Авторизация

 

 

 

Холод, пиво, дробовик. Часть 2
Читать книгу Павла Корнева и Андрея Круза "Холод, пиво, дробовик"
Хмель и Клондайк 2

 

Андрей Круз, Павел Корнев

цикл Приграничье

 

 

 

 

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить и скачать на Литрес в форматах fb2, epub, mobi, rtf, txt и других

Купить и скачать в магазине Андрея Круза

Скачать и слушать аудиокнигу

 


 

 

"Холод, пиво, дробовик"

часть 2

 

  Хмель, 31 декабря, канун Нового Года

  

  Левой-правой! Левой-правой! Левой-правой!

  Солёный пот заливал глаза, дыхание сбилось, руки налились свинцом, но перчатки продолжали выбивать пыль из старой боксёрской груши, подвешенной к потолку в свободном углу подвала.

  Левой-правой! Левой-правой...

  - Резче! Левой активней! Резче! Не открывайся! Вкладывайся всем корпусом! Резче!

  Подпиравший грушу двухметровый верзила всерьёз вошёл в роль тренера и не закрывал рта ни на минуту, да только другого и ожидать было нельзя: у Ивана юношеское увлечение боксом и последующее использование полученных навыков в повседневной жизни было написано на лице. Впрочем, я к его советам не прислушивался и лупил спортивный снаряд как придётся.

  Я люблю спорт и активный образ жизни, но это скорее фитнес и поддержание себя в форме, нежели что-то большее.

  - Ну дядя Слава!.. - разочарованно протянул мой помощник по бару и пивоварне. - Ну кто так бьёт? Ну что вы меня позорите? У вас хулиганы на улице семок попросят, вы их так же толкать станете?

  Я отступил от груши и принялся стягивать перчатки. Майка полностью промокла от пота, спортивные штаны, если от неё и отставали, то ненамного.

  - Понимаешь, Ваня, - сказал я, с шумом прочистив лёгкие, - не собираюсь никого бить. Ну, сам посуди, можешь представить, чтобы я кого-нибудь вдруг ударил... пустой рукой?

  И я поднял кисти, демонстрируя давным-давно переломанные и выбитые костяшки.

  - Это больно и чревато ненужными травмами. В своё время это проходил и своих ошибок повторять не собираюсь.

  - Ну и на фига тогда мы грушу повесили? - добродушно усмехнулся Иван, небрежно ткнул спортивный снаряд кулаком, и тот прогнулся на жалобно лязгнувшей цепи.

  - Спорт наш друг, - ответил я банальностью и при этом нисколько не покривил душой. - Сидячий образ жизни до добра не доведёт, знаешь ли.

  - Может, сами кеги таскать будете? - немедленно предложил помощник.

  - Разовые пиковые нагрузки не дадут желаемого эффекта.

  - Ни фига себе разовые!

  - Ну ты меня понял.

  - Значит, кеги на мне? - вздохнул Иван.

  Я стянул мокрую майку и спросил:

  - Баня тёплая ещё?

  - Тёплая.

  - Тогда сполоснусь, а ты бар открывай.

  - Замётано.

  Иван напоследок наподдал груше основанием открытой ладони и поднялся из подвала. Я пошарил по карманам брошенных на стул карго-штанов, выудил спичечный коробок, разложил на столе перед собой разноцветные пилюли.

  Семь штук, по всем цветам радуги. Хоть недавние приключения на пользу моему здоровью и не пошли, но не пришлось хотя бы увеличивать суточную дозу алхимической дряни. Чтобы удержать в равновесии внутреннюю энергетику, вполне доставало обычной дозировки.

  Я подгрёб к себе старенькую "омегу" на металлическом браслете, развернул к себе циферблатом и начал одну за другой глотать разноцветные горошины, запивая их водой.

  Не дело, кончено, сразу после тренировки воду хлебать, но семь глотков проблемой точно не станут. А на сухую пилюли принимать просто невозможно, ибо гадость жуткая. Весь день потом с изжогой промучаюсь.

  Под конец накатило головокружение, меня замутило, и я опустился на стул, дожидаясь, пока стихнут неприятные ощущения. Вскоре голова очистилась, осталась лишь лёгкая тошнота.

  Вот поэтому и не пью таблетки до утренней тренировки. Всё же без последствий вылазка за городские стены не осталась, чуток до сих пор ломало.

  Впрочем, ещё легко отделался. Саня-чародей куда как дольше отлёживался, а уж как его в лазурное солнце ломало - просто караул. Я, впрочем, чёрный полдень тоже плохо перенёс. Правда, насколько именно - не помню. Пока самогоном не накидался, на стены лез, ни таблетки, ни алхимический абсорбент не помогали, а как накидался - уже ничего не помню. Совсем. То ещё лекарство.

  Меня вновь замутило, и я поспешно прогнал неприятные мысли. С кряхтением поднялся со стула, собрал одежду. Затем окинул взглядом оборудование, но то оказалось в идеальном порядке. Оно и понятно: уже вторую неделю пиво не варим.

  И сегодня тоже варить не будет. Тридцать первое декабря, как-никак, канун нового года. Время ёлок, мандарин и предпраздничной суеты. И если ёлки и мандарины остались в нормальном мире, то суеты у нас хоть отбавляй.

  

  Надолго в бане я задерживаться не стал, только смыл пот и переоделся в чистое, но когда прошёл в украшенный еловыми ветками бар, на кухне уже горел свет, а за одним из столов расположился ранний посетитель. И если появление тёти Маши нисколько не удивило - стряпуха собиралась приготовить закуски к новогоднему столу, чтобы освободиться пораньше, - то господин Смирнов сейчас совершенно точно должен был нести службу в городском Арсенале, а не халкать пиво по барам.

  Я обернулся к стоявшему за прилавком Ване, тот только вздохнул.

  - Уже второй пьёт, - сообщил он, не повышая голоса.

  Вот оно как! К самому открытию, значит, приехал. Или даже дожидался на улице, пока бар отопрут, так приспичило.

  Несколькими качками помпы я на треть наполнил бокал светлым элем и присоединился к лысоватому мужичку неопределённого возраста.

  - Что, Петрович, трубы горят? - спросил, усаживаясь напротив.

  - Ох, горят, - признал Смирнов и приложил бокал ко лбу. Потом взглянул на меня. - Слава, вот скажи, у тебя в подвале нормальные кружки, почему здесь бокалы? Кружка голову куда солидней холодит.

  Я усмехнулся.

  - А ещё ей голову сподручней проламывать.

  Пусть драки у меня случались нечасто, но расслабляться не стоило. Питейное заведение - такое место, где в зазор между косым взглядом и поножовщиной разве что пара слов уместится.

  Петрович вздохнул, соглашаясь с моим доводом, и вновь отпил пива.

  - Корпоратив затянулся? - предположил я.

  - В карты полночи резались, - покачал головой Смирнов, слывший записным картёжником и большим любителем преферанса.

  - В "Серебряной подкове" набрались, что ли? - удивился я. - Без штанов не остались?

  - Нет, после казино в "Цаплю" перебазировались.

  - Понятно.

  Смирнов осушил бокал и махнул рукой Грачеву.

  - Вань, повтори!

  - Погоди! - попросил я. - Петрович, а тебе не хватит? На службу ведь ещё, поди?

  - Не, - усмехнулся Смирнов и расслаблено развалился на сиденье. - У меня выходной. Имею право.

  Но мне так не казалось.

  - Вот смотри, - вздохнул я. - Ты сюда на своей тарахтелке приехал? И отсюда на ней уехать хочешь, так? Тебя не развезёт на старые дрожжи?

  - Не развезёт.

  - Допустим, - покладисто кивнул я. - А жена? У всех праздник, Новый Год, а ты такой нарядный домой вернёшься.

  - Просплюсь.

  - Может, просто стоит притормозить?

  - Слава, ты владелец бара! Ты не должен за трезвость агитировать! - возмутился Петрович и потёр ладонями осунувшееся лицо. - У вас товар, у нас купец! Не надо всё усложнять!

  - Я о будущем думаю. Вот прибьёт тебя жена сковородкой и оставит меня без постоянного клиента. И что тогда? Сплошные убытки!

  - Кого прибьёт? - гордо расправил плечи Смирнов. - Меня? Слава, да я в разведке служил! Маскировке обучен! Она и не заметит ничего!

  - Петрович, ты в геологоразведке служил, - поправил я собеседника, припомнив байки о его трудовой биографии. - От жены маскироваться легко, когда она за пять тысяч километров, а здесь отхватишь.

  - Не нальёшь?

  - Вань! - окликнул я помощника. - Ещё один бокал и всё.

  - И пятьдесят грамм на посошок, - пробурчал Смирнов.

  - Может сразу ерша налить? - усмехнулся я, подошёл к Грачеву и предупредил: - Никакого самогона, понял?

  Иван кивнул и продолжил размеренными движениями накачивать в бокал пиво.

  С кухни потянуло запахом стряпни, я решил принести что-нибудь для Смирнова, но тут зазвонил стоявший на стойке телефонный аппарат.

  - Хмелев слушает, - произнёс я, поднимая трубку.

  - Слава! Ты-то мне и нужен! - раздался из динамика голос Владимира Ханина.

  Я обречённо поморщился. Помимо руководства отделом службы собственной безопасности Дружины майор Ханин курировал деятельность клуба "Западный полюс", и поводом для звонка в преддверии новогодних праздников могла стать лишь нехватка пива. Так уж традиционно сложилось, что в дни между чёрным полднем и старым Новым Годом в Форте выпивалось столько алкоголя, сколько не выпивалось за все летние месяцы вместе взятые. И ладно бы снимали стресс простые работяги, так нет - на каникулы уходило большинство служащих, что временами напрягало просто неимоверно.

  А ещё меня напрягало, когда кто-то пытался выбить дополнительную партию пива, хотя все поставки на этот период расписывались едва ли не за месяц вперёд, а то и за два. Лишнего пива у меня просто не было.

  - Слушаю вас, Владимир Михайлович, - сказал я, усаживаясь на табурет. - Случилось что?

  - Ну почему сразу случилось? - удивился Ханин. - С Новым Годом звоню поздравить.

  "Да ладно", - едва не вырвалось у меня; вместо этого я со всей возможной серьёзностью ответил:

  - Очень приятно.

  - И ещё просьба у меня будет...

  Я беззвучно выдохнул проклятие, вслух произнёс:

  - Не вопрос. Помогу чем смогу.

  И не особо при этом даже покривил при этом душой. Отказывать Ханину было не с руки. Круговая порука, чтоб её. Ты - мне, я - тебе; рука руку моет, и всё такое прочее.

  - Нужен ящик пива, - ожидаемо начал дружинник.

  - Ну, Владимир Михайлович! - укоризненно протянул я. - Ну не первый же раз...

  - Понимаешь, Слава, - проникновенно произнёс Ханин, - это не для бара. Костя Арабов... ты ведь знаешь Костю? Он Новый Год у себя праздновать собирается, а кто-то из гостей в самый последний момент предупредил, что пьёт пиво. Выручай.

  Я только вздохнул. Я знал Костю. В этом не было ничего необычного, ведь Костю знали все. Бессменный чемпион последних лет Форта по боксу в последнее время отошёл от спорта, но на его известности это нисколько не сказалось.

  Продажа ящика пива такому человеку могла стать неплохим рекламным шагом, если б не одно немаловажное обстоятельство: господин Арабов числился завсегдатаем не "Западного полюса", а вовсе даже "Ширли-Муры". И что мне Денис Селин на это скажет?

  - Слава! - послышалось в трубке. - Ты на линии?

  - Сейчас посмотрю, что можно сделать и перезвоню, - пообещал я и утопил рычажки телефонного аппарата, не случая возражений собеседника. Отпустил их, покрутил диск, набирая номер "Ширли-Муры" и попросил позвать к телефону управляющего.

  - Это Хмелев, - представился, предупреждая расспросы администратора.

  Денис Селин взял трубку через пару минут.

  - Что у вас там с Арабовым? - сходу огорошил я его неожиданным вопросом.

  - Вот блин! - простонал Денис. - Он сейчас у тебя?

  - Нет, но меня настоятельно просят снабдить его пивом.

  - Он нас всех задрал уже! Новогоднее меню пришлось из-за него перекраивать!

  - А мне-то что делать, скажи? - спросил я.

  - Много просят? - уточнил Селин.

  - Ящик.

  - Сможешь выделить?

  - А мне оно надо?

  - Едят ли кошки мошек? - философски протянул Денис. Потом усмехнулся. - Дай, если не жалко. Мы в претензии не будем. Он кому угодно душу вынет, если что в голову втемяшится.

  - Вот ты порадовал, - пробурчал я, кинул трубку и отправился в холодную комнату, где хранилось бутылочное пиво. С печальным вздохом оглядел свои изрядно поредевшие за последнее время запасы, потом вернулся за стойку, позвонил в "Западный полюс" и озвучил цену вопроса.

  Бесплатно поить никого не собирался. Не благотворительная организация.

  Владимир Ханин молча выслушал мои условия, прикрыл ладонью динамик, явно советуясь с кем-то, и спросил:

  - Подвезти сможешь?

  - На площадь подвезу. Либо встречайте, либо у охраны оставлю.

  - Не надо оставлять, кого-нибудь встретит. Во сколько?

  Я взглянул на часы и сообщил:

  - В час.

  - Отлично.

  Зазвучавшие в трубке короткие губки я слушать не стал, бросил трубку на рычажки и убрал под стойку отобранное на продажу пиво.

  - Нарасхват? - усмехнулся Иван.

  - Как тебе варка первого числа? - пошутил я в ответ.

  - Второго - запросто. На первое у меня планы. И выходной, так?

  Я понимающе улыбнулся.

  - Гимназистки?

  - Они.

  - Ладно, тогда второго.

  Первого числа я и сам вряд ли встану раньше полудня. Какая ещё варка?

  Взглянув на цедившего пиво Смирнова, я напомнил помощнику ему больше не наливать и отправился наводить порядок в подвале. Бар излишней вместительностью похвастаться не мог, все пять столов и даже места у стойки были зарезервированы на новогоднюю ночь постоянными клиентами, поэтому моим собственным гостям придётся выпивать внизу. Там неплохо и даже уютно, но перед банкетом надо хоть немного прибраться.

  

  В подвале провозился до двенадцати. Вроде - дел всего ничего, но одно убрать, другое переставить, стол складной разложить, стулья на всю компанию принести. Мороки много, даже запарился немного. Привлекать Ивана не стал: кому-то надо и за баром приглядывать; у тёти Маши сегодня на кухне дел невпроворот.

  Когда поднялся, все столы оказались заняты, но не вечерними гостями - до восьми вечера вход у нас свободный. Хоть новогодняя толчея уже поперёк горла встала, дв только деньги лишними не бывают. Вот завтра - выходной; пусть дома похмеляются. Мы на после праздничное похмелье тоже право имеем.

  - Слава, ты меня отпускаешь? - спросила тётя Маша, когда я проходил мимо кухни.

  - Да, конечно. Идите. С наступающим!

  - Сами справитесь? - с сомнением посмотрела на меня стряпуха.

  - А я сейчас Ирину привезу, она поможет.

  Ирина ко мне жить так и не переехала, да я особо на этом и не настаивал. Взрослым людям вообще тяжело сходиться друг с другом, а уж когда о создании полноценной семьи даже речи не идёт, так и вовсе. Проще друг другу в гости ходить и время от времени с ночевкой оставаться.

  - Иван! - окликнул я занятого в зале помощника. - В подвале прибрался, часа на три отъеду по делам.

  - Хорошо, - отозвался тот.

  Тогда я поднялся к себе, отцепил с пояса кобуру с револьвером и переложил оружие в обычную кожаную сумочку. Сумочка была ни в какой мере не тактическая, а самая обычная, и заподозрить наличие в ней оружия мог лишь натуральный параноик или же человек в высшей степени предусмотрительный и осторожный. И те, и другие среди бандитов встречлись нечасто, поэтому я спокойно носил револьвер в сумочке с переброшенным через плечо ремнём. Сорвать - не сорвут, достать проще простого.

  "Таурус" был заряжен патронами с картечью, запасной боекомплект сорок пятого калибра дожидался своего часа в накладном кармашке. А больше и не надо. Больше - это уже натуральная война получается.

  Надев куртку, я по привычке охлопал себя по карманам. Бумажник с удостоверением, выкидной нож, ключи от машины и отводящий пули амулет - всё оказалось на месте.

  Но одним лишь револьвером я ограничиваться не стал и, перед тем как выйти во двор, вытащил из-под стойки бара жезл "свинцовых ос". Как-то мне карабины ближе, не иначе секция пулевой стрельбы о себе знать даёт.

  - Всё, я ушёл! - крикнул помощнику, покидая особняк через чёрный ход.

  На улице оказалось тепло. Нет, действительно тепло - никакой иронии. Градусов десять ниже нуля, наверное. По нашим меркам - оттепель. Обычно дело после лазурного солнца. Скоро снова похолодает.

  Кинув "Шершень" на пассажирское сиденье, я выгнал из сарая "буханку" неприметной серой расцветки и открыл ворота. Точнее - приоткрыл.

  Приоткрыл, осторожно выглянул на улицу и лишь после этого до упора раздвинул створки в разные стороны. Пусть порядка в Форте в последние годы и прибавилось, но беспредельщиков хватало до сих пор. Никогда не знаешь, на кого нарваться угораздит. Да и праздники; в пьяную голову что только не взбредёт. Лучше поберечься. Опять же и тянется за нами с Клондайком одна история, могут припомнить.

  Нет, даже не так. Если вычислят, то припомнят и покритикуют непременно. Разговоры разговаривать никто не станет, грохнут и все дела. А не хотелось бы.

  Объехав дом, я притормозил перед дорогой, пропуская такой же как у меня УАЗ, только с синей полосой и соколом на боку. И почти сразу из-за угла показались двое дружинников, один с коротким помповым дробовиком, другой с АКМ.

  Но это не по мою душу, просто улицы патрулируют. Не знаю точно, что затевается, но разлитое в воздухе напряжение буквально физически ощущается. Никогда раньше Дружина столь демонстративно в западную часть Форта не наведывалась. А теперь пусть по границе района, но проходятся с завидной регулярностью. Особенно после недавних бандитских разборок.

  Пропустив дружинников, я взглянул на часы и вывернул руль, выезжая на проезжую часть. Просьба Ханина завезти пиво выбила из графика, но слишком сильно притапливать педаль газа не стал: из-за каникул и тёплой погоды на улицах заметно прибавилось людей и перебегали дорогу пешеходу в самых неожиданных местах. А давить пешеходов, пусть даже и пьяных, с какой стороны ни посмотри, - нехорошо. К тому же дороги по случаю праздников толком не чищены, а ночью снег шёл и забуксовать в таких условиях проще простого.

  Нет, тише едешь, дальше будешь. Всё верно говорят.

  Форт перед новым годом слегка привели в порядок, большинство вывесок и рекламных щитов на стенах домов подсвечивались чародейскими светильниками и, если особо не приглядываться, можно было даже решить, будто неким чудом перенёсся на улицу нормального города.

  Бред, конечно.

  

  Ирина со мной до сих пор так и не разговаривала. На прямые вопросы ещё что-то отвечала, да и так - молчит будто партизан на допросе, слова лишнего не вытянешь. Обиделась. За здоровье моё беспокоится. Можно подумать, от её молчания оно улучшится.

  - Мне на площадь Павших заскочить надо, - предупредил я Ирину, убирая "Шершнь" с пассажирского места за своё сиденье.

  - Заезжай, - спокойно ответила та, передавала мне сумку с вещами и больше не сказала ничего.

  Я приставать с разговорами не стал и тронулся с места. Выехал на Красный проспект, с него свернул на площадь Павших и остановился неподалёку от памятника, у которого взмывала к небу иллюзорная ёлка. Гимназисты расстарались.

  Днём мираж выглядел не слишком эффектно, но с наступлением сумерек обретал глубину и объём. Ночью его сияние можно было увидеть даже из самых отдалённых районов. Смотрелось это зрелище слегка аляповато на фоне заснеженных улиц и серых домов, но "нужна же людям хоть какая-то отдушина"! - так, наверное, подумали в Городском Совете.

  Мне ёлка не нравилась. И голову при одном только взгляде на неё ломить начинало, и как в анекдоте о фальшивых ёлочных игрушках - ну вот нет радости и всё тут. Совсем нет. Даже не помню, когда последний раз новогоднее настроение накатывало.

  Долго задерживаться на площади не пришлось. Кутавшийся в лёгкое пальто бармен "Западного полюса" уже дожидался нас у будки охраны с эмблемой в виде увитой колючей проволокой шестерни. Озябший парень подбежал к машине едва ли не вприпрыжку, я выбрался из кабины, отпер заднюю дверцу и указал ему на картонный ящик с двумя десятками пол-литровых бутылок.

  - Забирай!

  Бармен передал мне оговоренные четыре червонца и подхватил коробку.

  - Постой! - встрепенулся я. - Тару когда вернёте?

  - С кегами привезут, - пообещал парень и потащил пиво к спуску в "Кишку".

  Я вернулся за руль, взглянул на часы и понял, что завезти Ирину в бар уже не успеваю.

  - Слушай, давай ещё в "Ширли-Муры" заедем? Тут по дороге.

  - Да заезжай куда надо! - ответила девушка, не скрывая недовольства.

  Впрочем, если бы мы поехали прямиком в бар, от этого ничего бы ровным счётом не изменилось. Просто настроение такое демонстративно поганое.

  К "Ширли-Мырли" я подъехал с чёрного хода. Развернулся, сдал задом к дебаркадеру и заглушил двигатель.

  - Пойдёшь со мной? - спросил Ирину.

  - Нет, - отказалась та, но уже не из вредности; этот клуб она и в самом деле не жаловала.

  Я вновь завёл двигатель, оставил работать его на холостом ходу и приоткрыл дверцу. Аккуратно, дабы не зацепить боковое зеркало красного "ки-блэйзера", выбрался наружу и поднялся по очищенному от снега бетонному пандусу на дебаркадер.

  Звонить не пришлось; знакомый охранник распахнул дверь и спросил:

  - Заказ забирать?

  - Ага, - кивнул я и достал список. - Начальство можно не звать.

  - Одну минуту, - попросил крепыш и скрылся в коридоре. Его напарник с обрезом двустволки на коленях остался сидеть в своём закутке.

  Владельцы заведения изо всех сил старались выглядеть респектабельными предпринимателями, но время от времени, как вот с этим ружьём, сбивались на бандитский шик. Это в среде латиноамериканских гангстеров в моде золочёные пистолеты и калашниковы с инкрустацией, у нас всё куда брутальней. Обрез курковой двустволки - вот наш выбор. Но вооружать им охранника, всё же явный перебор.

  Вскоре крепыш вернулся, вслед за ним появилась пара подсобных рабочих. Я открыл входную дверь и отступил в сторону, позволяя им вынести на улицу ящики, обтянутые вакуумной плёнкой. Немудрёные заклинания сохраняли заказанные мной блюда свежими, при подаче на стол их даже не требовалось дополнительно подогревать. Срок действия нанесённых на полиэтиленовую плёнку алхимическим маркером рун был недолог, но до полуночи они протянут, а больше и не надо.

  Грузчики начали спускаться по пандусу, я прямо с дебаркадера спрыгнул в снег, подбежал к машине и распахнул заднюю дверцу. Убрал к стенке валявшуюся там штыковую армейскую лопатку и стал принимать ящики и составлять их в кузов. Когда грузчики отправились за следующей партией, я развернул список, отметил уже принесённые позиции и захлопнул дверцу, не желая выстужать машину больше необходимого.

  Вновь распахнулась дверь чёрного хода, но вместо рабочих на улицу вышел управляющий заведением - Денис Селин собственной персоной.

  - Привет, Слава! - поздоровался он, зябко поёжился и застегнул распахнутый до того пиджак.

  - Привет, Денис! - отозвался я и протянул руку снизу вверх, не став подниматься на дебаркадер.

  Селин нагнулся ответить на рукопожатие и спросил:

  - Дал Арабову пива?

  - Ты ж не против был?

  - Да я и сейчас не против, - рассмеялся Денис. - У себя отмечаешь?

  - Ага, - кивнул я. - Совмещу приятное с полезным.

  - Мы тоже совместим, - сообщил Селин и посторонился, пропуская грузчиков. - Нормально всё?

  - Нормально, - ответил я и вернулся к машине.

  Селин махнул на прощание рукой и ушёл в клуб. Я загрузил в УАЗ ящики, вновь сверился со списком и забрался за руль.

  Ирина при моём возвращении не произнесла ни слова. Честно говоря, гробовое молчание человека рядом всегда немного напрягает, но я стоически держался, не желая просить прощения и начинать каяться в грехах, реальных и мнимых. Рассосётся само собой как-нибудь.

  На выезде со двора пришлось пропустить растянувшуюся колонну грузовиков, потеряли пять минут. В итоге я не стал выгружать коробки с провизией, а лишь высадил Ирину и сразу развернул "буханку" на расчищенном от снега пятачке. Вернулся на Красный проспект, повернул направо и погнал УАЗ к Южному бульвару, а точнее - к посёлку Луково, что раскинулся за ним россыпью одно- и двух этажных частных домов.

  Над крышами заколыхалось мутное облако дыма печных труб, тянувшаяся меж высоких заборов дорога превратилась в две укатанных колеи. На перекрёстке я сбросил скорость до минимума, но и так при повороте "буханку" заметно повело в сторону.

  Минут через пять я остановил УАЗ перед воротами, за которыми прятался добротный особняк с обширными надворными постройками. Выскочив из машины, несколько раз стукнул железным кольцом калитки, потом развернулся и взглянул на развалюху напротив. Скособоченный домишка казалась нежилой, но мне было доподлинно известно, что в нём постоянно несёт дежурство пара гимназистов. Вневедомственная охрана, так сказать.

  Виктор Бородулин заведовал на промзоне алхимической лабораторией, был причастен к разработке разных хитрых препаратов, и потому колдуны присматривали за ним круглые сутки напролёт. Вероятно, для столь назойливой опеки имелись веские основания, но лично мне при мысли о жизни под колпаком всякий раз становилось не по себе.

  Я взглянул на часы, раздражённо обернулся и с силой саданул железным кольцом по доскам. Калитка немедленно распахнулась, и на улицу вышел крепкого сложения мужичок в меховой шапке, тулупе, тёплых штанах и собачьих унтах. С плеча свешивался гладкоствольный карабин двенадцатого калибра "Сайга".

  - Чё добишься? - пробурчал Семён Лымарь, бывший при хозяине дома кем-то средним между охранником и младшим партнёром. На его скуле змеилась паутина старых шрамов, серых и плохо-заживших.

  - Уснули, что ли? - не менее раздражённо ответил я и постучал двумя пальцами по левому запястью. - Цигель-цигель, ай-лю-лю! У меня времени в обрез!

  Лымарь внимательно оглядел пустую улицу и вернулся во двор.

  - Заезжай! - разрешил он, раскрыв ворота.

  Я забрался за руль и загнал "буханку" за забор. Семён тут же сдвинул створки и указал на сени:

  - Забирай.

  Сам принялся отпирать навесной замок на двери сарая и уточнил:

  - Только колбасу берёшь?

  - Сардельки ещё, - ответил я и прошёл в сени.

  Бородулина там не оказалось, только стояла заранее приготовленная для меня коробка с таблетками. Я выложил рядом свёрток с разнокалиберными серебряными монетами и выглянул во двор.

  - Хозяин где? - спросил Лымаря.

  - Некогда ему, - сообщил Семён. - Новый год.

  - Не рано отмечать начали?

  - Старая бригада собралась, - пояснил Лымарь и поторопил меня: - Давай быстрее, некогда мне!

  Вдвоём мы быстро погрузили провизию в "буханку", я уселся за руль и, устроив на пассажирском сиденье коробку с лекарствами, спросил:

  - У вас нормально всё?

  - Пронесло, - успокоил меня Семён, распахивая ворота. - Больше так не делай.

  - Постараюсь, - усмехнулся я и захлопнул дверцу.

  Таблетки Бородулин в своей лаборатории готовил из разряда тех, что учитываются едва ли не поштучно, и отпускать их на сторону он не имел никакого права. Дело было даже не в пилюлях, которые мне приходилось глотать каждое утро, эти таблетки лишь послужили поводом для знакомства. Помимо них Бородулин поставлял алхимические препараты, которые сохраняли часть своих чудодейственных свойств и в реальном мире. Переправлял их через Границу Сергей Платонов, кондуктор и мой партнёр. С доставкой товара сложностей никогда не возникало, куда трудней было привлечь денежных клиентов. Сам я в детали не вникал, оставив черновую работу на откуп партнёру, знал только, что в тёплых водах Карибского бассейна плавала яхта-клиника, где состоятельных клиентов исцеляли от ряда заболеваний, относимых традиционной медициной к разряду неизлечимых. Часть выручки шла на развитие бизнеса, часть возвращалась сюда в виде товаров, оружия, боеприпасов, автомобилей и даже серебра. Но это уже совсем другая история.

  Выехав на Южный бульвар, я не стал поворачивать к бару и погнал УАЗ дальше, прямиком к колхозному рынку. Первое правило посредника - не держать горячий товар при себе дольше необходимого. Один раз я на этом едва не погорел и снова так рисковать не собирался. Поэтому и торопился: из-за всех этих предновогодних и новогодних праздников график переходов полетел псу под хвост и, если не всучу таблетки Платону прямо сейчас, придётся хранить их у себя как минимум пару дней, пока он не просохнет. Кондуктор своё дело знал туго, но и гульнуть тоже любил. Стресс.

  Парковка перед рынком оказалась забита автомобилями и санями, искать там свободное место было пустой тратой времени, поэтому я объехал вытянутое здание и загнал буханку на полупустую служебную парковку у административного блока. Человеку со стороны делать этого категорически не рекомендовалось, но начальник охраны рынка был моим хорошим знакомым, и нёсшие тут службу братья знали в лицо не только меня самого, но и УАЗ.

  Распотрошив коробку с лекарствами, я убрал под сиденье упаковки разноцветных пилюль, которые пил сам, запер автомобиль и поспешил на рынок, но волновался напрасно: как и договаривались, Платон дожидался меня за прилавком своей торговой точки посреди завешанных зимней охотничьей одеждой стеллажей и полок с тёплыми ботинками.

  - Привет, Серый! - поздоровался я с ним, расстегнув куртку. - Привет, Мить! - протянул руку худощавому телохранителю кондуктора. - Куда Светку дели?

  - Кофе варить отправили, - сообщил Серёга Платонов и щёлкнул пальцем по керамической кружке. - Будешь?

  Без доброй порции коньяка в кофе точно не обошлось, слишком уж специфический от него шёл аромат, поэтому я только покачал головой.

  - Смотрю, ты времени зря не теряешь, - усмехнулся, предавая кондуктору коробку с таблетками. - Прибери.

  Сергей спрятал товар под прилавок и спросил:

  - Налить?

  - Я за рулём.

  - И что с того? - благодушно рассмеялся Платон, огладил обрамлявшую румяные щёки русую бородку, и указал на охранника. - Он вообще на работе пьёт.

  Дмитрий аж поперхнулся.

  - Вот ничего себе предъява!

  Я хлопнул кондуктора по плечу и зашагал на выход.

  - Подгребайте к восьми и чтоб без опозданий.

  От осознания, что всё успел и дела на сегодня закончены, накатила расслабленность. Захотелось даже вернуться и хлебнуть кофейку, а то и чего покрепче, но я усилием воли задавил неуместный порыв, решив вместо этого навестить начальника местной охраны.

  К моему немалому удивлению дежурного в приёмной не оказалось, но стоило только приоткрыть следующую дверь кабинета, как причина нарушения устава караульной и гарнизонной служб объяснилась сама собой. Кабинет Климова заполнили плечистые парни в бронежилетах с короткими тесаками и дубинками на поясах. Рабочий стол был завален жезлами "свинцовых ос" и футуристического вида чаромётами.

  Пересменка.

  Климов заметил меня и спросил:

  - Есть пять минут?

  - Нет, пожалуй, - покачал я головой.

  - Придётся найти. Подожди, сейчас освобожусь.

  Я вышел в приёмную, сдвинул набок сумочку с револьвером и уселся за стол дежурного. Долго и в самом деле ждать не пришлось; вскоре дверь распахнулась и охранники, позвякивая железом, гурьбой повалили на выход.

  Клим вышел следом, встал в дверях и поинтересовался:

  - Какие новости?

  - Чек будет после праздников, - сообщил я.

  - Отлично! Заходи, Слав, - повал он меня в кабинет.

  Я прошёл следом и уточнил:

  - Что с радиодеталями?

  - Дней через десять последнюю партию привезут. - Клим отпер сейф и достал оттуда увесистый пакет. - А пока семь килограмм как с куста.

  - Нормально.

  - Выпьешь? - спросил начальник охраны и оттянул от шеи ворот вязаного "турецкого" свитера.

  - Вы сговорились, что ли? - возмутился я. - За рулём я! За рулём! Лучше сам завтра приходи. Сегодня с семьёй ведь?

  - С семьёй, - подтвердил Клин. - Ладно, вали тогда. Пойду посты проверять. Никакой пользы с тебя, Хмель. Одни убытки.

  - Чек после праздников, - напомнил я и отправился восвояси.

  Вышел на крыльцо чёрного хода, натянул на голову вязаную шапочку, с привычной уже настороженностью огляделся. На улице вечерело и сгущались сумерки, но окончательно стемнеть пока не успело. На парковке - никого.

  Сбежав с крыльца, я обошёл УАЗ и распахнул заднюю дверцу. Уместил полученный от Клима пакет с радиодеталями рядом с остальными коробками, выпрямился и вдруг услышал отчётливый скрип снега за спиной.

  Казалось бы - ну что тут такого? Скрип и скрип. Мимо кто-то идёт, делов-то.

  Но сердце так и ёкнуло.

  И я обернулся. Просто обернулся, не став доставать из сумочки револьвер. Не посчитал нужным тратить на это время. Первое, чему учат в учебке Братства, - это ценить время и не разбрасываться им попусту.

  - Уважаемый, а как внутрь попасть? - вопрос застал меня на полуобороте; задал его шагавший через парковку незнакомый парень в ушанке и короткой фуфайке.

  Это я отметил краем глаза, а потом парень рывком приблизился и ткнул меня ножом. Точнее - попытался; острие клинка жалобно звякнуло о подставленную армейскую лопатку и соскользнуло в сторону.

  Тогда я резко крутанул предусмотрительно выдернутую из кузова лопатку, метя заточенной боковиной по шее не ожидавшего подобного поворота бандита. Но сказалось долгое отсутствие практики, замах вышел чуть шире, чем следовало, и парень успел скособочиться и принять удар на плечо. Фуфайка защитила бандита от травмы, и всё же на миг он потерял равновесие - не иначе из-за излишнего усилия, вложенного мной в замах.

  Я немедля отпрыгнул, разрывая дистанцию. Лопатка полетела в снег, пальцы ухватили хлястик застёжки, раскрывая сумочку...

  А как иначе? Кидаться в рукопашную, рискуя получить ножом в живот, когда у тебя есть ствол, не слишком умно, с какой стороны ни посмотри. Пусть и уверен в успехе, но мало ли как всё обернётся...

  Когда коротко вжикнула молния, и у меня в руке возник револьвер, но бандит неожиданно проворно юркнул за УАЗ, уходя с линии стрельбы. В азарте я рванул следом, и в этот миг что-то прожужжало рядом с лицом. Раз! Другой! И сразу задняя дверца "буханки" дрогнула, и в металле возникла неровная дыра пулевого отверстия.

  Я пальнул в ответ наугад, в белый свет как в копеечку, и прыгнул за УАЗ, укрываясь от обстрела. Рухнул в снег, сразу перевернулся набок и дважды выстрелил под машину по ногам первого бандита. Оба раза промахнулся - тот мчался наутёк, петляя как заяц.

  А потом меня словно молотком по голове приложили; хлопнуло, будто петарда взорвалась. Яркая вспышка на миг ослепила, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна.

  Я быстро заполз за УАЗ и прижался спиной к переднему колесу в надеже на защиту не столько колёсных дисков, сколько двигателя. Впрочем, могли спасти и диски - мягкие свинцовые заряды чародейских жезлов особой пробивной силой не отличались.

  А обстреляли меня из жезла "свинцовых ос", в этом сомнений не было ни малейших. Вспышка - это взорвался один из чародейских кристаллов, помещённый в свинцовый шарик, когда его переполнила магическая энергия моего отводящего пули амулета. Повезло, что метательный снаряд в этот момент проносился у ног. И вдвойне повезло, что у меня при себе вообще оказалась "Чешуя дракона". Без неё валялся бы сейчас с дырой во лбу и остывал помаленьку. Стреляли метров с двадцати, от угла административного корпуса, с такого расстояния не промахиваются.

  Где-то неподалёку рыкнул автомобильный двигатель; я рискнул выглянуть из-за "буханки", но поблизости никого не оказалось. Бросаться в погоню не стал, вместо этого распахнул дверцу со стороны водительского сиденья и выложил на него револьвер. Потом развернулся к двери чёрного хода и приподнял руки, выставляя перед собой открытые ладони.

  Правильно сделал. Прибежавшие на выстрелы братья мигом взяли меня на прицел чаромётов, а от алхимического оружия "Чешуя дракона" точно не поможет. Пальнут - и уже не дыра во лбу, голову подчистую снесёт.

  - Климова позовите, - попросил я, не меняя позы.

  - Не двигайся! - резко потребовал один из братьев, но тут административный блок обежали двое бойцов, и атмосфера понемногу разрядилась.

  А там и Клим подтянулся.

  - Ну что опять такое, блин на фиг?! - в сердцах выругался он. - Хмель, чё за фигня?! Ты понимаешь, что мы тебя со стволом должны Дружине сдать? На северную промзону захотел?

  - Расслабься, - попросил я и достал удостоверение резервиста. - С правом ношения огнестрельного оружия.

  Климов внимательнейшим образом изучил документы и даже сверил серийный номер, потом брезгливо скривился.

  - Ренегат!

  - Вот только не надо, - поморщился я и убрал револьвер в сумочку.

  - Что опять у тебя стряслось? - потребовал объяснений начальник охраны рынка.

  - Мне б кто сказал, - пробурчал я, напряжённо обдумывая случившееся. - Не знаю. Ограбить хотели, наверное...

  - И стрельбу устроили? - фыркнул Клим.

  - Да не, - досадливо махнул я рукой. - Сначала какой-то тип с ножом подвалил. Его прикрывали просто.

  - У нас не шалят, знаешь ли.

  - Мало беспредельщиков в Форте?

  - Да уж хватает, - вздохнул начальник охраны, соглашаясь с моими словами, и огляделся. - Так значит, дружинников не вызывать?

  - На фига? - искренне удивился я. - Они даже если постараются, никого не найдут.

  Климов кивнул и опросил подчинённых, но те ничего толкового сообщить не смогли. Никто не видел машину налётчиков, никто не обратил внимания на их самих.

  Я как смог описал внешность типа с ножом, затем подошёл к простреленной задней дверце и аккуратно прикрыл её.

  Здесь не шалят? Ну да - братья грабителей не жалуют и в расход их пускают без всякой жалости. Но если бы по мою душу пожаловали жулики из Семёры, они бы действовали совершенно иначе. Расстреляли бы из автоматов и все дела. Нож? Точно нет. Значит, не они.

  - Поеду, пожалуй, - я хлопнул Клима по плечу и забрался за руль. Голова просто гудела.

  - Катись! - напутствовал меня приятель. - И поосторожней давай.

  Я кивнул и захлопнул дверцу.

  Теперь-то чего осторожничать? Второй раз не нападут. Не иначе залётные какие-то. Увидели машину, в машине товар, вот и позарились. Впрочем, надо и в самом деле поаккуратней быть.

  Ну вот же сволочи какие! И так настроения не было, так они окончательно праздник испохабили! Поубивал бы!

  

  Домой приехал злой как собака. По дороге отходняк накатил, потом и вовсе на душе мерзко стало. Не люблю, когда на меня наезжают, пытаются ограбить или убить. Я просто хочу спокойно жить, варить пиво держать бар и не лезть в неприятности. До недавнего времени это неплохо получалось. А тут будто полоса чёрная пошла - одно к одному, одно к одному.

  Когда загнав УАЗ на задний двор, я прошёл в бар, настроение нисколько не улучшилось. Народу - не протолкнуться, шум-гам, разве не накурено только! В углу магическими огнями магическая же ёлка мигает. Спасибо, конечно, Сане-чародею за подарок, но лично у меня от этого мельтешения голова болит и глаза режет. Не люблю.

  - Ваня, будь добр, разгрузи машину, - попросил я помощника и заглянул на кухню, где хлопотала Ирина. - Можешь минут на пять отвлечься и за баром присмотреть?

  Девушка смерила меня недовольным взглядом.

  - А Иван что? - спросила она, вытирая руки полотенцем.

  - Он продукты разгружает.

  - А ты?

  - Мне бы другим заняться. Так присмотришь?

  - Присмотрю! - хмыкнула Ирина, стягивая через голову передник. - Куда деваться...

  Я на последнюю ремарку никак не отреагировал и поднялся к себе. Разулся, кинул на кровать сумочку с револьвером, снял куртку. Немного постоял у окна и посмотрел на улицу, потом понял, что просто тяну время и открыл превращённую в бар радиолу. Достал бутылку бурбона, налил полстакана, замахнул.

  Алкоголь пошёл плохо, аж передёрнуло всего. Но отпустило. Пусть на душе особо легче и не стало, зато напряжение немного улеглось. Расслабился слегка, смог спокойно обдумать случившееся.

  Ну хотели ножом пырнуть и машину увезти - разве это трагедия? Вот получилось бы, тогда - да, тогда и в самом деле трагедия. А так ничего из ряда вон, рабочие будни.

  Логично? Логично.

  И какой тогда толк самого себя накручивать? И без того найдётся, кому на нервах поиграть. Ирине, вон, например...

  Я с обречённым вздохом отошёл от окна и достал из шкафа коробку патронов четыреста десятого калибра и набор для чистки револьвера: оружейное масло, тканевые патчи, тросик для протаскивания хлопчатобумажных кругов через ствол.

  По идее с револьвером ничего не случится, но оружие ухода любит. Сниму нагар, заодно и сам успокоюсь.

  Я занялся чисткой револьвера и уже почти привёл его в порядок, когда постучали в дверь.

  - Открыто, - повысил я голос и на всякий случай взял один из лежавших на кровати патронов. Когда в комнату вошёл Иван, бросил его обратно.

  - Там дыру новую в задней дверце заметил... - озадаченно произнёс помощник. Увидел револьвер и принадлежности для чистки оружия и осёкся. - Дядя Слава, только не говорите, что это самострел был...

  Я покачал головой.

  - Нет, ограбить пытались. Прямо у колхозного рынка, представляешь?

  - Совсем ошалели, - охнул Грачев.

  - И не говори. - Я подошёл к радиоле и вытащил из неё бутылку. - Будешь?

  - Нет, потерплю до вечера, - отказался помощник. - Так всё обошлось?

  - Как видишь.

  - Гамлету звонили?

  - Нет, - ответил я, не скрывая раздражения. - И не собираюсь.

  - По уму надо бы... - упрямо пробасил Грачев.

  Я вздохнул.

  - Ладно, тогда иди вниз и смотри, чтобы телефон никто не лапал.

  Линии были параллельными, и меньше мне всего хотелось, чтобы Ирина оказалась в курсе случившегося.

  Иван со спокойной совестью отправился в бар; я какое-то время бездумно смотрел на аппарат, затем поднял трубку и начал крутить диск, набирая номер. Но позвонил не в "Ширли-Муры", с Гамлетом общаться не хотелось. Да я и не должен с ним разговаривать. Это моё право обратиться к нему, а вовсе не обязанность.

  Вот что я должен был сделать, так это предупредить Николая Гордеева. Во-первых, потому что обещал ставить в известность о подобных инцидентах. Во-вторых, потому что он мне голову оторвёт, если узнает о нападении от кого-то другого. И будет в своём праве, если уж на то пошло. Почему? Правильно - потому что я обещал.

  Николая дома не оказалось, трубку снял Саня-чародей. Он вызвался передать сообщение, но я только попросил их не опаздывать. В любом случае вечером увидимся, а вечер уже вот он: совсем стемнело на улице.

  Я поднялся со стула, зарядил револьвер, убрал патроны и ящик с патчами в шкаф. Сразу и переоделся. Глянул на себя в зеркало, полюбовался на отражение худой физиономии с модной трёхдневной щетиной и спустился в бар. Но сначала прицепил сзади на пояс кобуру с револьвером, благо длинная рубаха прекрасно скрывала его и при этом нисколько не топорщилась.

  - Всё на кухню унёс? - спросил я помощника, оглядев заполненный посетителями зал.

  - Всё, - подтвердил Иван. - "Шершень" под стойкой.

  Я заглянул под прилавок, где на своих местах лежали и жезл "свинцовых ос" и похожая на него как две капли воды пневматическая винтовка, и кивнул.

  - Отлично.

  Что ж, теперь можно и поработать, а то суета одна.

  Можно - да. И я налил себе пива...

  

  После восьми мы потихоньку начали сворачивать торговлю, но особо не лютовали, и те, кто хотел спокойно допить пиво, просто постепенно смещались к входной двери, пока Иван выдвигал освобождённые столы на середину комнаты, протирал их и накрывал скатертями. Последние клиенты какое-то время продолжали общаться стоя и отправились восвояси только без четверти девять, когда один за другим начали подходить выкупившие места завсегдатаи. Никаких обид - все были предупреждены заранее.

  Потом с улицы заволок своё оборудование нанятый развлекать публику ди-джей, я отправил его в подсобку, сам снял кассу и унёс наличку в сейф. Продаж сегодня больше не ожидалось.

  Когда поднялся из подвала, то снова позвонил в оружейный магазин, но там никто не ответил. Это немного даже напрягло. Я раздраженно бросил трубку на рычажки, поймал озадаченный взгляд помощника и покачал головой.

  - Ничего, - успокоил его, припоминая, где валяется выданный соседом чарофон, но искать магическое средство связи не пришлось: почти сразу распахнулась дверь, и в бар прошёл Гордеев собственной персоной.

  Вслед за ним заскочил Саня, шумно потянул носом воздух и азартно потёр руки. В силу энергетического истощения и приёма лошадиных доз разных таблеток последнюю неделю он не пил вовсе и время понапрасну терять не собирался, но я перехватил его на подступе к стойке и попросил:

  - Сань, давай, помоги Ивану, - потом указал на заднюю дверь Гордееву, который заявился в гости с какой-то длинной картонной коробкой. - А ты проходи в подвал, не стой. - И уже тише добавил: - Поговорить надо.

  Сосед удивлённо глянул на меня, но на людях расспрашивать не стал и двинулся к лестнице, на ходу отряхивая от снега шапку. Мы спустились в подвал, там я взял с накрытого стола бутылку бурбона, плеснул в стакан и выпил.

   Гордеев выложил непонятную коробку на стол, избавился от верхней одежды и спросил, желая начать разговор:

  - Платон с Димой не пришли ещё?

  - Когда это Платон вовремя приходил? - усмехнулся я, налил ещё, но пить не стал.

  - Случилось что?

  - Да как тебе сказать... - протянул я. - Ничего серьёзного.

  - Да неужели? Слава, ты только не темни...

  Я посмотрел на подрагивавший в руке стакан и хмыкнул.

  - Ну как ничего серьёзного... Ограбить меня хотели. - И не дожидаясь расспросов, пояснил: - На выходе с колхозного рынка, когда товар Платону сдал и в машину садился...

  Николай молча выслушал рассказ о нападении, потом хрустнул костяшками пальцев и поинтересовался:

  - Так, думаешь, простое ограбление? Не Семёра?

  - Точно не Семёра, - ответил я, нисколько не сомневаясь в своей правоте. - Ножом пырнуть? Да ну на фиг. Не их стиль.

  Но Гордеев моей уверенности не разделил.

  - Могли узнать о твоём амулете, - предположил он. - Амулет у тебя хороший, сколько на него автоматных рожков уйдёт, два?

  - Да не в этом дело, - махнул я рукой. - Понимаешь, Коля, Семёра так не действует, вот и всё. Просто подошли бы человек пять и замесили меня топорами или мачете, что у них там нынче в моде. У них же всё отработано, на свидетелей плевать с высокой колокольни. Наоборот, дополнительная реклама. Злые они на нас должны быть. Очень злые.

  Гордеев задумчиво осмотрел пивоваренное оборудование, потом кивнул.

  - Злые, да. Только не на нас.

  - О нас они не знают, - подтвердил я. - И это были не они.

  - Как скажешь, - согласился с моими выводами сосед. - Но ты аккуратней. Хорошо?

  - И так сама аккуратность. Ты что принёс-то?

  - Как что? Подарок! Мы у тебя столько пива выпили, надо отблагодарить.

  - Давай! - обрадовался я. - И чего там такое?

  В коробке оказался рычажный карабин "Росси" четыреста пятьдесят четвёртого калибра.

  - Только зарегистрировать не забудь, - предупредил Николай, выкладывая на стол коробки патронов. - Собрал на первое время. Пустышки, обманки. Потом сам подберёшь, что понадобится.

  - Ну здорово! - обрадовался я. - Ну вообще!

  Послышались шаги, и в подвал спустился Платон.

  - Ну и где у вас наливают? - громогласно поинтересовался он прямо с лестницы.

  - Митю где потерял? - спросил Гордеев.

  - Сейчас подойдёт, машину паркует.

  - Иван ворота открыл? - уточнил я, убирая карабин за варочный бак.

  - Да. Нормально всё, - подтвердил Сергей Платонов, подходя к столу. - Так где наливают, говорите?

  Я влил в себя бурбон и рассмеялся.

  - Не где, а что. Как видишь сегодня у нас широкий ассортимент горячительных напитков...

  

  

 

<- Предыдущая часть // Следующая часть ->

 

Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон

Купить и скачать на Литрес в форматах fb2, epub, mobi, rtf, txt и других

Купить и скачать в магазине Андрея Круза

Скачать и слушать аудиокнигу

 

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон