Авторизация



 

 

 

Ледяная цитадель. Глава 3

Читать книгу Павла Корнева "Ледяная цитадель", цикл Приграничье

 


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Скачать аудиокнигу

 

Глава 3

 

 

За последние годы оружие на меня направляли неоднократно. Дружинники и бандиты, хладнокровные вымогатели и неуравновешенные отморозки… Но что объединяло их всех — оружие выступало исключительно инструментом запугивания.

Своеобразным фетишем.

Боишься? Правильно! Бойся, сука! Бойся!

 

Люди уходили на второй план. Становились лишь продолжением пистолетов и прочих орудий смертоубийства.

Поначалу это действительно пугало. Потом привык. И стал больше опасаться тех, кто не спешил при каждом удобном случае схватиться за ствол или нож. Тех, кто был фигурой сам по себе.

И, как назло, неспешно подходившие парни оказались именно из той не так уж часто встречающейся категории действительно опасных людей. Хищников, если угодно. Оружие есть, куда без него, но автоматы и жезлы для них не более чем орудия труда.

Ничего личного и все такое…

 

— Что ж ты, Федя, сволочь такая, натворил, а? — Я обернулся к партнеру и тот поспешно попятился. — Тебя ж из-под земли достанут…

— Не дергайся, кому сказано! — повысил голос шагавший через заснеженный двор невысокий парень с АК-74.

— Да не дергаюсь я, не дергаюсь…

— Руки в гору! — дернул вверх стволом чаромета второй бандит, украшенное здоровенным кровоподтеком лицо которого показалось смутно знакомым.

Точно! Это ведь по нему я в «Кишке» потоптался!

Семёра?

Значит, еще и помучаюсь…

Я молча поднял руки над головой. В глазах мелькали какие-то серые точки, уши заложило, но надвигающийся приступ волновал сейчас меньше всего — пусть дар ясновидения и вышел из-под контроля, но сведет меня в могилу вовсе не он. Нет, так легко спрыгнуть не получится…

Тем временем бандиты с «дыроколами» разошлись в разные стороны двора, а старый знакомец сноровисто охлопал мою куртку и принялся шариться по карманам.

— Это они?

Он кинул Федору коробочку с пилюлями и отступил на шаг назад. Ямин поспешно вытряс одну из горошин себе на ладонь, лизнул и закивал:

— Они, они!

— Ну, сам догадаешься, что нам надо, или подсказать? — оскалился бандит с автоматом, и ухмылка вышла у него откровенно волчьей.

— Лучше подсказать, — решил я потянуть время.

Зачем?

А чего на тот свет торопиться? «Вы помедленнее, кони…» и все такое прочее…

Обыскавший меня парень переложил чаромет в левую руку, но ударить не успел — главарь хохотнул и соизволил пояснить свои слова:

— Вот эти таблетки нас интересуют. У кого берешь?

— Такие сложности из-за каких-то таблеток? — озадачился я.

— Ну, а чего ты своего кореша тогда с поставщиком не свел? Если это простые таблетки? А? — Бандит обернулся к Феде: — Так и не раскололся ведь, где берет?

— Нет! — пустил петуха Ямин. — Уж я и так, и эдак — а он ни в какую!

— Вот. — Главарь пристально глянул мне в глаза и покачал головой. — Нехорошо запираться.

— Да что в них такого особенного? Вы объясните толком, — заюлил я, чувствуя, как начинает рвать голову силящийся отыскать путь к спасению дар. Но тщетно: уйти отсюда своими ногами, судя по всему, было не суждено.

— Ты с темы-то не соскакивай! — рявкнул бандит с чарометом. — А то, фраер, быстро пожалеешь!

— Я уже жалею…

— Не стоит тянуть время, — быстро раскусил меня главарь. — Будешь говорить или…

— Буду, — кивнул я, между тем лихорадочно оглядывая двор. — Конечно, буду…

Вихрем кружившиеся в голове образы сменяли друг друга все быстрее, но попытки спастись с пугающей закономерностью заканчивались избиением. Моим избиением. Руками, ногами, прикладом…

— Так говори! Или колено прострелить?

— Не надо. — Я судорожно сглотнул и предупредил. — Тогда сразу приступ скрутит. Болевой шок и все такое. Загнусь.

— Хорош уже эту туфту толкать! — Терпения у стоявшего за спиной бандита оставалось еще меньше, чем у главаря. — Начинай испражняться! Живо!

— Таблетки у посредника брал, — уставился я себе под ноги. — Производителя не знаю.

— Ничего, мы сами с посредником потолкуем…

— А со мной что будет?

— Говори, где посредника найти, — и вали отсюда на все четыре стороны, — хищно облизнул губы главарь. — Ну?

— Федя, — повернулся я к явно чувствовавшему себя не в своей тарелке парню, — ты расписал меня полным идиотом?

Удар в печень оказался не столько болезненным, сколько неожиданным. Ойкнув, я осел в снег, медленно выдохнул через судорожно стиснутые зубы воздух и часто-часто задышал. Перед глазами все плыло, но блаженное забытье никак не приходило.

А жаль…

— Вставай! — заорал врезавший мне парень. — Живо!

— Не вынуждай нас начать тебя калечить, — спокойно заявил скинувший с плеча ремень автомата бандит.

— Может, договоримся? — предложил я и, не желая становиться живым заменителем боксерской груши, медленно поднялся на ноги.

— И что такого ты можешь нам предложить? — удивился главарь.

— Я рассказываю все, что знаю, и исчезаю из Форта. Навсегда.

— Хорош уже вату катать! — прошипели сзади, и тут же меня довольно чувствительно приложили стволом чаромета по уху. — Зашибу, сволочь!

Главарь издевательски улыбнулся и передернул затвор автомата.

— Вариантов два, — сказал он. — Либо рассказываешь все сам и умираешь быстро, либо… Ну, ты понял, да?

Ямин сипло выдохнул и обеспокоенно повернулся к стоявшему у меня за спиной парню:

— Стас, мы же…

— Заткнись! — моментально оборвал тот Федю и заорал: — Рожай короче! А то прямо уже руки чешутся.

Вот не думал не гадал в такой ситуации оказаться. Буриданов осел сдох от голода, не в силах выбрать одну из двух охапок сена. У меня же смертью закончится любой выбор. Ситуация…

— Ну? — Главарь несильно толкнул меня в грудь и, перехватывая автомат, отступил на шаг назад.

Я с ненавистью глянул на него, и вдруг пульсировавшее в голове ясновидение вспыхнуло ослепительным пламенем, породившим целую серию теней-видений.

Буриданов осел? Скорее все с точностью до наоборот…

Зажав ладонями виски, я повалился в снег и скорчился, рассчитывая выиграть хоть немного времени. Должны купиться, должны. А если еще и застонать пожалобней…

— Эй, ты чего это? Вставай!

Меня легонько ткнули носком ботинка под ребра; Федя суетливо затряс коробочкой с пилюлями:

— У него приступ, таблетку надо дать!

— Ну и давай! Вперед, шевели поршнями!

Таблетку я взял. Стараясь не переигрывать, немного полежал на боку, потом уткнулся лбом в снег и потихоньку ее выплюнул.

Мне сейчас без дара никак…

— Вставай!

Второй пинок вышел куда сильнее, и стало ясно, что с концертом пора завязывать.

— Эй! — Я ухватил собравшегося отойти главаря за штанину и приподнялся со снега. — Насчет посредника…

— Ну?

— Есть один момент…

— Короче!

— Какой мне смысл с мертвецами разговаривать?

Бандит не ответил. Просто не смог: пусть дыра у него во лбу и казалась со стороны маленькой и аккуратной, но затылок просто-напросто снесло. Покачнувшись, главарь завалился спиной на забрызганный кровью и мозгами снег; я моментально перекатился к нему и схоронился за уже безжизненным телом. И вовремя: пули вокруг так и засвистели.

Вскинувшего чаромет Стаса прошило сразу несколько автоматных очередей ; открывшие ответный огонь парни с «дыроколами» попятились к пятиэтажке, но тут в пустом провале окна проходной что-то ослепительно сверкнуло и к бандитам одна за другой устремились две шаровые молнии. Над головой гулко громыхнуло, во все стороны разлетелись дымящиеся обрывки одежды, опаленные ошметки и какие-то совсем уж бесформенные куски плоти.

И сразу наступила тишина. Лишь упавший на колени Федор тихонько постанывал, зажимая простреленную чуть выше локтя руку, да скрипел снег под ногами шагавших от проходной людей.

Я медленно выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул и заковылял со двора. Выгоревшее дотла предвидение оставило после себя лишь непонятную резь в глазах, да легкое биение зарождавшейся у самого темечка головной боли. И это еще легко отделался. Не зря, выходит, второй день на таблетках сижу.

— Далеко собрался? — перехватил меня стоявший в воротах Гамлет, вооруженный странного вида чарометом с толстым коротким стволом и пузатым барабаном. — Стой пока.

— Стою. — Я замер на месте и обернулся посмотреть на проверявших мертвецов Ярового и Городовского. — Меня чуть не убили здесь, между прочим.

— И мимо двадцати килограммов серебра мы пролетаем, как фанера над Парижем… — пропустил мои слова мимо ушей Датчанин. — Если б знали…

— Нашли меня как? Следили?

— В амулете маячок стоит, — объяснил Гамлет, и тут грохнул одиночный выстрел.

Что за?..

Нет, просто Стаса добили.

— Живее давайте! — прикрикнул на приятелей Принц и спросил: — С корешем твоим что делать?

— Издеваешься? — моментально окрысился я. — Ты зачем такие вопросы задаешь?

— Ладно, успокойся.

— Я спокоен. Быки из Семёры были, вы в курсе?

— В курсе.

— Откуда?

— Есть источники, — не стал ничего объяснять Гамлет. — Но ты совершенно правильно все понимаешь: нас здесь не было, нам с Семёрой связываться не с руки.

— Ну да! Они ведь под Лигой теперь.

— Хоть под Лигой, хоть без Лиги, мы не при делах. Сам выпутываться будешь.

— Премного благодарен, блин!

Я оглядел испещренный кровью снег дворика и поежился.

Вот ведь попадалово! Но лучше еще побарахтаться, чем здесь вместо бандитов остаться.

— Ну и, само собой, свидетелей мы оставить не можем, — продолжил Принц.

— Жень, не надо! — взмолился стоявший на коленях с обвисшей будто плеть рукой Федор Ямин. — Я не хотел, так получилось!

— Не хотел, так получилось — это если ты пукнул и полные штаны навалил, — без какой-либо злости высказался я. — А ты, сволочь, меня на убой привез.

Не могу сказать, будто мое кредо — «око за око», да только в этой ситуации ничего уже не изменить. Оправдание, конечно, аховое, но совесть точно мучить не будет. Не рой другому яму, да…

— Меня заставили!..

Яровой вытащил из кобуры главаря ТТ, шагнул к Феде и выстрелил ему в затылок. Потом выкинул пистолет в снег и спокойно поволок тело моего бывшего компаньона к остальным мертвецам.

— Держи!

Прибежавший от ворот Денис Селин сунул Гамлету десятилитровую канистру и умчался обратно. Принц направился к трем поваленным друг на друга трупам и прикрикнул на Ярового:

— Борис! Головы тащи!

— Мусорщика нашел? — огрызнулся тот, потом сплюнул и, воспользовавшись загнутой арматурой, сгреб к общей куче останки бандитов, разорванных шаровыми молниями.

Датчанин невозмутимо облил тела едко-пахнущим бензином и чиркнул спичкой.

— Это еще зачем? — спросил я, когда мы, оставив позади рвущиеся к небу языки чадящего пламени, зашагали к воротам.

— Ты о медиумах слышал что-нибудь? — Филипп Городовский обогнал меня и первым залез в припаркованный рядом с внедорожником темно-синий микроавтобус, за рулем которого нас дожидался Селин.

— Слышал. Но думал, брехня, будто они духов вызывать умеют.

Не могу сказать, что эта тема меня так уж сильно интересовала, но лучше языком трепать, чем о случившемся думать. Думать о произошедшем не хотелось совершенно. А ведь придется…

— Насчет духов — брехня, — кивнул Филипп, — но в мозгах мертвецов они копаться насобачились, этого у них не отнять. Некротелепаты, блин! Никакого житья не стало.

— А вы, значит, меры приняли… — сообразил я и едва не полетел на пол, когда Селин, вывернув руль, газанул и направил автомобиль на дорогу.

— Именно.

— Слушайте, а кто пятым был? — Яровой и Гороховский палили из автоматов, Гамлет стрелял из чаромета, Денис ждал в машине. Не хватало снайпера. — Кто голову тому типу с калашом прострелил?

— Не важно, — не стал ничего объяснять Гамлет. — Важно сейчас другое.

— Что именно?

— Важно в какую историю, Евгений Максимович, ты нас втравил.

— Втравил? — фыркнул я. — Учитывая последние события, у меня возникают большие в этом сомнения!

— Если бы не твои побасенки о серебре, ничего бы этого не было!

— Побасенки?! — возмутился я и вдруг все понял: — А! Так вы обо всем заранее знали! Ну и кто, Принц, кого после этого куда втравил?

— А ты сказал нам, с кем за серебром собрался, а? — перешел в наступление Датчанин. — Нет же, тайна великая!

— Хватит орать уже, — попросил Селин и свернул на Кривую. — К делу переходите.

— Кстати, о деле, — встрепенулся я. — А в чем, собственно, дело?

— Не понял еще? — перегнулся через спинку кресла сидевший впереди Филипп и кинул мне коробочку из-под «Тик-Така». — Вот в этом.

— Ничего не понимаю. — Я шумно выдохнул воздух и попросил: — Объясните убогому, а? Ну что такого в этих таблетках-то?

— О «магистре» слышал?

— Ну.

— А это «антимагистр». Гасит способности у колдунов и уников.

— Понятное дело! Я его тоже не для свежего дыхания принимаю!

— А доводилось ли вам слышать, Евгений Максимович, — вкрадчиво поинтересовался Гамлет, — о дури под названием «озверин»?

— Это еще тут при чем?

— При том, что состав у них совпадает процентов на семьдесят!

— Кто-то хочет выйти на производителя «озверина»? — сообразил я.

— Кто-то? Да, кто-то, — заржал Селин и, отсмеявшись, спросил: — Куда сейчас?

— Давай сразу в клуб.

— Объясните толком, что происходит! — потребовал я. — Наркотики не мой профиль!

— Да мы уже поняли, — устало вздохнул Филипп. — Ты об «озверине» хоть что-нибудь знаешь?

— Не-а. Название только слышал.

— Оно и видно. Этот наркотик появился с месяц назад. Просто взял и возник из ниоткуда. Нет ни оптовых дилеров, ни точек распространения. Да и сидит на нем не так много народа пока.

— Но у некоторых иногда сносит крышу, и они начинают валить всех подряд?

— Именно.

— И что тогда в нем такого особенного? Очередная дурь, редкая и опасная.

— В первую очередь интересны побочные эффекты, — пояснил Гамлет. — У наркоманов отмечен невероятно высокий болевой порог, усиленная регенерация и ко всему прочему значительное увеличение магического потенциала. На постоянной, заметь, основе увеличение.

— Да, полезная штука. Так понимаю, есть что-то еще?

— Точно, — улыбнулся Городовский. — Проблема в том, что варят его специально для Цеха в лаборатории Торгового союза.

— Во, блин, — озадаченно почесал я затылок. — Но смысл?

— Ты их иерархию примерно представляешь? — поинтересовался Гамлет. — Это та же пирамида. Пусть рядовые члены и могут в экстренной ситуации стать сильнее, все остальное время они отдают часть жизненных сил в общий котел, не получая ничего взамен. А новый препарат позволяет им подпитываться напрямую от энергетических линий. Как магам. Понимаешь, что это значит?

— Цех стал значительно сильнее, его численность в перспективе резко увеличится, а гимназисты кипятком писают, желая заполучить формулу препарата для своих нужд. Так?

Меня аж горячий пот прошиб. Большая политика — штука суровая. Рраз! — и осталось от некоего Евгения Максимовича мокрое место…

— Именно. К тому же остановить производство «озверина» силовыми методами Дружина не может. Для этого придется объявить войну Торговому союзу и Цеху, а на это Воевода не пойдет. Да и Лига с Братством наверняка будут против.

— Учитывая, что формулу расшифровать так и не удалось, Гимназия готова заплатить за нее любые деньги. Ну, не любые, конечно, — поправил себя Филипп, — но очень серьезные. И тут появляешься ты с практически идентичными колесами…

— Подождите, подождите! — Я лихорадочно собрал в одну кучу обрывки мыслей и догадок и охнул: — Вы полагаете, Торговый союз не устранил изобретателя «озверина»?!

— Твои таблетки совершенно точно изготовлены в кустарных условиях, так что ответ — да.

— Но это же глупо!

— Глупо было бы изобретателю не подстраховаться и не использовать при продаже формулы посредников.

— Тоже верно, — согласился я. — Непонятно только, как меня в эту историю вляпаться угораздило.

— Да элементарно, — впервые за всю дорогу оторвался от экрана «геймбоя» Борис Яровой. — Ты приятелю своему таблетки давал?

— Давал.

— Ну вот! А он решил на них заработать и анализ у алхимиков заказал. А как потом на Семёру вышел, уже не суть важно.

— Ничего не понимаю. — Я задумался и помотал головой. — Нет, концы с концами не сходятся: меня ведь вчера убить пытались. А сегодня с утра и Ямина со мной заодно. И это точно не инсценировка была.

— Да просто кто-то из алхимиков информацию Торговому союзу слил, — пояснил Гамлет. — Сначала торгаши каких-то придурков к тебе заслали, потом Цех подключился.

— Твою ж мать!

Выходит, помимо Семёры, меня еще и торговцы на пару с цеховиками со свету сжить вздумали. А это совсем нехорошо. От Торгового союза, пожалуй, даже в Северореченске не укрыться. Разве что в Городе достать не смогут, но мне в Городе делать нечего.

— Да, встрял ты конкретно, — усмехнулся Селин и припарковал микроавтобус рядом с «Ширли-Муры».

— И что теперь делать?

— Ну вот, а мы уж думали, ты никогда об этом не спросишь, — не очень искренне обрадовался Филипп Городовский и прямым текстом заявил: — Нам нужен производитель «озверина».

— Удивили! — фыркнул я. — Помочь вот только ничем не смогу. Таблетки у посредника брал. К господину Марьину, терапевту из Госпиталя, обращайтесь.

— Мы бы обратились, — вздохнул Гамлет. — Да только если большие мальчики о нашем интересе узнают, то сожрут с потрохами. И даже не поморщатся. Поэтому с господином Марьиным ты побеседуешь сам. Без ссылок на нас, разумеется.

— Принц, слушай, а какой мне смысл в это дело еще глубже влезать?

— Знаешь, если честно, ты в нем уже по самую маковку завяз, — резонно возразил Датчанин. — И теперь даже из Форта бежать смысла нет, по большому счету. Скоро на тебя настоящую охоту объявят. Если уже не объявили.

— Допустим, у меня появится нужная информация, что дальше?

— Тогда ты перестанешь быть интересен тем самым большим мальчикам, — зевнул Филипп. — Засунем тебя на время в доходный дом Гадеса, там точно никто не достанет.

— А потом?

— Месяца не пройдет, как о тебе забудут.

— И Семёра?

— И с Семёрой что-нибудь придумаем.

— Точно?

— Мы тебя раньше кидали?

— Все когда-нибудь в первый раз случается.

— Да перестань ты, — отмахнулся Гамлет. — Хотели бы, еще вчера гимназистам сдали.

— Вот только не надо этого, — скривился я, прекрасно понимая, что особого выбора у меня, собственно, и нет. — Поехали в Госпиталь.

— Э, нет! — покачал головой Филипп. — Теперь ты сам давай. Тебя с нами никто связать не должен.

— А если по дороге цеховики перехватят?

От одной мысли о прогулке по Форту бросило в дрожь.

Дожил, блин. Скоро от собственной тени шарахаться начну.

— Денис, подвези его, — попросил Гамлет и, распахнув боковую дверь, вылез на улицу. — Только у Госпиталя не светись, подожди где-нибудь во дворах.

— Вечно мне за вас отдуваться! У самого работы по горло, а буду извозчиком подрабатывать! — возмутился Селин, но спорить не стал и прикрикнул на увлеченного электронной игрой Ярового: — Борис Михайлович, а не пойти ли вам…

— Уже иду, — не отрывая взгляда от экрана «геймбоя», Яровой вслед за Филиппом выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.

— Ну, поехали, что ли?

С тоской глянув вслед шагавшим к кабаку парням, я перелез на сиденье рядом с водителем и помассировал нывшие виски.

— Да не парься ты, нормально все будет, — попытался успокоить меня Денис и выехал с парковки на Красный проспект. — Узнаешь имя и все дела.

— Ну да, ну да…

— Ты скажи лучше, как тебя Семёра прихватила? — полюбопытствовал Селин. — Не почувствовал засаду, что ли? Ты ж ясновидящий?

— Таблеточки, между прочим, очень хорошо по мозгам дают, — откинулся я на сиденье и выпрямил ноги. — Да и не караулили они меня. Тупо сидели и в карты играли. А как Ямин, покойничек, им крикнул, уже поздно стало дергаться…

— Да, подловили, — хохотнул Денис, потом свернул с уходившей к Госпиталю дороги во дворы и заглушил двигатель. — Смотри, не нарвись ни на кого.

— Уж постараюсь.

Селин как-то странно глянул на меня, покачал головой и протянул тряпичный сверток.

— Держи.

В свертке оказался жезл «свинцовых ос».

— Только, чур, если что, последний себе, — то ли пошутил, то ли на полном серьезе посоветовал парень.

Я молча вылез из микроавтобуса, захлопнул за собой дверь и направился к Госпиталю. Рукоять засунутого за пояс жезла давила на ребра, морозный воздух обжигал ноздри, как-то незаметно вернулась головная боль.

И ведь не верится уже, что еще вчера утром меня беспокоила исключительно мнимая пропажа бумажника! А потом как снежный ком: одно, другое, третье! И ни конца ни края не видать. Остается только надеяться, что жулики свое слово сдержат и не станут меня на растерзание «большим мальчикам» отдавать. И не грохнут по-тихому, чего тоже исключать никак нельзя.

Ладно, хватит сопли распускать, надо на деле сосредоточиться…

В Госпиталь я зашел с черного хода. Контролировавшие район валькирии дежурили только в центральном холле, а учитывая тесное сотрудничество Семёры и Лиги, лишний раз попадаться на глаза ведьмам казалось в нынешней ситуации не очень разумным. Если засвечусь, только и останется что застрелиться.

А не хотелось бы: я — принципиальный противник суицида. Безвыходных ситуаций не бывает и все такое.

Не бывает, ага…

Мысленно перекрестившись, я поспешил к кабинету Марьина и, как ни странно, едва ли не впервые за день мне улыбнулась удача: уже собравшегося уходить домой терапевта удалось перехватить прямо в коридоре. Еще бы пять минут, и все — финита ля комедия. Повезло…

— Добрый вечер, Евгений Максимович, — удивился моему визиту врач. — Чем обязан?

— По поводу тех таблеток…

— Нет, пока ничего не было…

— Может, по дороге поговорим? У меня одно деловое предложение появилось.

— Идемте.

Через служебный ход мы покинули Госпиталь и не спеша зашагали по направлению к Красному проспекту.

— Ну, слушаю вас, — как-то настороженно глянул на меня Степан Марьин.

— Мне нужен производитель таблеток, — не стал я тянуть кота за хвост.

— И речи идти об этом не может! — резко заявил терапевт и ускорил шаг.

— Дело жизни и смерти, — поспешил я вслед за врачом.

— Не могу ничем помочь. Я дал слово никому не разглашать этих сведений.

— Да послушайте вы!

— Нет. И слушать ничего не буду, — ссутулился Марьин. — Разговор окончен!

Ну и что с ним делать? Деньги предлагать бесполезно, он с каждой таблетки свою комиссию имеет. Смысл ему на копейки размениваться?

Дать в морду?

Приставить к голове жезл «свинцовых ос» и пообещать вышибить мозги?

Пригрозить?

Нет! Все не то! Все не то…

Некоторое время я молча шагал рядом, потом тяжело вздохнул и тихонько спросил:

— Вы в курсе, что этот человек придумал «озверин»?

— Что?! — Терапевт будто с ходу в фонарный столб врезался. — Что вы сказали?

— Человек, который изготавливает эти таблетки, придумал формулу «озверина».

— С чего вы это взяли?

— Один мой… товарищ сделал анализ таблеток. Состав совпадает практически полностью.

— Не может быть!

— Звучит дико, не спорю, — я пожал плечами, — но производителя «озверина» сейчас разыскивает Дружина, Гимназия и Бог знает, кто еще. Если пошлете меня подальше — я пойму. Но тех людей, которые подцепили меня на крючок, такой ответ не устроит.

— Что за люди? — явственно забеспокоился Марьин.

— Нехорошие, прямо скажем, люди. Точнее, люди нормальные, но не очень добрые. И привыкшие всегда добиваться своего.

— А если я скажу имя?

— Я постараюсь исчезнуть из Форта, и о вашем участии в этом деле никто не узнает.

— И что будет с… производителем?

— Думаю, ему предложат работу по профилю либо в Дружине, либо в Гимназии.

— Посадят под замок?

— Возможно, на первое время. Для его же собственной безопасности.

— Ладно, вам нужен Виктор Петрович Бородулин. Он работает в СЭС, но сейчас в командировке. Где именно и как долго там пробудет, не знаю.

— Благодарю…

Степан Марьин отвернулся и, не попрощавшись, зашагал прочь. Я тоже медлить не стал и побежал к припаркованному в соседнем дворе микроавтобусу. Распахнул дверцу, уселся на сиденье и попросил курившегося у машины Селина:

— Включай печку! Замерз, сил никаких нет!

Денис выкинул окурок в снег, без особой спешки устроился за рулем и повернул ключ в замке зажигания.

— Узнал?

— Какой-то Бородулин Виктор Петрович из СЭС. Вроде, сейчас в Форте его нет. Все, поехали!

— Куда поехали? — печально глянул на меня Селин.

— В Морг к Гадесу.

— А кто этого Бородулина искать будет?

— Ну не я же!

— А кто тогда?

Денис вытащил из внутреннего кармана короткой кожаной куртки потертый чарофон и принялся набирать какой-то номер.

— Подожди, ты хочешь сказать, мне самому его разыскивать придется? — рассвирепел я.

— Ну, уговор такой был, — краем уха слушая длинные гудки, ответил Селин. — Разве нет?

— Вот гадство!

— Не буду спорить…

Тут ему ответили, и Денис быстро рассказал о полученной мной информации, потом отключился и задумчиво уставился в окно:

— Сидим, ждем инструкций. И жезл верни, кстати.

— Мать вашу, — вновь выругался я. — Вашу ж мать!

— Не бери в голову, — посоветовал Селин. — Сам понимаешь, нам у этого типа светиться нельзя. Боком выйдет.

— Зато мне можно…

— Да расслабься, прикроем мы тебя, обещали же. — Парень зевнул и неожиданно поинтересовался: — Ты расскажи лучше, что у вас с Маринкой было?

— В смысле? — напрягся я.

— Ну, она как узнала, что ты пришел, чуть не подпрыгнула.

— Да не свисти.

— Серьезно говорю.

— Не было ничего. Наверное.

— В смысле?

— Ну не помню я. Меня ж тогда как раз Арабов напоил.

— А спросить?

— У кого?

— У Маринки.

— Надо бы. — Мысль эта иногда приходила мне в голову, но реализовать ее никак не хватало решимости. Странно, вроде, взрослые люди и на тебе. — Только робею я чего-то.

— Крохея робеешь? — ввернул одну из своих непонятных фразочек Денис. — Ладно, сам ей скажу.

— Не вздумай! — предупредил я.

— Шучу, — успокоил меня Селин и раздраженно глянул на часы. — Ну чего они так долго?

— Домой торопишься?

— Какой домой? Какой домой? — со всех сил хлопнул ладонью по баранке Денис. — Сейчас экран и проектор в клуб привезти должны. Чую, они без меня там намонтируют…

— Кинотеатр решили устроить?

— Не, кинотеатр не потянем. Спорт-бар.

— Хоккейный финал? — несколько удивленно протянул я. — А как трансляцию организуете?

— И хоккей, и бокс в перспективе. А с трансляциями проблем быть не должно, у алхимиков оборудование заказали.

— У алхимиков?

— Угу. В копеечку, конечно, заказ встал, но мы же не какая-то там колода карт. Серьезные люди.

— Да никто и не сомневается, — усмехнулся я. — А у алхимиков каких: городских или Братства?

— У городских расценки пониже, но их таможня могла груз завернуть. Пришлось с Братством договариваться. Утром из Туманного оборудование привезли, — объяснил Селин, тут загорелся экран чарофона, и он принялся обсуждать с кем-то наши дальнейшие действия. — Да. Угу. Понял. Куда? Ясно. Ага, передам. Во сколько? Он в курсе? Сам давай. Это сделаю…

И чем больше я слушал непонятные угуканья и обрывки фраз, тем неспокойней становилось на душе. Похоже, мои злоключения только начинались. И конца и края им еще не видно. Если уж у Дениса физиономия от удивления так и вытянулась…

— Все, отбой, — отключил он чарофон минут через пять и задумчиво почесал аппаратом за ухом.

— Давай, выкладывай уже! — поторопил я его.

— Ты драться будешь, — фыркнул Денис и вывел машину со двора.

— Говори!

— А чего говорить? — пожал парень плечами. — Бородулин твой на Северной промзоне. Не в штрафном отряде, не беспокойся. В командировке они там.

— И чего?

— «Вперед, в путь дорогу», — тихонько пропел Селин, и мне действительно захотелось его ударить.

— Вы что, обалдели? На Северную промзону отправляете?!

— А чего такого? Найдешь этого гениального химика-самоучку и притащишь в Форт. Делов-то.

Микроавтобус проехал мимо Госпиталя и продолжил удаляться от Красного проспекта в сторону городской стены.

— Опух?! — не выдержал я. — Да меня просто подальше пошлют и все дела!

— Не волнуйтесь вы так, Евгений Максимович, — подавился смешком Денис. — Тебе пару человек в усиление придадут. Возникнут осложнения, они господина Бородулина убедят хорошо себя вести.

— А почему сразу в Дружину информацию не продать?

— Не все так просто… — ничего не стал объяснять Селин и перешел к инструктажу: — С группой поддержки встретишься уже за стеной. Они тебя у Западных ворот ждать будут.

— Меня выпустят через них? — засомневался я.

— Спросишь начальника арсенала Смирнова. Знаешь такого?

— Знаю.

С господином Смирновым мы сотрудничали давно и плодотворно. То ему со складов чего-нибудь срочно реализовать приспичит, то у меня в проводимых Гарнизоном закупках поучаствовать интерес появляется.

— Он все организует и снаряжением снабдит. А на Юго-Восточных воротах тебя уже ждут, поди…

— Вот, блин, попадалово! — выругался я.

— Не бери в голову, бывает и хуже.

— Да ну?

— Точно тебе говорю, — на полном серьезе заявил Денис и остановил автомобиль на краю пустыря, посреди которого возвышалось мрачное здание бывшей женской колонии, приспособленное под свои нужды Лигой. — Все, давай дальше пешком. Удачи…

— К черту, — отмахнулся я и зашагал к маячившей впереди городской стене.

Сложенная из бетонных плит и шлакоблоков с оранжевыми и желтыми кирпичными заплатами, она соединяла в единое целое стоявшие на окраине дома. Сторожевые вышки с выключенными пока еще прожекторами темными башнями упирались в небо, между ними протянулись витки колючей проволоки, а чуть ниже, на верхних этажах зданий виднелись провалы узких бойниц и укрепленных огневых точек.

От одной мысли о том, что придется покинуть превращенный ныне в самую настоящую крепость провинциальный городок, стало не по себе. И ладно бы просто за стену выйти, но нет же — на Северную промзону тащиться выпало. А раскинувшиеся на несколько гектаров развалины цементного и примыкавших к нему заводов давали приют просто несчетному количеству самых разнообразных существ и охотящимся на них психам. И, разумеется, служили укрытием промышлявшим в окрестностях Форта бандитам, которые имели дурную привычку резать всех, кто попадался им на глаза. В том числе и пытавшихся навести там порядок бойцов Отдельной первой роты Патруля. Дружинникам хватало ума туда и носа не казать.

Пока дошел до пропускного пункта — промерз чуть ли не насквозь. Солнце садится, мороз просто жуткий, еще и ветер. Ну и нервы ни к черту. Так и колотит всего. И пальцев уже не чувствую. Вот ведь…

Но когда по обледенелым ступенькам спустился в подземный переход, лучше не стало. Прежде чем добрался до перегородившей проход стены, и вовсе несколько раз поймал себя на желании развернуться и бежать отсюда без оглядки.

Не хочу за стену! Не хочу на Северную промзону!

Не хочу, блин!

Но — придется.

Как ни крути, выбора особого не оставалось, и поэтому пришлось пересилить себя и распахнуть незапертую дверь, больше бы подошедшую банковскому хранилищу. Сантиметров пять металла в толщину точно есть. И как только петли такой вес выдерживают?

— Вы к кому?

— К товарищу Смирнову. Он ждет.

Заведующий арсеналом, видимо, о моем визите уже предупредил, поскольку сидевший в отгороженной от общего помещения клетушке караульный с сожалением отставил кружку с чаем и раскрыл журнал посещений.

— Фамилия, имя, отчество, дата, подпись, — просунул он мне толстую тетрадь.

Написал, заполнил, расписался.

— Евгений Максимович Апостол? — Сержант глянул на экран стационарного сканера и спросил: — У вас с собой несертифицированый амулет?

— Так и есть. Опломбирован.

— Если пломбу нарушите, конфискуем. И в Дружину сообщим.

— В курсе.

— Тогда проходите.

Караульный разблокировал турникет и пропустил меня во внутренние помещения. Бывать здесь доводилось неоднократно, поэтому, не спрашивая дороги, я первым делом направился к оружейной комнате. И не прогадал: заведовавший арсеналом Леонид Петрович Смирнов обнаружился именно там. В неярком свете висевшей под потолком шестидесятиваттной лампочки он возился с разобранным автоматом.

— Зрение, Леонид Петрович, не боитесь испортить? — Я подошел к невысокому лысоватому мужчине лет пятидесяти и заглянул ему через плечо. — Темно тут, не находите?

— О, Евгений Максимович! Легки на помине! — Петрович вытер ладонь о пестревшие масляными пятнами камуфляжные брюки и пожал мне руку. — Давно пора на стоваттную заменить, да никак руки не доходят.

— А лучше алхимический светильник нормальный поставьте.

— Сметы нет.

— Я знаю, где взять недорого.

— Обсудим, — кивнул Смирнов и, оставив в покое автомат, потянул меня в оружейку. — Но ты ведь не за этим сюда пришел?

— Да надо бы за стену прогуляться, — невозмутимо бросил я, хотя сердечко у самого так и екнуло.

— Предупредили уже, — вздохнул Петрович и окликнул чистившего пистолет парня. — Ну-ка, боец, бегом за Евстафьевым!

Рядовой убежал, заведующий арсеналом внимательно оглядел меня с головы до ног и скривился:

— Ты вот в этом идти собрался?

— Ну да. А что?

— Да знаешь, — Смирнов прощупал полу моей куртки и покачал головой, — замерзнешь.

— Уже замерз, — вздохнул я, безуспешно пытаясь растереть занемевшие на морозе пальцы. — Как насчет чайку горячего?

— Пошли тогда ко мне. — Петрович глянул на вернувшегося в оружейку бойца и уточнил: — Ну?

— Через пять минут подойдет, — отчитался тот.

— У себя буду…

 

В заставленной коробками со всяким барахлом комнатушке Смирнова оказалось тепло. Я сразу стянул куртку и уселся поближе к масляному радиатору. Петрович воткнул в розетку электрический чайник, полез под стол и вытащил оттуда пачку печенья и упаковку сахара-рафинада.

— По сто грамм?

— Не пью, — лишь самую малость поколебавшись, отказался я.

— И правильно! — поддержал меня заведующий арсеналом. — Тебе нельзя сейчас.

— И не говорите…

Смирнов тем временем достал помятую тетрадку и начал писать в ней что-то порядком сточенным карандашом.

— Размер обуви у тебя какой? — уточнил он.

— А что? — насторожился я.

— Да ты в своих штиблетах ноги мигом отморозишь, — объяснил Петрович. — Надо менять.

— У меня денег ни копейки.

— Не проблема. Так какой размер?

— Сорок третий.

Чайник отключился, я налил в стакан заварки и добавил кипятка. Бросил пару кусочков рафинада, размешал моментально обжегшей пальцы алюминиевой ложкой и с наслаждением отхлебнул. Хорошо!

— Печенье бери, — оторвался от тетрадки Смирнов.

— Обязательно.

Дармовым угощением я пренебрегать не стал. Неизвестно когда в следующий раз перекусить получится. Еще и батончик шоколадный заначил. Петрович против не будет, он сладкое не любит. Сладким водку закусывать — дурной тон.

— Куртка у тебя добротная, а вот шапчонка тонковата. Ушанку бери и, наверное, подшлемник вязаный.

— А нужен он?

— Ты круглые сутки на морозе торчать не будешь?

— Не хотелось бы, конечно, но мало ли…

— Тогда бери на всякий случай, он и лицо прикроет.

— В смысле? — удивился я.

— Подшлемник как маска с прорезями для глаз и рта. Пиджачок свой тоже снимай, возьмешь нормальную кофту. Так, шарф в наличии, ботинки я записал, джинсы утепленными штанами заменим, шерстяных носков две пары, варежки меховые… Отводящий пули амулет есть у тебя?

— Петрович! — одернул я заведующего складом. — Платить кто за все это будет?

— Ты не волнуйся, заплатят.

— Ясно. — Ситуация начала понемногу проясняться. — Амулет обязательно нужен?

— А как же! Тебя же официально за стену выпускать будем, а ну случится что? Почему недоукомплектовали? Получай, Петрович, выговор!

— Выговор, говоришь… — покивал я, окончательно уверившись, что Смирнов собирается сбагрить завалявшийся на складе неликвид и получить под это дело с моих компаньонов живые деньги. А с другой стороны, какая, собственно, разница? — Амулет есть, но второй, думаю, не помешает.

— Ни в коем случае! — замахал руками Петрович. — Ты чего?! Они же не синхронизированные! Один влево пулю отведет, другой вправо, вот и прилетит она тебе между глаз.

— Тогда не надо.

Чай кончился, я стряхнул с ладоней крошки печенья, откинулся спиной на стену и приготовился к долгому ожиданию. Но тут распахнулась дверь, и в комнатушку зашел высокий немолодой уже мужчина в камуфляже, на петлицах которого алели одинокие прямоугольники. Капитан, стало быть.

— Чего звал, Петрович? — мазнув по мне равнодушным взглядом, уточнил он.

— Надо пропуск на ту сторону оформить, — объяснил заведующий арсеналом.

— Гражданскому?! — на какое-то время даже потерял дар речи Евстафьев. — Совсем с катушек, Петрович, съехал? Пусть до Юго-Восточных ворот идет.

— Во-первых, не гражданскому, а откомандированному…

— Документы есть?

— Будут.

— Вот когда будут…

— А во-вторых, не просто откомандированному, а Евгению Максимовичу Апостолу, через которого ты постоянно получаешь дефицитные вещи по совершенно смешным расценкам.

— А-а-а!

— Вот тебе и «а». Опять, поди, зимняя смазка заканчивается? — добил капитана Петрович.

— Здравствуйте, Евгений Максимович, — протянул мне руку моментально подобревший Евстафьев. — Приятно познакомиться.

— Аналогично, — привстал я с табурета.

— Петрович, а ты уже предлагал…

— Не предлагал, — вновь уткнулся в свои записи Смирнов.

— А чего?

— Не успел. — Заведующий арсеналом кинул тетрадь на стол, потер морщинистый лоб и задумался, явно решая, с какого бока ко мне подъехать. — Есть партия АКСУ, — наконец объявил он и тут же уточнил: — Списанных. Хотелось бы реализовать всю партию сразу, но без обычной оптовой скидки.

— Сколько?

— Сорок.

— Неслабо, — удивился я и поднял взгляд к мигнувшей и начавшей уже куда тусклее светить лампочке.

— Прожектора включили, — заметив мое удивление, пояснил Петрович. — Так что скажешь?

— Подумать надо.

Понятно, почему сложности возникли: если покупатель будет потом реализацией оружия в розницу заниматься, без скидки сделка ему малоинтересна. А вот если выйти на того, кому нужна сразу вся партия для собственного пользования…

— Думай, нам не к спеху.

— Откуда у вас этого добра столько?

— У Дружины перевооружение началось, весь неформат теперь нам отправляют. А там то одно, то другое. Ну и списываем. А насчет качества — не волнуйся. С качеством порядок.

— Попробуйте к Файзуллину обратиться. Я по оружию с ним работаю.

— Файзуллин — это не бывший ли снабженец «Булата»? — встрепенулся Петрович.

— Ага, как «Булат» перекупили, он свою контору открыл. «Булл-пап» называется. Офис на Локомотивной рядом с Арсеналом.

— Понятно.

— Если условия не устроят, меня дождитесь. Что-нибудь придумаю.

Оружие не мой профиль, но связи есть связи. Почему бы не помочь нужным людям? Особенно за хорошие комиссионные?

— Ну, спасибо, выручил, — обрадовался Смирнов. — Ты чай попил? Тогда принимай аптечку.

— Давай, — вздохнул я, прекрасно понимая, что переспорить Петровича нечего и пытаться.

— Да она небольшая, — рассмеялся, прекрасно понявший причину тяжелого вздоха начальник арсенала и выудил из шкафа на удивление компактную пластиковую коробочку. — Смотри, — откинув пыльную крышку, продемонстрировал он лекарства, — это упаковка экомага. Ты не думай, препарат натуральный, на серебряной основе…

— Б ез разницы. — Мне с трудом удалось сдержать зевок. Уникам экомаг как мертвому припарки. А вот что там еще за шприцы одноразовые — уже интересней.

— Две инъекции «Нирваны» — это обезболивающее. Универсальный антидот, сам понимаешь для чего. Хорошая штука, кстати. Даже на ранних стадиях поражения серым инеем помогает.

— Буду знать.

— Теперь… это «Незамерзайка», ее колют при укусах ледяных змей, снежных червей и нападении прочих поражающих холодом тварей. А вот стабилизатор «Карнавал»…

— «Карнавал»? — удивился я.

— Ага, какой-то шутник придумал. Помнишь фильм «Карнавальная ночь»? Там еще песенка «про пять минут» была.

— Помню, конечно.

— Вот пять минут тебе эта инъекция и обеспечит при поражении нервной системы атакующим заклинанием индивидуального характера. Правда, сам его себе, как правило, вколоть уже не сумеешь.

— Это понятно.

— И последнее — десять грамм «Лазаря». Штука, хоть и не такая мощная, как «Небесное исцеление» или «Синий доктор», зато без побочных эффектов. Применяется местно при открытых ранениях. Кровоостанавливающее и заживляющее в одном флаконе.

— А не полопаются они на холоде? — засомневался я, глядя на шприцы и пузырек.

— Какой! — захлопнув крышку, протянул мне коробочку Смирнов. — Там руны специальные нанесены. Не волнуйся, срок годности только в следующем году истекает.

— Ну, спасибо тогда.

Коробочка с препаратами прекрасно уместилась во внутреннем кармане куртки. Очень удобно.

— Не за что, — подмигнул мне начальник арсенала. — Пошли в оружейку.

— Туда-то зачем?

— А как я тебя без оружия выпущу? Не, сейчас подберем что-нибудь.

— Петрович, ты чего? Где я и где оружие? — Возмущению моему не было предела. — Сам себя ведь подстрелю ненароком!

— Ничего не знаю, — хлопнул по столу ладонью Смирнов. — Порядок есть порядок!

— Пошли тогда. — Я понял, что протестовать бесполезно, и поднялся на ноги. — Тоже списанное?

— А как же? — расплылся в довольной улыбке Петрович и повернулся к Евстафьеву: — Как думаешь, что ему предложить?

— Совсем с оружием никак? — с сомнением оглядел меня капитан.

— Совсем.

— Тогда двустволку обычную дай, пистолет и нож. За глаза хватит. И лучше — револьвер в закромах посмотри.

— Куда мне столько? — удивился я. — И нож, зачем мне нож? Я ж не Рэмбо!

— Нож, чтобы резать. И банку тушенки элементарно открыть. Без ножа никуда! — наставительно заметил Евстафьев. — Двустволка основным оружием будет. Патроны дадим с картечью, особой меткости на средней дистанции и не надо. А в упор пальнуть — так и вовсе за милую душу. Ну а пистолет — это уже на крайний случай.

— Застрелиться там и все такое? — пошутил я.

— Вот, ты же и сам все понимаешь! — Смирнов выгнал нас из бендешки и запер дверь. — Револьверов нет, на револьверы очередь. К ним патроны проще переснаряжать, да и с пулями сложностей меньше. Вот любители этого дела и клянчат. Казенных же патронов на тренировки не выдают.

— Ну, посмотри тогда что есть, — пожал плечами Евстафьев.

— А может, вместо двустволки «Сайгу» дать?

— Заклинит ее, и что он делать будет? — возразил капитан. — Нет, чем проще, тем лучше.

— Убедил…

 

В оружейке Петрович долго перебирал составленные в пирамиду ружья, потом отложил одно из них на стол и направился к стеллажу с пистолетами.

— ТОЗ-34? — повертел в руках двустволку Евстафьев. — Пойдет.

— Патронов две коробки дам. Обычных, алхимических не могу выделить. Будет время, оружие пристреляешь. И патронташ бери, без него никак. А лучше — сразу два.

— Зачем два?

— Второй на приклад. Сам понимаешь, бывают ситуации, когда промедление смерти подобно.

— Понятно.

— Хорошо, что понятно. Будет возможность, кстати, стреляные гильзы, особенно от пистолетных патронов, собирай. Их и переснаряжают, и выкупают за хорошие деньги. Хотя, кого я учу…

— Насчет этого в курсе, — подтвердил я.

Смирнов кивнул, немного повозившись с тугим замком, отпер его и подозвал меня к себе:

— Ну, выбирай!

— Вот ничего себе! — присвистнул я, разглядывая лежавшие в ящике пистолеты.

Я-то думал мне ПМ, а то и вовсе «Наган» обломится, а тут сплошь забугорные стволы. И в чем подвох, интересно?

— Петрович, откуда такое богатство?

— Говорю же, Дружина за унификацию арсенала взялась, весь… неформат нам сдают.

— Деньги некуда девать?

— Такое впечатление, — подошел к нам Евстафьев, — им со складов долговременного хранения прямые поставки идут. Младшему командному составу Макаровы выдают, рядовым АКМС и карабины какие-то гладкоствольные.

— Говорят, в технопарке макаровские патроны уже в промышленных объемах снаряжают. И производство семь шестьдесят два начать планируют, — поделился слухами Петрович и поторопил меня: — Давай, выбирай уже!

— Что выбирай? Я в них ничего не понимаю!

— Ну вот «Desert Eagle» возьми, — предложил заведующий арсеналом.

— Издеваешься? — Я к указанному им пистолету даже не притронулся. — Ты где это чудовище откопал? Мне эту бандуру не поднять даже!

— Где откопал, где откопал… — пробурчал Смирнов. — Принесли! У меня и «Маузер», вон, в коллекции есть. И ППШ-41. — И заведующий арсеналом сразу же переключился на другой вариант. — Вот! Классика! «Кольт» М1911! Красавец ведь, а?

— Красавец-то он красавец… — Пусть в моих оружейных познаниях и зияли чудовищные пробелы, но вот в ценах на боеприпасы я ориентировался неплохо, а потому посмотрел на Петровича уже с раздражением. — Калибр не подскажешь только?

— Сорок пятый! — с гордостью заявил Смирнов. — У тебя какой амулет? «Щит веры»? За пять пуль выбьет. И не думай, если с порохом не мудрить, отдача не очень сильная.

— Сорок пятый? Тогда вопрос: во сколько мне обойдется пополнение боекомплекта, а? И с какой скидкой потом придется продавать сам пистолет?

— Зачем продавать?

— А куда он мне? Патроны, мало того что дорогие, так их еще и не найти ко всему прочему!

— Зато…

— Не надо, — отказался я. — Дай мне нормальный ствол и хватит уже об этом.

— Ладно, только для тебя. — Петрович раздраженно глянул на прыснувшего со смеху Евстафьева и достал откуда-то с нижней полки черный пистолет. — Вот, тебе тогда «Зиг-Зауэр» П226, раз такой привередливый.

— Калибр?

— Девять миллиметров. Но патрон парабеллумовский. Девять на девятнадцать.

— Не проблема. — Я взвесил пистолет в руке и удовлетворенно покивал. Да, неплохо лег. И точки белые на прицельных приспособлениях в отличие от «Кольта» имеются. — Другое дело!

А это что за кнопочка? Защелка магазина? Она самая. Патронов, кстати, нет. Я вставил магазин обратно, оттянул кожух затвора, и он встал на задержку.

— Там рычажок, — подсказал Евстафьев.

Стоило отжать рычажок вниз, как кожух с лязгом вернулся на место. А вот курок так и остался взведенным. Ну и что с ним теперь делать?

— И сразу за спусковым крючком рычаг снятия курка с боевого взвода, — вновь пришел на помощь капитан.

— Ага, понятно. Предохранители?

— Неавтоматических нет.

— Держи вот. — Смирнов выдал мне две коробки патронов, запасной магазин и кобуру, потом посмотрел на часы и направился на выход. — Я за одеждой побежал, вы развлекайтесь тут пока.

— В смысле? — удивился капитан.

— Ну, магазины снаряжать его научи и вообще…

— Чего там учить-то? — пробурчал Евстафьев и пожал плечами: — Можно курок взводить, можно самовзводом стрелять. Ясно?

— Ясно.

— Ну, тогда покажи, как ты стрелять будешь.

Я вытянул руку и прицелился в ближайший оружейный шкафчик с аккуратно выведенным желтой краской на облезлой синей дверце номером «771».

— А вот ни разу не угадал, — покачал головой капитан. — Видел в кино, как штатовские полицейские стреляют? Да, вот так. Сперва плотно обхвати рукоятку тремя пальцами. Указательный положи на рамку и вообще, пока не стреляешь, спуск не трогай, а то шарахнешь кому-нибудь в спину или себе в ногу. Прицелился — перенес его на спуск, опустил ствол — убрал. Большой палец все равно как, хоть в сторону отставь. Смотри, чтобы ствол шел вот так... как лучевая кость, тогда и палец на спуск ложится правильно, подушечкой. Пожми спуск вхолостую, смотри, чтобы ствол из стороны в сторону не гулял, найди свое положение. Теперь другая рука: четырьмя пальцами левой плотно обхвати пальцы правой, так, чтобы указательный снизу в скобу уперся и держал ее снизу. Большой вытяни вперед и прижми к рамке... так... он тебе еще стабильности в горизонте добавит. И самое главное — выстрела не жди и его не бойся, просто повторяй движение пальца, а пистолет сам выстрелит когда надо.

— Что еще?

— В голову не целься. Ни к чему это. Стреляй в корпус. А еще лучше — в таз, или в задницу. Там центр тяжести, там легких ранений вообще не бывает, там болевой шок убить может, а броник обычно не прикрывает, разве что совсем новый, военный. В башку потом дострелишь, с контролем. Даже если бронежилет будет, мало не покажется. Может, с ног и не собьешь, но темп точно потеряют. В общем, два выстрела в корпус и только потом в голову. Все, давай магазины снаряжай.

— Вас понял, товарищ капитан, — вздохнул я.

— И еще, — печально глянул на меня Евстафьев. — Будешь вдруг от бедра стрелять, учти — пули выше уходят.

— Да я вообще стрелять не собираюсь. Вы ж меня просто без оружия из Форта не выпустите!

— Дай-то Бог. Но мало ли как оно там сложится?

— Да все нормально будет, — попытался я успокоить не столько капитана, сколько себя самого. — Меня встретят, проводят.

— Патрон в патронник дослать не забудь. И ружье заряди.

Евстафьев хотел еще что-то добавить, но промолчал, а тут уже и Смирнов с ворохом тряпья вернулся.

— Переодевайся, — сунул он мне одежду и вытащил из пластикового пакета высокие кожаные ботинки на меху. — Померь, вдруг менять придется.

— Да нет, нормально все.

— Подпиши.

Смирнов протянул капитану какую-то бумагу, Евстафьев глянул на нее, поморщился, но свою закорючку все же поставил.

Я наскоро переоделся, несколько раз подпрыгнул на месте и принялся рассовывать по карманам коробки с патронами. Чехол с ножом повесил на широкий пояс поближе к кобуре, ремень двустволки закинул на плечо. И патронташ еще. Ну, чистый Рэмбо.

А вот подшлемник надевать пока не стал — успею еще упреть.

— Пошли, — позвал меня Петрович, оглядев с ног до головы, — чего время терять?

Мы прошли через служебные помещения и заглянули в небольшую комнатушку, в дальнюю стену которой был вмонтирован стальной люк. Дежурившие в предбаннике караульные проверили документы, скучавший рядом с хрустальным шаром колдун дал отмашку, и люк медленно отодвинулся в сторону.

Вновь вернулись сомнения, захотелось бежать отсюда без оглядки, но вместо этого я широко улыбнулся, махнул на прощание Петровичу и прошел в крохотный — размером не больше кабины лифта — закуток.

Вздрогнув, начала закрываться дверь за спиной, мигнули алым нарисованные на полу и потолке пентаграммы, а потом, с секундной задержкой, ушел вбок перегораживавший дорогу толстенный стальной лист, и я выбрался в ведущий за стену подземный переход.

Темно, холодно, страшно…

Ешкин кот, пустите меня обратно!

 


Купить бумажное издание
Купить электронный текст на Литрес
Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Скачать аудиокнигу

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон