Авторизация



 

 

 

Черный полдень. Глава 2


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Глава 2

 

 

Если идти от двухэтажного особняка Яна Карловича к Красному проспекту, волей-неволей придется миновать заброшенный микрорайон. Люди там давно не селились, крысы перебрались вслед за людьми, а всяческой гадости не давали расплодиться постоянно наведывающиеся работники СЭС. Бандитов местные развалины тоже не прельщали, так что, как ни странно, район этот вполне мог считаться куда безопасней многих других. Мог, но все же идти мимо пустых коробок разрушенных домов и заснеженных улиц было на редкость неуютно.

 

Хотя откуда взяться спокойствию, если по бокам неотрывно следуют два не шибко дружелюбно настроенных лба? Вот дадут сейчас по башке, и найдут, только когда снег к лету сойдет…

Я резко остановился — пальцы сжали рукояти узких кинжалов — и замер: не обратившие на мой маневр внимания племянники Гиоргадзе спокойно шли дальше. Черные кожаные куртки еще долго маячили в снежной пелене, а я так и стоял, пораженный неправильностью произошедшего.

Не так все было. Совсем не так.

 

Сон уходил мучительно медленно, и эта неторопливость наполнила голову отвратительной тяжестью. Да и на душе было, откровенно говоря, паскудно. Ни за что ни про что ведь парней в края счастливой охоты отправил.

Стоп! Как это ни за что? Было за что, было. Хотя, от этого не легче. Надо бы свечку в церковь сходить поставить, что ли...

 

Потянувшись со сна, я зажал лицо в ладонях и замер — пальцы нащупали какие-то бугры на непонятно от чего зудевшей коже. Сон слетел вмиг. Соскочив с кровати, я в недоумении уставился на руки — все в порядке! — и вновь, уже куда осторожней прикоснулся к лицу. Больно! Кожа лба и щек оказалась сильно воспалена, а нос и вовсе распух и превратился в уродливую пародию на кое-как очищенную картошку. Еще и глаза заплыли. Да что за дела?!!

Выскочив в коридор, я метнулся в комнату к Напалму и едва не растянулся на полу: тело охватила странная вялость, дыхание сбилось, а выступившая на спине испарина моментально промочила футболку. Кое-как доковыляв до нужной двери, завалился внутрь и, не обращая внимания на что-то пробормотавшего со сна хозяина, прямиком направился к висевшему у рукомойника зеркалу.

Мать моя женщина!

Из зеркала на меня смотрела чужая физиономия. Лицо совершенно незнакомого человека. Человека? Хрена с два! Урода! Урода…

— Эй, уважаемый! Что за дела? — приподнялся на локте лежавший на кровати Напалм. — Вали отсюда!

— Заткнись, — прохрипел я и сам не узнал собственного голоса. Будто голосовые связки струной стянули. — Не до тебя.

— Чего?! — ошалел от такой наглости пиромант. — Да я тебя, урод…

— Пошел ты… — Я тяжело опустился на стул и зажал лицо в ладонях. Что за дьявольщина творится? Что за дела?! Не бывает же так: вчера все нормально, а сегодня раз — и рожа у тебя плохо прожаренную яичницу напоминает. Мало того, что все воспалено и нос чуть ли не вдвое распух, так еще и физиономию перекорежило, будто под кожу силикон закачали.

— Лед?.. — как-то враз осунулся только сейчас признавший меня Напалм. — Ты чего это?

— А хрен его знает, Напалм, хрен его знает. — Я провел ладонью по шее и неожиданно наткнулся на какой-то припухший бугорок. Да это же след укола! Только тут из туманной дымки всплыло окончание вчерашнего вечера. Вот оно, значит, как…

— Ну и голосок у тебя. Как у той вороны… — уселся на кровати немного успокоившийся пиромант. — Да и лицо не лучше. И как тебя угораздило? Под выброс попал?

— Ага, попал, — кивнул я и поморщился от пронзившей голову боли. — Только не под выброс, а под раздачу…

— Излагай. — Откинув одеяло, Напалм принялся одеваться.

— Ты оклемался, что ли? — удивился я. — Вчера же еще пластом лежал.

— Да ну, ерунда какая, — отмахнулся парень. — На мне все как на кошке заживает. Вера сказала, мне супермагистр вкололи?

— Вкололи. — Я прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Голова просто раскалывалась. Черт, у меня что, мозги забродили? Такое чувство, вот-вот черепную коробку разорвет. Да еще будто снежок в голову запихали — так и жжет холодом. Что-то это мне напоминает. А что именно — никак не сообразить. — Неужели сразу полегчало?

— А то! — стараясь не смотреть мне в лицо, усмехнулся пиромант. — Вера вон тоже полночи караулила, никак поверить не могла, что все тип-топ. Еле спать отправил. Ты лучше скажи — мы где, вообще?

— В заднице. Мы в заднице, — в общем-то, почти не покривил душой я.

— И как выбираться в более пригодные для обитания места? — не принял мои слова всерьез Напалм.

— А ты сам подумай, не маленький…

— Все настолько запущено?

— Скоро будет, — скривился я от боли и несколько раз легонько ткнул кулаком в стену. — Вот пообщаюсь с твоим лечащим врачом и будет…

— Может, не стоит? — Парень умылся холодной водой, отфыркался и вытер лицо висевшим на гвоздике у рукомойника полотенцем.

— А по-другому никак, — слизнул я кровь с рассаженной костяшки и поднялся со стула. — В общем, так. Мы здесь на правах заключенных. Свалить самостоятельно нечего и думать, так что веди себя соответственно. Если сочтут обузой — даже крематорий не понадобится. Шанс вывернуться есть, и даже обещают на определенных условиях отпустить, но, в свете последних событий, лучше не расслабляться…

— Мы не у «Несущих свет» часом? — прищурился вновь опустившийся на кровать пиромант, который, несмотря на бахвальство, все же чувствовал себя неважно.

— Если бы, — вздохнул я. — Ладно, ты отдыхай. Вере и Коле передай, чтоб не суетились…

— А сам ты?

— А мне здоровьем заняться надо, — оскалился я и провел кончиком языка по лопнувшей губе. Нет, кто-то мне за это ответит. И я даже знаю кто.

 

Вот только жизнь штука сложная, и иногда эмоциональные порывы приходится давить, душить и откладывать на будущее, утешая себя общеизвестной истиной, что месть — это то блюдо, которое следует подавать на стол изрядно остывшим. На самом деле на гастрономические изыски было плевать, но обстоятельства… Всему виной обстоятельства. Целых два обстоятельства…

Все просто — Рустаму хватило ума заявиться ко мне в комнату, взяв в сопровождающие парочку конкретных дуболомов. Но вообще от визита в реанимацию его спасло не столько их присутствие, сколько мое отвратительное самочувствие. Сил хватило только доковылять до каморки, ладно еще повалился не на пол, а сразу на кровать. Давненько так плохо не было. Сволочи, какие сволочи…

— Ну и как у нас самочувствие? Головка бо-бо? — с каким-то прямо садистским жизнелюбием заулыбался заглянувший в дверь Рустам.

Оттеснив его к стене, следом ввалился охранник и наставил на меня черный ствол чаромета. Второй телохранитель остался стоять в коридоре и, подавшись в сторону, пропустил невозмутимо насвистывавшего какой-то попсовый мотивчик Вацлава.

— Переживу, — уставился я на Рустама налитыми кровью глазами. — Я — переживу.

— Намекаешь, что не всем так повезет? — еще сильней залыбился парнишка и вдруг стал совершенно серьезным. — Учти, у тебя в башке сейчас одно очень интересное заклинание обживается. Дернешься — для начала парализует. Дальше — больше. Все ясно?

— Пошел ты, — скорчил я гримасу, но дергаться не стал. Руки-ноги будто ватные, он и без помощи охранников меня сейчас одной левой сделает. Вот оклемаюсь… Но и тогда — не факт. Крутятся в голове какие-то чары, ворочаются. А как пальцы в кулак задумал сжать, да в морду этому гаду дать — вся рука плетью обвисла.

— Ай-ай-ай, — скорчил скорбную гримасу Рустам. — Мы, значит, о его безопасности думаем, а он…

Я молча провел ладонью по лицу и поморщился.

— Разрешите, буквально на одну минуту… — Вацлав, ухватив за подбородок, развернул мое лицо к свету. — Да нет, просто чудесно процесс идет. Никаких осложнений.

— Да ну? — со всей возможной язвительностью выдал я. — А с лицом у меня тогда что? Съел чего-то?

— Это всего лишь реакция на введенный мутаген. — Лекарь вытер пальцы одноразовой салфеткой. — Сущие пустяки. К тому же на начальной стадии для нейтрализации действия этого препарата достаточно пройти недельный курс реабилитации.

— И сколько длится начальная стадия? — сразу понял скрытый в его словах намек я.

— Неделю от силы, — усмехнулся Рустам. — Так что в твоих же интересах все сделать быстро. — Понимаешь, о чем я?

— Вполне. — Ко мне понемногу начало возвращаться спокойствие. Подстраховаться они решили, значит. Ну-ну.

— Свободны, — решив, что никаких осложнений больше не предвидится, отпустил охранников Рустам. — Вас, господин лекарь, тоже больше не задерживаем…

— Принимай утром и вечером натощак, — оставил на откидном столике стеклянный пузырек с синими таблетками Вацлав, прежде чем выйти из комнаты. — Витамины и обезболивающее…

— Спасибо, — не сказать, чтобы от всего сердца, поблагодарил его я и во все глаза уставился на вошедшего в комнату урода.

Крепкого сложения высоченный парень с неестественно выпученными глазами, покрытой бородавками кожей и опухшей шеей казался знакомым, но вот так сходу вспомнить, где мы с ним пересекались, не получилось. А что его физиономия знакома — факт.

— Привет, Лед, — поздоровался со мной голосом Второго измененный. — Добро пожаловать в клуб прокаженных.

— Вот ни хрена себе! — только и выдохнул я. — Ты-то каким боком здесь?

— Давайте вы потом за жизнь потрещите? — недовольно скривившись, предложил Рустам. — Не против?

— Ладно, Зубастый, иди погуляй пока, — не обратил на его недовольство никакого внимания Второй. — Не впились никуда нам эти пять минут. Заодно и в курс дела его введу.

— Лекаря провожу и вернусь, — всем своим видом продемонстрировав недовольство, выскочил в коридор Рустам. Оно и понятно, из Второго двух таких как он скроить можно. — Короче давайте.

— Заметано, — хмыкнул Второй и закрыл за ним дверь. — Как же тебя так угораздило?

— Не повезло. — Чувствуя, как рвет горло каждое слово, я раскрутил оставленный лекарем пузырек и проглотил сразу две таблетки. А то сил уже никаких нет. — Ты как?

— Привык, — уселся на мою кровать парень. — Наших никого не видел?

— Напалм и Вера в соседних номерах чалятся. Конопатого глаза бы мои не видели. — Я присел на стол и сунул пузырек в карман трико. Про Ялтина, понятное дело, ничего говорить не стал. Ни к чему это.

— Надо зайти будет, поздороваться, — обрадовался Второй. — А с Гришей у тебя чего?

— Да гад он, — поморщился я. — Ладно, земля круглая, отрыгнется. Ты скажи лучше — почему Зубастый?

— А ты на его зубы внимание обратил?

— Нет. А что такое?

— А они алмазные, — наслаждаясь моим удивлением, заявил Второй. — И в каждый какое-то защитное заклинание залито.

— Круто, — покачал головой я. — Это он сам догадался такой апгрейд устроить или подсказал кто?

— Он, как и ты, из патрульных вроде, — зевнул парень. — Вот и попал под серый иней. Откачать — откачали, но зубы покрошились полностью.

— И ему за счет Патруля вставили новые, — ухмыльнулся я. — Чё свистеть-то?

— Кто про Патруль говорил? Деньги он сам где-то нашел.

— Вона как. Он у нас подпольный миллионер, получается.

— Да хоть так, тебе-то что?

— По барабану, — признался я. — Слушай, ты же по делу, поди, пришел? Так?

— По делу, — не стал юлить Второй. — Работать вместе будем.

— В смысле? — решил я уточнить, что именно известно парню.

— В прямом, — не купился на мою подначку Второй. — Тебе руководство задачу поставило? Вот. А нас с Зубастым прикрепили для усиления.

— Ты как, вообще, себе это представляешь? — уставился я на не менее моего изуродованного мутациями парня. — Вот выходим мы сейчас на улицу и начинаем справки наводить? Да нас если сразу не прибьют, то точно прямиком в гетто отправят.

— Пусть попробуют, — зло ухмыльнулся Второй.

— И даже пробовать не будут. Про бунт слышал? С вашим — тьфу ты! — с нашим братом никто церемониться не станет. Еще понимаю, мне эту дрянь вкололи — и на короткий поводок посадили, и мать родная не узнает. Но тебя в сопровождающие зачем приставили? Нормальных людей нет?

— Держи, — кинул мне красные корочки удостоверения Второй. — Мы с тобой не уроды, мы с тобой спецподразделение «Красный декабрь». И все расследования, связанные с гетто и измененными, — теперь на нас. Так что можем пол-Форта на уши поставить, и никто слова поперек не скажет. Зыко?

— «Красный декабрь», — повторил я вслух, рассматривая удостоверение. Фотографии, понятно дело, нет, фамилия чужая, но магическая пластинка идентификатора вклеена. Не бляха дружинника, конечно, но лучше чем ничего. А ведь получается, Перов решил свой засадный полк легализовать? Опасается, что от Воеводы в ближайшей перспективе избавиться не получится? — Зыко — это не то слово.

— Вы долго еще? — заглянул в приоткрывшуюся дверь Рустам.

— Заходи, я его уже в курс дела ввожу, — махнул ему рукой Второй. — Так на чем мы остановились?

— На измененных, — напомнил я. — Что с гетто?

— С гетто все хорошо, — прислонился плечом к стене Зубастый. — Над гетто Сестры Холода шефство взяли. Теперь в восточной части Черного квадрата они своих наемников расквартировали. Уродам потесниться пришлось, но у них такая естественная убыль…

— И Городской совет это одобрил?

— Да всем по фигу, — скривился Второй. — Тем более валькирии на себя большую часть расходов по снабжению и лечению взяли. Ну и за безопасность теперь они отвечают.

— А «Красный декабрь», получается, Дружина курирует? — на всякий случай уточнил я. — Так?

— Именно, — кивнул Рустам. — Еще какие чисто познавательные вопросы есть?

Я шмыгнул распухшим носом:

— Много дел во время бунта измененным натворить удалось? К чему спрашиваю — не вздернут нас на первом попавшемся фонарном столбе?

— С такими ксивами, — похлопал своим удостоверением по дужке кровати Второй, — нет, но по одиночке ходить — не рекомендую. Чистые сейчас в большом авторитете.

— Понятно, — ничуть не удивился я услышанному. — Каков план действий?

— А вот это мы у тебя хотели узнать, — тяжело уставился на меня Зубастый. — Задачу поставили, теперь сам думай.

— Так понимаю, мою свободу никто не ограничивает?

— В пределах Форта — свободен как птица.

— И то хлеб, — не стал я скрывать своего облегчения. — Раз так, мне понадобится оружие — в идеале то, которое забрали, — и отводящий пули амулет. Да и одежду верните.

— Держи. — Второй вытащил из кармана выпуклый металлический диск и отстегнул его от толстой стальной цепочки.

— Это что такое? — поймал я весьма увесистый амулет, на зеркальной поверхности которого не обнаружилось ни единого символа. Магического излучения тоже не ощущалось.

— «Архангел 90/1», — объяснил измененный. — Ты ведь уже алхимическим «Ангелом-хранителем» пользовался? Это то же самое, только более продвинутая версия. Исключительно для служебного пользования в Форте сертифицирован.

— Вы, смотрю, совсем с гимназистами не дружите, — отметил я для себя немаловажную деталь. Надо же — у алхимиков заказ разместили!

— Мы выбираем лучшее, — снисходительно просветил меня Рустам. — Одежду и оружие сейчас принесут.

— Вот и замечательно, — поежился я от холода скользнувшего под футболку амулета. — Остается получить доступ к архивам СЭС, и дело в шляпе.

— СЭС? — нахмурился Рустам. — Зачем? Не уверен, что у нас есть на них выход.

— Разыскиваемый нами… предмет — такая гадкая штука, что его владелец просто не может за собой не наследить. — Я решил не идти на конфликт и выдал часть правды. А куда деваться? Другого способа найти запрятанный где-то в Форте нож пока придумать не удалось. Ладно, может, чего и выгорит. — А кроме СЭС, никто по большому счету данные о проявлениях Стужи внутри городских стен не обобщает. Хотя не факт, что и в их архивах нужная информация отыщется.

— Что-нибудь попробую сделать, — задумавшись, подошел к выходу из комнаты Зубастый. — Собирайся пока…

— Он издевается, что ли? — поинтересовался я у Второго, когда за Рустамом закрылась дверь. — У меня, можно подумать, тут вещей — умотаться.

— Ладно ты, забей, — поднялся с кровати парень. — Сейчас шмотки твои принесут, как готов будешь — в холл выходи.

  

Реквизированные при аресте вещи принесли минут через десять. Но если с запиханной в баул одеждой оказался полный порядок — по крайней мере, фуфайка, свитер, шапка, меховушки и зимние ботинки оказались на месте, — то с оружием ситуация оказалась куда запущенней. Все что удосужились вернуть — это «Гюрзу» с одним запасным магазином и финку. Что за дела еще? «Вереск» где?

Наскоро одевшись — кобуру куда-то замылили, и пистолет пришлось сунуть в карман фуфайки, — я выскочил в коридор и направился на выход, но тут меня перехватил выглянувший из своей комнаты Напалм:

— Далеко собрался?

— Да припахали опять, — сморщился я. — Вере и Коле скажи: пусть не теряют.

— Взял бы их с собой, — предложил пиромант. — А то они как с цепи сорвались — еще поубивают друг друга.

— Нашим легче, — отмахнулся я. — Ты давай, выздоравливай, короче. Может, подсобить придется.

— Всегда готов, — видимо, вспомнив пионерское прошлое, вскинул ко лбу открытую ладонь Напалм. — Слышь чё, ты с татарчонком на дело собрался?

— Ну и?

— Поосторожней с ним, — неожиданно предупредил пиромант. — Я его не чувствую. Вообще. Помнишь того недоноска Димитрия? От того хоть какой-то проблеск шел, а тут — глухо.

— Учту, — кивнул я, задумавшись, почему сам не обратил на это внимания. Скорее всего, дело в заблокированных Гадесом магических потоках. Ничего, на улице разберемся, что к чему. — Бывай.

 

Вопреки опасениям, долго и нудно пинать перегораживающую коридор дверь не пришлось. По сути, я и пнуть-то ее как следует не успел. Только раз приложился, как охранник подсуетился и всего удовольствия лишил. Вот ведь…

Со Вторым из-за «Вереска» тоже поругаться не получилось — он дожидался меня вовсе не в одиночестве, а выяснять отношения при Вацлаве не хотелось. Ладно, может, оно и к лучшему. Остыну пока. Но, когда лекарь отправился проведать Напалма, к нам в подвал по лестнице спустился Рустам. Вот ведь! Опять двое на одного получается. Ну да не впервой.

— «Вереск» где?

— Не вернули, что ли? — удивился Второй.

— Патроны тоже замылили.

— И не надо, — заявил вдруг Зубастый. — Нет сейчас у тебя необходимости в такой огневой мощи.

— Да ну? — уставился на него я.

— Точно тебе говорю, — спокойно выдержал мой взгляд Рустам. — Второй, ты идешь — нет?

— Не видишь, что ли? — кряхтя распрямился измененный, который как раз скинул кроссовки и натянул ватные штаны. К выбору одежды, надо сказать, Второй подошел весьма основательно: на диване рядом с ним лежали заячья ушанка, теплый пуховик и подшитые резиной валенки. — Идите, догоню.

— Пошли, — подтолкнул меня к лестнице Зубастый, который в своей кожаной куртке на фоне пуховика Второго и моей фуфайки смотрелся просто-напросто пляжником.

— Куда пошли-то? — начал подниматься вслед за ним по ступенькам я. — В архив СЭС?

— Разбежался, — приложил Рустам бляху к вмурованной в стену металлической пластинке. — Сначала куратора найдем, он пропуск туда выпишет…

— И кто у нас куратор? — Я поднялся на первый этаж Морга, оглядываясь по сторонам. Н-да, ну и ремонтик Гадес себе забабахал! Стены и пол керамической плиткой отделаны, подвесные потолки, пластиковые окна… А ведь это даже не центральный вход.

— Ты его не знаешь, — предпочел не отвечать на этот вопрос Зубастый и, миновав пост охраны, толкнул дверь на улицу.

— Уверен? — ухмыльнулся я, но глотнул холодного воздуха и сразу же замолчал. Ноздри защипал мороз, и с непривычки стало как-то очень уж неуютно. Блин, и чего они меня к куратору своему потащили? Ехали бы сами.

Хотя — как ни крути, на улице хорошо. Только холодно. Деревья, вон, все серебром инея покрыты, небо ясное-ясное, ни облачка, ни тучки. Дым из труб и тот по земле стелется. Здесь еще ничего, а в городе, чую, дышать нечем. Ну да ладно, переживем как-нибудь.

— Взмерз? — удивился доставший сигареты Рустам, когда я опустил на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз и посильнее натянул ушанку. — Ты ж вроде морозоустойчивый?

— Людей рожей своей пугать не хочу.

Как-то мне нехорошо. Нет, понятно, хорошего мало, когда из тепла на улицу вытаскивают, тем более минус конкретный стоит. Но не в этом дело. А в чем именно — так сразу и не понять. Ясно, что башка раскалывается и в целом самочувствие хреновое в первую очередь из-за укола этого гадского. Только вот почему-то пришлось щиты, отсекающие поля магической энергии, сразу же чуть ли не на полную мощность выставить. Странно. Это раньше энергетический фон в Форте словно затхлая болотная водица был, а сейчас в нем явственно льдинки плавают. Черный полдень скоро? Или какая-то беда с городской защитой приключилась? Уж не со смертью ли Бергмана это связано? Да не-е, бред.

— Забей, — посоветовал Зубастый. — Зато теперь можешь по улицам ходить, не опасаясь, что старые должки припомнят.

— Это плюс, — после недолгого раздумья согласился с парнем я, убедившись, что моих колдовских талантов не хватает для нейтрализации управляющего заклятия. Только-только клубок чар затронул — чуть мозги из ушей не полезли. — А вот ты скажи, на фига чары наложили? Мне ж без антидота все равно никуда не деться.

— А сам как думаешь?

— Никак не думаю. — Из-за крыши соседнего дома выглянуло солнце, и я отошел в тень. Что самое поганое — Напалм оказался прав, и внутренним зрением Зубастого различить не удалось. Так — смутные пятна какие-то. Будто и не живой человек передо мной. Не бывает так. Неужто защитные заклятия с ним настолько срослись? — От ваших экспериментов думать больно.

— Кто-то из контрразведчиков тебе в досье вспышки неконтролируемой агрессии внес, — просветил меня прикрывший за собой дверь Второй и принялся завязывать «уши» меховой шапки. — Мол, в стрессовых ситуациях не всегда адекватно на происходящее реагируешь.

— Отморозок ты, короче, — усмехнулся Зубастый. — Так вот дернешься, не подумав, и…

— Примерно так? — в ответ ухмыльнулся я, когда вхолостую щелкнул боек направленной в голову Рустаму «Гюрзы». В полной мере насладившись устроенным спектаклем, я вставил в пистолет магазин и передернул затвор.

— Что-то типа того, — скис Зубастый. — А с заклинанием этим к тебе хоть спиной повернуться не страшно.

— Ну и долго мы здесь куковать будем? — Я убрал «Гюрзу» в карман. А ведь прав Рустам, как ни крути — прав. Этот же фокус с заряженным пистолетом у меня рука не поднялась провернуть. Еще и в голове будто колокол ударил. Вот оно как…

— Ты пешком идти собрался? — посмеиваясь из-за устроенного мной представления, поинтересовался Второй. — Сейчас сани приедут.

— Сани — это хорошо, — вздохнул я. — Еще бы позавтракать не мешало.

— Сначала дела сделаем, — вполне ожидаемо обломал меня Рустам. — Потом уже и пообедаем.

— Если не поужинаем, — добавил оптимизма Второй.

 

Сани подъехали минут через десять. За это время я сполна налюбовался окрестностями и успел порядком задубеть. Так что когда охранник распахнул ворота и в ограду Морга въехали сани, был этому только рад. И наплевать, что впереди полная неопределенность, главное — двигаться начать. А там уже видно будет.

Пока мы с Рустамом устраивались на лавках, Второй погладил гнедую лошадку по шее и скормил ей зеленое яблоко. Вот ведь любитель животных...

— Сан Саныч говорит, к «Весне» ехать придется, — уже на ходу заскочил в сани парень.

— Как бы с валькириями проблем не было, — забеспокоился Зубастый. — Вы ж у нас измененные наглухо...

— Видно будет, — буркнул в ответ Второй, который и в зимней одежде на нормального человека походил мало. Слишком уж сильно Приграничье его перекорежило. Хотя могло быть и хуже...

— Там какая-то операция проводится, — обернулся к нам возница, когда сани выехали за ограду Морга. — Половину ваших согнали.

— А! Тогда нормально. — Рустам положил АКМ на колени и прикрыл глаза.

Вообще, вооружены мои напарники — а точнее конвоиры, — были весьма неплохо: у Зубастого АКМ и Стечкин, у Второго «Клин» и наган. Еще и гранаты в нашитых на пуховики кармашках напоказ выставлены. Все серьезно, блин. Только я как бедный родственник...

 

Тем временем сани выехали на Красный проспект, и разгулявшийся на открытом пространстве ветерок мигом выдул из-под одежды последние крохи тепла. Впрочем, беспокоило меня в первую очередь не это, а становившиеся все ощутимее уколы разлитой в пространстве магической энергии. Нет, точно пробой случился. И куда гимназисты только смотрят? Или им сейчас не до таких мелочей?

Людей, как ни странно, на улице было совсем немного. И все больше на глаза попадались наряды дружинников. Почти на каждом перекрестке по три-четыре человека выставлены. А обычный люд по подворотням рассосаться пытается. Чтоб глаза, значит, стражам правопорядка не мозолить.

Хотя нет — чем дальше от северной окраины, тем спокойней становится. Вон уже и на блошином рынке, как обычно, народу не протолкнуться, и сразу несколько бригад пострадавшие при бунте дома ремонтируют. Это и понятно: тут же в каждой пятиэтажке столько контор и лавок расположено, что им дешевле скинуться на ремонтников, чем из-за вынужденного простоя деньги терять. Да и разрушения, по большому счету, плевые: окна в основном взрывами повыбивало, да шальным выстрелом из гранатомета шифер с крыши разметало. Если вскладчину — пустяки. Правда, стекольщики могут цены загнуть, но, думаю, Торговый союз своих в обиду не даст.

Неожиданно я понял, что сознательно стараюсь не думать, как выпутываться из этой ситуации. Поверить Перову на слово и плыть по течению? Ага, а люди Хозяина просто так смотреть будут, как нож уплывает? Да и кроме них в этой партии игроков хватает. Но, если дергаться начну, — как бы самого себя не перехитрить. Так-то хоть какой-то шанс появится из Приграничья сдернуть. Как ни крути, в успехе «Несущих свет» и я и Перов кровно заинтересованы. Заместитель Воеводы вообще исключительно на них ставку сделал. Если портал заработает — плевать ему и на Северореченск, и на Город будет. Да и Воеводу схарчит и даже не поморщится. А вот если нет…

Так что все вроде очень даже неплохо пока получается, да только поблизости от любой уважающей себя бочки меда ложка дегтя обязательно маячит. Ладно, мне мутаген вкололи — шаг, что ни говори, с точки зрения Перова вполне обоснованный. Главное, чтобы про антидот не забыли. А вот управляющее заклинание куда сильней напрягает. Чувствую ведь, как под темечком змеюка ворочается. И не сделать с ним ничего.

Вспышки агрессии? Есть такое дело. Но слишком уж превентивные меры надзирателям много власти надо мной дают. Только попробуй слово поперек скажи — мигом скрутит. Соответственно и относиться будут не как к партнеру, а как к вещи. Отсюда и до выстрела в затылок в качестве гонорара за найденный нож недалеко. Надо с этим что-то делать.

 

Сан Саныч свернул с Красного проспекта на едва расчищенную от снега соседнюю улицу, и я постарался выбросить из головы все посторонние мысли — как-никак на территорию Сестер Холода заехали. А они, если верить Перову, мной очень живо интересовались. Как бы старое вспомнить не решили. С них станется...

Сначала проехали по пустырю мимо серой стены бывшей женской колонии, над которой торчали караульные вышки, потом вывернули прямиком к торговому дому «Янус».

Эх, мне б с Яном Карловичем сейчас перетрещать... Глядишь бы и посоветовал чего. Хоть в последнюю нашу встречу он и был какой-то ватный, но раньше всегда дельные советы давал. Нестандартные и очень действенные. И как бы от Зубастого и Второго минут на двадцать избавиться? Хм... пока — никак.

 

Сани вывернули к пятиэтажке, первый этаж которой занимала «Весна», и Сан Саныч остановил лошадку рядом с перегородившими проезд дружинниками.

— Чего еще? — выпрыгнул на снег Зубастый.

— Вы б пешком дальше, — предложил сержант. — А то с труповозкой не разминетесь.

— А чё такое? — вслед за напарником выбрался из саней Второй.

— Увидите, — не пожелал отвечать на вопрос измененного дружинник. Оно и понятно: он-то типа кадровый, а мы со Вторым загодя красные повязки на рукава нацепили. «Красный декабрь». Как бы только кто «совершенно случайно» не пальнул. Уж больно все на уродов злые сейчас.

Хотя, может, это паранойя разыгралась. А на самом деле у сержанта просто нервишки расшалились. У меня от увиденного тоже сердечко екнуло. Гордость хозяйки «Весны» — стеклянная витрина расплескалась сотнями осколков по сугробам газона. Вместо дверей красовался закопченный пролом, а от вывески заброшенного продуктового магазина теперь остались всего три буквы «ПРО». Остальные смел огненный росчерк боевого заклинания. И ладно бы дело лишь этими разрушениями ограничилось, так нет — на две труповозки городского крематория уже с десяток трупов стащили. И еще, по крайней мере, трое покойников на газоне валяются. Вот так дела... Операция, говорите, проводилась? Случаем, не под кодовым названием «Убей их всех»?

Интересно, они другого места не нашли, что ли? «Весну» же Патруль крышует. Сколько помню, всегда харчи патрульным здесь выдавали. Или это на моих бывших сослуживцев наезд? Точно — вон четыре трупа в белых полушубках. Так что получается — операцию по захвату патрульных проводили? Неужто до роты дальней разведки руки дошли?

— Ну и где он? — Напряженно высматривавший кого-то среди толпившихся у кафе людей Второй толкнул в бок Зубастого. Вообще, служивых без труда можно было разделить на три группы: щеголявших камуфляжем и петлицами дружинников, нервных чинов из Патруля и сбившихся в кучу бойцов «Красного декабря». Что характерно — у всех валявшихся на газоне трупов на рукавах красные повязки. К чему бы это?

— Не вижу, — поправил ремень автомата Рустам. — Может, внутри?

— Узнайте, вон, у своих, — предложил я.

— Самый умный, что ли? — окрысился Рустам. — Тебя спросить забыли.

— Понятно, — усмехнулся я, пританцовывая на месте. — Слышь, Второй, а чего — это ваши сами облажались или их как пушечное мясо использовали?

— Ты угомонишься, нет? — теперь уже не на шутку разозлился Зубастый, но тут ему стало не до меня: из разгромленного кафе начали выбираться дружинники. Знаков различия на петлицах не разобрать, но судя по всему — чины у них немаленькие. Остальные, вон, чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись.

— Ну что, к вашему отряду претензий нет, — вальяжно заявил один из спрыгнувших на заснеженный газон дружинников — дородный мужчина лет сорока пяти.

— То есть все случившееся — в порядке вещей?!! — не сдержавшись, повысил голос также входивший в состав комиссии патрульный.

— Владимир Данилович, ваши люди первыми открыли огонь на поражение, — напомнил ему крепкого сложения дружинник с единственной шпалой на петлицах. Невысокий, уже в годах, физиономия чем-то восточным отдает. Ханин?!! Вот так дела! Ну да по нему сразу видно было, что товарищ ушлый и, если акклиматизируется, в гору пойдет резко. Такой своего не упустит.

— Во-первых, не мои — а Креста, — сразу же уточнил этот самый Владимир Данилович. — А во-вторых, неужели всерьез кто-то рассчитывал, что в роте дальней разведки служат полные идиоты? Я буду докладывать руководству о намеренной провокации с вашей стороны.

— Да какая провокация, — махнул рукой дородный майор. — Все доказательства вам были предоставлены заранее...

— Я не об этом, — оборвал собеседника патрульный. — Мне непонятен выбор места проведения операции...

— Да чего вы так к этой кафешке прицепились? — лениво процедил единственный среди членов комиссии штатский. — Выделим мы вам фонды на ремонт...

— ...и не ясен ее смысл в целом, — проигнорировал его слова Владимир Данилович. — Я уже молчу про подготовку исполнителей! Это ж надо — шесть трупов среди гражданских, одиннадцать ваших и все ради ареста пяти человек!

— С ними был Крест, — заявил Хан. — И у нас был приказ брать всех живыми.

— А теперь его с ними нет, — столь же негромко ответил патрульный. — Зато есть куча трупов. И еще больше проблем. И как их решать, никто сказать не может...

— Предлагаю встретиться в Центральном участке после обеда и обсудить все на спокойную голову, — предложил майор и, не дожидаясь возражений, направился к припаркованному у дома внедорожнику. Тип в штатском поспешил за ним, и только патрульный, пробурчав что-то злое в спину Ханину, остался наблюдать за погрузкой трупов на телеги крематория.

 

— Жареные? — ткнул я в бок Второго, который ни на трупы, ни на дружинников не обращал никакого внимания и преспокойно лузгал семечки.

Парень сделал вид, что не понял намека.

— Ну?

— Отсыпь, — теперь уже внаглую попросил я, и измененный нехотя поделился со мной полупригоршней семечек.

— Благодарю. — Я закатал закрывавшую лицо черную вязаную шапочку.

— Должен будешь.

— Непременно.

— Чего приперлись? — остановился рядом с нами Ханин и во все глаза уставился на меня. — Сказано же было — не отсвечивать.

— Здрасте, — кивнул я, но Хан и вида не подал, будто мы знакомы. Зазнался, однако… А Рустам, выходит, насвистел, что куратора их не знаю. Или он просто не в курсе, что мы с Ханом этим летом в акции по захвату производителей мозговертов участвовали?

— Подпишите, Владимир Михайлович, — протянул ему какой-то листок Рустам.

— Что это еще такое? — выдернул у него из руки бумажку Хан. — Что за чушь?!

— Допуск в архив СЭС, — стиснув зубы, постарался как можно спокойней объяснить Рустам. — Да там все написано.

Ханин пробежал по диагонали текст запроса:

— Зачем?

— Товарищ капитан, вы же в курсе, какую нам задачу поставили… — пожал плечами Зубастый. — Проводить оперативно-розыскные мероприятия будем.

— Не буду я это подписывать, — сунул листок обратно Владимир Михайлович.

— А как нам… — опешил Рустам. Второй искоса глянул на меня, сплюнул в снег оказавшееся гнилым или пережаренным семечко и отвернулся.

— А меня это меньше всего волнует, — откровенно признался Хан. — Правьте на Воеводу или кого-нибудь из замов и идите в канцелярию.

— Они без визы куратора не примут, — насупился Зубастый. — Вы завизируйте, а мы прямо в канцелярии корректором замажем и на Перова переделаем.

— Я это подписывать не буду. Все ясно?

— Но завизировать-то… — стушевавшись, замялся Рустам. — Мы же переделаем…

— Вы сначала документы оформлять научитесь, потом приходите, — начал закипать Ханин и ткнул пальцем в листок. — На чье имя заявление написали? На начальника СЭС?

— Да.

— А надо на заведующего архивом! — заорал в лицо Рустаму Хан и направился к труповозке. — Идиоты…

— Да ну и по фигу, — в ответ на вопросительный взгляд Второго, вытряхнул я последние семечки в снег и натянул на уже онемевшие от мороза пальцы меховушки. — Мы свое дело сделали, а дальше хоть трава не расти.

— Что ты сказал? — развернулся прекрасно расслышавший мои слова Владимир Михайлович.

— Говорю, сроки мне поставили очень жесткие, — нагло улыбнулся я. — И насчет ответственности тоже неоднократно заявляли. А я не Зоя Космодемьянская — на разборе полетов молчать не буду. Всех сдам.

— Дай сюда, — выудил из внутреннего кармана шариковую ручку Хан и размашисто подписал бланк запроса. — Сгиньте с глаз моих…

— Пошли отсюда, — сразу же потянул меня за рукав фуфайки Зубастый. — Пошли…

— Да ладно ты, погоди, — уже отойдя к перекрывшему подходы к зданию оцеплению, остановился я.

— Чего еще?

— Интересно же, — усмехнулся я и перехватил бойца «Красного декабря», тащившего обломки досок к небольшому костерку. — Слышь, служивый, Крест ушел, что ли?

— Ушел. — Перехватив доски, скособоченный измененный с узенькими щелками гноившихся глаз остановился перевести дух. — Наши их арестовывать пришли и вон как получилось…

— Да, нехорошо получилось, — оглянулся на кафе я.

— Ладно, зато остальных тепленькими взяли. И этого гада найдем, никуда не денется.

Парень заковылял дальше.

— А вот это вряд ли, — пробурчал я себе под нос и направился к саням. Наверняка Крест уже покинул Форт. И это еще идеальный вариант. Потому как если он решит остаться, мало никому не покажется…

— Поехали, — дождавшись меня, скомандовал Рустам.

— Куда поехали-то? — зевнул Сан Саныч.

— Где главное здание СЭС, знаешь? Вот туда и поехали.

— На Кривой, что ли? — охнул мужичок. — А сюда зачем катались? Ближний свет, можно подумать! Сразу бы и ехали туда.

— Не ворчи, — отмахнулся от возницы Рустам. — А то еще на юго-востоке дела появятся.

— С вас, иродов, станется, — взмахнул вожжами Сан Саныч, и сани тронулись с места. — Не меня, так лошадку пожалейте. Околеет бедная, на своих двоих ходить придется.

— А мы машину выпишем, — пошутил Второй. — Слушайте, может, по пути заскочим куда перекусить?

— Вот это дело! — оживился Сан Саныч. — Я тут неподалеку такое заведение знаю…

— В СЭС, сейчас едем в СЭС, — приказал Рустам. — Потом видно будет.

— Там пельмешка рядом есть, — встрепенулся возница. — Тоже неплохо.

— В пельмешку так в пельмешку, — соизволил согласиться Рустам. — Ханин, сволочь, все кишки вымотал, никакого аппетита нет.

— Да ладно, его за такую операцию теперь все кому не лень иметь будут, — оскалился Второй. — Лед, ты как насчет пельмешки?

— Положительно. — Я поудобней устроился на лавке и прикрыл глаза. Вообще — меня и в Морге неплохо кормят. Но когда мы еще туда вернемся? Перекусить не помешает. — Что, Второй, совсем Хан зазнался?

— Есть такое дело, — с досадой сплюнул на снег измененный.

— А я вот чего думаю: подписи этого пряника точно на допуске хватит?

— Подписи этого, как ты выразился, пряника, — хохотнул Рустам, — пока в Форте чрезвычайное положение, хватит, чтобы любого без суда и следствия к стенке поставить.

— А чего-то чин у него невелик, — засомневался я.

— Если справится — будет майором, — пожал плечами Зубастый. — А не справится, какая разница, какое звание у стрелочника?

 

До главного здания СЭС мы добирались минут двадцать. И опять по мере приближения к северной окраине на улицах становилось все меньше и меньше людей. Даже непременных нищих не видать. Зато дружинников-то, дружинников… И обычных, и с красными повязками на рукавах. Это ж сколько уродов в «Красный декабрь» завербовалось? Получается, в гетто подрывную работу давненько проводили. Они ж самых боеспособных из незаразных переманить должны были.

— А чего столько нашего брата на улицы выгнали? — решил прояснить я ситуацию. — Заняться больше нечем?

— Бунтовщиков до сих пор не всех отловили. Боевики «Черного января» тоже пошаливают. Хотя их почти всех сразу перебили. — Второй поежился от пронзительного ветерка и посмотрел в небо. — Ну и в качестве живого щита на всякий пожарный держат. Ты ж видел, на одного дружинника четверо наших приходится.

— Ясненько.

Когда сани свернули на Кривую, я завертел головой по сторонам:

— А где у СЭС архив находится?

— Еще три квартала и во дворы, — объяснил Рустам.

— Справа, слева? — уточнил я, прикидывая, что никогда не слышал ни о каком архиве в том районе.

— К северу, — обернулся к нам Сан Саныч. — Справа, слева — это все относительно, смотря с какой стороны едешь. А ежели скажешь: к северу или к югу, уже точно не промахнешься. Улица МОПРа, слышал про такую?

— Нет, — покачал я головой.

— Между прочим, расшифровывается как Международное общество помощи борцам революции. Это вам не Тенистые и Виноградные. Все серьезно.

— Тебе, Сан Саныч, только дай волю языком почесать, — фыркнул Рустам. — Смотри, поворот не пропусти.

— Не учи отца. — Возница направил сани в узкий, едва расчищенный от снега проезд между домами.

На кирпичной стене — только ржавый квадрат, оставшийся от таблички с номером дома и названием улицы. Может, и в самом деле — МОПРа. Ну да оно и неважно. Главное — приехали. Вон из-за трех- и четырехэтажных хибар кирпичная свечка выглядывает. Этажей восемь точно есть, но сколько раз мимо проходил, никогда внимания не обращал. Странно.

Здание СЭС — немного перестроенный одноподъездный жилой дом, сложенный из красного кирпича, — стояло посреди порядком захламленного пустыря. На крыше торчала труба автономной котельной, еще выше маячил металлический шест громоотвода. Окна по третий этаж были заложены до узких бойниц, да и выше все оконные проемы оказались забраны металлическими прутьями решетки.

Попытавшись обследовать здание внутренним зрением, я с удивлением понял, что могу разобрать лишь черный силуэт стен. И все. Это ж сколько времени они на отладку защитных заклинаний угрохали! Круче только в Морге у Гадеса. Но он-то маг!

Тем временем сани миновали пустырь и, обогнув дом, свернули к спуску, ведущему в подвал. Тут что, и парковка подземная есть? Совсем зажрались, сволочи…

Вместо подземной парковки внизу оказался небольшой пятачок, на котором с трудом разминулась бы пара легковушек. Но это явно только часть подвала — вон КПП и ворота рядышком. Пулеметные гнезда, видеокамеры, все дела. Серьезно ребята обустроились. Без колдовских ловушек дело тоже не обошлось. Вот тебе и СЭС. А ведь никто их всерьез не воспринимает…

Я первым выпрыгнул из саней и, разминая затекшие ноги, огляделся по сторонам. Да уж, отсюда штурм здания никому не посоветую начинать — здесь столько народу перемолоть можно, что страшно делается. Блин, эти параноики еще и под бетонными плитами пола мины заложили. Или что-то типа того — мне только ниточки управляющих чар разглядеть и удалось. К чему бы это?

— Цель посещения? — Усиленный динамиком голос сидевшего за бронестеклом караульного хриплым карканьем спугнул закрутившиеся в голове мысли.

— Вот. — Рустам приложил к стеклу развернутый лист допуска в архив.

— Одну минуту, — нажал какую-то кнопку охранник. — Сейчас подойдет инспектор.

— Полномочий, говоришь, у капитана вашего выше крыши? — подколол Рустама я.

— Сейчас все будет, — уверенно заявил тот и, когда из внутренних помещений появился мужчина лет сорока в серой застиранной робе без знаков различий, вновь приложил допуск к стеклу.

— Инспектор второго ранга Маслов, — включив захрипевшее переговорное устройство, представился работник СЭС. — По какому поводу хотите попасть в архив?

— Мы не хотим, у нас работа, — усмехнулся Зубастый, но лист от стекла убирать не стал.

— У всех работа. — Инспектор вытащил из нагрудного кармана футляр, нацепил на нос очки. — Какая информация требуется?

— Разная, — на этот раз блеснул остроумием я.

— Ты смотри, сплошные юмористы подобрались, — оценил шутку Маслов и, подняв трубку с допотопного телефона, распорядился: — Миша, пробей полномочия некоего Ханина В.М. Дружина, капитан.

Взгляд сидевшего за пультом караульного враз стал цепким и настороженным, из караулки выглянули еще двое охранников в полной боевой выкладке. Сразу как-то неуютно стало. До мурашек по коже. Но Рустам и Второй — те совершенно спокойны, значит, и мне волноваться резона нет. Не самоубийцы же они, в самом деле.

— Ага, понятно, хорошо, — через пару минут положил трубку Маслов. — Ну что ж, с допуском порядок, но пропустить не могу. Объект режимный, распоряжением Воеводы измененным проход на территорию запрещен.

— Ты кого уродом назвал? — отодвинул я Рустама в сторону. — Сюда смотри.

Маслов мельком глянул на монитор охранника.

— В третью кабинку заходи. Остальные пусть здесь ждут. И оружие… оружие оставь.

 

Не знаю, как в первых двух кабинах, а в третьей оказалось весьма тесно. Одна из стен была полностью зеркальной, две боковые усеяны какими-то датчиками. На полу и потолке по пентаграмме, причем в вершинах лучей на потолке смонтированы нацеленные вниз лазерные указатели. И, что самое странное, внутренним зрением ни черта разобрать не получается. Столько всего намешано, что голова кругом идет.

— Лучи не пересекай, — предупредил меня голос из невидимого динамика, когда я встал в центре пентаграммы. — Проверка займет не более пяти минут.

— Дышать-то можно? — стараясь не терять самообладания, пошутил я. А ну как меня тоже к категории измененных отнесут? И что тогда? А? Э! В этом-то все и дело.

Ответа, впрочем, не последовало. И только когда погасли падавшие с потолка лазерные лучи, а датчики на стенах перестали жужжать, зеркало плавно ушло в сторону.

— Проходи, — пригласил меня внутрь инспектор, но стоило ступить в узкий коридорчик, как сзади сразу же выросли два лба в бронежилетах, вооруженные короткими автоматами. — Не обращай внимания, простые меры безопасности.

— У вас здесь, часом, не золотой запас Форта хранится? — зыркнул по сторонам я. — А то строгости такие…

— Чрезвычайное положение, — пожал плечами инспектор, будто это все объясняло. — Вопрос не для протокола — с какой целью чистый антислин вкололи?

— А что? — провел я ладонью по припухшей коже лица.

— Интересно, — простодушно сознался Маслов и приложил к одной из дверей вытащенный из кармана комбинезона жетон. — Просто первый раз вижу, чтобы кто-то намеренно как измененный выглядеть хотел.

— Маскировка, — буркнул я, прошел в небольшой кабинет и уселся на стоявшую у стены табуретку. Один из охранников переместился в угол комнаты, второй остался стоять у открытой двери.

— Надо было до безопасной концентрации разбавить. — Маслов уселся за канцелярский стол и раскрыл амбарную книгу. — А так, чем раньше антидот примете, тем лучше.

— Можно подумать, его в аптеках продают. — Я огляделся по сторонам. Не хотел бы здесь работать — окон нет, дверь одна, неоштукатуренные кирпичные стены. За спиной у меня, правда, календарь за девяносто восьмой год с полуголой девкой висит, но он ничего кардинально поменять не может. Да и от ламп дневного света чего-то глаза слезиться начали. — У вас есть?

— Не все так просто. — Инспектор поводил по коврику из стороны в сторону компьютерной мышкой. — Для каждой партии свой антидот выпускают. А так в лучшем случае процесс необратимый характер примет.

— А в худшем? — Я начал расстегивать фуфайку и заодно снял ушанку. А то жарко тут. Еще б вязаную шапочку снять, но неудобно как-то — шибко уж лысина буграми пошла. Не стоит…

— Отек легких и летальный исход, — несказанно обрадовал меня Маслов. — Ну а теперь с вашего позволения перейдем к официальной части. Разрешите на допуск взглянуть…

Я и не подумал передавать ему документы.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Инспектор второго ранга Маслов Александр Павлович.

— Ну и? — Будет тут мной еще простой инспектор помыкать.

— Оперативный дежурный. Вопросы получения информации из архива находятся в моей компетенции.

— Так бы сразу и сказали, — не обратив внимания на недовольный вид охранника, усмехнулся я. Вытащил из кармана удостоверение, приложил палец к пластинке идентификатора и вместе с подписанным бланком доступа в архив положил перед Масловым.

— По старой форме заявление, — нахмурился инспектор, но, не дождавшись моей реакции, вложил лист в пластиковый файл. — А впрочем, не суть важно…

Я постарался скрыть облегчение и продолжил невозмутимо наблюдать за тем, как Маслов переписывает в амбарную книгу чужую фамилию из моего удостоверения и его номер. Охранник тоже немного расслабился и перестал смотреть волком. Но автомат на предохранитель не поставил.

— Категория допуска? — оторвался от бумаг инспектор.

— Чего? — сделал круглые глаза я.

— К какой категории секретности относится необходимая вам информация? — явно с трудом сдержавшись, чтобы не закатить глаза, объяснил Маслов.

— А есть разница?

— От этого зависит срок ее предоставления. — Инспектор уже понял, что общается с полным в этом вопросе профаном. — Если что-то попадет к категории «совершенно секретно», то потребуется дополнительная проверка подлинности вашего допуска.

— А какие, говорите, еще категории есть?

— Просто «секретно» и «конфиденциально».

— А «общедоступно»?

— Что конкретно вас интересует? — тяжело вздохнул инспектор.

— Информация о выбросах магической энергии внутри Форта — это раз, — постарался я как можно более точно сформулировать свои требования. — И о случаях обнаружения тел с признаками неопознанного магического воздействия. Обязательное условие — трупы должны быть сильно проморожены.

— Что вы мне голову морочите? — разозлился снявший очки инспектор. — Мы ежемесячно составляем для Дружины бюллетени с обобщением подобной информации!

— Мне хотелось бы ознакомиться с ее первоисточниками, — очень мягко попросил я. — Так какая это категория секретности?

— «Для служебного пользования», — принялся что-то набивать на клавиатуре гудевшего под столом компьютера Маслов. — За какой период информация нужна?

— По выбросам — года за три точно надо, чтобы сезонность к минимуму свести, а по трупам… — Я ненадолго задумался. Честно говоря, искать свой старый нож и существо, которое им сейчас владеет, желания не было абсолютно. Уж проще попытаться вычислить местонахождение бесхозного клинка, который изначально в Форте находился. С другой стороны — надо все возможные варианты отработать. И точно уверен: цепочка из мертвецов за моим ножом тянется приличная. Главное кончик найти. — По трупам с июля месяца этого года.

— Карточки запросов проверяй. — Некоторое время спустя Маслов передвинул на край стола два листка бумаги.

— Почерк у вас… — пожаловался я, с трудом разбирая написанные инспектором слова. — Вроде верно все…

— Расписывайся. — Инспектор не обратил на мою жалобу никакого внимания и протянул ручку. — Распечатки минут через двадцать принесут.

— Ну спасибо! — заранее обрадовался я. — Выручили!

— Чего ищете-то? — Маслов взял подписанные мной карточки запросов и сунул их в контейнер пневмопочты. — Если не секрет?

— Да сами пока не знаем, — без малейших угрызений совести соврал я. — Начальство озадачило аналитическую записку подготовить, вот и забегали…

— Работать ваше начальство с информацией не умеет, все ж им передавали, — пробухтел инспектор. — Когда выборку будешь делать, учти: на северной окраине и северо-востоке выбросы чаще происходят. Стену здесь начинали строить, наработок не было. А теперь уже и не исправить ничего по большому счету.

— Спасибо, учту, — кивнул я. — А можно тогда еще вопрос: не слишком вы к безопасности серьезно относитесь? У нас в Центральном участке и то пропускной режим проще.

— Да кому нужен ваш Центральный участок? — усмехнулся Маслов. — А у нас здесь планы магической обороны Форта собраны. Попади они в руки Городу или фанатикам каким — бед не оберешься. Сейчас, конечно, не то, что раньше, но и теперь узких мест хватает.

Заскучавший инспектор вновь отвернулся к монитору. Я понял намек и с расспросами больше не лез. Тем более что сформулировать их никак не получалось. Ладно, будем надеяться, данные из архива ситуацию прояснят. Да, надо еще узелок завязать — про антислин у кого-нибудь информацией разжиться. А то на моих нанимателей надежды мало, так и загнусь ни за что ни про что.

Ждать пришлось минут сорок, не меньше. Аж извелся весь. А ну как — облом? Но нет, когда терпение уже подходило к концу, в кабинет заскочил взмыленный курьер — точно знаю, что самые занятые люди это курьеры, — стребовал с Маслова подпись за кипу компьютерных распечаток и умчался прочь.

— Принимай, — зевнул инспектор, который за это время только пару раз ответил на телефонные звонки по внутренней связи. Не удивлюсь, если он все дежурство в тетрис играет. Только электричество зазря жжет. — Пересчитывать пункты будешь?

— Издеваетесь? — прикинул я на глазок толщину распечатанных на матричном принтере портянок. Сантиметров пятнадцать — не меньше. — На слово поверю.

— Тогда распишись, — в очередной раз стребовал у меня подпись Маслов и поднялся из-за стола. — Пошли, на выход провожу. А то никакой с вами работы.

— Спасибо, — сунув распечатки под мышку, направился я вслед за ним. Охранники, понятно дело, все так же потащились сзади. Перестраховщики, блин…

 

— Чего так долго?! Мы здесь околели уже! — заявил прыгавший с ноги на ногу у саней Второй, когда на ходу застегивая пуговицы фуфайки, я вывалился из все той же третьей кабинки. — И жрать охота.

— Меня тоже там чаями не поили, знаешь ли, — сунул я ему распечатки. — Прибери. Ну что, в пельменную?

— Поехали, — распорядился порядком закоченевший Рустам. Похоже, из всех моих спутников на царившую в подвале холодрыгу наплевать было только Сан Санычу. Ну он-то точно допингу сорокаградусного успел за воротник закинуть. Вот это по-нашему.

— Хлебнешь? — заметив мой интерес, протянул пластиковую поллитровку возница.

— Не, спасибо, — отказался я. Не то чтобы настроения нет — просто чувствую, не пойдет сейчас алкоголь впрок. Хреново мне. Лучше б чаю крепкого…

 

Пятиэтажный дом, в полуподвальном этаже которого располагался «Пельмень» ничуть не изменился. Будто и не прошло года с моего последнего посещения пельменной. Будто и в мире совсем ничего не поменялось. Обманчивое впечатление. Весьма.

Спустившись вниз по обледенелым ступенькам, я толкнул дверь пельменной и по старой памяти задержал дыхание. Думаю, именно поэтому фирменная смесь запахов — квашеной капусты, подгорелого мяса, чада лампад и каких-то совсем уж экзотических ароматов, — не сбила меня с ног. Второй вон сразу нос рукавом зажал, чуть распечатки на пол не уронил. С другой стороны — Рустаму хоть бы хны. Да и заскочивший последним Сан Саныч не поморщился даже.

В пельменной было пусто. То ли обеденное время уже закончилось, то ли по поводу чрезвычайного положения посетителей нет. Если второе, то рассчитывать нам здесь особо не на что. Только пельмени и смогут предложить.

— Скользкий! Сколько лет, сколько зим! — Не успел я усесться за столик у наполовину закрашенного белой краской окна, как из служебного помещения выскочил Денис Селин собственной персоной. — Обана! А с рожей-то у тебя чего? Обморозил?

— Успокойся, — прошипел я на уже сдернувшего с плеча автомат Рустама. — Привет, Денис. Какими судьбами?

— Не поверишь, пообедать зашел, — явно соврал тот. — Вы, господа, не возражаете, если я отниму на какое-то время у вас спутника? Сто лет не виделись.

Не дожидаясь согласия Зубастого, я уселся за облюбованный Селиным столик, снял ушанку и принялся расстегивать фуфайку. Мои сопровождающие как нарочно выбрали самый дальний угол. Решили не мешать нам секретничать? Очень с их стороны благоразумно. Или просто к камину поближе устроились? В любом случае — хорошо, что спокойно пообщаться можно.

— Ты прав — не поверю, — вырвал из рук Дениса меню я.

— Зря, я частенько к жене на работу обедать хожу, — усмехнулся Селин. — А меню не смотри, сейчас уже все принесут. Пить будешь что?

— Кто бы сомневался, — вздохнул я. — Пить буду. Чай. Черный. С сахаром.

— Тамара Петровна, нам еще два чая, — попросил Денис у толстой тетки в белом халате, выставившей на стол обколотый пластиковый поднос с блюдом с пельменями, несколькими ломтиками черного хлеба и двумя алюминиевыми вилками.

— Кто из этих гавриков стуканул? — насадив на вилку пельмень, поинтересовался я.

— А ты пошевели мозгами, — ничуть не смутился Денис. — Хреново выглядишь, кстати.

— Съел чего-то не того, — зло зыркнул на него я.

— Блин, сколько раз тебя предупреждали: не пей что попало и где попало.

— Ты б еще о вреде внутримышечных инъекций заранее предупредил. — Не чувствуя вкуса, я прожевал пельмень. — Не, ну ты подставил так подставил…

— Подставил? — всем своим видом выразил возмущение парень. — Да мы тебя от верной смерти спасли, между прочим. Когда такой заказ подкинули, думал, по гроб жизни благодарен будешь. Ну кто мог знать, что у тебя такие… сложные отношения с…

— С вашей крышей?

— Ну можно и так сказать, — не стал отнекиваться Денис.

— Спасибо, — поблагодарил я принесшую чай официантку и сразу же хлебнул горячего, но — увы — не слишком крепко заваренного напитка.

— Не за что. — Денис отодвинул свой стакан к тарелке с хлебом.

— Тебе — действительно не за что, — на этот раз согласился с ним я. — Про антислин слышал чего?

— Нет, — ненадолго задумался Селин. — Узнать?

— Поспрашивай. — Я уставился в стакан с чаем. — Вот еще что мне скажи: ты хоть немного в теме происходящего?

— Фифти-фифти, — осторожно ответил Денис. — Веришь — нет, но что так дело обернуться может, никто не предполагал. И зачем тебя выдернуть попросили — предположений никаких не было.

— Ладно, забудь. Спасибо, что вытащили. Чем вообще закончилось все? А то эти молчат как партизаны…

— Ты про бунт-то? — повеселел Денис, у которого явно отлегло от сердца. — Да еще до утра уродов разогнали. И валькирии помогли, и дружинники готовы оказались. Ну и вооружены у измененных нормально только боевики «Черного января». Остальным хорошо если охотничьи ружья, карабины СКС да винтовки Мосина, сам знаешь какого лохматого года, достались. Вот и раскатали всех в блин.

— Горожане не успели подсобить?

— Они в это время вроде базу пограничников штурмовали. — Денис отправил в рот последний пельмень. — А вот сейчас все на измене сидят: что же дальше будет? С Городом связываться боязно. Но миром дело решить, похоже, тоже не получается…

— А чего так? — допил я чай.

— Горожане китайцев арестованных освободить требовали, тех, которых в причастности к Триаде подозревали. Только кто-то из наших погорячился, ну и пустили всех желтомазых под нож. Теперь локти, поди, кусают.

— Понятно, — задумался я. — А ходят какие слухи, зачем сестрички в гетто полезли?

— Масса, — взмахнул руками Денис. — Но слухи именно «какие». Никто ничего конкретного сказать не может. Единственно, знаю точно, Городской совет на днях указ подпишет — валькириям половина гетто в собственность перейдет. А вторая под их контролем так и останется.

— А с Коммуной что?

— Верхушку расстреляли, остальных разогнали. Имущество вроде распродавать решили. Там место неплохое, может, себе тоже чего прикупим.

— И Громова?

— Что — Громова?

— Расстреляли, говорю, Громова?

— Чуть ли не раньше всех.

— Ладно, спасибо за информацию. — Я оглянулся на начавших собираться парней. — Так понимаю, ты угощаешь?

— Правильно понимаешь.

— А раз понимаю правильно, давай колись — зачем искал?

— Гамлет попросил, — сразу же посерьезнел Денис. — Во-первых, велел передать, что мы тебя с крючка не снимем. Не в том положении, знаешь ли. Во-вторых, ты у него насчет одноглазого какого-то интересовался. Так вот, информацию пробили — весьма непростой тип оказался. С очень странными людьми дела делает. Дальше рыть не стали, ибо там все страньше и страньше, сплошные бедованы качавые. Если интересно, вот тебе адресок.

— Гамлету привет. — Я поднялся из-за стола, незаметно убирая в карман свернутый листок. — Да вот еще что — если будет возможность, забери мои шмотки у Кирилла.

— Да будет, конечно. Куда закинуть?

— В Морг.

— Базара нет, предам с кем-нибудь.

— Спасибо, ты настоящий друг. — Я пожал ему на прощание руку и отправился на выход вслед за Вторым и Сан Санычем. Зубастый расплатился с официанткой и тоже поспешил к лестнице.

 

— Пельмени дрянь, — пожаловался уже на улице Второй. — У меня изжога от них.

— Не знаю, ничего такого не заметил. — Я натянул потуже ушанку. — Сан Саныч, сани-то не страшно оставлять? Уведут ведь лошадку.

— А у меня там противоугонка стоит, — сыто рыгнул мужичок. — Да и что с ними случиться может? Кому эта доходяга нужна?

На самом деле — случиться может всякое. Но, если так уверен, значит, действительно что-то на такой случай заготовлено. Вплоть до активированного защитного заклинания.

Я забрался в сани и широко зевнул. Не знаю, чего Второму пельмени не понравились. По мне — так вполне ничего себе. Хотя запросто могли Селину и парням из разных партий сварить. Денис-то тут за своего, да и не станут таким людям откровенную гадость предлагать. Себе дороже выйдет.

— В Морг? — Второй уселся рядом и положил распечатки на лавку рядом с собой.

— В Морг, — согласился я, сожалея, что нет возможности прямо сейчас навестить одноглазого. Если удастся Веню разыскать, Ян Карлович, как ни крути, в должниках окажется. А это дорогого стоит. Только вот не подбить мне Зубастого на такое мероприятие. Слишком много объяснять придется. Да ну и пошел он… — Сан Саныч, у вас сегодня-завтра до Южного бульвара дорога будет?

— А что такое?

— Да весточку знакомым передать надо, — прищурился я. Не знаю, была ли у нашего возницы возможность Селину информацию слить о том, где обедать собираемся, но ни на кого другого подумать не могу. Так, может, и на этот раз выручит?

— Каким еще знакомым? — Зубастый насторожился и поправил лежавший на коленях АКМ. — Лед, тебе что, заняться больше нечем?

— «Несущим свет», — не стал темнить я. В курсе Рустам, что Перов с сектантами в этом деле компаньоны, — нет? Заодно и проверим. — Или нельзя?

— Им можно, — нехотя признал парень.

— Что за весточку? — развернулся к нам возница.

— Пусть этого человека найдут и о пропавшем приказчике торгового дома «Янус» расспросят. Скажешь, Лед передать велел, что за ними должок, — сунул я Сан Санычу бумажку с адресом. Не должен Доминик про уговор насчет розыска одного человека забыть. Он слово держит — в том смысле, что по мелочам кидать не станет.

— Кому передать? — Возница сунул бумажку в левую варежку.

— Вообще, это для отца Доминика или Мстислава, но там уж как получится…

— Заметано. — И Сан Саныч взмахнул вожжами. — Н-но, пошла, родимая!

— Куда прешь?! — Чуть не угодивший под копыта тронувшейся с места лошадки мужик в зимнем камуфляже ухватил вожжи и рванул их на себя. — Глаза разуй, урод!

Рустам и Второй только начали приподниматься с лавок, а вот возница меня просто поразил: он моментально завалился набок, и вскинувшего руку с пистолетом мужика отбросил на спину выстрел из обреза. Откатившись по неглубокому снегу от саней, Сан Саныч тут же пальнул второй раз, и только тогда я рванулся назад и перевалился через задний борт. Автоматная очередь выбила из досок лавки щепу, и Второй последовал моему примеру.

Рустаму же не оставалось ничего, как прикрывать перезаряжавшего обрез Сан Саныча; опустившись на одно колено, он открыл огонь из автомата по стрелкам, устроившим лежки на занесенной снегом помойке. На миг его фигура подернулась рябью и от сработавшего «Архангела» прокатилась легкая зыбь выброшенной в пространство алхимической энергии.

Приподнявшийся над бортом саней Второй метнул в мусорку гранату. Громыхнул взрыв, и моментально оказавшийся на ногах Сан Саныч разрядил обрез в попытавшегося подняться с земли контуженного стрелка. Еще одного нападавшего, схоронившегося за мусорным баком, посекло осколками.

— Допросить бы, — завертелся на месте Рустам, пытаясь контролировать окна ближайших домов. — Второй, проверь помойку.

— Уходим, быстро! — запрыгнул в сани Сан Саныч. — Гранатой всех накрыло.

— Чего тогда торопиться? — Второй, сплюнув на снег кровь из рассаженной губы, с трудом перевалился через борт саней. — Надо околоточного дождаться.

— Их прикрывать могли, — объяснил возница и взмахнул вожжами. — Мне на старости лет пулю в спину получить желания нет.

— Ты чего в снегу валялся? — обернулся ко мне злой Рустам.

— С этой пукалкой против автоматов? — сунул я «Гюрзу» в карман. — Совсем больной, что ли? Вы и без меня неплохо справились.

— Повезло. — Зубастый поменял на новый рожок автомата. — Второй, тебя сильно зацепило?

— Выпрыгнул неудачно, — вцепился в борт измененный, когда сани вылетели на Кривую и угодили в раскатанную колею. — Прямо мордой об наледь.

— Бывает, — усмехнулся Сан Саныч. — Вот помню…

Слушать историю возницы я не стал — уж слишком его обычное поведение с отменной реакцией при нападении не вязалось. Выходит, совсем не так прост мужичок, как пытается выглядеть. Стоит учесть…

 

До Морга мы добрались минут за пять, умудрившись без проблем миновать засуетившихся при звуках стрельбы дружинников. Сан Саныч загнал сани за ограду, высадил нас у задней двери и сразу же уехал. Даже погреться внутрь не заглянул. Сказал только, что в околоток завернет и все формальности сам уладит. Чтоб, значит, с Дружиной потом проблем не было…

Рустам остановился на крылечке:

— Если нас убить хотели, почему на выходе из пельменной не расстреляли?

— Не ко мне вопрос, — сплюнул Второй в урну кровавую слюну. — Сам ничего понять не могу. Это не твой дружок, Лед, на нас навел?

— Нас бы тогда всех прямо в пельменной положили, — скривился я. Нет, Селин бы так не прокололся. Тем более что одного из нападавших — того, который с пистолетом был, — я узнал. Этот гад с людьми Темы Жилина обычно вертелся. А значит, скорее всего, нас просто заказали. Или все дело во мне? Да нет, меня с такой рожей и мама родная не сразу узнает. Так, может, стоит дружинников насчет личности исполнителей просветить? А толку-то? Во-первых, они и сами это скоро выяснят, во-вторых, Жилин наверняка подстраховался и к нему никаких претензий не возникнет. Да и «Поляну» — элитный закрытый поселок, — он не просто так держит, крыша должна быть серьезная. — Интересно, что за лошадь такая у Сан Саныча? И ухом ведь не повела, пока пальба шла!

— Тебе интересно, вот и спроси у него, — предложил Зубастый. — Или у нее…

— Ладно, бывайте. — Второй потрогал распухшую губу и сунул мне распечатки: — Держи, я их кровью немного заляпал.

— Спасибо тебе большое! — встряхнул листы я. — Знаешь, есть такая вещь — платок носовой называется…

— Иди ты! — ругнулся парень и распахнул дверь.

Рустам пристально глянул на меня, но промолчал и отправился вслед за измененным. Вот и замечательно. Надоели хуже пареной репы уже оба-двое. И не избавиться ведь от их опеки пока никак. Ничего, что-нибудь придумаю.

А вот что касается нападения… Хороший вопрос Зубастый задал, правильный. И Сан Саныч вполне обоснованно оттуда сдернул. Могло быть прикрытие, могло. Но вот если предположить, что окопавшиеся в мусорке автоматчики и были тем самым прикрытием… Тогда получается, выхвативший пистолет с глушителем мужик рассчитывал уложить нас самостоятельно и без лишнего шума. Насколько велики были его шансы на успех? Ну уж немаленькие — это точно. Будь пистолет заряжен чем-то посерьезней обычных пуль, а Сан Саныч чуть менее расторопным — и по выстрелу на брата нам было обеспечено. Я и Второй точно ничего сделать не успевали. Да и у Зубастого АКМ на предохранителе стоял. Так что можно сказать — повезло. Но на самом деле можно ли так сказать?

Тяжело вздохнув, я распахнул дверь, протиснулся мимо приглядывавшего за мной через стекло караульного и спустился в подвал. Дежурившие у лестницы парни излишнюю в этом случае бюрократию разводить не стали и без единого вопроса отперли дверь, перекрывающую проход к моей каморке. Я сбросил верхнюю одежду прямо на пол, разулся и с архивными распечатками в руках плюхнулся на кровать. Ну и с чего начать? С необычных смертей или с всплесков магической энергии? Блин, рулон с распечаткой о выбросах раза в четыре толще, так что, пожалуй, отложу его на потом. Сначала замороженными трупами займусь. По датам записи отсортированы? Вот и здорово. Самое то.

— Ужинать будете? — заглянул ко мне в каморку минут через сорок один из охранников.

— Нет, — отказался я и потер уставшие глаза. — Чаю бы. А лучше заварочник и термос с кипятком. Да — еще ручку или карандаш и бумагу для заметок.

— Сейчас узнаю, — кивнул парень и прикрыл за собой дверь.

Ну сразу не послал и то хорошо. А без чая никак. Тут можно всю ночь информацию лопатить и еще на завтра останется. А я ж к такой работе непривычный, сразу в сон клонить начало. Да и тягомотина сплошная, ничего интересного.

Дата и место обнаружения трупа. Кто нашел тело и при каких обстоятельствах. Наличие или отсутствие признаков насильственной смерти. Иногда — результаты расследования, чаще приписка «Дело закрыто». Совсем уж редко встречался раздел «Дополнительная информация», в который заносились наблюдения и предположения причастных к осмотру места происшествия сотрудников СЭС и дружинников. Зато всегда в заголовке присутствовало: «Категория дела «Т». Уж не знаю, что означала эта литера, но думаю, именно благодаря ей я был избавлен от необходимости читать отчеты о замерзших в холода бродягах.

Шрифт распечаток был мелким, лента матричного принтера порядком износилась, а у длиннющей портянки не было видно ни конца ни края. Если бы не принесли заварку и кипяток, забросил все и завалился спать. А так сидел до половины ночи. Или даже более…

На боковую отправился, только когда уж совсем глаза слипаться начали. До конца распечатки просмотреть не удалось, толком на бумаге свои мысли изложить тоже. Но пару интересных моментов отметил. Завтра обмозгую. Завтра, все завтра…

 

<- Предыдущая глава / Следующая глава ->


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон