Авторизация



 

 

 

Скользкий. Глава 1


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt 

 

 

 

 

Светлой памяти

Измайлова Александра Анатольевича

 

Назову тебя льдом,
Только дело не в том,
Кто из нас холодней.
"Пикник"

 

Второе имя мое похоже на пробел,
Меня зовут тоска.
Оно – как гололед, как пятидневный дождь,
Как дуло у виска.
"Fort Royal"

 

 

 

Пролог

 

Ночью шел снег. Скорее даже не снег, а так, снежок. Невесомые хлопья снежинок укрыли землю тоненькой белой простынкой, но стоило взойти тусклому утреннему солнцу, как эта красота моментально раскисла, сумев подарить миру всего несколько часов ослепительной чистоты. А спрятавшиеся до поры в темных углах наполовину стаявшие ноздреватые и грязные сугробы никого украсить уже не могли. Разве что "подснежника".

 

Это да, в конце мая–начале июня вытаявшие из-под снега трупы – дело обычное. Трупы, консервные банки, пластиковые пакеты и многое другое, копившееся в снегу всю долгую зиму, являлось на свет божий, когда летнее тепло начинало развеивать чары холода. Вырвавшиеся из ледяного плена вещи редко привлекали чье-либо внимание. Чаще всего это был просто-напросто никому не нужный хлам. Но иногда люди дорого бы заплатили, чтобы никогда не видеть жутковатые весточки зимы.

Высокий сугроб, наметенный ветром у крыльца полуразрушенной школы, от обжигающих солнечных лучей почти не пострадал. Прикрытый с трех сторон стенами, он только сейчас начал поддаваться разрушительному воздействию тепла. И торчащие из снега белые пальцы с посиневшими ногтями ясно показывали, что сугроб скрывает не только выкинутый за ненадобностью мусор. Ну и что? Трупом больше, трупом меньше...

Кому это интересно?

 

 

 

Часть первая

Городские встречи

 

 

Только улице знаком закон другой,
Амулеты-пистолеты стерегут покой...

"Пикник"

 

Глава 1

 

Боль возвращалась медленно. Медленно и осторожно. Она так же боялась спугнуть почти затухшее сознание, как ночной лазутчик боится привлечь внимание часового. Сначала лизнула один палец, затем легонько уколола другой. А вскоре, обнаглев, принялась выкручивать суставы и тянуть жилы правой руки. В конце концов, это и разбило хрупкий лед забытья.

Еще не до конца очнувшись, я рванулся и попытался сбросить давящую многопудовым одеялом тяжесть сугроба. Руки легко вырвались из снежного плена, а дальше пришлось собрать все силы, чтобы выползти под благодатные солнечные лучи. Ничего не соображая, я вертел головой по сторонам и пытался справиться с лавиной нахлынувших вопросов: почему лето? где я? кто я?

Кто я?! Именно этот вопрос дал толчок и заставил заработать замерзшие мозги. Лед. Я – Лед. От этого слова по всему телу пробежала волна стужи, с которой холод сугроба не имел ничего общего. Лед. Это слово намертво вмерзло в мою душу и стало такой же неотъемлемой ее частью, как имя, данное при рождении. Если не большей. Не могу сказать, чтобы мне это нравилось – слишком уж мрачные и пугающие обрывки полузабытых воспоминаний пришли вслед за ним из глубин памяти. Лед – сознание вновь рухнуло в темные подземелья, спрятанные в самом сердце моря стужи.

Судорожно втянув сквозь крепко сжатые зубы воздух, я скинул наваждение. Довольно! Хватит! Промороженная и стоящая колом фуфайка полетела на землю, но без нее стало даже теплее. Солнечные лучи обжигающими пальцами гладили по лицу. В синем с едва заметной проседью небе кружилось белое пятно птицы. Благодать. Живи и радуйся. Только есть одно офигенно большое "но": как я здесь очутился?

– Черт! – Прошипев проклятие, я сощурил глаза и попытался рассмотреть окрестности.

Куда все же меня занесло? Взгляд остановился на пустом постаменте посреди школьного двора. Ох, твою мать! Конечно, многие школы строили по одному типовому проекту, но даю даже не зуб, а всю челюсть, что это именно та школа, в которую я, как последний дурак, вломился под черный полдень. Только теперь ее здание превратилось в руины.

Что здесь произошло? Как сейчас может быть лето? Не мог же я проваляться в сугробе без малого полгода? Или мог? Я приложил ко лбу ладонь. Она казалась холодной, но вовсе не ледяной. И уж тем более не походила на кусок промороженной плоти пролежавшего шесть месяцев в снегу человека. Может, у меня амнезия? Получил кирпичом по голове или паленой водки перепил, вот и образовался провал в памяти?

Пока сознание мучилось над разрешением дьявольской головоломки, руки сами по себе начали проверять одежду и снаряжение. Я сплюнул. Снаряжение! Из оружия один засапожный нож и все. Что радует – деньги на месте и крестик на цепочке висит. О, еще и пирамидка никуда не делась. Только не уверен, стоит ли этому радоваться. Одежда вроде вся цела, только проморожена. Ничего, оттаю.

А может я ледяной ходок? Зародившаяся в измученном мозге мысль испугала до икоты. Мертвяк? Несколько раз судорожно вздохнув, я попытался уверить себя, что это невозможно. Мертвяки не дышат, и сердце у них не бьется. А самое главное – такими дурацкими вопросами они не задаются. Я – живой!

Ага, и провалялся полгода в сугробе...

Отвали! У меня амнезия! Точка.

Задавив последние крохи глупых сомнений, я накинул на плечи фуфайку и побрел через пустырь к ведущей в Форт дороге. Башмаки с чавканьем взламывали подсохшую корку земли и вскоре полностью скрылись под толстым слоем рыжей глины. Такое впечатление – на ноги нацепили пудовые гири.

Выбравшись на дорогу, я первым делом залез в лужу и постарался счистить налипшую грязь. Куда там! Только зря ноги промочил. Фигня, холоднее не стало. Тяжело вздохнув, мельком глянул на зависшее в небе солнце – дело движется к обеду – и, подбрасывая в руке нож, поплелся по дороге. Мне бы, главное, развалины гаражей миновать, а дальше легче будет. В Форт пустят без проблем – вложенные в пластиковый файл документы не пострадали, – но до него еще дойти надо. И с одним ножом это совсем непросто. Конечно, многие твари впали в летнюю спячку или откочевали на север, а отродья стужи сгинули до следующей зимы, но хватает и хищников, для которых сейчас самый сезон. Нежить с нечистью опять-таки никуда не делись. Хотя нет, летним днем их можно не опасаться. Так что, глядишь – прорвемся.

Промокшие ноги совершенно не мерзли, да и сам я холода не ощущал. Тоже странно. Хоть и июнь, но на улице должно быть прохладновастенько. Вопрос. Еще один вопрос. Ох, что-то их многовато накопилось. Не к добру это.

Как в сугробе очутился? Если провалялся с зимы, то почему не замерз? Если обратно вернулся только недавно, почему не помню ничего? Полугодовую амнезию простым запоем не объяснить. И самое главное: ну, дойду я сейчас до Форта, а дальше? Здравствуйте, я вернулся... И кому я там нужен? Работы нет – на обещанной Гельманом Северной промзоне мне делать нечего. Денег кот наплакал. Пока парней не найду и делом не займусь, как бы ноги не протянуть. А еще валькирии! Забыли они про меня, нет? Вряд ли, эти стервы такое не прощают. Выходит, придется опять идти на поклон к Яну – узнавать новости. А потом... потом из Форта придется рвать когти.

Я даже остановился от неожиданно пришедшей в голову мысли. Из Форта? А что это изменит? Если уж ставить перед собой задачу, так это валить из Приграничья. Слухи о счастливчиках, вырвавшихся отсюда в нормальный мир, ходят давно. А дыма без огня не бывает. Ведь так? Очень на это надеюсь. И что тогда мне мешает попытаться вернуться домой?

Домой! Я еще раз попробовал это слово на вкус и поднял лицо к небу, наслаждаясь снизошедшими покоем и теплом. Именно домой. Форт за три года домом для меня так и не стал. Стоит ли за него цепляться? Раньше крутился как белка в колесе, просто пытаясь выжить. А теперь? Оно мне надо? Или стоит использовать шанс соскочить с этой безумной электрички?

Я перепрыгнул через стекавший в низину к гаражам стремительный ручей и прибавил шаг. На душе полегчало, и теперь мне доставляло определенное удовольствие перескакивать с одного сухого островка дороги на другой. А то и дело летящие из-под ног брызги холодной воды и грязи настроения испортить не могли.

Но правильно говорят: не стоит щелкать клювом, судьба этого не любит. Увлеченный прыжками через грязь, я не обратил внимания на стремительно остывающий воздух, но стоило зайти за гаражи и стало уже поздно. Низкий гул сверлом ввернулся в темечко, а внезапно возникший над развалинами льдисто-прозрачный силуэт пирамиды заставил бешено забиться сердце. Меня захлестнул дикий ужас, но отступать было уже некуда: позади все затянуло густой пеленой тумана, в глубине которого двигалось постоянно менявшее очертания нечто.

В панике вертясь на перекрестке, я начал искать пути к отступлению. Тщетно. Один из проходов полностью перегораживали бетонные обломки гаражей, в двух оставшихся туман сгустился так же внезапно, как и у меня за спиной. Что делать?

Я бросил взгляд на парящую в воздухе пирамиду – от одного ее вида в позвоночник словно забили ледяной штырь, – и мне показалось, что грани стали уже чуть более прозрачными, а в нескольких местах замелькали радужные разводы. Совсем как на мыльных пузырях перед тем, как они лопаются. От непрерывной смены давящих на психику цветов заломило глаза.

В этот момент окружавший меня туман забурлил, закрутился и сконцентрировался в три человекоподобные фигуры. Меня аж к месту приморозило. Ноги враз стали ватными, а правая кисть сама собой разжалась и нож, булькнув, скрылся в мутной воде.

Туманные фигуры смазались и двинулись ко мне, гоня перед собой волну воздуха, такого холодного, будто он был пропитан ужасом и агонией сгинувших в беспросветном мраке человеческих душ. С каждым мигом исчадия стужи становились все более и более материальными. Перекрученные полосы тумана высасывали и вбирали в себя из окружающего мира холод, тени и осколки льда. Вскоре парившие в воздухе фигуры превратились в сгустки тьмы и мороза, а зачаровывающе-пронзительные взгляды пустых глаз стали ощущаться почти физически. Переполнявшая эти твари энергия бурлила и была готова в любой момент сорваться с удерживавшей ее цепи, чтобы растерзать и разметать на обледенелые куски мое тело. Или они пришли за душой?

Да что это за напасть?! Снежные Лорды? Летом?! Прижав к вискам ладони, я зажмурился и попытался сконцентрировать доступные мне крохи магической энергии. Отбиться, конечно, не получится, но, быть может, чертова пирамида сгинет прежде, чем эти твари успеют меня растерзать? Вот только попытка колдовства окончилась полным провалом: внутренняя энергия даже не заметила моих попыток управлять ею. Я ее чувствовал, осязал, но управлять не мог! Словно не было обучения в Гимназии, словно я больше не был колдуном!

Нахлынувшие с трех сторон волны холода обрушились как удары кузнечных молотов. Дыхание со свистом вырвалось из легких и тут же осыпалось вниз кристалликами льда. Мгновенно застывшая вода сковала подошвы ботинок. От невыносимой стужи потемнело в глазах, но в какой-то момент я понял, что все еще жив и даже продолжаю дышать. Чужая сила окатила меня, заморозила все вокруг и, не причинив никакого вреда, схлынула обратно.

Но в планы Снежных Лордов отступление вовсе не входило, и они ударили снова. И снова, и снова, и снова...

С каждой последующей волной во мне что-то ломалось и вскоре в голову стали впиваться иглы чужой воли. Пронзительные голоса монотонно твердили одну и ту же фразу на незнакомом языке.

Осознав, что еще чуть-чуть и мне конец, я заорал и, с хрустом выломав из замерзшей лужи ботинки, кинулся к перегородившему свободный от тумана проход завалу. Очередная волна стужи догнала меня, легко приподняла и с размаху швырнула прямо на бетонные обломки. На миг в глазах потемнело, а когда зрение вернулось, ледяной пирамиды в небе уже не было. Вместе с ней сгинули и Снежные Лорды.

Вовремя. Я уселся на край бетонной плиты и наклонился вперед, чтобы капавшая из разбитого носа кровь не пачкала штаны. Алые капельки срывались с кончика носа и пятнали землю. А кровь-то теплая! Совсем даже не смерзшееся ледяное крошево.

Немного посидев и подождав, пока не пройдет гул в голове, я осторожно встал – правое колено стрельнуло резкой болью – и, прихрамывая, доковылял до перекрестка. Черт! Промерзшие лужи и не думали оттаивать, и достать со дна засапожный нож не получилось при всем желании.

Кроме расквашенного при падении носа и припухшего колена больше ничто не беспокоило. В голове, правда, продолжало звенеть. Но тут уж ничего не поделать. И все же, что произошло? Именно этот вопрос не давал мне покоя, пока я пробирался через развалины гаражей. Даже если счесть появление Снежных Лордов случайностью – это летом-то! – как объяснить мою нечувствительность к холоду? И куда пропали способности к колдовству? А еще эта клятая пирамида!

Наученный горьким опытом, я не давал крутившимся в голове тяжелым мыслям полностью занять меня и настороженно посматривал по сторонам. И не зря: пару раз на пути встречались бездонные лужи, белела на бетонных стенах изморозь дурманящего сознание мха-страхогона, а провал, заполненный нежить-дымом, оказался совсем не там, где ему полагалось находиться. Да еще двух заползших в тень мертвяков-подснежников удалось заметить заранее и обойти, свернув в соседний проход. Нет, что ни говори, отрядом возвращаться в Форт куда как веселей.

Целый и невредимый, хоть и изрядно уставший, минут через сорок я вышел к стенам Форта. И куда теперь? К юго-восточным воротам или к западным? До юго-восточных еще топать и топать, а западные – вот они, почти под боком. Но там на посту запросто может никого не оказаться: если не ждут патрульных или ремонтников с обхода стены, караульных с подвала снимают. Тогда ни в жисть не достучаться. И что делать? Скрепя сердце решил идти к западным: и ближе, и до Яна Карловича рукой подать. А не получится – не так уж много времени потеряю.

Настороженно косясь на сторожевые вышки и узкие щели огневых позиций, я повернул на север. Как бы не пальнули сгоряча. С гарнизонных станется.

Спуск в подземный переход за прошедшее с моего последнего сюда визита время ничуть не изменился. Только покрывавший ступени снег растаял, и наледь внизу оказалась скрыта под неглубокой лужей. И так промокшие ботинки суше от этого не стали. Впервые с момента пробуждения мне почудилось что-то отдаленно напоминающее холод. Начал оттаивать? Подошва ботинка проскользнула на обледенелом полу, и только бешено замахав руками, удалось удержать равновесие и не рухнуть навзничь в холодную воду. Твою мать! Так и убиться недолго.

Освещение в переходе не включили и вперед пришлось пробираться в полной темноте. К счастью, панель домофона была едва заметно подсвечена – там питание не отрубили. Ну-ну, глядишь, чего и выгорит. И какой, интересно, пароль?

Я набрал три тройки, но в ответ раздался лишь короткий электронный писк, а цифры мигнули и потухли. Сменили? А если так: палец остановился на семерке и три раза подряд нажал кнопку. Раздался длинный гудок. Ништяк. Есть кто на посту, нет?

– Кто? – захрипел динамик на седьмом гудке.

– Конь в пальто, открывайте, короче, – рявкнул я, целиком положившись на удачу. Запустят?

– Повторяю вопрос: кто там приперся такой умный? – не купился караульный на любимую присказку Креста.

– Лед это, Патруль, – вздохнул я, предчувствуя новые приключения на свою пятую точку. – Ну чё, открывать будем, нет?

– Заходи, – как-то озадаченно отозвался караульный.

Домофон щелкнул и потух, а перегораживавший проход люк с лязгом сдвинулся немного в сторону. Не теряя времени, я проскользнул внутрь. Стальная перегородка незамедлительно захлопнулась у меня за спиной. Ничего интересного в темной камере не появилось. Все те же расписанные рунами стены, все тот же заляпанный грязью пол с пентаграммой. А может, пентаграмма и руны никакой смысловой нагрузки и не несут вовсе? Запросто от скуки какой-нибудь патрульный намалевать мог. От скуки и не такое нарисуешь.

Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Через некоторое время я забеспокоился всерьез: стандартная проверка занимает ровно пять минут. Не больше и не меньше. А меня здесь уже минут пятнадцать мурыжат. Что происходит? Несколько раз со всей мочи пнув по стене, я пошевелил отбитыми пальцами и зло выругался. Забыли они обо мне, что ли? Или меня в какой-нибудь черный список внесли, и сейчас сюда группа захвата подтягивается?

Проторчать в тесной холодной клетушке пришлось еще минут десять, не меньше. А когда люк шлюза резко распахнулся и внутрь хлынул ослепительный свет галогенных ламп, единственное, что осталось сделать, – зажмуриться и прикрыть глаза рукой.

– На выход! Оружие на пол, руки за голову, – скомандовал невидимый из-за ослепительного света караульный.

– Какого хрена? – пытаясь проморгать слезящиеся глаза, прошипел я. Но выходить не стал. Выйдешь – пока разберутся, по почкам всяко надавать успеют. Понятно, что у гарнизонных других развлечений нет, но не за мой же счет!

– Оружие на пол, – снова прорычал караульный. Ишь, какой настойчивый.

– Да нету у меня оружия, нету! – психанув, заорал я в ответ. Ослепленные глаза к яркому свету еще не привыкли, и разглядеть получилось только смутные силуэты людей.

– Ну ты...

– Вадим, подожди. Биометрические параметры в норме? – спросил кто-то, стоявший в дальнем углу. Голос знакомый. Петрович, что ли?

– Да, но в списках...

– Лед, выходи, – не стал слушать дальше Смирнов. Хоть один нормальный человек в Гарнизоне есть. Остальные только и горазды, что орать да оружием махать.

Я медленно вышел из шлюза и осмотрел набившийся в небольшую комнату народ. Трое гарнизонных целились в меня из автоматов, и мое искривленное изображение отражалось на зеркальных забралах их шлемов. Прикомандированный к Гарнизону колдун, прищурившись, задумчиво перекатывал в правой ладони потемневшие от пота дубовые шарики, напитанные какими-то смертоносными заклинаниями. Смирнов стоял в дальнем углу и бросаться ко мне с объятиями вовсе не собирался.

– Петрович, ну чего ты лезешь? Тебя зачем вообще позвали? – Незамеченный мной начальник караула убрал наган в кобуру и убавил мощность бьющих в лицо ламп. – Опознал и иди отсюда. А мне допрос провести надо.

– Вот как. Приди еще ко мне за патронами, – хмыкнул Смирнов и взялся за дверную ручку.

– Да ладно, чего ты, в самом деле? – Начальник караула понял, что перегнул палку. – У меня инструкции...

– У меня тоже... инструкции. – Петрович открыл дверь. – А еще учет и контроль.

– Да забирай ты его, – плюнул караульный. – Забирай, но под персональную ответственность.

– Лед, пошли. – Смирнов кивнул на дверь и повел меня в свою бендежку.

Присев на ящик с пулеметными цинками, он пошарил под столом и достал початую бутылку водки. Я уселся на табуретку. Все так же молча Петрович разлил водку и передвинул один из граненых стаканов мне. Выпили не чокаясь. Теплая водка ухнула вниз по пищеводу, потом рванулась обратно, но привычка взяла верх и сорокаградусная отрава осталась в желудке. Ну-с, с возвращеньицем.

– Где пропадал? – Смирнов с сожалением убрал под стол пустую бутылку.

– А-а-а, даже не спрашивай. – Я проводил взглядом бутылку и махнул рукой.

– И как оно там? – одернул Петрович новенькую камуфляжную куртку, которую еще не успел заляпать машинным маслом.

– Хреново, – не совсем понял я вопрос, но, думаю, ответил чистую правду.

– Значит, как у нас. – Начальник арсенала сначала задумчиво посмотрел на ходики с кукушкой, потом под стол.

– У вас здесь чего новенького? – решил разведать обстановку я.

– У нас столько нового, что до конца дня можно сидеть и удивляться. – Смирнов покачал головой и поднялся с ящика. – Ты забегай вечерком – посидим, поговорим. А сейчас, извини, выстрелы к гранатометам подвезти должны.

– Зайду, конечно, – вслед за хозяином поднялся и я. – Меня искал кто?

– Искать не искали. – Смирнов внимательно посмотрел на меня, словно решая, есть ли в вопросе двойное дно. – Говорили, ты в Северореченск с караваном ушел.

– Понятно. – Я попрощался с Петровичем и выскочил из бендежки, пока не начались совершенно излишние сейчас вопросы. – Зайду еще.

От выпитой водки в желудке начало разгораться пламя, и только тут я понял, насколько голоден. Быка бы съел. Или поросенка. А лучше двух. Решив не заглядывать в оружейную – по-любому, мой шкафчик уже выпотрошили, – вышел к проходной и, разругавшись с не желавшим выпускать меня без пропуска сержантом, поднялся наверх.

Снегу в Форте осталось не сказать чтобы больше, чем за городскими стенами, но не до конца стаявшие грязные сугробы еще таились в тени домов. Тротуары – там, где заканчивался гравий и асфальт – походили на непроходимые болотные топи. Нисколько по этому поводу не беспокоясь – ботинки и штаны по колено уже покрывала настоящая корка грязи, и сильнее заляпать их было просто невозможно, – я направился к видневшейся неподалеку бежевой двухэтажке. К моему удивлению, медные буквы вывески оказались тусклыми и давно нечищенными, а штукатурка в нескольких местах лопнула и обнажила серую грунтовку. Чего это Ян за домом следить перестал? Странно.

Я нерешительно приоткрыл дверь и бочком протиснулся внутрь. Извазюкаю ведь все! Об расстеленную у порога тряпку ботинки не очень-то и почистишь. И пол, как назло, недавно вымыт. Полок и стеллажей в магазине стало еще больше, висевшая под потолком стоваттная лампочка по случаю светлого времени суток не горела. Ну и само собой Вениамин за прилавком как всегда что-то кушает.

– Привет! – поздоровался я и, решив, что ботинки чище уже не станут, прошел в комнату.

Приказчик оторвался от тарелки с супом, рассеянно посмотрел на меня и вдруг выхватил из-под прилавка обрез помпового ружья.

– Ты чего? – облизнул я пересохшие губы и широко развел руки в стороны.

Что за шутки? Да какие, на фиг, могут быть шутки двенадцатого калибра?! И вовсе Веня на шутника не похож. Того и гляди – пальнет. Может, у него с головой чего или заболел? Вон какой бледный и похудел сильно. Ничего не ответив, парень продолжал держать меня на прицеле до тех пор, пока на него не шикнул выглянувший из своего кабинета Ян Карлович. Только тогда он убрал обрез под прилавок, но рук обратно так и не вытащил.

– Зайди. – Радости в голосе Яна тоже не чувствовалось, скорее даже наоборот. Ох, да что здесь происходит?

Именно этот вопрос я и задал, когда прошел в кабинет и, не снимая фуфайки, плюхнулся в придвинутое к столу кресло.

– Не обращай внимания – спутал тебя кое с кем, вот и все, – выдержав долгую паузу, ответил торговец.

– Хм... – Я обратил внимание, что вместо освещавшего раньше кабинет магического шара в углу стоит обычный торшер. Спутал? С каких это пор у Вени проблемы со слухом и зрением начались? У меня даже возникло желание задать Яну несколько неудобных вопросов. Вот только в открытую сомневаться в правдивости ответа, было не очень умно. – Меня всего-то полгода не было, а уже путать начали...

– Забудь. Занимался чем?

– Да так, дела делал. Чего зашел-то: не в курсе, чем заварушка с моим ножом закончилась? А то я самое интересное пропустил...

– Почему не в курсе? В курсе. Ничем она особенным не закончилась. Как ты от меня ушел, в тот же день, только ближе к вечеру, все шишки Дружины и Гимназии за город рванули – развалины какие-то осматривать. Выброс энергии, говорили, там просто жуткий был. Вот и решили, что кто-то со слишком серьезными силами поиграться решил, а силенок не хватило. Нож твой так и не нашли. Да не очень-то и искали, честно говоря.

– Мной никто не интересовался?

– Заходил деятель один с Дружины, спрашивал. Мы уж думать начали, ты от греха подальше из Форта уехал, да вижу, ума на это у тебя не хватило. – Торговец криво усмехнулся. – Сейчас никто ту историю уже и не вспоминает. Новых проблем полно.

– Ян Карлович, тут в чем косяк, – решил я рубануть с плеча и не мучиться. – Я последние полгода вообще не помню.

– Совсем не помнишь? – Как обычно, задумавшись, Ян Карлович снял очки и начал протирать стекла кусочком замши.

– Нет. – На самом деле я почти уверился, что так и провалялся в сугробе, но реакция Вени меня очень и очень насторожила.

– Занятно. – Торговец вновь надел очки. – С неделю назад Вениамин тебя в "Кишке" встретил. Ты на него просто посмотрел и дальше пошел, а его до сих пор трясет.

– Что за ерунда? Просто посмотрел?

– Просто посмотрел.

– Ничего не понимаю. Это точно был я? – Мне никак не удавалось собрать в одну кучу разбегающиеся мысли. Значит все-таки амнезия? И шесть месяцев жизни вылетели в трубу? Но ведь на мне сейчас именно та одежда, что и полгода назад! Так лежал я все это время в сугробе или нет? А если лежал, то кого видел Веня? Перевертыша или просто обознался? – Мне бы поговорить с ним.

– Поговоришь, – как-то скучно согласился Ян. – Позже. А сейчас у меня есть к тебе дело. Даже не дело, а просьба...

– Ян Карлович, вы же знаете, для вас что угодно. – Я впервые за время разговора внимательно посмотрел на хозяина кабинета. А он сдал и сдал сильно: желтоватая кожа лица приобрела нездорово-серый оттенок, обозначились складка над переносицей и глубокие морщины на лбу. В темных волосах появилась седина. – Как ни крути, я вам жизнью обязан.

– Обязан одной, а попрошу две, – не стал больше скромничать Ян.

– Кого? – Раз пошла такая пьянка, в открытую спросил я.

– Гиоргадзе ко мне своих племянников приставил. – Торговец нервно забарабанил по столу пальцами. – Очень они мне мешают.

– Что значит – приставил? – удивился я.

– Я тебе раскладку сил в Торговом Союзе потом дам. Одно скажу: скоро я без разрешения Гиоргадзе даже почесаться не смогу. С этим надо что-то делать. И делать срочно. – Хозяин кабинета несколько раз выдвинул и задвинул верхний ящик стола. – Возьмешься?

– Почему нет? – Я не колебался ни минуты. Некоторые долги по-другому не отдать. – Когда и где?

– Они сегодня здесь появиться должны. – Ян Карлович вновь выдвинул ящик стола и выложил передо мной два стилета. Узкие полоски железа чуть ли не светились от пропитавшей их убийственной магии. – Это должны найти в телах.

– Мне их подождать? – Я взял стилеты и внимательно осмотрел. Заточка как у бритвы, а художественных изысков никаких, только на пятках выгравированы два одинаковых иероглифа. Нет, насчет стилетов я погорячился. Скорее, клинки можно отнести к узким кинжалам.

– На твое усмотрение, – пожал плечами торговец. – А завтра подходи к обеду на склад у площади Павших, там и поговорим.

– Договорились, – кивнул я. А ведь первый раз человека на заказ убить согласился. Да ну и леший с ним. – Тогда, может, уточните у Вениамина насчет нашей встречи, а то он сейчас нервный – пальнет еще.

– Обязательно, – пообещал Ян и достал из бара бутылку. – Не голоден? Или попросить принести чего?

– Вы знаете, не откажусь. – Я отвел взгляд от подрагивающей руки наливавшего коньяк торговца. Да что здесь стряслось?

– Здрасте! – Дверь без стука распахнулась, и в кабинет заглянул темноволосый парень на несколько лет помладше меня.

– Не видишь – я занят? – нахмурился Ян и кинул на меня многозначительный взгляд. Да я и сам уже понял, что это как раз один из племянников Гиоргадзе.

– Нам бы с вашим гостем парой слов перекинуться, – ничуть не смутился тот холодному приему. – Можно его на минуту?

– Без проблем, – удивление не помешало мне незаметно убрать кинжалы в карманы фуфайки и только потом подняться с кресла. – Тогда до завтра, Ян Карлович.

– До завтра.

Еще один темноволосый крепыш караулил меня в конце прохода между двумя рядами стеллажей. И на кой ляд я этой парочке понадобился?

– Ты – Лед, да? – не дал мне возможности первым начать разговор один из братьев.

– Ну и? – не стал отнекиваться я.

– Пошли, с тобой поговорить хотят.

– Пусть приходят – поговорим, – не обратил я внимания на освободившего проход племянника Гиоргадзе. Второй сердито засопел у меня за спиной. От этого сразу стало как-то очень неуютно.

– Дядя велел тебя привести, – сделал приглашающий жест рукой крепыш. – Ты знаешь, кто наш дядя?

– Будет время – зайду.

– Слушай, тебя и так полгода не видно было! Мы случайно на тебя наткнулись, а ты – зайду! Пошли, а?

– Ладно, пошли, – ничего не оставалось, как согласиться мне.

Проходя мимо Вениамина, я не удержался от искушения и ухватил с расстеленной на прилавке газеты пирожок. Веня даже дар речи потерял от такой наглости. Пирожок оказался с картошкой. Вкусно, но мало.

Братья вышли из магазина вслед за мной и, нагнав на улице, пошли по бокам. Тот, что шел справа, кинул в рот пластинку жевательной резинки и выбросил обертку в грязь. Тот, что шел слева, закурил. Такая вот длинная прогулка по пирсу получается. Только, надеюсь, конец у нее несколько иной будет.

Я мельком глянул на братьев и задумался. Что понадобилось от меня Гиоргадзе? Или, быть может, его кто-то попросил меня найти? И почему именно полгода назад? Опять все дело в том злополучном ноже? В любом случае – это вопрос, который останется без ответа. В ближайшее время встречаться с подмявшим под себя Торговый Союз человеком я не собирался. Да и от выполнения просьбы Яна меня никто не освобождал. Не думаю, что это будет очень уж сложно. Братья, на мой взгляд, слишком полагались на авторитет дяди и к своей безопасности относились просто-напросто халатно. Даже не особенно приглядываясь, было видно, что под длинными черными кожаными куртками кольчуг нет, фона активных защитных амулетов тоже не ощущалось. Да и вооружение не ахти: на поясах болтались только прямые кинжалы, рукояти которых украшали серебряные накладки.

Больше внимания я на братьев не обращал и только вертел головой по сторонам. Несмотря на то что еще не стемнело, навстречу нам никто не попадался – район, через который мы шли, находился в полном запустении. И это к лучшему. Свидетели мне в этом деле ни к чему. А люди Яна язык за зубами держать умеют. Неоднократно в этом убеждался.

Да уж, безлюдно тут. Как в фильмах про войну, блин. Обветшалые двух- и трехэтажные дома, оставленные без человеческой заботы, давно уже находились в полуразрушенном состоянии. Впереди мелькнула развалина, от которой остались только закопченные стены. Когда строили городскую стену, разбирали ближайшие дома с внешней стороны, а внутри Форта ничего особенно не растаскивали. На будущее оставляли. Только кому они сейчас нужны? Тут и крысы уже не живут – потому как жрать нечего. Вот и стоят теперь по всему старому городу целые микрорайоны, где не обитает ни одна живая душа. Особенно их много на северной окраине и западе Форта.

– Куда идем? – решил проверить настроение парней я, когда мы уже прилично отошли от магазина Яна. А ведь так минут через пять прямиком на Красный проспект выйдем.

– Тут недалеко, – буркнул крепыш и выкинул окурок.

– Иди давай. Придем – увидишь, – поддержал его брат, поправил воротник куртки и ладонью пригладил черные курчавые волосы.

– Как скажете. – Засунув руки в карманы фуфайки, я резко ускорил шаг и хамить в ответ не стал. Зачем ругаться с теми, кого собираешься убить? С тем, кого собираешься убить, надо по возможности поддерживать хорошие отношения. Совершенно ни к чему создавать себе дополнительные сложности.

Братья постарались от меня не отстать, так что, когда я резко остановился, по инерции шагнули вперед. И тут же выхваченные мной из карманов фуфайки острые узкие клинки, пропоров куртки, воткнулись им в спины. Тот, что шел справа, молча упал на дорогу лицом вниз. Тот, что шел слева, попытался обернуться, схватился за кинжал, но изо рта у него хлынула кровь, ноги подкосились, и он завалился набок.

Все-таки левая рука у меня хуже разработана.

В очередной раз подивившись собственному цинизму, я присел у замерших на земле тел и обшарил карманы. Кинжалы брать не стал, а содержимое кошельков до последней монетки пересыпал себе. Боевые, так сказать, трофеи. Все, теперь надо ноги отсюда по-быстрому делать.

Минут через десять я вышел на Красный проспект и направился в сторону морга. Совесть вроде совсем не мучает. Закон выживания: или ты, или тебя. Да и с Яном по старому долгу рассчитался с процентами. Но почему ж так мерзко на душе?

Сплюнув, зашагал дальше. Запахло шашлыком. И дымок такой аппетитный. Сглотнув набежавшую слюну – одного пирожка явно оказалось слишком мало, – я с сомнением осмотрел шашлычную, побренчал монетами в кармане и все же прошел мимо. Сам установленный у дороги мангал и расставленные поблизости пластиковые столы и стулья подозрений не вызывали, но облезлая физиономия шашлычника доверия не внушала. Да и скушать шашлык в незнакомом месте – это сродни русской рулетке. Пронесет – не пронесет. И патронов в барабане куда больше одного. Как назло, дальше на Красном никаких приличных закусочных до самой "Берлоги" не намечалось. Придется терпеть резь в желудке, ничего не поделаешь. Вот переговорю с Гадесом насчет комнаты и сразу куда-нибудь завалюсь пузо набить.

Метров через двести после шашлычной мое внимание привлек отпечаток протектора автомобильной шины в дорожной грязи. Это еще откуда взялось? Кто-то бензин достать умудрился или из Города в гости приехали? С другой стороны, могли и на телегу автомобильную резину поставить. Чудны дела твои, Господи.

К расположенной немного дальше колонке с питьевой водой выстроилась целая очередь, вооруженная ведрами, канистрами и забитыми полиэтиленовыми бутылками пакетами. Один мужик прикатил ручную тележку с пятидесятилитровой флягой, и стоящие позади смотрели на него с откровенной неприязнью. Не выкинули его из очереди только из-за приглядывавшего за порядком наряда дружинников. Да, с наступлением тепла всегда возникает проблема со снабжением питьевой водой. Это зимой свежего снега набрал и все дела: размораживай и пей.

Никуда особенно не торопясь, я шел по проспекту и с надеждой рассматривал вывески, но ничего даже отдаленно напоминающего харчевню здесь так и не открыли. Во дворах, может, что и есть, но не искать же наугад? Интересно, дальше ничего подходящего не будет? Не видать...

На пороге скобяной лавки сидел хорошо одетый парень, уставившийся в одну точку перед собой. Взгляд у него был совершенно стеклянный. Это надо ж было так обдолбаться!

Окна салона "Гомеопат" закрывали жалюзи, хотя входная дверь и стояла распахнутой настежь. В любом случае мне их порошки и микстуры без надобности.

У спуска в подвал, где располагался магазин "Охотник и рыболов", один старикан увлеченно махал перед другим длинным телескопическим удилищем. Нашел чем хвастаться, пенек старый.

Перед занимавшей первый этаж двухэтажного дома букмекерской конторой Гонзо, фасад которого закрывали строительные леса, яростно о чем-то спорили три цеховика. Одинокий маляр забросил кисть и курил, увлеченно прислушиваясь к спорщикам. Работничек, е-мое.

Впереди показалось открытое пространство – стоявший здесь раньше жилой дом снесли и на освободившемся участке разместили загон для лошадей. Около десятка весьма солидных мужчин в возрасте степенно прохаживались вдоль забора и обсуждали достоинства молодняка. Ветер донес густой запах навоза, конского пота и мочи.

А вот следующий квартал меня поразил. Прямо напротив здания бывшего техникума легкой промышленности возвышался помост с тремя виселицами. Благо, пустыми. Это что за нововведение? Раньше вешали рядом с городским крематорием. Странно.

Я уже миновал деловой дом Яхонтова, школу рукопашного боя "Берсеркер" и тир "Три стрелы", когда заметил надпись рядом с окнами торговавшей защитными артефактами лавки: "Смерть – китайцам!" Актуальность этого лозунга осталась для меня загадкой. Отродясь китайцев в Форте не было. И не пожалел же кто-то краски. Хотя на стенах чего только не пишут. Непонятно одно: неведомый пропагандист не побоялся замалевать эмблему Братства – перекрещенные на черном щите меч и топор, – которая давала понять всем любителям легкой наживы, что лавка находится под надежной защитой. А вот это уже серьезно: заметили бы братья, мигом руки поотрубали.

А вообще, граффити на стенах домов прибавилось. И просто весенним обострением этого не объяснить: бездумная красивенькая графика нет-нет да и чередовалась с символикой уличных банд. Рекламы тоже стало заметно больше. И снова меня поразила бессмысленная на первый взгляд фраза: "Алхимия = зло". Мир окончательно сошел с ума? Или это я чего-то не догоняю?

Особняк объединения кузнецов и оружейников спрятался за высокой чугунной оградой. На фасаде висела вывеска: "Куем для Вас". Откуда-то из-за дома валили густые клубы черного дыма и доносился металлический лязг. На чем они, интересно, деньги делают? На одной ковке не разбогатеешь, а хоромы у них будь здоров.

Вскоре начался небольшой квартальчик офисов. Дома здесь пестрели десятками вывесок и объявлений. Местные пятиэтажки давно уже облюбовали себе под конторы мелкие коммерсанты, предсказатели, целители и прочие шарлатаны и мошенники, которые набились в них просто в невероятном количестве. "Хрустальный шар", "Ловец удачи", "Продукты оптом", "Сауны Нептуна", "Лунные травы", "Боевые заклинания первого ранга", "Стоматологический кабинет "Граф Д.", "Охранное агентство "Штиль" и прочая, и прочая, и прочая... Кого здесь только не было. Начиная от венерологов и гробовщиков и заканчивая домом мод "Царская одежка". Все правильно, в складчину за домами следить куда как сподручней. Да и безопасней: не всякая банда подкатить рискнет.

Дальше и вовсе потянулись жилые дома. Среди них все чаще мрачными пятнами торчали бесхозные развалины, до которых никому не было дела. Ну вот, я почти и пришел. А значит хватит по сторонам глазеть: северная окраина только начинается, но и здесь считать ворон категорически не рекомендуется. Разденут и разуют в два счета. Мне, думаю, это не грозит, но пика в бок еще ничьему здоровью на пользу не шла.

Уже почти перед самым моргом на углу Красного и Кривой собралась многочисленная толпа. Я намеревался обойти непонятное столпотворение стороной, но приметил лениво прохаживающихся дружинников и решил посмотреть, в чем дело. Конечно, чаще всего присутствие легавых не есть хорошо и вовсе не избавляет от неприятностей – скорее даже наоборот, но мне стало интересно, из-за чего весь сыр-бор. Судя по многоголосному гулу, женским причитаниям и азартным выкрикам, там кого-то били. Поймали воришку? Вряд ли. Из-за таких пустяков Дружина самосуда не допускает. Они и сами ребра поломать не хуже могут.

Протиснувшись вперед, я с удивлением разглядел белые одеяния Чистых. Трое головорезов развернулись лицами к не решавшейся вплотную придвинуться толпе, еще двое месили железными прутьями завалившегося на землю парнишку. Короткая кожаная куртка и грязь вокруг пацана уже были залиты кровью, но арматурины взлетали вверх снова и снова. Парнишка даже не пытался больше закрыться руками и только мелко вздрагивал, когда железо врезалось в плоть. Или это агония?

Ну и что это за дела? Как-то не похоже на обычную разборку между бандами, пусть и болтается на куртке у парня алюминиевая бляха "Ночных охотников". Да и дружинники бы просто так не стояли. Они такой наглости не спускают – им труповозку потом ждать совсем не в радость.

– Чё происходит-то? – толкнул я в бок подпрыгивающего рядом работягу в испачканном цементными пятнами комбинезоне. Высоким ростом он похвастаться не мог, а пробраться ближе не давали вставшие плечом к плечу кровельщики, бросившие ради такого зрелища работу. Можно подумать, им с крыши хуже видно было.

– Дилера поймали. "Радостью", падла, торговал, – немедленно отозвался работяга и тут же со всех сторон посыпались уточнения.

– Не «радостью», а «счастьем».

– Хорошо, что Чистые выловили, от них не откупишься.

– Точно говорю: "радостью"!

– Точно? Сам у него брал?

– Да я тебя!..

Вывалившись из слишком уж агрессивно настроенной толпы, я свернул с проспекта и побрел к моргу. «Радость» какая-то, «счастье»... Наркота новая появилась? Но тогда при чем здесь Чистые? Кто бы объяснил. У Гадеса, что ли, спросить? Так он в таких вопросах не очень-то и ориентируется. Да ну их, мне бы свои проблемы решить.

Еще от ограды я понял, что с моргом творится что-то не то. Здание полностью опутывали строительные леса, а одно крыло уже было оштукатурено и блестело недавно вставленными стеклами. Какая блажь Гадесу в голову ударила? А в том, что именно он продолжает оставаться хозяином морга, сомнений быть не могло: здание полностью укрывала почти невидимая, но от этого не становящаяся менее надежной силовая полусфера. Я несколько раз моргнул, но она и не думала пропадать. Странно, раньше никогда разглядеть не получалось. Блин, как бы мне внутрь попасть? Амулет-то Гадеса я профукал.

Ничего придумывать не пришлось: Аарон Давидович в длинном теплом халате и доходящих до щиколоток меховых тапочках вышел на крыльцо и начал орать на отстраненно уставившегося в небо бригадира штукатуров. Видимо, это был проверенный способ общения с магом, поскольку тот вскоре выдохся и с досадой махнул рукой:

– Работайте...

– Аарон Давидович, здравствуйте! – взбежал я на крыльцо, торопясь перехватить мага до того, как он скроется внутри.

– Явился, – неодобрительно взглянул на меня старик и отвернулся. – Пошли...

Не шибко радостный прием. С чего бы это? Дуется из-за полугодовой задержки квартплаты? Даже не смешно. Давно уж, поди, мою комнатушку сдал.

Я с опаской шагнул в энергетическую пелену защитного поля и по отремонтированной лестнице спустился в подвал. Старик уже открыл первую с левой стороны дверь, зашел внутрь и копался в обшитом железными полосами массивном сундуке.

– Забирай. – Маг достал туго набитый пластиковый мешок и кинул его на пол.

– Это что? – Я прислонился к дверному косяку, демонстративно разглядывая комнату. Все осталось по-старому, только в одном углу с потолка свешивалась мерцающая нить световода.

– Твои вещи. – Гадес потер крючковатый нос и скрестил на груди руки. – Забирай и выметывайся.

– Да я вообще-то у вас, Аарон Давидович, комнату снять хотел, – ошеломленно пробормотал я, пытаясь понять, какая муха укусила старика.

– Мест нет, – отрезал маг.

– А если двойную цену предложу?

– Места от этого не появятся, – не колеблясь отказал Аарон Давидович.

Дальше настаивать смысла не было абсолютно никакого. Если старый маг отказывается от двойной цены, значит, он по какой-то причине не хочет иметь с вами дел. Лично я бы заплатил и втройне, только бы узнать, почему он занес меня в свой черный список. Но кому платить? Ничего не поделаешь, придется уматывать.

Я зашел в комнату, одной рукой подхватил оказавшийся довольно легким мешок и только тут разглядел, что в углу светится никакой не световод, а сам едва заметно колеблющийся воздух. Не задумываясь, вытянул свободную руку...

...и очнулся в противоположном углу комнаты. Присевший на табуретку маг разглядывал меня с некоторым удивлением.

– Что за …? – выдавил я из себя. В глазах все расплывалось. Четко разглядеть получалось только раскачивавшуюся из стороны в сторону светящуюся полоску.

– Это силовая линия, – поднялся с табуретки старик. – И мало того, что ты не должен был ее увидеть и суметь дотронуться, так еще и остаться в живых после такого разряда не сможет даже маг моего уровня.

– А как вы тогда с ними работаете-то? – Я со стоном поднялся на ноги и переложил в правую руку неожиданно потяжелевший мешок.

– Мальчик, ты хочешь за пять минут понять то, чему люди учатся всю жизнь? – Аарон Давидович подошел к двери и остановился. – Будь добр, избавь меня от своего присутствия. У меня много дел.

– Как скажете. – Немного покачиваясь, я вышел в коридор и, не прощаясь, начал подниматься по лестнице. Допытываться у мага, что стряслось, не стоит. Все равно не скажет. А надавить нельзя – очень уж Гадес этого не любит. А о способах мага избавляться от людей, имевших наглость доставлять ему беспокойство, в Форте ходили настоящие легенды. Мне, даже с учетом неизбежного преувеличения, проверять их на себе категорически не хотелось.

Выйдя на крыльцо, я остановился и задумался. И куда теперь податься? Найти кого из знакомых и упасть на хвост, в смысле, на хату? Те же Денис Селин или Датчанин мне не откажут, но вот заваливаться к ним в таком виде... Воняет от меня, будто полгода на помойке провалялся. Если разобраться, почти так оно и было. Значит, первым делом надо привести себя в порядок. А лучшего для этого места, чем заведение Тимура, в ближайшей округе не найти. Хоть туда и ходят в основном совсем для другого.

Закинув мешок на плечо, я вышел за ограду и, перейдя дорогу, свернул во дворы. Живот все сильнее сводило от голода, а в голове, наоборот, прояснилось. Дурманивший сознание после энергетического разряда туман незаметно рассеялся. И чего меня дернуло туда руку сунуть? С другой стороны, Гадес действительно был встревожен. Как же получилось, что меня не поджарило на месте? Непонятно.

К вечеру на улице потеплело, но слякоти и грязи только прибавилось. Между домами простирались настоящие болота, в которых были проложены тропинки из досок, кирпичей и смятых картонных коробок. Не особенно заботясь о чистоте ботинок, я пер напрямик и вскоре вышел к банному комплексу. Сбить о решетку у входа получилось далеко не всю налипшую на ноги грязь, но ботинки сразу полегчали. Распахнув дверь, вошел внутрь.

Помощник Тимура – Марат Глухов сидел за конторским столом рядом с кадкой, из которой торчала искусственная пальма с пожелтевшими и выцветшими листьями, и читал автомобильный журнал. Заслышав шум открывшейся двери, он оторвался от чтения, поднял голову и близоруко сощурил и без того узкие глаза.

– Какими судьбами? – кинул он журнал на стол.

– Да вот, помыться зашел, – оставляя грязные следы на кафеле, я подошел к столу. Из приоткрытой двери караулки выглянул заспанный охранник, посмотрел на меня и спрятался обратно.

– Теперь это так называется? – хитро подмигнул мне Марат. – Кто мыть будет – блондинка, брюнетка?

– Блин, Марат, ты не поверишь, действительно, просто вымыться хочу.

– Ну почему не поверю? – зажал нос двумя пальцами Глухов. – Еще как поверю... Воняет от тебя, я тебе скажу...

– Ну уж не надо преувеличивать, – оскорбился я.

– Какое еще преувеличение? Если ты ботинки снимешь, от твоего носкаина все тараканы передохнут.

– Передохнут – деньги возьму за выведение паразитов.

– Смотри, чтоб из персонала никого не зацепило. – Марат с сожалением посмотрел на грязный кафель. – Какие пожелания?

– Что-нибудь попроще. Только вымыться, ну и перекусить, само собой.

– Несерьезно это. Что по времени?

– До утра, часов до одиннадцати. – Я прикинул здешние расценки, содержимое кошелька и решил, что денег должно хватить.

– Третий номер. – Марат достал из верхнего ящика стола ключ с биркой из оргстекла. – Воду нагреют минут через двадцать. Спиртное надо?

– Нет.

– Тогда обед в счет номера. – Глухов подсчитал что-то на калькуляторе и удовлетворенно кивнул. – А девочку я тебе все-таки пришлю.

– Только если за счет заведения, – покачал головой я и потянулся за деньгами.

– Ой, да ладно, – отмахнулся Марат. – Завтра рассчитаешься. Да, в третьем номере света нет, фонарь возьми.

Я взял железный фонарь, спички и пошел в заказанный номер. Небось, подсунули черт знает что.

На самом деле все оказалось вполне прилично. Посреди небольшой комнатки стояла жестяная ванна, слева к ней был придвинут стол с тремя стульями. Стены на полметра от пола обклеены кафельной плиткой, выше выкрашены в светло-зеленый цвет. С противоположной от стола стены стояла железная панцирная кровать без матраца и белья, а прямо напротив входной двери висело зеркало.

Я скинул фуфайку на пол, разулся и уселся за стол. Вскоре с ведрами горячей воды забегали служащие бани, и очень быстро они наполнили ванну, над которой начал подниматься густой пар. Можно начинать отмываться, но мне хотелось сначала хоть немного заморить червячка. Скоро жрать принесут, нет?

С едой тоже тянуть не стали, так что вскоре я вовсю наворачивал солянку, рис с котлетами и запивал все это в кои-то веки нормальным черным чаем. В сторону принесшей постельное белье и полотенца девушки даже не взглянул. Не до этого сейчас.

Доев рис, задвинул засов, разделся и не без внутренней дрожи подошел к зеркалу. Да, видок у меня жутковатый. Лысый, худющий, глаза и щеки запали, ребра торчат. Кошмар. С другой стороны, все на месте, ничего не отвалилось. Старые шрамы побелели и казались давно зажившими. И только правое предплечье сплошь усеивали черные узоры и символы. Но это ерунда: никаких признаков воспаления видно не было. Да и стылая лихоманка, похоже, осталась в прошлом.

А только ли лихоманка? Сосредоточившись, я начал концентрировать внутреннюю энергию в кистях рук, пытаясь зажечь небольшой огонек. Тщетно. Уловить биение силы я еще смог, а вот направить ее в нужном направлении уже не вышло. Применить простенькое заклинание призрачного огня тоже не получилось, хотя последовательность действий была выдержана до последней мелочи. Да уж, дела. Видимо, на какое-то время о колдовстве придется забыть. Надеюсь, не навсегда.

Плюнув с досады, я залез в ванну и начал яростно отмывать отмякшую в горячей воде грязь, которая слезала целыми пластами. И только вымывшись, позволил себе расслабиться и просто полежать в теплой воде. Хорошо-то как!

От усталости, набитого желудка и убаюкивающего тепла воды начало клонить в сон. Не рискнув заснуть в воде, я вылез из ванны, насухо вытерся, и плюхнулся на кровать. Благодать! Чистое белье приятно согревало кожу, провисшая кровать оказалась на удивление удобной, и я, прогнав мысль проверить переданный Гадесом мешок, моментально провалился в сон. Дела подождут...

 

Следующая глава ->


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон