в узенький переулок между двумя трехэтажными домами с мансардами, предназначенными для сдачи внаем отдыхающим. Над головами тянулись бельевые веревки, вяло трепыхались на ветру наволочки, полотенца и чулки.

  Долго идти не пришлось, только повернули на соседнюю улицу и оказались на месте. Вывеска магазина готового платья обнаружилась на первом этаже углового особняка.

  Обычная тихая улочка, выгоревшие на солнце навесы, кафе с пыльной витриной, рядом - цирюльня и ломбард с забранными решетками прорезями окон. Где-то неподалеку тявкнула собака, простучал за домами железными колесами вагон электрической конки. На перекрестке парнишка с газетами выкрикивал новости, привлекая внимание прохожих.

  - А мы, граф, подождем вас там! - указал Соколов на уличные столики кафе напротив. - Неплохое местечко, - сообщил он нам. - Душевное.

  - Да это же я тебе его показал! - возмутился Емельян Никифорович.

  - Так и есть, - улыбнулся Иван Прохорович. - Но на магазин готового платья, друг мой, ты внимания не обратил, так?

  Красин только фыркнул и полез за бумажником.

  - Лев Борисович, ссудить вас деньгами? - предложил он.

  - Благодарю, не стоит, - отказался я в надежде использовать просохшие ассигнации и снял плащ. - И за одежду тоже благодарю. Просто выручили.

  - Пустое! - отмахнулся Емельян Никифорович, перекинул плащ через руку и зашагал к Соколову, уже занявшему столик на тротуаре.

  - Газеты! Господа, покупайте газеты! - подошел к уличному кафе парнишка с пухлой сумкой. - Бои в Рио-де-Жанейро! Волнения в Индии! Очередная вылазка тугов - душителей Кали!

  Емельян Никифорович купил свежий выпуск "Атлантического телеграфа", Соколов ничего брать не стал. Я тоже покачал головой и толкнул дверь магазина. Над головой звякнул колокольчик, и одутловатый приказчик поспешил выйти из-за прилавка в зал.

  - Чем могу помочь? - заученно улыбнулся он, не обратив внимания на мой порванный костюм. Точнее, усиленно делая вид, будто не обращает внимания.

  Я с отвращением оттянул и отпустил лацканы пиджака.

  - Нужны костюм-тройка, нижнее белье и сорочка.

  В лавке пахло шерстью и пылью, рядами висели костюмы, различавшиеся лишь цветом материи и размерами. Сама мысль о том, что после пошитой на заказ одежды придется вновь одеться в подобное убожество, вызвала изжогу.

  Или просто еда в корзинке для пикника испортилась на жаре?

  Приказчик смерил меня наметанным взглядом и достал сантиметр.

  - Это будет непросто, - объявил он, снимая мерки, - но что-нибудь обязательно подберем. Замерив рост, ширину плеч, длину ног и рук, он побродил между вешалок и вынес темно-серый костюм.

  - Это совсем не то, что было у вас раньше, - сказал приказчик, словно извинялся за ассортимент магазина, - но костюм требуется срочно, правильно понимаю? Раз уж вы обратились к нам...

  - Все верно, - подтвердил я.

  - Тогда прошу в примерочную! И вот еще сорочка, а белье, увы, не держим...

  В отгороженном ширмой закутке я выложил на полку нож, расческу, золотые запонки, звякнувший монетами бумажник и жестяную коробочку леденцов, избавился от старого костюма и переоделся. Сорочка оказалась впору, ее рукава доходили до костяшек больших пальцев, а вот пиджак хоть и сидел как влитой, но ощутимо давил в плечах. Требовалось сохранять определенную осторожность, дабы он не разошелся по швам. В брюки я продел собственный ремень, они оказались впору, их стоило лишь самую малость укоротить.

  - Ну, что скажете? - с интересом повернулся ко мне приказчик.

  - Пиджак узковат в плечах, - сообщил я.

  - Увы, ничего более подходящего подобрать не получится, - развел руками продавец.

  - И надо подшить брюки.

  Приказчик отметил мелком нужную длину и указал на стул за ширмой.

  - Можете подождать здесь.

  Я отдал ему брюки и остался в новой сорочке, жилетке и кальсонах. В задней комнате немедленно застрекотала швейная машинка.

  В одиночестве я пребывал недолго, вскоре продавец вернулся и откровенно замялся, не зная, с чего начать разговор.

  - Это, конечно, не мое дело, но... - вымолвил он, сбился, махнул рукой и сходил за зеркалом. - Позвольте, просто покажу. Вот, смотрите сами...

  Я повернул голову и едва удержался от проклятия, разглядев сожженные на затылке волосы. Сразу вспомнилось, как заглянул в охваченную пламенем рубку дирижабля. Даже кровь к щекам прилила из-за осознания того, что разгуливал в подобном виде по городу.

  Стыд и срам!

  И эти двое... Могли бы и предупредить!

  Раздражение быстро улеглось; в конце концов, никто не нанимался мне в няньки. И рваный костюм был куда большей проблемой, нежели сожженные волосы.

  Прическа, к слову, была испорчена безвозвратно - среди подпалин проглядывала голая кожа.

  - Могу послать кого-нибудь за цирюльником, - услужливо предложил приказчик.

  - Будьте добры, - не стал отказываться я.

  Вскоре принесли подшитые брюки, и я оделся, но покидать магазин не стал - появляться на улице с опаленными волосами категорически не хотелось. Уж лучше дождусь цирюльника.

  - Сколько с меня? - спросил я, раскрывая бумажник.

  - Двадцать пять франков, - ответил приказчик, заглянув в учетную книгу.

  Сумма вышла весьма немалая даже по столичным меркам, и я внутренне поморщился, но торговаться не стал и выложил на прилавок пару красных десяток с портретом Леонардо да Винчи и присовокупил к ним синюю купюру с Александром Вольтой. Тут пришла очередь приказчика морщиться: пусть банкноты и успели просохнуть, но вид имели весьма подозрительный.

  Впрочем, принял их продавец без единого вопроса. Он еще убирал деньги в кассу, когда распахнулась дверь и к нам присоединился невысокий усатый цирюльник в белом переднике. В одной руке у него был кожаный саквояж, в другой - свернутая простыня.

  - Кого стричь? - спросил мастер с явным континентальным акцентом, заметил меня и принялся выстреливать фразами как из пулемета: - А! Вы! И что у вас? Покажите. Повернитесь к свету. О! Да неужели? Вот это да! Вам очень повезло, моншер, огонь затронул лишь затылок. Но придется убирать опаленные волосы. Выходить в таком виде на улицу - моветон!

  - Что вы предлагаете? - попытался я заткнуть фонтан его красноречия, но безуспешно.

  - Садитесь! Садитесь! - потребовал коротышка и принялся ходить вокруг. - Поразительно! Еще и сбоку подпалина! Нет, виски в таком виде оставлять нельзя. Не получится, даже не просите. А вот сверху убирать ничего не надо. Не волнуйтесь, моншер, сделаю все в лучшем виде!

  - Что сделаете? - с трудом вставил я в этот рваный монолог свой вопрос.

  Цирюльник накинул на меня простыню, подоткнул за воротник и отступил на шаг назад.

  - А какие варианты? - хмыкнул он, осматривая меня со стороны. - Вас спасет только андеркат. Очень модная стрижка... в определенных кругах.

  Я беззвучно выругался. По работе в полиции мне частенько приходилось наблюдать на неблагополучных окраинах стриженных подобным образом молодых людей, и походить на одного из этих пронырливых типов не хотелось совершенно.

  - По-другому никак? - спросил я в надежде на чудо.

  Коротышка оправил пышные усы и вздохнул.

  - Моншер, - обратился он ко мне будто к несмышленому ребенку. - У вас сожжена половина затылка и опален левый висок. Я могу просто подровнять волосы, но выглядеть результат будет просто похабно. Я ценю свой труд и уважаю клиентов, мне претит марать руки подобной халтурой. И не волнуйтесь, никто не собирается превращать вас в карикатурный шарж с последних страниц "Столичных известий", все будет... очень стильно. Вам понравится.

  Я пожал плечами и разрешил:

  - Приступайте.

  Цирюльник кивнул и принялся за дело. Сначала он остриг затылок и виски, затем подровнял верх, зачесал волосы набок и увлажнил гелем.

  - Вуаля! - передал он мне зеркало.

  В зеркале отражался... не я. Ну, почти не я. И без того резкие черты лица с новой прической еще более заострились, и выглядел я, словно стригся подобным образом с юных лет. Головорез из неблагополучного района? Что ж, пусть будет так.

  Опытный физиономист без всякого сомнения опознал бы во мне Леопольда Орсо, равно как и Льва Шатунова, но простого обывателя изменения вполне могли сбить с толку. И это было не так уж и плохо. Точнее, даже хорошо.

  Я повертел головой из стороны в сторону и решил, что в определенной степени новая стрижка мне даже нравится. Теперь я буду выделяться из толпы даже без своего модного костюма. Как говорится, дешево и сердито.

  Сердито? Да, вид у меня и в самом деле был определенно недобрый.

  Цирюльник убрал простыню и несколько раз пшикнул одеколоном. Я поднялся со стула и встал у ростового зеркала, оглядел себя со стороны и кивнул. Неплохо.

  - Ну как, моншер? - обратился ко мне цирюльник, убирая инструменты в саквояж.

  - Лучшего и ожидать было нельзя, - признал я и в порыве неоправданного мотовства протянул ему последнюю пятифранковую банкноту. Теперь у меня в кошельке оставалась лишь мятая десятка да несколько монет. - Вы мне очень помогли.

  Но только направился на выход, меня окликнул приказчик.

  - Господин! - встрепенулся он. - Ваш старый костюм!

  - Выкиньте! - распорядился я и вышел на улицу. Постоял на тротуаре, наслаждаясь легкими дуновениями ветерка, достал жестяную коробочку, сунул в рот обвалянный в сахарной пудре леденец.

  Мои спасители сидели за уличным столиком кафе, я не стал подходить к ним и заглянул в ломбард с отгороженной железной решеткой витриной, где среди выставленных на продажу ювелирных украшений лежало несколько карманных пистолетов и револьверов. Оценив расценки на золотые безделушки, я запонки не стал даже предлагать и сразу расстегнул браслет хронометра.

  - Сколько?

  Хмурый оценщик принял часы и первым делом взвесил их, затем через вставленный в глазницу окуляр оглядел клеймо, открыл заднюю крышку, сразу защелкнул ее и безапелляционно объявил:

  - Тридцать франков.

  - Сколько?! - решил я, будто ослышался.

  - Тридцать.

  - Да как так?! Золотой корпус, золотой браслет! Чистого металла - сорок граммов! Даже если за полцены, как лом в заклад брать, шестьдесят - семьдесят франков выйдет!

  Оценщик выложил хронометр на прилавок и повторил:

  - Тридцать франков.

  - Наручные часы! Хронометр! Календарь! Меньше пятидесяти и разговаривать не о чем! - возмутился я. - Да если не выкуплю, их за полторы сотни с руками оторвут!

  Мужичок поковырял меж неровных зубов заточенной спичкой и усмехнулся:

  - Можно подумать, ты их покупал. Тридцать франков.

  "Покупал!" - хотел рявкнуть я, но сдержался. Высокий и крепкий, характерная стрижка, недорогой костюм. И бесцветные глаза никакой роли не играют, мало, что ли, среди сиятельных головорезов? Ясно и понятно, откуда у такого типа золотые часы.

  И если этим утром я легко мог выручить за хронометр и сотню франков, то теперь мой потолок - жалкая тридцатка.

  Проклятье! Я так на них рассчитывал! Покупал с мыслью иметь при себе золотой запас на самый крайний случай, а в результате мне просто смеются в лицо!

  Вернув часы на запястье, я защелкнул застежку браслета и достал бумажник. Выудил из него двухфранковую монету и раздраженно припечатал к прилавку.

  - Будьте любезны, - указал я на затесавшиеся среди ювелирных украшений очки с круглыми черными линзами, напоминающие окуляры слепцов.

  - Держите.

  Нацепив очки на нос, я подошел к окну и выглянул на улицу. Линзы оказались сильно затемнены, и яркий солнечный свет наконец перестал резать глаза.

  - Беру! - решил я.

  - Да, пожалуйста, - лязгнул в ответ скупщик кассой.

   Я покинул ломбард и направился к своим новым знакомым. Иван Прохорович, к моему удивлению, вместо вина заказал кофе; перед ним стояли пустая чашка и блюдце с оставшимися от круассана крошками. Емельян Никифорович грузно развалился на стуле, уткнулся в газету и курил.

  Соколов первым обратил внимание на мой претерпевший изменения внешний вид и расплылся в широкой улыбке.

  - Оригинально! - развел он руками. - Я намеревался рекомендовать вам купить шляпу, но, вижу, вы решили проблему самым кардинальным образом. Практически разрубили гордиев узел! Ваше второе имя, случаем, не Александр?

  - Перестань, - попросил его из-за газеты Емельян Никифорович. - Ты так совсем запутаешься в именах и запутаешь меня.

  - Пообедаем? - предложил я, потянув воздух носом.

  - Ну не здесь же! - охнул Соколов и поднялся из-за стола. - Емельян Никифорович, идемте!

  - Сейчас, сейчас, - отозвался тот, вдавил папиросу в пепельницу и принялся сворачивать газету.

  - Да выкинь ты эту гадость! - посоветовал Иван Прохорович, погладив свою короткую шкиперскую бородку. - Что за манера портить себе аппетит чтением прессы?

  - Мне интересно, что происходит в мире! - возмутился Емельян Никифорович. - Я же не читаю светскую хронику!

  - И что нынче на первых полосах газет? Какие события?

  - Все как обычно. - Красин нацепил на макушку канотье, а плащ накинул на согнутую в локте руку. - Война с ацтеками, стычки на Иудейском море, да еще бубонная чума и беспорядки в Индии. Полный набор.

  - Не всех тугов еще переловили? - усмехнулся я. - Поразительно.

 

 

  В последнее время душители Кали не сходили с первых страниц газет. Уничтоженная в прошлом веке англичанами секта почитателей богини смерти неожиданно для всех воспрянула из небытия, и фанатики-убийцы с удручающим постоянством отправляли на тот свет имперских чиновников, солдат колониальных войск и клерков Всеиндийской компании. А уж сколько было убито и закопано в неглубоких ритуальных могилах местных жителей, никто даже не считал.

  Ивана Прохоровича мое замечание откровенно развеселило.

  - Переловили? - всплеснул он руками. - О чем вы, граф? Если уж полковнику Слиману с его не ограниченными ни нормами права, ни рамками морали полномочиями не удалось выжечь заразу до конца, то что говорить о его нынешних коллегах? У них нет ни единого шанса!

  - Ну, Индия и душители далеко! Где мы будем обедать, вот что меня сейчас интересует! - поспешил я отвлечь спутников от обсуждения последних новостей и перевести разговор на куда более актуальную для себя тему.

  - Как где? В "Тереме", разумеется! - рассмеялся Иван Прохорович.

  - В "Тереме"?

  - Не слышали? Это русский ресторан, все наши там собираются.

  - Как скажете.

  Мы зашагали по улице, и Соколов, не преминул вернуться к прежней теме.

  - Емельян Никифорович, а вот ответьте: вся прогрессивная общественность по-прежнему требует дать индусам независимость? - не слишком-то вежливо толкнул он товарища в бок локтем.

  - Не без этого, - подтвердил Красин.

  - Ничего в этой жизни не понимаю! - покачал головой Иван Прохорович. - Ну что за люди такие? В последнюю войну поздравительные телеграммы императору Поднебесной отправляли, теперь за душителей вступаются. Как так можно?

  - В первую очередь, они ратуют за объективность. Призывают не повторять ошибок прошлого и не грести под одну гребенку, - рассудительно отметил Емельян Никифорович. - Если человек индус, он не обязательно душитель. Презумпция невиновности...

  - Брось! - отмахнулся Соколов. - Индусы как тараканы. Они повсюду! Да еще умудряются своей мистической ерундой пудрить мозги цивилизованным людям. Теперь уже и англичане среди почитателей Кали попадаются! Англичане, французы и голландцы! Можете себе представить?

  Я мог, но не хотел. Хотел есть. Поэтому огляделся по сторонам и озадаченно спросил:

  - Как вы здесь только ориентируетесь?

  - Бросьте, граф! Заблудиться в этом городе невозможно! - уверил меня Соколов. - Он весь окружен линией электрической конки и нарезан на районы радиальными бульварами, словно неаполитанский круглый пирог...

  - Пицца, - подсказал Красин.

  У меня заурчало в животе.

  - Именно, пицца! Все радиальные дороги ведут к площади Максвелла, - подтвердил Иван Прохорович и махнул рукой. - Она там. Не промахнетесь.

  Я посмотрел в указанном направлении и обратил внимание на висевший над городом дирижабль.

  - Кто-то на воды прилетел? - пошутил я, озадаченно потирая свежевыбритый затылок.

  - Что? - проследил за моим взглядом Соколов. - Нет, это какой-то нувориш из Нового Света взялся финансировать реконструкцию амфитеатра. На днях состоится открытие, поэтому цены на проживание растут как на дрожжах!

  Меня это известие оставило равнодушным, поскольку задерживаться в городе я не собирался. Пообедаю, дабы хоть немного унять резь в животе, и отправлюсь прямиком на вокзал.

  - Не нувориш, а миллионер и меценат, - укорил товарища Емельян Никифорович. - Уж поверь, перестройка амфитеатра влетела ему в копеечку!

  - Нет, это ты мне поверь! - вспылил Соколов. - Отобьет свое на рекламе с лихвой! Подобная публика в убыток себе ничего не сделает. Капиталисты...

  - Давай не будем ссориться, - мрачно глянул в ответ Красин. - К тому же мы уже пришли.

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон