Авторизация



 

 

 

Черный полдень. Глава 1


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

 

 

Я не могу этот город любить.

Пусть будет сердце из чистого льда

И то, что зовут они кровью, только вода.

«Пикник»

 

Время пришло, и захлопнулась дверь.

Ангел пропел, и полопалась кожа.

Мы выпили жизнь, но не стали мудрей.

Мы прожили смерть, но не стали моложе…

«Агата Кристи»

 

 

 

Глава 1

 

Что может быть лучше, чем в кои-то веки по-человечески выспаться? В тепле, сухости и с полной уверенностью, что ночью из тебя не вытряхнут душу? А если ко всему прочему прибавить трехразовое питание? А? Мечта идиота, да и только. Или все же — одиночная камера? А вот это уже зависит от того, с какой стороны посмотреть.

 

Ну а вообще, мне — а кому еще, камера же одиночная, — было не до смеха. Наоборот, нервы, словно струны, натянуты. Как зверь загнанный в клетке мечусь.

Хм… Ну не совсем, чтобы в клетке… Так, в клетушке. Почти треть ставшего моим обиталищем узкого пенала занимала шконка, у самой двери примостился откидной столик. Мебели — ноль. С ремонтом тут тоже заморочиваться не стали: поверх бетонного пола кинули линолеум, стены дешевыми обоями обклеили. Под потолком круглые сутки напролет магический шар светится. Сначала и не мешал даже, теперь раздражает — сил нет. Засандалить в него чем-нибудь, что ли? Так еще рванет.

И вот какая мысль в голове постоянно вертится — очень уж мне это место знакомым кажется. Нет, именно тут раньше бывать точно не доводилось, но кантоваться на жилплощади подобной планировки — наверняка.

Еду приносят три раза в сутки, ведро меняют утром и вечером. Не разговаривают. Не выпускают. Но не на тюрьме. Это сразу видно. А вот где — представления не имею. Селин, гад, так ничего и не объяснил. Буркнул: «Мы все — только колода карт» и сдал с рук на руки каким-то нехорошим людям. Те первым делом глаза завязали, потом уже привезли непонятно куда. Пятый день здесь кантуюсь, и насчет дальнейших перспектив — полная неопределенность.

А шансов выбраться отсюда самостоятельно — ноль. Дверь солидная, такую хрен выбьешь. Тем более подручных средств никаких. Орлы из СВБ все подчистую из карманов выгребли. Портфель Ялтина, правда, Селин потом вернул, да только в нем ничего полезного не оказалось. Вот и получается, что куковать мне здесь до тех пор, пока не выпустят. А когда сие знаменательное событие произойдет — тайна, покрытая мраком. С другой стороны, может, оно и к лучшему…

Если разобраться — давно так хорошо время не проводил. Ем—сплю, сплю—ем. Кормят, по большому счету, неплохо, грех жаловаться. Так, вроде все просто здорово, вот только есть одно «но»: неизвестно кому именно этими каникулами обязан. И что взамен попросят, тоже непонятно. Опять-таки, где Вера и Напалм, выяснить не помешало бы. Про то, что в Форте творится, — вообще молчу.

 

Усевшись на узкую кровать, я поднял с пола прихваченный из клиники в гетто портфель Ялтина и взвесил на ладони увесистую ампулу с зеленоватой, маслянисто поблескивающей жидкостью. Как ни крути, затесавшиеся среди обычных медицинских препаратов две дозы супермагистра ничем помочь не могли. Лучше б скальпели оставили.

Сунув ампулу обратно в портфель, я закрыл глаза и откинулся на стену. Нет, все же что за место такое? Ни малейшего намека на магическую энергию! Блин, даже у Хозяина в Северореченске энергетические поля просто заблокированы были. А тут — будто ее до последнего карата куда-то откачивают. Или просто камера настолько хорошо экранирована?

При воспоминании о Хозяине и так не шибко веселое настроение опустилось ниже плинтуса. Как бы он на свой счет мое исчезновение не отнес. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Блин, так вот доведется это слишком уж гостеприимное заведение покинуть, и сразу новая головная боль обеспечена. А у меня и старых проблем хватает.

 

В замке практически бесшумно провернулся ключ, и я моментально подобрался, выкинув из головы пустые мысли. Кто это во внеурочное время пожаловал? Рановато для обеда еще.

И в самом деле — у заглянувшего в открывшуюся дверь невысокого и худощавого молодого парня в армейском камуфляже харчей при себе не оказалось.

— На выход, — скомандовал он и отступил в сторону от дверного проема. Оружия видно не было, только на поясе в чехле из кожзама длинный тесак висел. Как-то несерьезно, в самом деле…

— С вещами? — не совсем чтобы и пошутил я, разглядывая паренька. На голову, а то и поболе, ниже меня, да и богатырским сложением не отличается. Смуглый. Скуластый. Татарин? Или казах? Антрополог из меня никакой, однако.

И, судя по всему, — парнишку никто не страхует. Они настолько уверены в моем благоразумии? Ну-ну…

— Без разницы, — хмыкнул парень, и мне почудилось, что у него во рту блеснул золотой зуб. Или не золотой? Больно уж блеск странный. Неужели драгоценным камнем зуб инкрустирован? Оригинально…

— Тогда, пожалуй, налегке прогуляюсь, — поднялся я с кровати и без особой спешки направился на выход.

— Туда, — указал парнишка на перегораживающую коридор железную дверь.

— Лады, — не стал спорить я и только тихонько матернулся себе под нос: твою ж мать!

Вот влип так влип! Прекрасно ведь мне это место знакомо — длинный темный коридор и кругом двери, много дверей. И все заперты. Ладно, зато с магическим полем непонятки сами собой разрешились. Теперь бы еще сообразить, чем это чревато может быть.

За толстенной — больше напоминающей люк банковского хранилища — дверью оказался небольшой зал с уходящей наверх лестницей. На противоположной стороне притаилась еще одна дверь, в кирпичных стенах темнели провалы узких бойниц. Двое здоровенных охранников с автоматами расположились в неглубокой нише, вторая пара караульных, вооруженных чарометами, топталась у лестницы. Все в камуфляже, бронежилетах и касках, но, как и у моего сопровождающего, — никаких знаков различия. И что это еще за незаконное вооруженное формирование, хотелось бы знать?

Как бы между делом взявшие нас на прицел чарометов охранники успокоились, только когда конвоир провел меня к противоположной двери и приложил к железной пластине овальную металлическую бляху. Мелодично звякнул замок, и я в который уже за сегодня раз тихонько выругался себе под нос.

Незаконные вооруженные формирования оказались самыми что ни на есть законными — в небольшом кабинете меня дожидался заместитель Воеводы Олег Владимирович Перов, собственной персоной. Вот влип так влип.

— Рустам, ты покарауль пока за дверью, — сразу же распорядился Перов и, внимательно изучив мое ошарашенное лицо, добавил: — Ну проходи что ли, Скользкий. Давненько не виделись. Есть о чем потолковать.

— Да прям уж — давненько! — не согласился я с заместителем Воеводы, но в комнату все же прошел. За спиной тут же захлопнулась дверь. — На той неделе виделись. На сборище в «Тополях».

— Да ну? — приподнял брови в притворном удивлении Олег Владимирович, который по своему обыкновению облачился в видавший виды камуфляж с тремя алыми прямоугольниками на петлицах. — А я и запамятовал. Да ты проходи, присаживайся. Слышал небось, говорят — в ногах правды нет. А нам этот самый продукт сейчас как воздух необходим. Понятно объясняю? Не запутываю?

— Куда уж понятней, — вздохнул я и пододвинул к журнальному столику кресло — присаживаться на диван рядом с Перовым показалось не слишком удачной идеей. Он мужик здоровый, если что — как кутенку голову свернет. А такое «если что» запросто может в разговоре всплыть. Насчет «правды» вовсе не шутка была. А с этой субстанцией переборщить ничего не стоит. Ляпнул чего лишнего — получай в репу. Хотя сам, думаю, руки об меня пачкать не станет. Громил из коридора позовет.

— Ну тогда рассказывай, — усмехнулся заместитель Воеводы. Усмехнуться-то он усмехнулся, да только улыбка до глаз не дошла — где-то на полпути потерялась. А глаза, как были колючими, так и остались. У крокодилов и то взгляд добрей. Ну да и правильно — они ж не со зла, им просто кушать хочется…

— Чего рассказывать? — столь же неискренне расплылся в ответной улыбке я.

— А как есть, так все и рассказывай. Как дошел до жизни до такой, кто с пути истинного сбил… — продолжал развлекаться, оценивая мою реакцию, Перов.

— А то сами не знаете? — огляделся я по сторонам. М-да… обстановка здесь. Голые кирпичные стены, магический светильник под потолком. Посреди комнаты диван, журнальный столик и кресло. На пол даже коврик не кинули. Комната для деловых переговоров?

— Мы все знаем, нам по долгу службы положено, — уставился на меня дружинник. — Тут больше твоя на это точка зрения интересна.

— Кто бы сомневался, — в очередной раз вздохнул я. Вероятность того, что Линев на него работает — пятьдесят на пятьдесят. И, пока не решу, что можно рассказывать, а что нет, — базар надо очень аккуратно фильтровать. С другой стороны, кто ему помешает вызвать медиума, чтобы тот у меня в мозгах покопался? — По какому эпизоду моего грехопадения комментарии нужны? Откуда начинать?

— Начинать надо с начала, — перестал улыбаться Перов.

— Я себя только с двух лет помню, — несмотря на нехорошее предчувствие, продолжил я испытывать терпение собеседника. — Как ни крути, с начала никак не получится. Первые два года жизни, да и предыдущие девять месяцев из памяти начисто выпали.

— Очень смешно, — собственным тоном опровергая это утверждение, потер запястье левой руки Олег Владимирович. — Значит, сотрудничать не желаешь?

— Что вы, как можно? Я всегда за! — решил не перегибать палку я. — Вы спрашивайте, спрашивайте…

— На кого работают «Несущие свет»?

— Ну вы, блин, спросили! И сам бы разузнать не отказался.

Перов поджал губы и хмуро уставился мне в глаза.

— Точно не знаю, — поспешил я упредить вспышку раздражения. — Какая-то государственная или полугосударственная контора. Они на меня сами вышли.

— Каким образом?

— Доминик телефон давал, ну и пришлось набрать… — чувствуя себя полным идиотом, сознался я.

— Кретин. — В кои-то веки мнение Перова с моей самооценкой ничуть не разошлось.

— Выбора не было… — непонятно для чего попытался оправдаться я, но вовремя сообразил, что моего собеседника все это волнует мало, и замолчал.

— Каковы их возможности по переброске сюда людей и снаряжения? — Олег Владимирович поставил закорючку в лежащем на журнальном столике блокноте.

— Ограниченные, — удалось сформулировать мне ответ после секундного замешательства. — Окна находить на той стороне они научились, но кондукторов пока вроде нет. Если найдут подходящего человека или заработает установка, то проблем со снабжением не будет.

— Ясно. — Перов не стал уточнять, о какой установке речь. Вот оно как значит. Получается, Линев его в курсе дел держит. — Ясно…

— Хорошо вам, — не смог в свою очередь промолчать я. И в самом деле: в голове сплошной сумбур. Единственное, что хоть как-то прояснилось — это вопрос с крышей Гамлета со товарищи. Но на кой черт Перов с ними связался — понять не могу. Что-то здесь не то. — Мне бы так.

— И что же тебе не ясно? — Перов закрыл блокнот, но, судя по всему, разговор считать законченным было еще слишком рано. Как бы не оказалось, что все самое интересное только начинается.

— На хрена? — решил больше не темнить я. Семь бед — один ответ. Да и не по доброте душевной меня из «воронка» сюда выдернули. Значит, нужен еще пока. — На хрена так подставлять было? Смысл?

— Это ты о Бергмане, что ли? — развеселился Перов. — Это, брат, вопрос непростой и можно даже сказать — философский…

— И все же?

— Думаешь, имеешь право требовать ответа? — Колючие глаза заместителя Воеводы обожгли холодом, и маска весельчака сползла с его лица, будто истаявший под утренними лучами солнца иней.

— А почему нет? — не стал я лезть напролом. — Или торопитесь куда?

— Есть такое дело, — глянул Перов на обхвативший широкое волосатое запястье серебряный обод наручных часов — рукава камуфляжного кителя как обычно были закатаны до локтей. — Но я отвечу. И знаешь почему?

— А чего тут гадать-то? — невесело усмехнулся я. — И так ясно, что какой-то гнилой темой озадачить хотите.

— Умный мальчик, — кивнул Олег Владимирович. — И раз ты такой умный, заруби себе на носу: продолжишь паясничать, отношение к тебе будет соответствующее. Серьезней надо быть, серьезней. Не в бирюльки играем. Усек?

— Усек. — Я счел за благо прикусить язык.

— Вот и замечательно. А что касается твоего вопроса… — поднял глаза к потолку заместитель Воеводы, но тут же вновь уставился на меня. — Несогласованность действий одних исполнителей и халатность других тебя устроит?

— Не в этом случае. — Я последовал совету собеседника и остался серьезным. Показалось или в самом деле откуда-то отголосок магической энергии донесся? Ладно, не до того сейчас. — Меня ведь конкретно под монастырь подвести хотели, не просто козлом отпущения сделать. Надо бы разобраться.

— Хочешь разборок? А не боишься, что тебе тоже многое припомнить можно?

— Разборки мне не нужны. А вот прояснить ситуацию не помешает. Если у вас, конечно, ко мне и в самом деле предложение имеется. В таком случае без взаимного доверия никак не обойтись.

— Ну ты совсем страх потерял, — как-то очень недобро ухмыльнулся Олег Владимирович. — Уверен, что сможешь некоторые ответы пережить? Смотри — смерть не из тех заболеваний, что пластырем и аспирином лечится.

— Первый раз, что ли? — улыбнулся я в ответ. — И ничего, с вами вот сижу, беседую.

— Крематорий штука надежная, — принял всерьез мои слова заместитель Воеводы. — Доступно свои мысли излагаю? Не запутываю?

— Вполне, — пожал я плечами. — Однако мы несколько отвлеклись.

— Скажем так: информация о том, что твое участие требуется в другом проекте, несколько запоздала. Засим и закроем тему. — Перов еще раз взглянул на часы. — Ты ведь не маленькая девочка — должен понимать: мы тебе ничем не обязаны. И в авантюру ту ты, как ни крути, по доброй воле влез. Было такое? Было. Ну а теперь к делу. Или еще какие претензии остались?

— В процессе разберемся, — буркнул я и развалился в кресле. Как ни странно, особого страха не было. Отбоялся уже свое. Да и после пяти дней в такой клетушке любые перемены манной небесной покажутся. А вот дальше… дальше видно будет. — Так у вас еще мероприятие намечается? Какое? Воеводу грохнуть?

— Нет, — не оценил шутки поморщившийся Перов. — И последнее китайское предупреждение: следи за языком.

— Все, молчу, молчу, — выставил я перед собой открытые ладони. — Так что, говорите, за дело?

— Надо будет найти одну вещь… — начал было заместитель Воеводы и остановился, заметив, как перекосилась моя физиономия.

— Да вы продолжайте, продолжайте, — взял себя в руки я. Может, все же не о том злополучном ноже речь? — Что именно, говорите, найти надо?

— Нож. Тот, который у тебя Стрельцов отобрать хотел. И тот, который ты якобы потерял.

— Оп-па! Почему это — якобы?

— Небезызвестный отец Доминик утверждает, что ты с этим ножом как-то связан. И при определенном желании сможешь его отыскать. Некоторые наши специалисты эту точку зрения разделяют. А если принять во внимание имеющуюся информацию, что искомый объект находится внутри стен Форта, задача значительно упрощается. — Олег Владимирович сцепил пальцы и хрустнул костяшками. — Сроку тебе семь дней. Не справишься — какие будут последствия, сам понимать должен. И о том, что языком трепать категорически не рекомендуется, тоже не забывай.

— Зачем он вам? — Я устало потер виски подушечками указательных пальцев. — И что потом?

— Отец Доминик утверждает, что без этого предмета портал на ту сторону никак не построить. Он то ли якорем будет, то ли маяком. Такие вот дела, — поднялся с дивана Перов. — А насчет тебя… Достанешь нож — первым рейсом через портал отправишься. Подопытной крысой. И чтоб духу твоего здесь больше не было!

— Это все замечательно. — Доверия к словам дружинника ровным счетом никакого, но, с другой стороны, — почему бы и нет? Вряд ли у него против меня что-то личное имеется. Могут и отпустить. Надо только еще один вопрос провентилировать. — Уже уходите? А кто инструктаж проводить будет?

— У тебя еще вопросы остались? — остановился заместитель Воеводы у самой двери. — Излагай.

— Меня, наверное, сейчас пол-Форта разыскивает. И что с этим делать?

— Если ты о последней операции беспокоишься, то всем заинтересованным лицам уже известно, что Бергман стал первой жертвой взбунтовавшихся измененных. Точнее — «Черного января».

— Мне кажется, у СВБ может быть другое мнение на этот счет.

— Если оно и есть, они нам об этом сообщить забыли, — толкнул дверь Олег Владимирович.

— А некто Кузнецов всю малину не испортит?

— О мертвых или ничего, или только хорошее. Но, надо признать, с ним ты окарал. Пришлось по своим каналам этот вопрос улаживать. В общем, будем надеяться, от общения со службой безопасности мы тебя избавим. Да и не до того им сейчас. Лучше от товарок подружки своей бывшей подальше держись.

— От валькирий? — удивился я. Невольное напоминание о Кате холодом обожгло грудь и на миг сбило дыхание. А ведь думал: поквитаюсь — полегчает. Хрена там. — А что такое?

— Они по поводу инцидента в «Тополях» с тобой пообщаться горячее желание изъявили. Я бы попадаться им на глаза не советовал. Категорически.

— А с командой моей что?

— Скоро увидитесь.

Не прощаясь, Олег Владимирович вышел за дверь, и заглянувший внутрь Рустам молча указал на выход. Как и ожидалось, дальнейший маршрут ничего неожиданного в мою жизнь не привнес: комната переговоров — коридор — клетушка. Но был один нюанс: дверь на этот раз запирать не стали. Надо ли говорить, что такую возможность я упустить просто-напросто не мог?

 

Первой живой душой, на которую наткнулся, потихоньку выскользнув за дверь, оказалась Вера. Девушка от удивления даже ахнула и чуть не грохнула на пол какую-то никелированную кастрюльку.

— Лед? Ты здесь? — Вера поудобней перехватила посудину. — Куда собрался?

— Уже никуда, — впустую подергав ручку перегораживавшей коридор двери, я вернулся к девушке. — Ну и как оно?

— В смысле?

— Пойдем ко мне, — предложил я. — Поговорить надо.

— Мне…

— Две минуты…

Буквально затолкнув девушку к себе в комнатушку, я забрал у нее горячую кастрюльку и поставил на откидной столик. Вера скептически огляделась по сторонам и, расправив одеяло, присела на кровать.

— Остальные где?

— Все здесь, — насупившись, посмотрела на меня девушка. — Тебя одного не хватало.

— Парни с Гарнизона тоже?

— Этих не видела.

— Напалм как? — Присмотревшись к Вере, я приметил покрасневшие глаза и синяки под глазами. Чего-то она не ахти выглядит. Нервы? Может быть. И как-то даже непривычно ее не в обычном камуфляже, а в шерстяной юбке и кофточке видеть.

— До сих пор без сознания.

— Пятый день? — неприятно удивился я. — Его хоть лечат?

— Да ходит тут один, весь из себя важный… — Вера вытерла уголок глаза платочком и встала с кровати. — Ну мне пора, припарки остынут.

— Обожди, — толкнул я ее обратно. — Взяли вас как?

— Не помню. Шарахнуло что-то шоковое рядом, а очнулась уже здесь.

— Отношение какое?

— Не жалуюсь, — протиснулась мимо меня к двери девушка. — Знаешь, зачем нас здесь держат?

— Откуда? Первый день из одиночки выпустили, — обвел рукой я свое тесноватое жилище.

— Пойду…

— Успеешь. — Я придержал Веру за руку. — Ты чего такая растрепанная?

— А есть повод для радости? — схватила кастрюльку девушка.

— И что, даже Коля не утешил?

— Все мужики козлы, — распахнула дверь девушка. — Только и горазды языком чесать.

Хмыкнув, я прикрыл за ней дверь и уселся на кровать. Выходит, разругались голубки. Ну да такое бывает, когда люди в замкнутом помещении оказываются. Отойдут еще, дело молодое.

А вот что Напалм до сих пор в отключке — это новость, мягко говоря, не из приятных. Еще и у Веры ничего существенного выяснить не удалось. Даже непонятно, кто их вырубил — СВБ или подельники Селина.

 

Почесав затылок, я решил не терять времени и навестить Николая и Напалма. Может, Ветрицкий чего интересного расскажет, да и пироманта проведать стоит. А у себя в конуре еще успею насидеться, надо пользоваться случаем, пока снова не заперли.

Как оказалось, с Ветрицким нас заселили дверь в дверь. И комната ему выделенная куда больше моей маломерки оказалась. Метров девять квадратных, не меньше. Кровать нормальная, стол письменный. Еще и раковина с рукомойником. И с чего это ему такая честь, хотелось бы знать?

Сам постоялец этих роскошных апартаментов валялся на заправленной кровати и разглядывал закинутую на дужку ногу. Заслышав шум двери, он тут же соскочил на пол и, припав на левую ногу, раздраженно прошипел сквозь стиснутые зубы проклятие.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов, — только и развел я руками, разглядывая расплывшийся у того на пол-лица фингал. Вроде столько времени прошло, а только-только всеми оттенками фиолетового и желтого налился.

— Иди в баню, — ничуть не удивился моему появлению Ветрицкий и развернулся к висевшему сбоку от рукомойника зеркалу. — Я, по крайней мере, бреюсь каждый день.

— Рад за тебя, — потер я заросший длинной колючей щетиной подбородок. — Если человек за личной гигиеной следит, это просто здорово. Вот только и на личном же фронте ситуацию под контролем держать надо.

— Ты про Веру, что ли? — устало вздохнул зябко кутавшийся в свитер парень. — Сами уж как-нибудь разберемся.

— Разберитесь, — решив, что нет смысла продолжать не заладившийся с самого начала разговор, развернулся к двери я.

— Слышь, Лед, — позвал меня ссутулившийся Николай. — Нас выпустят отсюда или сразу в расход пустят?

— Выпустят. На днях. — Я вышел в коридор, решив не рассказывать, что после обретения долгожданной свободы наши шансы на долгую и счастливую жизнь нисколько не повысятся. Если не наоборот.

 

Комнату Напалма отыскать тоже особого труда не составило. По правде говоря, может, и пришлось бы побегать по коридору от одной двери к другой, но как раз в этот момент мимо прошел весьма представительный дядечка в длинном кожаном плаще, от которого так и несло едким ароматом лекарственных настоек.

Решив, что никем иным, кроме как лекарем, этот гладко выбритый тип с явно нерусской физиономией оказаться не может, я направился вслед за ним и не ошибся.

— Вы к кому? — скривил недовольную рожу дядечка, набросивший плащ на прибитую к стене вешалку. Обращался он, понятно дело, ко мне — если не считать лежавшего на кровати Напалма, больше никого в комнате не было.

— Да так, оглядеться зашел, — хмыкнул я. Интересно, надо мной издеваются, что ли? У Напалма комната ничуть не меньше, чем у Ветрицкого. И не думаю, что Веру в этом отношении обидели. А мне-то за что тогда?

— Я собираюсь проводить осмотр пациента. — Лекарь накинул поверх обычного костюма вытащенный из раскрытого дипломата белый халат и подошел к столу, на котором стояла уже знакомая мне никелированная кастрюля. — Так что не будете ли вы столь любезны оставить нас наедине?

— Обязательно оставлю, — улыбнулся я и не менее вежливо продолжил: — Но, быть может, вы будете столь любезны и для начала объясните, отчего мой подчиненный находится без сознания пятые сутки подряд?

— О! — сразу же подобрел лекарь и, отложив на стол одноразовые перчатки, шагнул мне навстречу. — Вацлав.

— Лед, — пожал я протянутую руку. Точно ведь — не русский. Поляк? Или чех? Акцент едва заметен, но присутствует. Блин, а эскулап-то не из хилых! И лапа будь здоров, и сам ничуть не хлипче меня будет. Жилистый, зараза. А лицо, как говорят в таких случаях — волевое. Жесткий товарищ, сразу видно, хоть лопухом и прикидывается. — Так что у нас с пациентом?

— Да ничего хорошего, — не стал приукрашивать ситуацию лекарь. Выглядел Напалм, надо сказать, не ахти. Лицо бледное и осунувшееся, все в поту. Кожа чуть ли не насквозь просвечивает. Выглядывавшая из-под одеяла кисть вообще больше птичью лапу напоминает. Каждую косточку пересчитать можно. — Очень сложный случай, очень.

— Никто и не сомневается, — присел у кровати я. — Но за пять дней и мертвого на ноги поднять можно. Если денег на то же «Небесное исцеление» нет, так я поспособствую.

— Не все так просто. — Лекарь ловко натянул одноразовые перчатки. — Думаю, вы знаете, что ваш подчиненный уник?

— Угу. Пиромант.

— Но вряд ли вы знаете, кем являются уники по своей природе — Вацлав откинул одеяло с раненого пироманта. — Так вот, уники — это те же изменённые. Только у них организм сумел справиться с мутациями, а у уродов они зашли слишком далеко. Вроде все просто здорово: и внешне никаких изменений не наблюдается, и способности кое-какие появляются. Правда, есть один момент — их организм теперь все внешнее магическое воздействие на нет сводит. Вот и приходится по старинке лечить.

— Ситуация, — задумался я. — А по старинке оно не очень выходит?

— Время упустили, теперь никакой гарантии нет, — честно сознался Вацлав.

— А если эти самые защитные функции организма на время отключить? — почесал я подбородок.

— И всю оставшуюся жизнь в гетто провести? Так там и раньше не очень было, а уж теперь… — Лекарь замолчал, будто решив, что сболтнул лишнее, но, как оказалось, он просто задумался над моими словами. — Вот если бы эти самые функции на полную катушку запустить… Биоресурс организма, конечно, на пару лет уменьшится, зато премию в выздоровлении получим. Так, так… а если… Нет, коктейль Тавицкаса не поможет, тут стимулятор помощнее нужен…

— Ну-ка, подождите. — Я выбежал в коридор и метнулся в свою комнату. Вытащил из-под кровати портфель Ялтина и с ампулой супермагистра в руке бросился обратно. — Вот, смотрите, подойдет?

— Хуже точно не будет. — После долго молчания Вацлав забрал у меня ампулу и вновь раскрыл свой дипломат. Вид у него, надо сказать, был донельзя озадаченный. Примерно как у доброго христианина, который провалился в полынью, но схватиться за протянутую руку не решается. Потому как понимает, что у нежданного спасителя под шапкой наверняка обнаружатся рога, а в валенках копытца. — О месте приобретения даже не спрашиваю…

— Да конфискат это, — успокоил его я. — Шприц найдется подходящий?

— Придумаем что-нибудь. — Лекарь протер вымоченной в спирте ваткой иглу и присмотрелся к содержимому ампулы. — Переложите пациента пока на живот.

— Куда ставить-то будете? — Перевернув оказавшегося вдруг неожиданно легким Напалма, я дотронулся до его шеи и чуть не отдернул руку — кожа оказалась горячей. Да у него температура под сорок, не меньше!

— Отойди. — Вытравив из шприца воздух, Вацлав оттер меня от кровати с пиромантом.

Дальнейшее скрыла широкая спина лекаря, но буквально тут же он отлетел в сторону, получив голой пяткой в живот. Невероятным образом изогнувшийся пиромант скатился на пол, и ватное одеяло на спинке кровати полыхнуло зеленым пламенем. Явно ничего не соображавший Напалм взмахнул рукой и от висевшего на вешалке кожаного плаща повалил густой едкий дым, а обои вздулись пузырями и в нескольких местах занялись огнем. Не желая вот так за здорово живешь поджариться до хрустящей корочки, я шагнул к пироманту и аккуратно ткнул кулаком в подбородок. Одного удара оказалось вполне достаточно, чтобы парень растянулся на полу, а подсуетившийся лекарь тут же вколол ему успокоительное.

— Сиделку зови! — затаптывая чадившее одеяло и сбивая огонь со стен, распорядился Вацлав.

— Кого? — Я настежь распахнул дверь. Он о Вере, что ли?

— Сиделку! — рявкнул нащупывавший пульс лекарь. — Живее!

Но бежать никуда не пришлось — девушка сама примчалась на шум. Охрана тоже решила проверить причину переполоха, но, убедившись, что ситуация находится под контролем, пара мордоворотов вернулась на пост. А вот Ветрицкий происходящим так и не заинтересовался. Странно это.

 

Решив не путаться под ногами у Веры и Вацлава, которые переносили пироманта обратно на кровать, я отправился в свою комнатушку. Попозже лучше к нему загляну, все равно сразу, как очнется, поговорить не дадут. А пока вполне вздремнуть можно.

Но, как это иногда бывает, дрема моментально улетучилась, стоило только голове коснуться подушки. Чего это со мной? В последнее время вроде на сон не жаловался. По пятнадцать часов в сутки храпака давил — и ничего. А тут — нате. Неужели дыма надышался?

Как бы то ни было, спать расхотелось, и, вытянувшись по весь рост на узенькой койке, я уставился в потолок. Интересно, почему всех в нормальные комнаты заселили, а мне именно эту клетушку выделили? По старой памяти? Или на что-то намекают?

Усевшись на кровати, я обвел взглядом комнатку, в которой не осталось ничего от каморки, которую еще год назад сдавал мне Гадес. Единственное, сохранившееся неизменным, — это габариты. А так и на пол линолеум постелили, и обои поклеили. Если бы в коридор не вышел, до сих пор не понял бы, где нахожусь.

И все же — почему меня заселили именно сюда? Не простое же это совпадение. Зная Гадеса, уверен — нет. Вопрос в том, что он хотел этим сказать. И каким боком старый маг имеет отношение к Перову. Неужели Аарон Давидович тоже на заместителя Воеводы работает? Нет, тут где-то концы с концами не сходятся.

Повертев меж пальцев стыренный под шумок из дипломата Вацлава хирургический скальпель, я поднялся с кровати и задумался. Если заселение в эту комнатушку не случайно — что тогда? Какие есть варианты?

Быть может, стоит проверить старый тайник? Вдруг при ремонте его не обнаружили? Или…

Отодвинув кровать к двери, я опустился на колени и пальцами отмерил от угла нужное расстояние. Начал орудовать скальпелем — и тут же вместе с обоями от стены отошел целый пласт шпаклевки. Еще б теперь как-нибудь тайник открыть…

Впрочем, с этим проблем не возникло, и вскоре я отложил на пол вынутый из стены кирпич и сунул руку в образовавшееся отверстие. Сразу же рванулся обратно, но было уже поздно: странное онемение моментально растеклось до самого локтя, от сжавшего кисть давления заныли кости, а потом меня потянуло прямиком в раззявивший беззубую пасть тайник. И уж не знаю — то ли я ужался до совершенно непотребного размера, то ли провал на месте вынутого кирпича увеличился в разы, но по стене меня не размазало. И даже почти не помяло. Почти.

 

Мгновение спустя я очнулся посреди пентаграммы, расчерченной в углу просторной комнаты с высоким закопченным потолком. Под стать потолку был и пол, покрытый прожженным во множестве мест линолеумом. Окон в помещении не было, как не было и непременных магических светильников — неяркое сияние излучали проглядывавшие меж книжных шкафов стены.

В противоположном углу за массивным деревянным столом сидел старик в бесформенной серой хламиде, который сосредоточенно помешивал деревянной ложкой содержимое стоявшего над газовой горелкой чугунка.

— Здрасте, Аарон Давидович, — без особого удивления признал я Гадеса. — Опять алхимичите?

— Да прям, ужин готовлю, — усмехнулся худой как щепка старик и пригладил всклокоченные седые волосы. — Ты проходи, чего встал как неродной?

— А не шибанет? — провел я рукой вдоль сияния, поднимавшегося от линий мелом нарисованной на полу пентаграммы. И только дождавшись ободряющего кивка старого мага, шагнул вперед. — Смотрю, у вас дела в гору пошли?

— Твоими бы устами… — Гадес выпнул из-под стола табуретку и поправил ремень сбившейся сандалии. — Присаживайся, разговор у нас не из коротких будет. Поужинаешь?

— А не хватятся меня там? — Принюхавшись к аромату булькавшего в чугунке варева, я отрицательно помотал головой: — Не голоден.

— И это правильно, — усмехнулся старик. — Для крыс отраву готовлю. Совсем замучили мутанты проклятые. Уже и магия не берет. Кофе наливай.

— Вот это запросто. — Когда угол снимал в Морге, постоянно к Гадесу кофе пить заглядывал. Очень он у него отменный получается, из какой бы бурды его ни готовили. — Так что насчет моего временного отсутствия?

— Не заметят, — Аарон Давидович перекрыл вентиль газовой горелки и, потянувшись, провел ладонью вдоль уходившей в стену нити концентрированной магической энергии, — не волнуйся.

— Да мне-то что? — хмыкнул я, наливая себе в чашку кофе из небольшой керамической турки. — Сахар есть?

— Если только тринадцать крупинок, — потеребив длинные бакенбарды, непонятно чему улыбнулся старик и внимательно меня оглядел. — Не волнуешься, говоришь? Ой ли?

— По этому поводу не волнуюсь, — уточнил я и тоже улыбнулся, хотя в чем шутка юмора так и не понял. Может, дойдет еще. — Но, учитывая, как наша последняя с вами беседа закончилась…

— А что? — удивился Гадес. — Нормально пообщались. Ты отсюда на своих двоих ушел? Ушел.

— Так-то оно так, но осадок остался, — невольно поежился я. Слухи о способностях Аарона Давидовича довести до собеседника свое недовольство ходили один краше другого. И некоторые из них вполне могли оказаться правдой. Как ни крути, у человека, выбравшего для доходного дома здание бывшего городского морга, должно быть весьма далекое от общепринятых стандартов чувство юмора.

— А вот это не страшно, главное, что сам в осадок не выпал, — на полном серьезе заявил маг и неожиданно подмигнул: — Ну раз ты настаиваешь, для начала разбор полетов проведем.

— Не то чтобы настаиваю, — глотнул я кофе. Устраивать разборки с одним из самых сильных магов Приграничья, который к тому же находится в месте сосредоточения нескольких силовых линий, было, по меньшей мере, глупо. Тем более к магическому полю до сих пор пробиться не получается.

— Не хочешь прошлое ворошить? — Гадес забрал у меня турку с кофе. — А придется.

— Да я уже понял…

— Вот и замечательно. Так понимаю, тебя смутила наша последняя встреча?

— Смутила — не то слово.

— Ну ты уж не взыщи, сам виноват, что под горячую руку попал. Никто тебя не просил ко мне ту мерзкую штуку притаскивать. Из-за нее все и началось.

— Вы про нож, что ли? — без особого удивления догадался я. — Вам-то он чем не угодил? И что, собственно, из-за него началось?

— Что началось?! — Не на шутку разозлившийся маг вскочил со стула и забегал по комнате. — Ты слепой? Все вот это! — Старик распростер руки в разные стороны. — У меня было скромное частное заведение, я не лез в политику и был сам себе хозяин, но из-за тебя спокойная жизнь отправилась псу под хвост! Теперь у меня заведение класса люкс, а очередь на номера расписана на несколько лет вперед! Мне пришлось нанять помощников, чтобы осталось время на собственные исследования! Да один ремонт чего стоит! Я уже молчу, что площадь защитного поля и расход энергии увеличились на порядок.

— Э… — отпив кофе, я не сразу смог подобрать нужные слова. — Может, мне комиссионные полагаются?

— Розги тебе полагаются. — Выпустив пар, Аарон Давидович уселся обратно на свое место. — Раньше я был сам себе хозяин, а теперь не пойми кто. И все из-за тебя.

— Да что случилось-то?

— Ты думаешь, откуда взялись деньги на ремонт, а? Ну пошевели мозгами, не разочаровывай старика.

— Перов дал? — высказал предположение я, помня, как по-хозяйски держался здесь заместитель Воеводы. — Или Дружина?

— Перов. С потрохами купил… — явно проглотив ругательство, не закончил фразу Гадес и уставился на скопившуюся на дне турки кофейную гущу. — Очень ему мое заведение приглянулось.

— А я тут при чем?

— А кто при чем? Гимназисты не смогли перемещения твоего ножа внутри Морга контролировать, вот и всполошились. Перов тогда и решил здесь себе запасной аэродром организовать. Сам понимаешь — место, от колдунов защищенное, ему позарез нужно было.

— Весело, — начал я собирать мысли в кучу. — И сколько он себе площадей оттяпал?

— Весь подвал. Но это ерунда, просто терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела. А его шестерок теперь здесь как грязи. И если Перов решит, что я слишком много знаю… — Аарон Давидович замолчал и хмуро уставился на меня.

— Да уж, нехорошо получилось…

— И это все, что ты можешь сказать? — снова возмутился Гадес.

— Зато, думаю, вы многое сказать хотите, — не поддался на провокацию я.

— Это ты правильно подметил, — кивнул старик. — Именно так оно и есть. Ты хоть понимаешь, в какой серпентарий влез?

— Да я и слов таких умных не знаю. Просветите?

— Головой принципиально не пользуешься?

— Ну чего уж вы меня совсем никуда поставили, — фыркнул я. — Могу предположить. Вот, например: раз Перову нужно защищенное от гимназистов место, значит, он уже давненько планировал избавиться от Бергмана и сделать главой Гимназии своего ставленника.

Сказал и обмер — про Бергмана-то кто меня за язык тянул! Совсем плохой стал. Как бы оно боком не вышло.

— Если б только Бергмана. — Мои слова не произвели на Аарона Давидовича никакого впечатления. — И если б только Перов…

— Не понял? — уставился я на мага.

— Их тут целая компашка подобралась: Перов, Молохов, Гельман, Алешкин с Гарнизона. — Гадес подошел к одному из шкафов и достал толстый том в кожаном переплете. — И Бергман — это только начало. По их плану Воевода тоже бунта уродов пережить не должен был.

— Вот оно как, — неприятно удивился я. — Значит, Гимназия — это только отвлекающий маневр?

— Ну не то чтобы отвлекающий... — Гадес достал из фолианта сложенный вчетверо лист и убрал книгу обратно в шкаф. — Перов к гимназистам очень серьезно относится. Поэтому и главой не Стрельцова видит, а Грибова. Тот хоть в этой шайке-лейке и не участвует, но за ним люди пойдут.

— Ничего понять не могу. Вы-то, Аарон Давидович, откуда все это знаете? Или вас тоже привлекли?

— Это мой дом, — самодовольно улыбнулся старик. — И я знаю даже, сколько крыс живет в подвале, поверь мне на слово.

— Нет, вы уж их поименно перечислите, — от безысходности пошутил я. — Тогда получается, что-то пошло не по плану, раз Воевода еще импичмент меж ребер не получил?

— Не по плану, — развернул пожелтевший листок Гадес. — Задумка у этого комплота была просто идеальная, им бы еще маленькую толику везения и вообще бы весь жар чужими руками загребли. Да только на каком-то этапе сбой произошел…

— Получается, теперь они на свою пятую точку приключений огребут? — предположил я.

— Ты понимаешь — у них все учтено было, — покачал головой Гадес. — Возьмем хоть с Бергманом ситуацию: предполагалось, что тебя там подстрелят, и у СВБ даже подозрений не возникнет. А что вышло? Ты убег, да еще и подельника своего — Кузнецова — порезал. И что это изменило? Ни-че-го! Сразу другой козел отпущения нашелся — уроды. И попробуй только кто заикнись, что Дружина к этому делу причастна! Такая буча в Гимназии начнется! Вот и приходится на политическую ситуацию в Форте скидку делать. Теперь Царько, который и не при делах вовсе, за всех отдувается. Даже от дел отстранили за то, что покушение прозевал.

— Царько отстранили? — задумался я. — А вместо него кто?

— Заместитель, из молодых кто-то.

— А зачем вообще было убивать Бергмана? — облокотился я на стол. — Неужели ослабить позиции Воеводы хотели?

— Больше просто чтобы под ногами не путался, — фыркнул старик. — Та сеть на Воеводу закинута была.

— Это как?

— Не так давно контрразведчики заговор раскрыли.

— Прям заговор?

— Именно. Горожане с помощью пятой колонны Форт захватить планировали.

— Да ну? — усмехнулся я. — Сильно.

— Зря смеешься, — скривился Аарон Давидович. — Город под это дело, между прочим, ударную группировку в Рудный перекинул.

— Ни хрена себе! — У меня разве что челюсть не отвисла от удивления. Ну горожане, ну дают. — Теперь понятно, из-за чего китайцев трясти принялись.

— Именно…

— Но получается… — Мне вдруг пришло в голову, что беспорядки в Черном квадрате произошли как-то очень уж кстати для заговорщиков. — Уроды не просто так бучу затеяли?

— На самом деле на уродов ничего серьезного не возлагалось. Так, околотки погромить должны были, да отряды Дружины в район Центрального участка отвлечь. Китайцы тоже с самого начала мальчиками для битья выступали: создали бы видимость штурма Юго-восточных ворот и беспорядки на юге Форта устроили. А вот твоему бывшему командиру задачу поважнее поручили…

— Кресту? — не особо удивился я.

— Он роту дальней разведки давно под себя подмял, им ликвидация командиров Гарнизона, Патруля и Дружины поручена была. Крест, правда, во время бунта так себя никак и не проявил…

— Ничего не понимаю, — потер я виски. — А смысл? Как бы горожане в Форт попали?

— А ты подумай, кто мог провести горожан в Форт и при этом прикрыть их от гимназистов?

— Загадки загадываете, — пробурчал я, ничего не понимая. — Братство?

— Сестры Холода, — в очередной уже за сегодня раз огорошил меня старый маг. — Да только они отчего-то в самый последний момент на сторону Дружины переметнулись. И активно, кстати, Черный квадрат зачищать принялись. А горожане так в Рудном до сих пор и сидят. Обменялись ультиматумами с Воеводой, но резких движений никто не делает.

— Но если контрразведка обо всем знала, то как Перов решился ничего не предпринимать? Настолько был уверен в собственных силах? А если бы валькирии горожан поддержали?

— Вот тогда бы Перов всех одним махом и уделал. Отряды-то Дружины не просто так в боевую готовность приведены были. Да завертись эта кутерьма, его штурмовики, которые через одного измененные, прямо в Центральном участке Воеводу бы и порешили. Не зря они у меня в подвале уже третий месяц кантуются. — Гадес вновь свернул листок и накрыл его морщинистой ладонью. — Спутали ему валькирии все карты, спутали…

— Я одного понять не могу — почему все это именно здесь обсуждалось?

— А где еще? В Морге ни одни гимназист, ни один медиум ничего не вынюхает… — Аарон Давидович протянул мне сложенный листок. — Меня тоже в расчет можно не брать. Я ж невыездной… Да и куда идти-то на старости лет?

— Это что еще такое? — присмотрелся я к сложенному листу, но разворачивать его не стал.

— Просьба у меня к тебе будет, — поднялся из-за стола старый маг. — Найди возможность Грибову передать. И тебе, глядишь, кое-какая выгода от этого будет.

— Какая? — заинтересовался я. — И кто бы меня отсюда выпустил?

— Утро вечера мудренее, — сгорбился старик. — Бери, а там видно будет. Ты хоть представляешь, чего от тебя Перов хочет?

— Тот самый гадкий нож и просил найти, — не стал я ничего скрывать.

— Нельзя в одну реку войти дважды, — покачал головой Гадес. — И может так статься, найдешь ты совсем не то, что ищешь. Или не только то. Так вот, прежде чем рубить с плеча, подумай. Поразмысли над последствиями. И не стесняйся совета спрашивать…

Я собирался задать еще кучу вопросов, но Гадес резко взмахнул рукой, и меня закружило невидимым смерчем. Стены комнаты искривились, стол размазался в серую полосу, и только фигура мага сохранила былую четкость, но и она через пару ударов сердца растаяла в подступившей тьме.

 

Очнулся я, сидя на кровати в своей каморке. Голова кружилась, слегка подташнивало, но в целом самочувствие было вполне на уровне. Так вот и не скажешь, что мной только что вместо шарика в межпространственный теннис сыграли. И если б не бумажка в кулаке зажатая, точно бы решил, что все приснилось.

Мне едва удалось спрятать в карман всученную Гадесом записку с непонятными иероглифами, когда дверь распахнулась, и в сопровождении хмурого Рустама в комнатушку завалился Вацлав. Ему-то какого рожна надо?

— Случилось чего? — демонстративно зевнул я, обратив внимание на бегающий взгляд лекаря. Рустам остался стоять в дверях и, что самое поганое, — правую руку держал заведенной за спину.

— Я скальпель свой где-то потерял, — облизнул губы чем-то явно обеспокоенный Вацлав. — Не видел? Ему красная цена — грош, но новый найди попробуй…

— Этот, что ли? — поднял я с пола почти даже не покоцанный хирургический инструмент и протянул владельцу. — А то валялся тут…

— Благодарю, — коротко кивнул Вацлав и повернулся к Рустаму: — Все?

— Инцидент исчерпан? — глянув на стоявшего в дверях парня, вновь повернулся я к лекарю. — Или как?

— Замри, — вдруг приказал мне мгновенно оказавшийся рядом Рустам. К затылку прикоснулся холодный металл, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы просчитать наиболее вероятные последствия неосторожного движения. Лишняя дырка в голове еще никому на пользу не шла…

Вообще — я бы мог попытаться. Резко податься в сторону, перехватить пистолетный ствол, пинком рассадить Рустаму коленную чашечку. И — с очень высокой долей вероятности — схлопотать пулю. Да и Вацлав, сволочь, времени не терял и ловко воткнул мне в шею тонкую иглу одноразового шприца.

Острый укол боли и, не чувствуя ног, я начал оседать на пол.

— Не волнуйся, — словно через толстый слой ваты донесся до меня глухой и странно искаженный голос Вацлава. — Это не смертельно. Всего лишь небольшая страховка.

Аут.

 

Следующая глава ->


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить электронный текст на Литрес

Купить и скачать электронный текст на сайте автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон