Авторизация



 

 

 

Лед. Глава 3

Читать книгу Павла Корнева "Лёд" в редакции 2014 года


Купить у автора и скачать текст в редакции 2014 года в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить электронный текст на Литрес
Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Скачать и слушать аудиокнигу: магазин Андрея Круза, Литрес

 

Глава 3

  

   До окрестностей Форта отряд добрался немногим после полудня. Казалось бы, мог и привыкнуть к подобным марш-броскам, но нет: дыхалка сдохла, ноги еле двигаются, а рубашку впору выжимать. Впрочем, и остальные не лучше. Более-менее ровно идут, не забывая посматривать по сторонам, только Крест с валькириями, большинство же просто тупо переставляет ноги. И никакого второго дыхания.

   А ведь столько раз слышал, что даже лошади на подходе к конюшне темп ускоряют! Хрена! По нашему виду никто не скажет, что до Форта всего ничего осталось.

   С другой стороны, оно и понятно: лошади ж твари неразумные, а человек - венец природы.

   Постепенно начали попадаться признаки цивилизации: развалины зданий, полусгоревшие кучи мусора, ржавые куски железа и пеньки спиленных деревьев. Замаячившая по левую сторону от дороги школа на этом фоне смотрелось инородным пятном; уж не знаю по какой причине, но трёхэтажное строение практически не пострадало ни от непогоды, ни от визитов охотников за бесхозными строительными материалами.

   А ведь соседние здания чуть ли не по кирпичику растащили, одни только фундаменты и торчат.

   Плохое место?

   Должно быть так.

   Ладно хоть дорога постепенно уходила в сторону, не то запросто могли получить оттуда какой-нибудь нехороший подарок. А с такого расстояния нас, наверное, только из снайперки и достать.

   Учитывая дороговизну качественных винтовочных боеприпасов специфических калибров, никто в здравом уме тратить их на наш отряд не станет. Нет, разумеется, у нас хватает и не совсем нормальных, да и полные отморозки частенько встречаются, но кроме патронов и пристрелянного оружия потребуется как минимум оптический прицел, да и стрелковая подготовка не помешает.

   Это кажется только, будто всё просто: прицелился и пали. Ан нет, с такого расстояния не выйдет. Настильность траектории, скорость ветра, выбор упреждения... Во всей этой ерунде только профессионал и разберётся. А этому самому профессионалу наш отряд точно никуда не впился.

   Так что спокойно идём дальше и не дёргаемся.

   По обочинам дороги торчали бетонные столбы с обрывками проводов; несколько раз из-под снега выступали помятые остовы автомобилей. Обычно их украшали пулевые отверстия, чуть реже следы когтей. Ржавые, перекрученные и загнутые во все стороны листы железа раньше были трансформаторной будкой; представления не имею, что с ней приключилось. А вот что произошло с разорванным пополам автобусом и гадать нечего: кто-то не пожалел фугаса.

   Мрачноватое зрелище, но ко всему привыкаешь.

   Так, а это ещё что такое? Чего вороньё слетелось?

   Выстрел из дробовика заставил стаю рассыпаться на чёрные точки галдящих птиц, и стало видно, что покосившаяся опора линии электропередачи увешана висельниками, словно новогодняя ёлка игрушками. Расстояние от нижних тел до земли превышало полтора десятка метров.

   Не поленился же кто-то их туда поднять!

   Опять, наверно, дружинники бандитов прихватили, нормальные люди такой ерундой не занимаются. Тоже мне, акция устрашения! А потом ещё удивляются, почему их всерьёз никто не воспринимает.

   Главное, чтобы теперь никого на опору лезть не послали, а то ждать замучаемся.

   Нет, обошлось. Дальше двинули.

   Оно и понятно, чего там после ворон разглядеть можно? До костей, поди, уж обклевать успели. В штаб сообщим, пусть сами разбираются. Валим, валим отсюда.

   Стоявший немного дальше пятиэтажный жилой дом, казалось, готов был обрушиться в любой момент: по стенам ветвились широкие трещины, крыша в паре мест провалилась, балконы бетонными обломками сгрудились внизу. Вроде, чихни - и сложится, как составленные друг на друга карты.

   Обманчивое впечатление, стоившее пару недель назад жизни десятку дружинников. Никому из них даже в голову не пришло, что в этакой развалюхе кто-то может устроить засаду. А вот налетчики, которых, к слову сказать, так и не нашли, посчитали иначе и сорвали банк.

   Чёрные провалы окон с показным безразличием следили за нашим приближением; мы смотрели на них куда внимательней. Пусть снаряд в одну воронку дважды не падает, да и заминировать дом после того случая собирались... И всё же, всё же лучше не щёлкать клювом. Чревато оно серьёзными неприятностями в условиях всеобщей нелюбви к служивым и повсеместной жажды наживы.

   И снова - обошлось.

   Развалины остались за спиной, и разговоры окончательно смолкли, поскольку дорога свернула к бывшему гаражному кооперативу, на территории которого имелось немало мест, словно специально предназначенных для нападения исподтишка. Да и от нежити все ямы и завалы при всем желании вычистить было невозможно. Вот и приходилось передвигаться едва ли не черепашьими темпами, беспрестанно петляя меж развалин и заглядывая во все встречающиеся на пути провалы.

   Когда прошли через лабиринт погребенных под снегом бетонных гаражей и искореженных автомобилей, я взмок окончательно. На этот раз от облегчения.

   Всё, дальше места пойдут расчищенные и для нападения - если только не самоубийственного, - малопригодные. Дошли. Почти дошли.

   Нет, это всё-таки не северная промзона! Просто развлекательная прогулка какая-то!

   Вот в районе цементного завода выстрела в спину следует ждать из-за каждого угла. Те, кто этим правилом пренебрегают, обычно оттуда не возвращаются. Но даже постоянная готовность дать отпор вовсе не гарантировала успешного завершения патруля, а успех для тамошних служивых - просто вернуться из командировки с первоначальным набором конечностей.

   Оно и немудрено - развалины завода давали приют несчётному количеству самых разнообразных существ, ненормальных, промышлявших на них охотой, и мелких банд, резавших и тварей, и охотников на них, и патрульных. Наша контора ещё пыталась худо-бедно контролировать пару центральных улиц, а на зачистку всего района уже не оставалось ни сил, ни средств. На помощь дружинников рассчитывать особо не приходилось: они за пределы городских стен нос лишний раз высунуть боятся. Только когда совсем начальство прижмёт.

  

   Форт показался, когда миновали низину. Бывший центр захолустного северного городка, а ныне самое крупное поселение в северо-западной части Приграничья опоясывали сложенные из бетонных плит и шлакоблоков высокие стены, которые вовсе не становились симпатичней от оранжевых и жёлтых кирпичных заплат. Поверху шло несколько рядов "егозы", при этом для пущего эффекта средний ряд колючей проволоки был посеребрен, а на внутреннее кольцо при малейших признаках опасности подавали напряжение. Через каждые сто - сто пятьдесят метров возвышались сторожевые башни с узкими проёмами бойниц, и незамеченным пробраться к стене мог, пожалуй, только невидимка. С такой высоты открытое пространство вокруг города просматривалось просто великолепно.

   На невнимательность солдат Гарнизона рассчитывать не стоило - пусть серьёзных нападений не случалось уже лет десять, комендант служивым расслабляться не давал и чуть ли не каждую неделю устраивал учебные тревоги. Ночью же здесь всё светилось и сияло: на электропитание прожекторов уходила большая часть энергии, вырабатываемой единственной сохранившейся ТЭЦ.

   Не приближаясь к стенам, дорога повернула на север и принялась петлять по заснеженному полю. Срезать напрямик через освобожденное от развалин и обломков пространство никому и в голову не пришло: оно было густо засеяно противопехотными минами, магическими ловушками и волчьими ямами.

   Шаг вправо, шаг влево - и по кускам собирать придётся. Если будет что собирать...

   И мы потащились к западным воротам мимо мрачных башен, про себя потихоньку молясь, чтобы часовые с недосыпа не приняли отряд за ватагу бандитов или хуже того - ледяных ходоков. Установленные на вышках крупнокалиберные пулеметы были способны покрошить в клочья и куда более многочисленного противника, нежели полтора десятка человек. А уж если вспомнить об авиационных пушках и стационарных огнеметах, то становилось и вовсе тошно. Те устанавливались не в башнях, а на верхних этажах жилых домов, вмурованных в стену Форта и ставших её неотъемлемой частью; мимо одного из таких зданий с наглухо забетонированными оконными проёмами, мы сейчас и проходили.

   Хорошо хоть днем возвращаемся. Пусть слепят отблески солнца на отполированном ветром насте снега, но это в любом случае лучше, чем бьющие по глазам лучи прожекторов.

   - Ну, и долго нам тащиться ещё? - Макса качнуло, и он зацепил меня плечом. - У меня щас ноги отвалятся!

   - Ползи быстрее! Почти пришли уже, - шедший сзади Вышев пихнул его в спину, протиснулся между нами и, обогнав ещё пару человек, пристроился сразу за Дроном.

   Нет, ну даёт хромой! Еле дошёл, а всё равно вперёд лезет. Самый умный, блин!

   Оно и понятно: чем раньше в шлюз попадёшь, тем меньше ждать, пока идущих перед тобой проверят.

   Сзади кто-то вяло матернулся, но сил на выяснение отношений уже не оставалось.

   Ничего, глядишь, в кабаке морду набьют.

   Под проход в Форт с этой стороны приспособили бывший подземный переход, поэтому всякий раз приходилось скатываться вниз, а потом карабкаться вверх по заледенелым ступеням. Но это ещё ничего, на восточной стороне воротами служила труба ливневой канализации. Полсотни метров в полусогнутом состоянии - то ещё удовольствие.

   Понятно, что западными и восточными воротами пользовались только патрульные, дружинники да ремонтные бригады, следившие за состоянием стен. Все остальные, в том числе и редкий автотранспорт, попадали в Форт с юго-востока, где организован нормальный пропускной пункт.

   В подземном переходе оказалось ещё холодней, чем в продуваемом всеми ветрами поле. Промороженный воздух окутал ледяным одеялом, забрался под одежду и начал стремительно высасывать остатки тепла. На стенах белел толстый слой изморози, пол покрывала корка льда.

   Как в морозильнике, блин! Обленился гарнизон, раньше хотя бы наледь счищали.

   Потолок чернел тёмными нишами с давно перегоревшими электролампами, в держателях факелов торчали потухшие огарки. Единственным осветительным прибором с натяжкой можно было счесть узкую щель в перегородившей проход стене, через которые пробивались тусклые лучи света.

   Всё, пришли!

   Набрав код на панели домофона, Крест пообщался с караульными, и железный люк, пару раз дёрнувшись, со скрежетом сместился в сторону. В образовавшийся проход начали по очереди протискиваться бойцы отряда; на проверку каждого уходило минут по пять, поэтому, пока подошла моя очередь, ноги успели порядком закоченеть. Пролезая внутрь, я зацепился лыжами за край люка и едва не впечатался головой в стену.

   В прошлый раз так и случилось, было досадно.

   Сзади привычно лязгнула перегородка, стало самую малость теплее.

   Всё, теперь можно и покемарить; клетушку эту как облупленную знаю, нет тут ничего интересного. Металлические стены без окон и каких-либо проёмов, на железном полу старая, засыпанная нанесённым ногами снегом пентаграмма. Рабочая или нет - понятия не имею. С помощью каких заклинаний или приборов нас тут просвечивают, не знал никто, но проверка проводится самая серьёзная; в этом сомневаться не приходилось.

   Помню, полгода назад одного из патрульных серый перевертыш подменил, так это обнаружилось как только оборотень зашёл внутрь шлюза. А мы с этой тварью никак не меньше недели общались. И ладно мы! Даже сопровождавший нас тогда Пётр Линь ничего не заподозрил. А он-то одним из сильнейших колдунов Гимназии числится. Уж во второй-то десяток входит однозначно.

   Тут наконец ушла в сторону внутренняя перегородка; я подхватил мешок и вывалился из шлюза в небольшую комнатёнку три на четыре метра, где разместилось трое охранников: один сидел за высокой стойкой рядом с дверью, двое других торчали по дальним углам. Зарешечённая лампа под потолком заливала всё помещение ослепительным светом.

   - Ну, и на хрена эта иллюминация? Убавьте, глазам больно! - возмутился я, прикрыв лицо ладонью. - Сложно вам?

   Никто на просьбу никак не отреагировал.

   - Проходи живее! - потребовали только старший.

   Что за уроды? Впрочем, удивляться нечему: в эту дыру одних проштрафившихся загоняют.

   Я беззвучно выругался и вышел в коридор. Там было гораздо теплей, через каждые пять метров под потолком светились тусклые лампочки. Дойдя до первой развилки, повернул направо и очутился у арсенала.

   Обычно дверной проём здесь перегораживала железная решётка, на этот раз она оказался открыта, а из помещения доносились возбужденные голоса. Заглянул внутрь - и без особого удивления обнаружил, что за откидным столиком уже расположился сосредоточенно тасовавший колоду карт Кот. Напротив него устроилась пара караульных; они-то и переругивались промеж собой.

   - Присоединяйся, в храп зарежемся, - указал при моём появлении Кот колодой карт на свободную табуретку.

   - Не, спасибо. В другой раз, - отказался я и прошёл мимо.

   Делать больше нечего, как с ним в храп играть. Кота даже шулером назвать было нельзя: за руку его никто не ловил, но вот шла ему карта и всё тут. Караульные, те-то от скуки опухли, а мне всё жалование спустить вовсе не с руки.

   Длинную комнату, где хранилось оружие патрульных, когда-то давным-давно выкрасили в тёмно-зелёный цвет, пол покрывала коричневая кафельная плитка. Я прошёл по узкому проходу меж стоявшими с двух сторон шкафчиками и остановился перед своим. На покрытой осыпавшейся хлопьями синей краской дверце был аккуратно выведен жёлтый номер: "771".

   Даже не знаю, откуда взялась такая нумерация - по моим подсчётам, оружейных шкафов в комнате было никак не больше шести-семи десятков.

   Присев на корточки, я просунул ладонь под днище и вытащил нацепленный на загнутую проволоку ключ - в патруле он без надобности, а так хоть не потеряется. Замок со скрипом открылся, и как обычно палец уколола острая заусеница. Всякий раз собираюсь отшлифовать, да всё руки не доходят. Замок маслом смазать тоже не помешает, но некогда, постоянно дела какие-то...

   Я убрал внутрь двустволку, остатки патронов и лыжи, захлопнул дверцу, пару раз провернул в замке ключ и спрятал его в нагрудный карман рубашки. Пистолет Лысого оставлять не стал, только переложил из кармана фуфайки на самый низ вещмешка.

   Не должны шмонать так-то, но всё равно на сердце неспокойно.

   Может, и правда в храп сыграть, успокоиться?

   Но на выходе вместо картёжников уже разместился заведующий арсеналом; он разложил на застеленном газетой столе разобранный автомат и сосредоточенно перебирал детали.

   Никакого уважения к карточной игре!

   Правильно, сам-то только в преферанс и играет.

   Причем играет очень даже неплохо. А вид, как у слесаря после запоя: весь какой-то помятый, щетина запросто по длине с остатками волос может поспорить, колени и локти армейского камуфляжа протерты, сам он в масляных пятнах самых разнообразных форм и размеров. Было Смирнову под полтинник, но из-за глубоких морщин, обветренного лица и лысины выглядел заведующий арсеналом намного старше своих лет.

   Услышав мои шаги, Петрович обернулся и повертел испачканными руками: "мол, ручкаться не будем".

   - Ну что, Лёд, как делишки? - спросил он и потёр лоб тыльной стороной ладони, поправив сдвинутое на затылок кепи.

   - Да потихоньку, Петрович. Нормально, - ответил я, встав в дверях.

   - Вы ж в Ключах были? - уточнил заведующий. - Когда пиво привезут?

   - Да я не знаю даже. Вроде к концу месяца собирались.

   - Надо будет заказать бочонок, пока не поздно. - Петрович задумался и вдруг прищёлкнул пальцами. - Слушай! Ты ж, по-любому, сейчас к Яну заходить будешь? Передай, пусть запишет на меня бочонок светлого. А то Крис опять всё на корню скупит, как в том месяце.

   - Да без проблем, - пообещал я.

   Эх, жалко, Шурик в Нижнем хуторе застрял, а то скинулись бы с ним и тоже выкупили бочонок.

   Если Крис подсуетится, снова придётся в "Берлоге" двойную цену платить, потому как местное пиво варили только в Ключах, а попадавший время от времени с той стороны пастеризованный и разлитый в бутылки, пластик или жесть хмельной напиток не шёл с ним ни в какое сравнение.

   - Да, кстати, а насчёт пайка слышно что? - в свою очередь поинтересовался я.

   - Талоны у сержанта на пропускной, жалованье на следующей неделе обещали.

   - Паёк в "Весне" получать или на склад завезли? - спросил я, прикидывая, успеваю ли отовариться прямо сейчас или стоит отложить это дело до завтра.

   - В "Весне". Можешь продуктами взять, можешь там по талонам харчеваться. - И тут Смирнов вдруг хлопнул себя ладонью по лбу: - Слушай, Лысого, говорят, волколак задрал?

   - Ага. Загрыз.

   - Не повезло. Ну, да с его фартом не в патруль ходить, а из дома носа не казать. - Петрович цыкнул и покачал головой. - Не везёт, так не везёт...

   Мне о проблемах Лысого ничего слышать не доводилось, поэтому полюбопытствовал:

   - А что такое?

   - Да он в последний раз из "Серебряной подковы" без портков ушёл, ещё и должен остался. Даже свой нательный крест серебряный отдал, так отыграться хотел. Если масть не пошла - иди спать. Нет, все ж умные!

   Лысый проигрался? Да ещё и долг на нём повис? Как же он крест вернуть умудрился? Интересно. Может...

   - А кому...

   Но прежде чем я успел задать вопрос, в дверь влетел один из гарнизонных и прямо с порога заорал:

   - Петрович! Интендант, сволочь, совсем оборзел! По последней заявке он, реально, только половину патронов выделил! Стас с пацанами два ящика с цинками приволок, а больше, говорит, не будет, и не надейтесь даже. Пойдём, тормознем его, пока не свалил!

   - Ладно, Лёд, увидимся ещё, - махнул мне Смирнов и выскочил в дверь.

   Я двинулся было следом, но сразу понял, что ловить сейчас нечего: прижимистость и тяжёлый характер интенданта давно стали притчей во языцех. Ну и ладно, успеется ещё.

    

   На пропускной меня тормознул пожилой сержант, сидевший с напарником в будке, толстое стекло которой было забрано мелкой железной сеткой.

   - Ничего запрещенного не тащишь? - бдительно зыркнул он на меня, отрываясь от шахматной доски. - Оружие, взрывчатку, несертифицированные артефакты?

   - Да зачем же? Правила знаю, - усмехнулся я.

   - Знают они, грамотные шибко, - пробурчал сержант, просунул в прорезь толстую амбарную книгу и продолжил, обращаясь уже к напарнику: - На той неделе один такой умник амулет с закатным муаром протащить пытался. Нет, ты скажи, зачем они полных идиотов в патрульные берут? Ясно же на инструктаже говорят: все магически шмотки в досмотровой камере обнаружены будут. Нет, тащат. Двух недель не проходит, чтобы пронести не попытались.

   - Да это их Ян с панталыку сбивает. Деньги хорошие за товар обещает, вот и хитрят, засранцы. - Второй контролер отхлебнул чай и переставил белую пешку. - По уму давно пора металлодетектор поставить.

   Ну-ну, поставьте. У народа на руках столько железа, что замучаетесь звон слушать. Только ручной шмон поможет, но на столь кардинальные меры никто не пойдёт. А вот насчёт артефактов старый пердун прав: последнее дело их через шлюз пытаться пронести. Никому ещё не удавалось. И думаю, не удастся.

   То ли дело - ствол...

   Мысленно усмехнувшись, я спокойно обмакнул перо в чернильницу и расписался напротив своей фамилии. Сержант придирчиво осмотрел подпись и только потом вытащил из железного ящичка отпечатанные на грубой жёлтой бумаге талоны. Я сунул сложенные листки в карман рубашки, прошёл через вертушку и поднялся по ступеням подземного перехода, на этот раз в Форт.

   В Форте оказалось почему-то теплее, чем снаружи. Может, ветра нет? Или это только кажется? Но в любом случае, не май месяц.

   Дурацкая присказка. Здесь и в мае такой дубак стоит, что зуб на зуб не попадает.

   На улице я огляделся по сторонам и двинулся по направлению к двухэтажке, просто разительно отличавшейся от соседних зданий. Дело было вовсе не в двух этажах: пятиэтажных и девятиэтажных домов как раз немного, ими в основном оказавшиеся снаружи стен окраины застраивались; главной отличительной чертой являлся ухоженный вид.

   Все окна были застеклены и начисто вымыты, прорех в шифере не виднелось ни одной, а свежая штукатурка бежевого цвета покрывала стены не только со стороны дороги, но и со двора. Над центральным подъездом сверкала начищенными медными буквами вывеска "Торговый дом "Янус".

   Место, на первый взгляд, для магазина неподходящее: от юго-восточных торговых ворот далеко, да и до центра топать и топать, но на деле торговля процветала, поскольку все возвращавшиеся через западные ворота патрульные спешили избавиться от трофеев, дабы безотлагательно откушать водочки в ближайшем кабаке. Опять-таки люди, перед выходом в рейд имеют обыкновение вспоминать о разных недостающих мелочах исключительно в самый последний момент; так не бежать же за ними через половину города? Да и за редкими вещицами перекупщики сюда захаживали едва ли не со всего Форта.

   - Лёд! Подожди! - Макс выскочил из подземного перехода, будто чёртик из коробочки, и, скользя на утоптанной и раскатанной дорожке, побежал вслед за мной. - Слушай, а чего меня автомат в арсенал сдать заставили?! Он же не казенный!

   - В Форте с огнестрельным оружием только дружинники могут появляться. Всякое колюще-режущее: ножи, там, топоры, арбалеты - пожалуйста, а про ствол не думай даже, - объяснил я и поправил топор за поясом, в очередной наказав себе приспособить под него какую-нибудь петлю, а то всё время сбивается.

   - Дак мы тоже на службе! Чем мы хуже Дружины? - начал горячиться и размахивать руками новичок. - Какого хрена такая дискриминация?!

   Его понять можно, за время патруля с оружием просто-напросто сживаешься. Но и запрет вполне объясним: привычка чуть что хвататься за ствол прямо-таки в подкорку мозга въедаётся. Разреши свободное ношение - и любая пьяная ссора запросто может закончиться не обычной поножовщиной, а самым настоящим сражением. А в Дружине как смертность взлетит! И кому это надо?

   Именно поэтому у ворот организовали арсеналы: у западных и восточных для патрульных, у юго-восточных общедоступный. Дружинники пользовались хранилищами в околотках и Центральном участке.

   - Легавые тоже только при исполнении с оружием таскаются, - возразил я, прикинул, что мне светит за ношение ПМ, и скис.

   Ничего хорошего мне не светило. Если спалюсь, вкатают по полной и отмазаться точно не получится. Этот закон в отличие от многих других соблюдался неукоснительно, а второй раз на удачу уповать не стоит. Но Макса мне явно убедить не удалось, и я легонько ткнул его кулаком в плечо:

   - Даже не думай, понял? Или на виселицу угодишь, или в штрафной отряд на северную промзону. Тебе оно надо?

   - Да ладно, чё ты в самом деле? - вскинул новичок руки. - Понял, я понял. Какие планы на вечер?

   - Не знаю, мне бы до дома доползти, а там видно будет.

   - Давай вечером в "Берлогу" завалимся, проставляться буду. Ты как?

   - Да без проблем. Во сколько?

   Вообще, Макс соображает - первое возвращение из патруля, да ещё и без единой царапины, отметить просто необходимо.

   - Часов в шесть нормально будет?

   - Договорились.

   - Тогда до вечера. - И парень потопал по дороге к центру Форта.

   Судя по наметившемуся на прояснившемся небе бледному серпу месяца, в запасе у меня оставалось часа два, не больше; стоит поторопиться. Пока трофеи сдам, пока до дома доберусь, уже и время подойдёт. А отменить торговое мероприятие никак нельзя: жалованье когда ещё выплатят! Да и с Яном Карловичем переговорить не помешает.

   Мало ли что за две недели в Форте стряслось?

   Когда подошёл к зданию торгового дома, из распахнувшейся двери навстречу вышли Стас Тополев и тёзка хозяина магазина Ян Ревень. Пулеметчик и снайпер весело ржали - сразу видно, деньжат подняли.

   Увидев меня, Ян щёлкнул по кадыку и предложил:

   - Пошли, Лёд, до "Весны". Туда сейчас Виталик подвалит. Выпьем по чуть-чуть и талоны заодно отоварим.

   - Не, вечером в "Берлогу" пойду, - отказался я и ухватился за ручку двери, не дав ей закрыться. - Макс проставляться будет.

   В "Весну" я захаживал только получить паёк или когда подходили к концу сбережения, благо патрульных там обслуживали в долг. Хозяйка "Весны" ничем не рисковала: если должник не возвращался из патруля, деньги выплачивались за счёт жалованья, причитающегося покойному.

   - Ну, как знаешь. Если что, заходи. - И, кивнув на прощанье, парни спустились с крыльца и потопали в кабак.

   - Эй, вы двое! Проваливайте уже! - раздалось изнутри.

   Я переступил через порог и аккуратно прикрыл за собой дверь.

   - А, это ты, Лёд! - Приказчик за широким прилавком вытащил ложечку из чашки с кофе и положил её на блюдце. - Думал, те два гаврика выстудить магазин решили.

   - Ничего, проветривать комнату тоже надо. Микробы, они свежий воздух не любят. Совсем как ты.

   Я вытер валенки о коврик и прошёл через полностью заставленную витринами и стеллажами комнату к приказчику. Поверх синего шерстяного свитера на нём был овчинный полушубок с отрезанными рукавами, а на курчавых волосах, словно приклеенная, сидела чёрная вязаная шапочка.

   - Не жарко? Может, Вениамин, ты сам большой микроб?

   - Ну что за день сегодня?! Сначала эти кровопийцей обозвали, теперь ты - микробом. Сразу видно люди с патруля в Форт вернулись. Без вас так спокойно было, ты даже не представляешь! - Вениамин закатил глаза, потом осторожно отхлебнул кофе и поинтересовался: - По делу или просто погреться?

   - Ян Карлович у себя?

   - Проходи.

   Я и прошёл. Вернее, попытался и едва не зацепился вещмешком за стеллаж.

   Со времени моего последнего визита полок заметно прибавилось, и без того не особо широкий проход в служебную комнату стал ещё уже. А это только торговый зал, что ж у них тогда на складе творится?

   - Веня, присмотри за вещами, - просил я, скинул вещмешок с плеча и вытащил замотанный в тряпку меч. - Как вы только нужный товар в этом бардаке находите?

   - Зачем искать-то? Что под руку первое попадется, то и продаём. А за вещички не волнуйся, твои грязные подштанники наших посетителей не заинтересуют. - Вениамин промокнул вспотевший лоб носовым платком и заявил: - У нас респектабельное заведение, знаешь ли.

   - И всё же будь любезен, присмотри, - повторил я просьбу и начал протискиваться меж витринами, стараясь ничего не смахнуть на пол.

   Массивная дубовая дверь оказалась прикрыта, но на мой стук изнутри сразу откликнулись:

   - Заходи, Лёд, заходи.

   - Здравствуйте, Ян Карлович! - поприветствовал я хозяина, переступив через порог, и принялся расстегивать фуфайку, прикидывая, куда получится пристроить её на этот раз. Получалось, что только на пол: вешалки в комнате так и не появилось, а кушетка выглядела слишком чистой. Да и остальной кабинет, если уж на то пошло, - тоже.

   - Как здоровье? - расстегивая озябшими пальцами пуговицы, проформы ради поинтересовался я.

   - Как в том анекдоте: "не дождётесь", - тихонько рассмеялся в ответ торговец, отложив книгу.

   Несмотря на вполне европейское имя, было в его внешности нечто восточное. Чуть желтоватый оттенок кожи, невозмутимое выражение лица, прищуренные глаза и глубокие залысины на висках делали Яна Карловича похожим на идола довольного жизнью божка; в целом же он выглядел так, как и полагалось выглядеть владельцу преуспевающей торговой точки.

   Чёрные волосы без малейших признаков седины коротко подстрижены, щеки гладко выбриты, стёкла очков в тонкой оправе из серебристого металла сдвинуты на кончик носа. На локтях потёртого пиджака кожаные заплаты, на шее повязан тёплый платок. Никаких украшений - на таком уровне необходимость в дорогостоящих "понтах" уже отпадает.

   И хоть на первый взгляд Ян впечатления опасного человека не производил, ни один здравомыслящий обитатель Форта не рискнёт его надуть или впарить палёный товар. Если только не успевший ещё разобраться в том "кто есть кто" новичок, да и то вряд ли.

   Дело было даже не в том, что Ян Карлович являлся одним из руководителей объединявшего большинство городских предпринимателей Торгового Союза, а в том, что пытавшиеся его надуть жулики обычно теряли куда больше, чем могли бы выиграть от своего обмана. Голова у хозяина кабинета работала почище механизма швейцарских часов; тех самых, которые он сейчас достал из жилетного кармана.

   Ян глянул на циферблат, со щелчком закрыл крышку и вытащил из стоящего рядом со столом бара бутылку.

   - По рюмашке? - предложил он.

   - Не откажусь. - Я кинул фуфайку прямо на паркет, меч положил сверху, затем передвинул кресло к столу, плюхнулся в него и вытянул ноги.

   Красота!

   Ян Карлович набулькал мне янтарной жидкости, плеснул на донышко себе, и по кабинету немедленно распространился восхитительный аромат коньяка.

   Я приподнял пузатую рюмку на уровень глаз и слегка склонил голову:

   - Ваше здоровье!

   Торговец кивнул и смочил в коньяке губы, а я сделал нормальный глоток и зажмурился, наслаждаясь мягким вкусом.

   Замечательно! Не часто удаётся отведать столь качественный напиток. Уже только ради этого стоит сюда заходить.

   В голове слегка зашумело, и я отставил рюмку на стол - не стоит увлекаться выпивкой, пока с делами не разобрался.

   - Перекусишь?

   - Нет, пожалуй. Закуской такой коньяк только портить. - Я не удержался, отпил ещё и откинулся в кресле. - Что в Форте творится?

   - А ничего хорошего. Гимназия с Лигой опять поцапались, с Городом какие-то проблемы начались. Сергей Петрович, воевода наш несравненный, грозится всё утрясти, да только непохоже, что у него хоть что-то путное выходит. - Ян поднял рюмку, но пить не стал, наслаждаясь ароматом выдержанного напитка.

   - Всё как обычно, значит.

   - Да нет. Что-то непонятное затевается. Все словно ждут чего-то. А чего - непонятно. Такое впечатление - послезавтра конец света, и только мне об этом сообщить забыли. А остальные уже в курсе и отрываются на всю катушку. Долгосрочную перспективу никто в расчёт не принимает, о последствиях не думают совершенно. На грубую силу ставки делают. Кириллов новый набор в Дружину объявил. Заметь, не в Гарнизон и даже не в Патруль, где хронический некомплект, а в Дружину, которая напрямую ему подчиняется и от недостатка личного состава отнюдь не страдает. - Торговец снял очки, потёр виски и задумчиво продолжил. - Неправильно люди себя ведут, неправильно. Сёстры вконец обнаглели, а Братство, наоборот, сидит ниже травы, тише воды. Похоже, они свои операции в Форте потихоньку сворачивают. И только Цех пока ещё ведёт себя так, будто ничего не происходит. Но исключения, сам понимаешь, лишь подтверждают правила.

   Я покачал головой.

   Надо же, всего две недели в патруле был, а такая каша завариться успела! Что же стряслось, если Кириллов в своих силах засомневался? Пусть командир Патруля и комендант Гарнизона формально и подчинялись непосредственно Совету, но по факту они всегда руководствовались приказами Воеводы. Неужто трон зашатался?

   До сих пор позиции Кириллова в Городском Совете были непоколебимы, да и теперь, по идее, его положению ничто не угрожало. Герман Бергман - директор Гимназии, всегда и во всём поддерживал Дружину; Торговый Союз в политику не лез, а Сёстры Холода ничего не могли противопоставить альянсу колдунов и дружинников. Оставалось Братство, но оно явно не столь сильно, чтобы действовать с позиции силы. Цех и вовсе в таких играх никто в расчёт не принимал; эти товарищи по сравнению с остальными не более чем уличная шпана.

   Так в чём же дело?

   - У Братства, похоже, интересы на севере появились, только что-то у них там не клеится, - сообщил я и вкратце рассказал о встреченном нами обозе.

   Ян вновь смочил губы в коньяке и спросил:

   - Думаешь, некромант именно братьев ждал?

   - А кого ещё?

   - Не аргумент. Не одни же они по той дороге обозы отправляют. Крыс мог и месяц в засаде сидеть, добычу поджидая. Некроманты, они ж упёртые, сам знаешь.

   - Ага, и за это время не удосужился своих мертвяков обобрать? - Я вытащил кошель, развязал его и вытряхнул на стол кольцо и цепочку со свастикой. - А покойнички ему богатенькие попались. Очень интересное, надо думать, захоронение было.

   Ян приподнял цепочку, посмотрел на болтавшуюся из стороны в сторону свастику и небрежно бросил перед собой.

   - Тут ты, скорее всего, прав. Обычный некромант первым делом подопечных на предмет вот таких подарков судьбы проверяет. - Торговец достал лупу и начал обследовать кольцо как заправский ювелир. - Странная техника, не встречал такой ещё. Не зря, видно, про старинный дольмен на болотах болтали. Сколько ж ему лет должно быть?..

   - А чего необычного-то? Сапфир, кабошоном ограненный, не такая уж и редкость, - перебил я хозяина кабинета.

   Сейчас он задумался, сам с собой разговаривает - ничего серьёзного, конечно, не скажет, а вдруг? Может, мне и про дольмен знать не положено? У нас ведь как заведено: нет человека, нет проблемы. Нет бога кроме целесообразности, и превентивные меры - пророк его. Как-то так, да.

   - Во-первых, не сапфир, а аквамарин. Во-вторых, я про гравировку на платине. Гравировка интересная. - Ян отложил лупу и уставился на меня. - Ну, а в-третьих, судя по твоему рассказу, братья разделали бы некроманта под орех. Это больше похоже на ловлю на живца, знаешь ли. И, наконец, в-четвертых... всё это наши с тобой измышления, а фактов... фактов просто нет. Может, Братство решило перебазироваться на север. Может, осуществляет вынужденный отход на заранее подготовленные позиции. Просто пытается спровоцировать кого-то на активные действия, в конце концов. Сплошные "или", "если" и "может", не находишь? Делать на основании имеющейся информации выводы сродни гаданию на кофейной гуще. Согласен?

   - Вам виднее.

   Если начистоту - мне было по барабану.

   - Точные сведения нужны... - веско заявил Ян Карлович и, перестав вертеть перстень в пальцах, резко сменил тему разговора: - Ювелирку продать принес?

   - Угу, - промычал я, уткнувшись в рюмку с коньяком, - и кольцо, и цепочку.

   - Червонец за цепочку, ещё три за кольцо.

   - Чего?! - Возмущение вышло у меня без тени фальши. - Да в цепочке золота раз в пять больше, а то и в шесть! Про кольцо я вообще молчу, уж если вы его интересным нашли, то, что про других скупщиков говорить? С руками оторвут! Не сплав какой-нибудь, а платина! Плюс, прекрасно ограненный камень и, заметьте, без малейших дефектов. Девяносто рублей золотом за всё.

   - Не надо передёргивать, - покачал головой торговец. - Кольцо я назвал не интересным, а странным. Это, согласись, вещи разные. И каково содержание золота в твоей цепочке "жёлтого металла" мне не известно. Полагаю и тебе тоже. Или можешь показать пробирное клеймо? Нет? Тогда за цепочку империал, за кольцо тридцать пять.

   - Маловато будет. Хоть червонец накиньте.

   - Только из уважения к тебе добавлю ещё пятирублевку. Больше не дам, и не проси.

   - Добавьте пол-империала и забирайте.

   Ян сделал вид, будто недоволен слишком высокой ценой, немного помялся, но потом всё же вздохнул:

   - Ну что с тобой делать? Добавлю, куда деваться.

   - По рукам! - расслабился я, пригубил коньяк и предупредил: - Двадцатку возьму золотом, остальное серебром.

   Как ни крути, сделка вышла взаимовыгодная: мне быстро и по хорошей цене удалось пристроить трофеи; Ян наварит на перепродаже ничуть не меньше моего.

   Всё хорошо, но успех надо закрепить.

   Я поднялся из кресла и поднял лежавший на фуфайке клинок:

   - Меч посмотрите? Только его задёшево не отдам. Вещь штучная, не какой-нибудь новодел копеечный. Ценители из Братства за такой игрушкой в очередь выстроятся. А тут и камушки, вон, в гарде симпатичные; их и отдельно толкнуть не проблема.

   - Ну-ка, дай. - Хозяин кабинета осторожно принял протянутый клинок, внимательно осмотрел, повертел в руках и отложил на стол. - Камушки, говоришь? Камушки - да. Сталь не ахти, но исполнение приличное. Аутентично смотрится, не находишь? Меч тоже возьму, есть на примете покупатель. Дам три империала. Без торга. Устроит?

   - Устроит.

   - Тоже серебром?

   - Серебром, - подтвердил я.

   - И куда тебе столько? - Ян одним глотком допил коньяк и убрал пустую рюмку в бар. - Если не секрет, конечно.

   - Да какой секрет? Патроны снаряжать буду. У меня только один с серебром остался.

   - А что так?

   - Да нас на той неделе бандиты прижали, пока остальные не подтянулись, пришлось почти десяток патронов с серебряной начинкой расстрелять. Как вспомню, не по себе становится: и серебро жалко на бандитов тратить, и обычных боеприпасов по оконцове уже не оставалось. До сих пор жаба давит.

   - А чего из трупов потом не наковырял? - то ли пошутил, то ли всерьёз поинтересовался Ян.

   - Не успел, - честно сознался я. - Банда серьёзной оказалась, мы сразу к Ключам отходить начали. Не до жиру было.

   - Охота тебе только монеты портить? - Ян подошёл к одному из шкафов, выдвинул ящичек и бросил мне небольшой моток тёмно-серой проволоки. - Держи, это за меч. Техническое серебро. Для тебя в самый раз будет.

   Я несколько раз подбросил в руке проволоку; неплохо, грамм сто пятьдесят. Выгодная сделка, пусть даже проволоки и придётся больше потратить, чем монетных обрубков.

   - Ну всё, теперь осталось осиновыми кольями запастись и арсенал готов! - Я сунул проволоку в карман фуфайки, обернулся и увидел, как от удивления поползли вверх брови собеседника.

   - Решил в борцы с нечистью податься?

   - Да нет, - рассмеялся я, допил коньяк и отодвинул пустую рюмку на край стола, - просто по нынешним временам кол осиновый в любую минуту пригодиться может. Пару дней назад вампиры Нижний хутор до единого человека загубили.

   - Ты сказал - вампиры? Не вампир? - Изумлению Яна не было предела. - Они же одиночки, друг друга терпеть не могут!

   - Тварей пять-шесть заявилось. Пацаны болтают, может, кто из кровососов клан сбить смог?

   - Этого ещё не хватало. - Ян достал кошель и, глубоко задумавшись, наморщил лоб. - Выходит, рыба и лес скоро подорожают.

   - Рыба - та подорожает. Лес, вряд ли. Хутор целехонек, наши парни в нём остались, так что как за дровами из Форта ездили, так и будут. А вот с рыбой облом. Если только не хотите пруды под себя подмять.

   Торговец мои слова о возможном расширении бизнеса проигнорировал, выложил на стол пятисотку и придавил банкноту монетами.

   - Пятнадцать рублей золотом, остальное серебром тебя устроит?

   - Вполне, - сгреб я деньги.

   Пятикопеечную серебряную монетку, размером не больше ногтя мизинца, даже смотреть не стал и сразу кинул в кошель. Империал - пятнадцатирублевая золотая монета царской чеканки - так же подозрений не вызвал и отправился следом, а вот серебряный рубль оказался слишком уж покоцанным. Да и дырка неизвестно каким сплавом запаяна.

   Принимать монету или не стоит?

   И Яна обидеть нельзя, и по деньгам пролететь не хотелось бы. Вопрос...

   - Что-то не так?

   - Всё в порядке, - решил я. Нормальная монета. Год чеканки 1831. Вес четыре золотника и двадцать одна доля, если в граммах, то примерно восемнадцать. А что побитая - ничего страшного, стоимость её это почти не уменьшает. - Ладно, пора и честь знать. А то сижу, отвлекаю вас.

   - Что ты, Лёд, что ты! Для друзей у меня время всегда найдётся, - заулыбался Ян и совершенно серьёзно добавил: - Появится что интересное - заходи. Понимаешь, о чем я?

   - Обязательно, если что-нибудь разузнаю, сразу забегу, - кивнул я и подошёл к двери, уже там вспомнил о просьбе Петровича и обернулся: - Смирнов просил придержать для него бочонок светлого, когда пиво из Ключей придёт.

   - Хорошо, запишу. - Ян надел очки, достал книгу, которую отложил при моем появлении, и вдруг предупредил: - Ты поосторожней, смотри, Скользкий. И так по краю ходишь, а сейчас неизвестно что в Форте затевается. Лишний раз на рожон не лезь.

   Я как вкопанный замер на пороге и поинтересовался:

   - О чем это вы, Ян Карлович?

   - А помнишь, как у Есенина: "Будто я в кабацкой пьяной драке получил под сердце острый нож"? Или слова не те? Разницы, в общем, никакой... Да не стой ты в дверях, иди уже.

   Я шагнул в коридор и беззвучно выругался.

   Мать вашу! Вашу ж мать!

   Что ж это такое творится?! Ян по-пустому болтать не станет; раз говорит - стоит прислушаться.

   И сразу вернулись изрядно ослабшие за прошедший день сомнения по поводу найденного пистолета и поведения Дрона. Не об этом ли речь? Может, стоит с Яном посоветоваться?

   А что, собственно, могу ему рассказать?

   Возможно, меня хотели убить? Или не меня, а Макса? А, может, всё-таки волка?

   Дурдом. Ну да поживем - увидим.

   Я пробрался по узенькому коридорчику к вещмешку, поднял его и вышел в торговый зал. За время беседы на улице стемнело, и теперь помещение освещала одиноко висевшая под потолком стоваттная лампочка. Абажур отсутствовал, но по нашим временам электрическое освещение роскошь уже само по себе.

   - И что, так ничего и не купишь? - Вопрос Вениамина застал меня уже у входной двери.

   - Нет, ты ж всё равно ничего найти не сможешь, - отшутился было я, но передумал и вернулся к прилавку. - Хотя нет! Патронов двенадцатого калибра, пожалуй, прикуплю пару десятков.

   Их когда ещё выдадут, а запас, как говорится, карман не тянет. Тем более при деньгах пока, а это явно ненадолго.

   - Что брать будешь?

   - Полдюжины с пулями, четырнадцать с картечью. И запиши на мой счёт.

   - В кредит только на могильном камне надпись оформить могу. Хотя за это с тебя даже денег не возьму.

   - Очень смешно.

   - Картечь есть с контейнером и без. Тебе какие?

   - Без.

   - Смотри - угробишь ствол. Ты ж ещё, поди, всякую гадость в патроны пихать станешь. А переплата копеечная выйдет.

   - Слушай, Веня, ты мою раздолбайку видел? Думаешь, ей серебро повредит? Понимаю ещё - гвоздями рублеными стрелять собирался бы. А так... Ерунда.

   - Ну, как знаешь. - Приказчик достал из-под прилавка две коробки и начал выкладывать из них пластиковые цилиндры. - Десять, четырнадцать. И ещё шесть. Порох, капсюли нужны?

   - Нет.

   - Два рубля золотом с тебя.

   - А не много?

   - Пулевые всегда дороже были.

   - Ладно, держи. - Я нашарил в кошеле пятикопеечную серебряную монету, припечатал её к прилавку и начал складывать патроны в мешок. - Злой ты, Веня.

   - Я злой?! - вытаращил глаза Вениамин. - Да я само воплощение доброты! Чего кривишься? Ты только глянь, какую игрушку специально для тебя придержал. Автомат, как всем давно известно, штука для тебя слишком сложная, а это ружьишко в самый раз будет.

   - Ну-ну, давай посмотрим, что ты там заначил.

   Автоматы действительно не для меня. И по патронам дороговато выходит и с меткостью кое-какие проблемы имеются. То ли дело засандалить картечью! А накоротке лучше тяжёлой свинцовой пули так и нету ничего.

   - Во! - На прилавок лёг не особо длинный сверток, и Вениамин развернул ткань, демонстрируя укороченное ружьё с двумя вертикально расположенными стволами.

   - Зацени штуцер! Уж не знаю, как местные "кулибины" это соорудили, но результат внушает уважение, - начал расхваливать он товар. - Верхний ствол длиной пятьдесят сантиметров двенадцатого калибра, но не гладкий, а с нарезами. Я в этом ничего не понимаю, они какие-то там специальные: глубокие, широкие и пологие, чтоб свинцовая пуля не срывалась, короче. Патронник аж на восемьдесят девять миллиметров. Супер магнум, блин!

   - Только таких патронов у нас днём с огнём не сыщешь, - скептически поморщился я.

   - Да неважно! - Веню так легко было не смутить. - Нижний ствол нарезной - девять миллиметров. Это который 9 на 53. Вес стандартной пули, не соврать, что-то около пятнадцати граммов. И заметь - это полуавтомат. Магазин на четыре патрона, плюс ещё один в стволе. Можно и оптику нацепить. Не бабушка, а мечта удава.

   - Занятная игрушка. Сколько хочешь? - Ружьё меня впечатлило. Если хватит денег, возьму, не задумываясь.

   - Сто шестьдесят золотом. Торг неуместен, не сбавлю ни полушки. И старую твою раздолбайку больше чем за тридцатник не возьму. - Круглая физиономия приказчика так и засияла от удовольствия. Прекрасно ведь понимает, гад, что позволить себе столько потратить я просто не могу.

   Если поднапрячься, занять под жалованье, не платить за жилье и пристроить паёк, всё равно столько денег не наберется. Только... Только если не сдать фляжку. Серебра в ней немало, как ни крути...

   Выбросить эту мысль из головы удалось без особого труда: не стоит столь безрассудно в долги влезать, да и фляжка - это, пожалуй, единственное, что от прежней жизни осталось.

   И посему я лишь покачал головой и натянул ушанку.

   - В следующей жизни...

   - Хозяин - барин. Смотри, ещё пару дней могу для тебя придержать.

   - До скорого.

   - Будут деньги - заходи.

   - Пошёл ты... - пробормотал я вполголоса и захлопнул за собой дверь.

   На улице заметно похолодало, и холодный воздух немедленно обжёг ноздри. Снег тихонько поскрипывал под валенками, глаза постепенно привыкли к темноте, и я ускорил шаг, стараясь держаться подальше от заброшенных зданий, черневших пустыми провалами дверей и окон.

   Приближаться к ним без веской на то причины не стоило: пусть от нечисти Форт зачистили давным-давно, но грабители до сих пор продолжали доставлять массу хлопот добропорядочным гражданам. Да и не только добропорядочным, если уж на то пошло. Ворон ворону глаз не выклюет - это не про нас.

   Слева открылся пустырь; посреди него над обнесённой колючей проволокой оградой возвышались мрачные здания бывшей женской тюрьмы. Давным-давно это место облюбовали Сёстры Холода, и теперь их штаб-квартира считалась одним из наиболее укреплённых комплексов Форта. Круче только Пентагон Братства и арсенал Дружины.

   Чистенький пустырь кардинально отличался от заваленных мусором подворотен, что логично - тащить отходы к тюремному забору дураков нет. Сёстры подобного неуважения не спустят. Пальнут и все дела.

   Немного дальше, у зала игровых автоматов "Captain F." двое хмурых работников городского крематория укладывали в труповозку уже окоченевшее на морозе тело. Прямо у входа снег усеивали брызги крови и разлетевшиеся бутылочные осколки. Ко всему привыкшие кони спокойно ждали, пока грузчики устроят на санях труп; пара дружинников без особого интереса допрашивала переминавшегося с ноги на ногу охранника.

   Ну что за место такое? Ни дня без поножовщины не проходит.

   По мере приближения к центру развалины сменились домами, сохранившимися более-менее прилично. Подъезды здесь щеголяли железными дверьми, окна первых и вторых этажей прикрывали крепкие ставни. Кое-где из щелей даже пробивались яркие лучи электрического света.

   Время от времени на соседних улицах мелькали силуэты спешащих по делам людей. Разгоняя чадящим факелом темноту в подворотнях, мимо протопали трое дружинников. Пуховики, ватные штаны и меховые шапки отлично защищали от холода, а вот кожаные перчатки, будь они хоть трижды на меху, в такую погоду выбор не самый удачный. Но ничего не поделать, в варежках из автоматов не постреляешь.

   Дружинники покосились на меня, но останавливать не стали. То ли узнали, то ли их смена уже закончилась.

   На небольшом пятачке у перекрестка бойко шла торговля. Припозднившиеся покупатели выбирали разложенные на картонных коробках и деревянных ящиках товары и спешили разойтись по домам, прежде чем окончательно стемнеет. Немного на отшибе, протягивая к прохожим скрюченные руки, выпрашивал милостыню урод. Редко-редко кто-нибудь останавливался и кидал мелкую монету или замусоленную бумажку в выставленную на снег шапку. Большинство прохожих старалось даже не смотреть на выпученные глаза, шишковатый лоб и короткие, словно обрубленные пальцы.

   Свернув с дороги на узенькую тропинку, я через дыру в заборе пробрался к трёхэтажному дому ещё дореволюционной постройки. Здание бывшего городского морга можно было бы счесть даже красивым, не пребывай оно в столь безобразном состоянии. Окна давно выбили, несколько колонн обвалилось, а сорванные с петель тяжёлые дубовые двери ржавели прямо у входа. Со стороны зрелище не слишком презентабельное, но мне не видами любоваться, мне тут жить.

   Поскользнувшись и едва не упав на занесённых снегом ступенях, я взбежал на крыльцо, прошёл в заметённый снегом холл, и сразу обожгла запястье резкая боль.

   Да что ж такое творится сегодня!

   Прошипев проклятие, я оттянул свитер и снял с руки браслет, покрытый мелким серебристым узором. Поздно - тёмный металл моментально остыл. Металл остыл, а вот боль проходить не спешила.

   Ладно хоть ожога не осталось.

   Я вернул амулет на место и направился к спуску в подвал. В отличие от холла на уходящей во тьму лестнице снега уже не было, да и воздух оказался заметно теплее. Пара пролётов вниз - и вглубь здания потянулся плохо-освещённый коридор. Крайняя дверь была заперта, зато вторая, стоило лишь на неё слегка надавить, приоткрылась, и в нос ударил едкий запах раскаленного металла и палёной кожи.

   Это ещё откуда? Вроде хозяин особняка раньше пытки не практиковал. Или новый способ сбора квартирной платы опробует? Да вроде и старый неплохо работает.

   - Закрывай быстрей! - потребовал высокий старик в доходящей до пола коричневой хламиде и ворчливо прибавил: - Сквозняк...

   В мою сторону нынешний хозяин морга даже не посмотрел. Он увлеченно нагревал маленький тигель на пламени газовой горелки и время от времени поглядывал в лежавшую на столе книгу. Кроме синего с жёлтой каймой лепестка пламени другое освещение здесь отсутствовало, но темно в просторном помещении не было. Казалось, свет излучали сами неоштукатуренные кирпичные стены.

   Комнату просто переполняла растворённая в воздухе энергия, и по коже побежали мурашки, а волосы зашевелились и встали дыбом. Не самая полезная для здоровья атмосфера, если уж на то пошло, но придётся ждать - один фиг, пока маг в таком состоянии, дела с ним обсуждать бесполезно. Ещё кинет чем-нибудь тяжёлым. Или плеснёт...

   - Не стой столбом, - старик отмерил на весах немного желтоватого порошка и высыпал его в тигель, потом сделал несколько пассов руками, - табуретку бери. Уже заканчиваю.

   Дойти до стоявшего книжного шкафа табурета я просто-напросто не успел. Что-то заклокотало, цвет пламени газовой горелки стал фиолетовым, а миг спустя из тигля во все стороны брызнул расплавленный металл.

   Блин, так и заикой сделаться можно! В гробу я такие опыты видал!

   Но как ни удивительно, ни одна из капель не коснулась мага, и лишь несколько угодило на раскрытую книгу, кожаные страницы которой недовольно зашипели.

   Ага, теперь понятно, откуда запах взялся. Уже не первая попытка...

   Старик, вторя шипению, что-то недовольно пробормотал себе под нос и уже в голос добавил пару фраз на непонятном языке - судя по интонации, каких-то ругательств. Потом успокоился, взмахнул руками, и вскоре о произошедшем извержении напоминали только вонь горелой кожи и опалённая в нескольких местах поверхность стола. Капельки расплавленного металла, попавшие на столешницу, книгу и кафельный пол, бесследно растворились в воздухе.

   - Опять стабильность потока не выдержал, - словно оправдываясь, проворчал маг, перекрыл вентиль газовой горелки и уселся на край стола. - Чего тебе?

   - Аарон Давидович, я вам когда-нибудь квартирную плату задерживал?

   - Не припомню такого. - Владелец бывшего морга, за глаза именуемый постояльцами просто Гадесом, перестал болтать ногами и поправил ремень, удерживавший на ступне сандалию с толстенной деревянной подошвой. - Ты с какой целью интересуешься?

   - Да просто хочу узнать, зачем вы режим напоминания на моем амулете активировали! Предупреждал ведь, что расплачусь, как только из патруля вернусь!

   Доходный дом Гадеса был одним из немногих мест в Форте, да, пожалуй, и во всем Приграничье, где можно было не волноваться за собственную жизнь и без опаски оставлять ценные вещи. Достигалась подобная безопасность способом весьма неординарным: здание прикрывало мощнейшее магическое поле, поэтому для беспрепятственного прохода внутрь требовался специальный амулет, и не абы какой, а изготовленный Аароном для каждого постояльца индивидуально.

   В случае же задержки платы за арендуемую комнатушку амулет напоминал об этом весьма болезненным образом.

   - Точно, предупреждал. Извини, сынок, совсем из головы вылетело. - Маг соскочил со стола, захлопнул книгу и поставил её в шкаф. - Кстати, ты ведь уже вернулся?

   Намек тоньше некуда.

   Я с тяжёлым вздохом выложил на стол золотую пятнадцатирублёвку, и Арон не глядя смахнул её в рукав хламиды.

   Ловко. Любит деньги, шельмец.

   Плату Гадес драл несусветную, но и безопасность гарантировал соответствующую. Магических способностей ему было не занимать, да и место для своего обиталища он подобрал вовсе не случайно: по слухам в окрестностях морга пересекалось сразу несколько мощных силовых потоков. Разумеется, все колдуны скопом могли пробить защитный купол, но оно им надо?

   Будучи в здравом уме и сознавая возможные потери, Бергман на штурм не пойдёт ни при каких обстоятельствах. Тем более Аарон Давидович глаза власть предержащим не мозолил и, по сути, обрёк сам себя на домашний арест - возможностью поддерживать защиту он обладал, лишь находясь в непосредственной близости от морга.

   Не могу сказать, что добровольное затворничество мага сильно угнетало, но и на пользу характеру оно точно не шло.

   - Остаток долга и аванс за следующий месяц. Недели через две оставшуюся часть внесу, - сообщил я и поспешил на выход.

   Нечего Гадесу глаза мозолить, ещё про обещанное повышение квартплаты вспомнит. К тому же от насыщенного магической энергией воздуха у меня зуд по всему телу; сыпью бы не покрыться, как в прошлый раз.

   - Удачи, сынок, - послышалось вдогонку. - И, кстати, со следующего месяца с тебя на два золотых больше.

   - В курсе.

   Забудет он о деньгах, как же!

   Я вышел в коридор и зашагал в дальний его конец. Там остановился перед своей комнатушкой и приложил браслет к овальной металлической блямбе, тонкие линии гравировки которой напоминали нанесённый на металл отпечаток пальца. Покрутил запястьем, чтобы совпал узор на амулете и пластине, дождался щелчка открывшегося замка и распахнул дверь.

   Ну вот я и дома!

   Узкий пенал почти полностью был завален немудрёными пожитками, причем более-менее ценное имущество лежало вперемешку с бесполезным хламом, выкинуть который не доходили руки. Ящик с консервами соседствовал с мешком, забитым грязным бельём. На коробку с порохом, капсюлями, пыжами и картечью я пристроил разобранный радиоприемник. В дальнем углу стоял свёрнутый матрац, на нём одеяло и подушка. Пустая трёхлитровая банка обнаружилась рядом с дверью. Хоть убейте, не помню, как она там очутилась.

   Мебели не было абсолютно никакой. Шкаф заменяла доска, приколоченная железными штырями прямо к стене. На деревянных колышках висели утеплённый кроличьим мехом плащ и короткая кожаная куртка. Плащ надевал, когда мотался по Форту; куртку носил летом.

   Бардак, в общем.

   Мысли о приборке и желание повыкидывать к чертям собачьим весь этот хлам посещали меня всякий раз после возвращения из патруля, но сначала наваливались неотложные дела, а потом как-то понемногу привыкал и остывал. Да и жалко на всякую фигню время тратить.

   Вот и сейчас, когда на подходе к вешалке споткнулся о прислоненные к стене копья и только чудом не разбил единственную приличную посудину - ту самую трёхлитровую банку, - в моей голове вновь начал формироваться план глобальной очистки комнаты от скопившегося барахла. Впрочем, думал об этом недолго - ровно до тех пор, пока чуть не опрокинул на себя заполненную разнокалиберными патронами и стреляными гильзами жестянку из-под катушки киноплёнки.

   Надо бы повнимательней, а то так инвалидом недолго остаться.

   Быстренько раскидав вещи по комнате, я уселся на свёрнутый матрац и задумался, чем заняться в первую очередь. Ничего полезного сделать точно не успею, но если водой не запасусь, завтра утром от сушняка умру.

   Водопроводный кран, из которого, только Гадесу ведомо каким чудом, продолжала идти ледяная вода, располагался в самом конце коридора. Пока донес оттуда трёхлитровку, пальцы просто свело от холода; знал бы - перчатки надел.

   Вот и все дела на сегодня, пожалуй.

   Грязные и пропотевшие шмотки сунул в едва вместивший новую порцию белья мешок и специально выставил его к двери, чтобы опять не забыть отнести в прачечную. Чистых вещей почти не осталось, а ещё надо сегодня в чём-то в кабак выбраться...

   Потёртые чёрные джинсы, заштопанный свитер, фланелевая рубашка и тёплые носки были извлечены из-под завалов с немалым трудом. Тяжёлые ботинки и меховые стельки обнаружились между ящиком с тушенкой и сваленными в кучу частями доспехов. А кожаные перчатки где?

   Ага, из кармана куртки торчат.

   Оставалось разобраться с оружием и деньгами. Вытащив с помощью ножа из стены кирпич, я сунул в открывшийся тайник пистолет и кошель с деньгами. Взамен достал золотую чешуйку - единственную монету, чеканящуюся в Форте на монетном дворе Торгового Союза, - и золотую же двадцатипятирублевку. Не какую-нибудь самопальную, а выпущенную Банком России.

   Должно хватить.

   После вставил кирпич на место и затер щели пылью. Схрон аховый, конечно, но лучше, чем ничего.

   Монетки отправились в специально пришитый для этого на рубашку кармашек; свой новый нож в кое-как подогнанном чехле прицепил на ремень, пару метательных ножей засунул в петли, пристроченные к подкладке плаща. Пусть на центральных улицах Дружина и поддерживает какое-никакое подобие порядка, но никогда не знаешь, на кого по синей волне нарвешься.

   Вроде всё. Или ещё что-то забыл?

   Блин! Талоны!

   Я развязал мешок с бельём, вытряхнул рубашку и достал из кармана драгоценные бумажки и ключ от оружейного шкафчика. Но с ключом-то от стирки ничего не сделается, а вот пайковые мои плакали бы.

   Ключ надел на гвоздь, до середины вбитый в полку и загнутый кверху; свёрнутые талоны положил на картонный ящик с тушенкой и придавил сверху кастетом. Вот теперь точно всё.

   И тут в голове послышался еле слышный гул.

   Это что за чёртовщина?!

   Несколько кирпичей поменяли свою форму, оплыли и превратились в лицо Гадеса; точнее - маску, будто бы вылепленную из размоченной и вновь застывшей глины.

   - К тебе пришли, - едва заметно шевельнулись губы, и маска разгладилась, бесследно исчезнув в стене.

   Я стянул перчатки и прикоснулся к неотличимым от соседних кирпичей. Те даже не нагрелись!

   Ну ни фига себе! Это что, новая услуга такая - магический домофон?

   Ладно, потом у Гадеса узнаю, надо проверить, кто припёрся. Вроде никого не жду.

   Я вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, решив сразу двинуть в "Берлогу".

   Поднялся на крыльцо морга, а там замерла странно-неподвижная фигура. Подойдя поближе, я узнал Макса и удивленно хмыкнул. Парень не шевелился, не моргал и, похоже, даже не дышал.

   Не понял, чего это с ним?

   - Статус гостя подтверждаешь? - раздался голос в моей голове.

   Ага, теперь ясно: Макс слишком настойчиво пытался попасть внутрь, вот и попал под заморозку. Ещё легко отделался. Хорошо хоть, успел объяснить, к кому пришёл, а то охранные чары могли и более жёсткие меры применить.

   "Только на сегодняшний день" - мысленно сформулировал я ответ, и Макса отпустило. Он начал оседать на снег, взмахнув руками, резко дёрнулся и выпрямился.

   - Чего? Я тут, это... ё-о-о... - постепенно его взгляд прояснился, а речь стала осмысленной. - Да чё за фигня творится? На крыльцо зашёл - и как обухом по голове. Ничего, блин, не помню. Только голоса какие-то.

   - Магическая защита сработала. Ты чего припёрся?

   - Дак, с общаги в "Берлогу" шёл. Дай, думаю, за тобой зайду. По пути ведь. - И бедолага постучал ладонью по затылку. - Ты как, идёшь?

   - Пошли.

   Я похлопал себя по карманам - вроде ничего не забыл, - накинул на голову капюшон, спустился с крыльца и тормознул Макса

   - Не туда. За мной давай.

   - Нам же в "Берлогу"?

   - Напрямик срежем. Если по центральной аллее идти, придётся крюк делать, лучше через дыру в заборе выберемся.

   Вообще-то в потёмках плутать по дворам дело небезопасное, но очень сомневаюсь, что в районе "Берлоги" на нас кто-нибудь решит наехать. И меня должны знать, и откровенных отморозков здесь давно уже не осталось. Повывели.

   Обогнув по протоптанной средь снежных завалов тропинке Морг, мы вышли на Красный проспект - улицу, отделявшую западную часть Форта от центра. В отличие от нерасчищенных подворотен идти по широкой дороге было одно удовольствие; разве что приходилось внимательно смотреть под ноги, дабы не вляпаться в многочисленные конские яблоки. Более-менее чистый отрезок попался, лишь когда мы проходили мимо отделения "Центрального городского банка", а так - словно по минному полю шагаешь.

   К моему удивлению, несмотря на поздний час, окна банка оказались освещены, а на обочине до сих пор стоял рекламный щит.

   - "Сейфовые ячейки, векселя, депозиты", - прочитал Макс и удивленно покачал головой. - Живут же люди!

   Раздались звон бубенцов и цоканье копыт, через перекресток, к которому мы как раз подходили, пронеслись сани. Судя по донёсшемуся обрывку песни: "...замерзал ямщик...", кто-то успел наклюкаться и решил прокатиться с ветерком. Лошадей бы только не загнали, ироды.

   - А чего здесь освещают-то? - С удивлением закрутил Макс головой по сторонам. Он вечерами в этот район никогда, наверное, и не выбирался. - Неслабая иллюминация, блин...

   И в самом деле: над пересеченьем улиц висела пара десятков искрящихся сгустков энергии, внешне напоминавших небольшие шаровые молнии.

   - Торговый угол, - пояснил я.

   Желая продлить время торговли и привлечь покупателей, владельцы расположенных в округе лавок и магазинчиков заключили с Гимназией контракт на освещение перекрестка, а колдуны подошли к делу творчески и поручили поддержание огней ученикам. Надо сказать, развитию самоконтроля это способствовало чрезвычайно: смена обычно длилась целые сутки без перекуров и перерывов на обед.

   - Вон лавка менялы, будут монеты или бумажки сомнительные, обращайся, - ткнул рукой я. - Домик, плющом увитый - ювелиров хибара. Впечатляет? К ним лучше не ходи, у Яна по скупке условия выгодней. Это контора нотариуса, ну, тебе пока, вроде, без надобности.

   - А это что за ерунда? - Макс ткнул в вывешенный над дверью щит, на котором пересекались меч и автомат Калашникова.

   - Оружейная лавка. "Булат" - место шикарное, не по нашим доходам, - вздохнул я и указал на покрытые затейливой резьбой ставни. - Вот сюда, как жалованье выплатят, зайди обязательно.

   - Там что?

   - Это "Серый святой", амулетами, талисманами и прочей лабудой торгуют. Есть почти всё, что в свободную продажу идёт. Немного дороже чем на рынке выйдет, зато палево какое точно не подсунут. Для начала возьми что-нибудь от сглаза или морока. Пригодится.

   - Обязательно, - кивнул парень, подхватил оторванный ветром листок бумаги и в свете шаров прочитал выведенные через трафарет буквы: - "Покупаем гильзы. ПМ. АК 5,45/7,62. 7,62х54. 12 калибр. Купим лом гильз". Фу-ты, ну-ты! Платят копейки!

   - Да уж, на этом не разбогатеешь.

   Тут внимание Макса привлекла обвивавшая ножку чаши змея, и он спросил:

   - Аптека?

   - Лекарь. Дорого дерёт, собака. По возможности лучше в Госпиталь иди. Если смена Хирурга будет, скидку сделает, да и так всяко дешевле выйдет. Да! Не вздумай никого здесь зацепить. - Я кивнул на угрюмо слонявшихся перед лавками парней. - Охрана частная. Шуток не понимают.

   - По ним и видно, - покосился Макс на охранников. - Слышь, Лёд, насчёт амулетов. Я тут потолковал с пацанами, ты про "Ультровские" модели что скажешь? Стоит брать?

   - Тебе, думаю, смысла нет.

   - А что так? Все хвалят.

   - Тебе бы на что-нибудь простенькое денег наскрести, - пояснил я. - К тому же, пусть "Ультра" и мощнее, у них стабильность хромает. Это ж переделки, а не новые модели.

   - Понятно.

   Мы миновали перекресток и через квартал свернули во дворы. Дома здесь были обжитые, больше половины окон светились тусклыми огоньками свечей и лампад, но люди на улице попадаться перестали.

   - Вымерли все, что ли? - удивился Макс и отвернулся к стене отлить.

   - По норам попрятались. Поужинают и спать. Нормальным людям завтра на работу с утра. Это на Южном бульваре сейчас жизнь кипит, а тут трудяги живут.

   Я дождался приятеля, свернул в узкий зазор между домами и тихонько ругнулся:

   - Накаркал, блин.

   В проходе меж глухими стенами домов громоздился мусорный бак, в котором плевался синими искрами небольшой костерок. Вокруг бака топтались два парня и девка в коротких кожаных куртках, облегающих штанах и лёгких сапожках.

   Не по погоде одёжка. Что за публика? Какого чёрта здесь делают в это время?

   Тут один из парней повернулся спиной, и отблески костра отразились на стилизованном изображении шестерни, вышитом на куртке металлической проволокой.

   Вот оно как - цеховики!

   Я сунул правую руку в сквозную прорезь плаща, нашарил рукоять ножа и уверенно зашагал дальше. Шагавший следом Макс размотал цепь кистеня, на конце которой болтался увесистый свинцовый шарик. Сделал это он грамотно: цепь не лязгнула, а от цеховиков её прикрыла моя фигура.

   Оставалось надеяться, что пользоваться агрегатом новичок умеет, и в самый неподходящий момент гирька не прилетит мне в затылок.

   - Чё стоим, кого ждем? - поинтересовался я, когда до мусорного бака оставалась пара метров, и сразу скомандовал: - А ну, живо свалили отсюда!

   Девчонка хотела что-то вякнуть, но один из парней сразу ухватил её за рукав и вытащил на улицу; второй ретировался вслед за ними.

   - Чего ты на них наехал? - ничего не понял Макс. - Нормально прошли бы, места хватало. Зачем с Цехом отношения портить?

   - Ненавижу тварей, - поморщился я. - Не беспокойся, из-за этих шестерок проблем не будет.

   Мы отправились дальше, через пару дворов вывернули на дорогу прямо перед "Берлогой". На развалинах второго этажа толстой ржавой проволокой был прикручен фанерный лист с намалеванным чёрной краской медведем. Точнее - зверем, медведя отдалённо напоминавшим.

   Непосвященному никогда бы не пришло в голову искать в этих трущобах вполне приличный по меркам Форта кабак. Действительно - ну что можно разместить в кирпичном здании, разобранном местами до цоколя?

   Вот только, если принять во внимание наличие огромного подвала, всё вставало на свои места. Именно там владельцы заведения оборудовали просторный зал с тремя бильярдными столами, кухню, склад, подсобку и несколько кабинетов для денежных клиентов. Единственной проблемой оставалась плохая вентиляция. Но в кухне эту проблему как-то решили, а для курильщиков обустроили небольшой закуток рядом с ведущей наверх лестницей.

   Лично для меня запрет на курение за столами был дополнительным аргументом в пользу "Берлоги". В других клоповниках зачастую дымят так, что впору топор вешать. После посиделок в таких заведениях табачная вонь так пропитывала одежду и волосы, что лесные зверюги чуяли приближение патрульных уже за пару километров. И ладно если лесные зверюги, оно ведь и по-другому бывает...

   В "Берлоге" раздражал лишь интерьер: слишком сильно, на мой взгляд, хозяин заведения увлекся вампирской тематикой. Нет - ясно, что на чёрном и красном грязь и пятна не так заметны, а создание тревожного полумрака требовало куда меньших затрат, чем поддержание нормального освещения, но к чему эти декадентские наряды? Очки опять же тёмные.

   С другой стороны, чем бы Крис ни тешился, лишь бы кормил вкусно. И поил.

   Я пропустил Макса вперёд, сам обил о стену налипший на ботинки снег и начал спускаться по узкой тёмной лестнице вслед за парнем. Видимости никакой, но трезвому можно и шаги сосчитать. Вот обратно уже только на ощупь.

   Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

   Поворот.

   И снова: раз, два, три, четыре...

   После третьего десятка потянуло табачным дымом и запахом стряпни. Следующий пролёт был последним и худо-бедно освещался неровным светом пары факелов, закрепленных на стенах. В обеденных залах факелы не использовались, там горели лампады.

   - Здорово, пацаны, - поздоровался с кем-то Макс, свернув за угол.

   Я отсчитал последний десяток ступеней и шагнул в курилку, где дымили папиросами четыре бугая, по виду сущие разбойники. Приплюснутые носы, короткие нечесаные бороды, прорехи в зубах и замутненные дурью глаза делали их удивительно похожими друг на друга, хотя родственниками они не являлись совершенно точно. Внешнее сходство довершала одинаковая одежда: собачьи унты, штаны с начёсом и короткие шубейки мехом наружу.

   Трое парней развалились на продавленном диванчике; четвертый опёрся плечом о косяк и вяло протягивал Максу ладонь с полусогнутыми пальцами.

   - Здравствуй, здравствуй... мордастый, - лениво прогундосил Степан Трезубов - личность на северной окраине широко известная, в основном благодаря своей исключительной изворотливости.

   Зарабатывая на хлеб насущный натуральным разбоем, он, тем не менее, не имел никаких проблем с законом. И при этом даже упорно ходившие слухи его о сотрудничестве с Дружиной не смогли настроить против него подельников и скупщиков краденого. У меня со Степой особых трений никогда не возникало, но, сам не знаю почему, его просто не выносил.

   Зашедшихся в приступе хохота бородачей видел первый раз; скорее всего такие же подонки.

   - Да ты тоже на дистрофика не шибко похож. Ряху отъел, будь здоров, - хмыкнул я и встал рядом с самую малость растерявшимся Максом. Новичок парень здоровый, но на четверых с кулаками бросаться резона нет, а если почуют слабину, - уже не отвяжутся.

   - Я ж пошутил, Лёд. Расслабься! - Трезубов развёл руки и примирительно улыбнулся. Один из парней передал ему косяк и Стёпа сунул набитую травкой папиросину Максу. - На, дёрни.

   - Да ты, Зуб, никак юмористом заделался? Прикинь, тоже пару шуток знаю. Смешных. - И я сделал ещё один шаг вперёд, решив на время позабыть про совет Яна. Не то настроение сегодня было. - Внимание на меня, сейчас смешить буду...

   - Эй, Лёд! - появился вдруг в арке помощник хозяина "Берлоги". - Крис передать велел: если ещё кого порежешь, не пустит больше. Остальных это тоже касается.

   - А кто кого режет? - удивился я. - Никто никого не режет.

   - Тебя предупредили, - пробурчал Артур и растворился в темноте.

   Я тяжело вздохнул и, не обращая внимания на мрачные взгляды бугаёв, подтолкнул Макса в зал, где светились десятки красных огонёчков лампад. Единственным исключением был закуток, из которого доносился треск бильярдных шаров; там помаргивали электрические лампочки, но и они горели вполнакала. По углам и в альковах тени сгущались, но многих посетителей именно это и привлекало. А вот, на мой взгляд, света можно было бы и прибавить.

   - Шагай, давай! - поторопил новичка.

   Неплохо, конечно, уделать Трезубова, но не такой же ценой! Берлога, считай, единственное приличное заведение в округе. И Крис, зараза, как назло, всё помнит! Больше двух недель с той поножовщины прошло, а обещание своё не забыл. И не волнует никого, что заварушка из-за Хобота началась...

   Свободных столов оказалось раз, два и обчёлся. Оно и неудивительно - обыкновенно люди сюда приходили со всей северной окраины, да и с западной части Форта народ на огонек тоже заглядывал. Нам ещё повезло, совсем скоро свободных мест не будет вовсе.

   Макс остановился в проходе и принялся высматривать столик, но сразу отвлёкся на колыхавшуюся в глубоком вырезе грудь официантки. Он проводил взглядом симпатичную девчонку в тёмных очках и покачал головой:

   - И как только они видят в своих окулярах?

   - Секрет фирмы. Какие только деньги Крису не предлагали - не продаёт.

   - Круто! - рассмеялся Макс. - Мы в логове вампиров! Как те, в "От заката до рассвета"!

   - Самый умный, да? "Берлогу" давно уже на этот счёт вдоль и поперёк проверили, - отшутился я и потянул новичка за собой, приметив подходящее место. - Идём!

   Но только двинулся в ту сторону, как меня окликнули из неприметного алькова:

   - Скользкий! Куда собрался? Айда к нам!

   Развернувшись на голос, я подошёл к прятавшемуся в нише столу и развёл руками.

   - О! Какие люди!

   - Падай! - предложил один из парней и спросил: - Когда из патруля вернулся?

   - Часа три назад, - ответил я, пожимая протянутые руки.

   Черноволосый красавец кавказской наружности и светловолосый крепыш среднего роста выглядели моими ровесниками; третий паренёк казался на их фоне подростком, но на деле был младше всего на пару лет. Молодежный стиль - множество маек, рубах и джемперов поверх друг из-под друга - вкупе с худощавым телосложением солидности ему не прибавлял.

   - Это Макс, - представил я новичка. - Он за первый патруль проставляется. Макс, это Гамлет, Денис и Ворон.

   - За это надо выпить! - обрадовался Гамлет, он же Принц, он же Датчанин и распорядился: - Стакан ещё один притащите, у нас только четыре,

   Как ни удивительно, но Гамлет и по паспорту был Гамлетом. В чем я когда-то и удостоверился, проиграв при этом пару бутылок вина. Фамилию запомнить не получилось то ли в силу нереального сочетания в ней согласных, то ли из-за добавленной на выпитое с Гамлетом вино поллитры самогона.

   - Я схожу, заодно и возьму чего-нибудь, - объявил Макс и двинулся в сторону стойки бара.

   - Обожди! - быстро остановил я его и уточнил у Гамлета: - "Посольская" есть?

   - "Посольская" ещё на той неделе кончилась. - Принц поднял бутылку и задумчиво оценил на просвет остаток водки. - "Пшеничная" неплохая вроде, но она дорогая. "Горилку" брать не стоит, последняя партия палёная.

   - Там "Золотой" бутылок пять оставалось. И самогон есть, - подсказал Денис забрал бутылку и принялся разливать водку по стаканам.

   - Бери пару бутылок "Пшеничной" и пожрать чего-нибудь горяченького, - решил я. - Денег, если что, добавлю.

   Остатков тушеной капусты в железной миске нам надолго не хватит, а кроме капусты, четвертушки чёрного хлеба и банки шпрот, закуски на столе уже не оставалось.

   - И запивон какой-нибудь, - добавил Ворон.

   - Кто четвертый был? - поинтересовался я, взял на четверть наполненный водкой граненый стакан и зацепил алюминиевой вилкой капусту.

   - Кирилл. Живот скрутило, он и свалил до дому. - Денис ухватил шпротину, положил на ломтик хлеба и оглядел нас. - Ну, вздрогнем?

   - Не понял, это ещё что такое? - ткнул я вилкой с наколотой на неё капустой и случайно попавшимся куском мяса в сторону Дениса.

   В Форте с мясом не то чтобы напряг, но не всегда можно понять, из какого животного какое блюдо приготовлено. Кошек и собак, конечно, на жаркое давно не пускают - повывелись они, - но в окрестностях столько разной живности водится, что лучше сначала поинтересоваться, кого кушаешь, чем потом на толчке гадать, что же ты такое забористое скушал.

   - Не волнуйся, мясо кошерное, а не кошачье, - пошутил Гамлет. - Кирюху не из-за него прихватило. А фуру с говядиной сам на той неделе принял и Крису сдал, так что всё путём.

   Раз сам принял, вопросов нет. В основном Гамлет зарабатывал на жизнь, охраняя торговые обозы, но, когда выпадало свободное время, собирал команду и отправлялся в длительный рейд по местам наиболее частых переходов с той стороны. Доход это занятие приносило нерегулярный, зато в случае удачи можно было за пару дней заработать на пару-тройку месяцев безбедной жизни.

   - Целую пригнал? - уточнил я.

   - Не, один морозильник уцелел. Мясо на санях вывозили. Половину навара отдать пришлось, - вздохнул Гамлет. - Ладно, хорош водку греть. Будем!

   Мы чокнулись. Водка провалилась внутрь, я быстро закусил капустой. Неплохо пошла.

   - Чего пьянствуете?

   - Мою стрижку обмываем. - Принц убрал пустую бутылку под стол и пояснил: - Только начали.

   - Ты подстригся, что ли? - Я отодвинул стул к стене, вытянул ноги и пригляделся к причёске Гамлета повнимательней. - Что-то незаметно.

   - Э-э-э, Лёд, совсем ты в этом деле не шаришь. Бывает, парикмахер, - Датчанин выделил последний слог, - тебя обкорнает, вроде красиво, аккуратненько, но радости нет - понимаешь? А настоящему мастеру достаточно пару раз ножницами щёлкнуть и всё: выходишь ты на улицу, ветерок волосы гладит, а на душе такая благодать!

   - Ты что, друг менингита, по улице без шапки шастаешь?

   - Нету в тебе романтики, Лед. - Гамлет демонстративно отвернулся и начал поправлять винтовочные патроны, вставленные в газыри чёрной чохи.

   В последнее время его потянуло на этнические мотивы в одежде, а пацаны хоть и посмеивались втихую, объяснять, сколь нелепо это смотрится со стороны, не решались. Только по-пьяни. Но утром никто уже толком и не помнил, что именно послужило поводом для очередного мордобоя.

   - Принц, да он просто трезвый ещё, - фыркнул Денис и отодвинул миску с тушеной капустой на край стола, освобождая место для принесённых Максом пары бутылок водки, кувшина с томатным соком и тарелки хлеба.

   - Сейчас ещё картошку притаранят, - сообщил Дубин, вытащил из кармана стакан и повесил полушубок на спинку стула.

   Я взял бутылку "Пшеничной", скрутил пробку и ещё не успел разлить беленькую по стаканам, как подошла официантка и выставила просто огромное блюдо с жареной картошкой.

   Вот это дело! Водочка под жареную картошку самое то. Только надо было прямо в сковороде на стол подавать.

   - Денег хватило? - спросил я у новичка.

   - За вторую бутылку должен остался.

   - Ерунда, на всех раскидаем. Всё равно ещё брать придётся. - Денис пододвинул к себе стакан, попутно умудрившись уронить картошку с вилки на линялые футболку и джинсы. Не особенно расстроившись, он пальцами подхватил жирный ломтик и отправил его в рот. - Доза не та. Надо добавить.

   Кто бы сомневался! Ему сто грамм, что слону дробина. При росте в сто семьдесят сантиметров и весе под центнер, Денис Селин мог выпить водки почти столько же, сколько мы все остальные вместе взятые, и при этом ещё даже что-то соображать. Правда, когда он перебирал, крышу ему сносило капитально. Вот тогда он полностью соответствовал своему облику: сбитые костяшки, накачанная мускулатура и хмурый взгляд из-под нависающих над глазами надбровных дуг, - тупого головореза. Ну и поведение становилось соответствующим - любой мог получить в рыло просто за косой взгляд. А ведь серьёзные дела проворачивает, когда трезвый.

   - И чего ждем? - Гамлет поднялся со стула, поправил заткнутый за кушак слегка изогнутый кинжал и поднял стакан. - За взаимопонимание!

   Выпили. Под нормальную закуску водка пошла веселее, сразу заказали ещё бутылку и вторую сковородку картошки. Свободных столов к этому времени уже не осталось, но народ продолжал подходить. На крохотной сцене появилось несколько музыкантов; звуки гитары, скрипки и флейты голосов не перекрывали и не раздражали. Бильярдные столы оккупировали ребята из нашего отряда: Друид и Семёныч притащили с собой Хирурга, хоть тот обычно подобные мероприятия не жаловал; Кота сопровождала какая-то новая девица, а Вышев привёл парня, которого я пару раз видел в центральном участке Дружины.

   - Ещё по одной?

   Ворон хрустнул костяшками пальцев, провёл ладонью по стриженным под расческу волосам и махнул рукой:

   - Наливай!

   Чего-чего, а случая остограмиться на халяву Ворон, перебивавшийся случайными заработками - читай: подворовывавший, - не упускал.

   Третью бутылку пили не чокаясь. Гамлет травил байки, Ворон и Макс развесили уши. Денис и я все эти истории знали едва ли не наизусть и особенно к разговору не прислушивались.

   Я откинулся на спинку стула и ткнул вилкой в сторону бильярдных столов:

   - У Криса деньги лишние появились? Раньше электричество так не жёг.

   Денис отхлебнул томатного сока и сплюнул на пол.

   - Ты сюда шёл, ветряк не видел? Кучу золота выложили, теперь шикуют, - сообщил он, упёрся локтями о стол и зажал покрытое мелкими оспинами лицо в ладонях.

   - Не обратил внимания, темно было.

   В голове начал сгущаться туман, в котором подобно маяку то вспыхивала, то гасла мысль: "может, пора до дому?". Точно, ещё пару стопок и завязываю.

   Я прикрыл глаза, и голоса зазвучали приглушенно, словно доносились сквозь толщу воды.

   - Макс, а я тебя где-то видел! - решил вдруг Ворон, звякнув горлышком бутылки о край стакана. - Ты в "Серебряной подкове" не зависал, случаем?

   - Было дело, частенько там в картишки резался.

   - Точно! Это ж ты Васе Кривому клык выбил!

   - А нечего было туза в рукаве прятать! - пожал плечами Макс: - Да я и вдарил ему только разок. Легко отделался.

   - Не спи, Лёд!

   Пинок Дениса по стулу заставил меня дёрнуться и приложиться головой о стену.

   - Не спи, замёрзнешь! - хохотнул крепыш.

   - Мать вашу! Чего ржёте? - Я потёр затылок и поморщился: - Блин, морду набить кому-нибудь, что ли? Пойду, наверное, Стёпу отмудохаю...

   - Хватай стакан. - Гамлет подвинул мне банку с последней шпротиной и подсказал: - Стёпа давно свинтил, станет он тебя дожидаться.

   Макс махнул водки, закусил и спросил:

   - Чего ты сегодня злой такой? На цеховиков ещё ни с того ни с сего наехал...

   - Это как раз понятно! - усмехнулся Ворон. - У Скользкого на цеховиков зуб. Ему один их задохлик по почкам надавал, было дело. - И паренёк толкнул меня в бок. - А Стёпа тебе чем не угодил?

   - Не нравится он мне. И вести себя...

   - Задохлик - каратист? - влез в разговор Макс.

   - Какой каратист? - удивился Ворон. - Ты что, про Цех не знаешь?

   - Знаю, как не знать. Банда это.

   - Не просто банда. Из Цеха ещё никто иначе как вперёд ногами не уходил... - И нашедший благодарного слушателя Гамлет начал просвещать новичка.

   Я слушать его не стал и прикрыл лицо рукой.

   Надавал по почкам - это ещё мягко сказано. Две недели отлёживаться пришлось, пока ходить не начал. Зелёный был, вот и считал, как сейчас Макс, Цех простой бандой. Поцапался с одним хмырем по какому-то пустяку и по ходу дела заехал ему в челюсть. Был тот метр с кепкой, худющий, но на мне тогда потанцевал, будь здоров.

   Потом уже объяснили, что Цех - это по сути своей пирамида: неофиты проходили ритуал посвящения, после чего между ним и остальными членами общества возникала магическая связь. Низшие цеховики постоянно отдавали часть своих жизненных сил тем, кто имел более высокий ранг, но связь не была односторонней, и любой, попав в опасную ситуацию, мог телепатически обратиться за помощью к собратьям и стать сильнее, быстрее и выносливей. Впрочем, наделение силой не являлось мгновенным и зависело от положения в Цехе.

   Макс выслушал всё это и с удивлением уставился на Гамлета.

   - Ни фига себе! А почему они нас не послали?

   - Смысла связываться не видели, - ответил Принц. - Да и не было у них времени на подготовку. Вы б их сразу запинали, так?

   - Сдрейфили они просто, - рассмеялся Ворон и хлопнул Гамлета по плечу. - Ты же помнишь, что с тем убогим случилось, который Скользкого с боксёрской грушей попутал?

   - А что с ним такое случилось? - спросил Датчанин и выразительно посмотрел на Ворона, но тот намека не понял.

   - Нашли его через месяц с арбалетным болтом аккурат посередке шестерни, на куртке нашитой, - загадочно заулыбался парень. - Странное совпадение, а?

   - Именно, что совпадение. - Я открыл глаза и подался к Ворону. - Или ты так не считаешь?

   Себе это убийство никогда не приписывал. Не тщеславный и пожить ещё хочу.

   - Да ладно, Лёд, чего ты? Совпадение конечно, о чем базар?

   - Замяли.

   Убийцу не нашли, и у меня не было никакого желания вновь объясняться по этому поводу с Цехом. Официально претензий они не предъявили, а тихо прирезать не решились - чересчур уж пристально следили за ними дружинники. Служивые бы такой повод точно не упустили.

   Политика. Цех неоднократно высказывал претензии на место в городском Совете, а все куски пирога давно поделены. Никто их там не ждёт и никто их туда не пустит. Благо рычагов воздействия предостаточно; очень уж эта компашка уязвима. Да - высосав все силы из шестерок, Цех выставит под сотню бойцов с просто нечеловеческими рефлексами, но низовое звено поголовно состоит на учёте, и перебить обессиленных людей той же Дружине не составит никакого труда. А после потери "кормовой базы" Цех и в самом деле станет обычной бандой. И не самой многочисленной, если уж на то пошло.

   Тут в зал ввалились Стас и Ян, которые едва удержали под руки споткнувшегося о порог Виталика Петрова.

   - Лёд! Макс! Пошли шары гонять! - позвали они нас

   Да уж, неплохо ребята в "Весне" посидели. И откуда, интересно, у Яна синяк под глазом нарисовался?

   Макс поднялся из-за стола и спросил меня:

   - Пойдём?

   - Ты иди, я всё равно сейчас по шару кием не попаду.

   - Лады, - кивнул парень и зашагал к бильярдным столам, где уже успела разгореться нешуточная борьба за право вступить в игру.

   - Гости ушли - доставай курицу, - скомандовал Гамлет.

   - Ты о чём это? - не въехал я, зато Принца прекрасно поняли Ворон и Денис. Первый сгреб в кучу стаканы; второй достал из кармана полушубка чекушку.

   Я принюхался к коричневой жидкости и расплылся в улыбке.

   Знакомая штука - самогон на кедраче. Градусов семьдесят будет.

   - У Кирилла в закромах покопался? - уточнил на всякий случай. - Опять ругаться будет.

   - Угу, раскулачил немного, но это мелочи по сравнению с мировой революцией.

   Самогон провалился внутрь как вода. Крепость не чувствовалась, но в животе будто разгорелся небольшой костер, быстро разогнавший тепло по всему телу.

   - Хорошо сидим!

   - Не то слово.

   И в самом деле - сидим просто отлично.

   - Пойдём, Принц, покурим, - закашлялся Ворон, когда самогон был допит, а жареную картошку отскребли от тарелки до последнего кусочка.

   - Пошли, а то я от острой никотиновой недостаточности скоро загнусь уже, - поднялся на ноги Датчанин.

   Денис ухватился за часы, висевшие на цепочке у Ворона, подтянул его к себе и щёлкнул крышкой.

   - А ещё рано, - удивился он.

   - Не лапай! - Ворон попытался выдернуть часы, но не тут-то было

   - Убрал бы ты их в карман, а то зацепишься за что-нибудь, - посоветовал Селин и лишь тогда разжал пальцы.

   - Нравится мне так.

   - Хозяин барин, - пожал плечами Денис и повернулся ко мне: - Лёд, ты как - не травишься?

   Я мотнул головой.

   - Не-а.

   - Ну и ништяк. - Крепыш подождал, пока парни отойдут от стола и понизил голос: - Слушай, дело есть. Ты завтра-послезавтра сильно занят?

   - Да не так что бы очень. В пару мест заскочу и свободен. - Я отлип от спинки стула и внимательно уставился на собутыльника. - А что такое?

   - Есть желание подзаработать?

   - Всегда. Какая работа и сколько платишь? - Если удастся разжиться золотишком, можно будет и о покупке штуцера задуматься.

   - Надо долг забрать. Ты просто постоишь в сторонке, пока я с одним типком перетрещу. Проблем не должно быть, но мало ли... - Денис склонился ко мне и понизил голос. - Провернул я с корешком одну схему. Денежек срубили неплохо, но есть подозрение, что человечек этот с гнильцой оказался и не с теми людьми дружбу завёл. Вроде как делиться он не собирается.

   - Своих почему не подтягиваешь? - Насколько мне было известно, попросить о помощи Селин мог таких громил, что кидала обделался бы при одном их виде.

   - Это моя схема, понимаешь? Я её придумал, отработал и половину навара в общак отдавать не собираюсь! Про деньги никто не знает и узнать не должен, врубаешься?

   - Понятно. Сколько платишь?

   - Если всё гладко пройдёт - червонец. Будут проблемы - ещё пара десяток сверху.

   - Замётано.

   Тридцати золотых мне, конечно, на ружьё не хватит, но квартплату внесу, ещё и на пиво останется.

   - Тогда я тебя завтра или послезавтра выдерну. Ты в районе одиннадцати дома будешь?

   - Утра или вечера?

   - Утра, само собой.

   - Договорились, до двенадцати никуда не выхожу.

   - Ладушки. Пойду, опорожнюсь.

   Денис выбрался из-за стола и, покачиваясь, побрёл в сторону туалета, а я остался в одиночестве.

   Ох, как же плющит! Стоит только прикрыть глаза, - и словно покачиваешься на волнах или куда-то летишь. Пик: относительная ясность рассудка и свобода выбора. Ещё немного выпить - сорвусь вниз, остановиться - потихоньку начнёт отпускать. Редкое состояние, водкой себя до него довести очень сложно. Обычно слишком резко пьянеешь; или недобор, или уже ничего не помнишь. С пивом проще. Литра четыре-пять светлого, главное, не переборщить с закусками.

   От медитации оторвал подошедший к столу широкоплечий парень с коротким ёжиком рыжеватых волос. Я его раньше здесь не видел, но почему-то решил, что он сидел за два стола от нас в компании пяти или шести человек. Сейчас за тем столиком осталось четверо. И двое из этих крепеньких ребят слишком уж внимательно уставились в нашу сторону.

   - Эй, просыпайся! - окликнул меня крепыш. - Твоё погоняло - Лёд?

   - Ну, и?..

   Совпадение, что он решил подвалить, когда за столом больше никого? Ох, что-то не верится.

   И поэтому, стараясь двигаться как можно непринуждённей, я немного распрямился и принял более устойчивое положение.

   - У тебя, говорят, нож блатной появился - дай глянуть.

   - С чего бы это? - удивился я.

   Он что, другого повода занозиться не нашёл? Чужое оружие даже у знакомого просить - на грубость нарываться.

   Интересно, какая зараза насчёт ножа растрепать успела? Вроде, нигде особо не светил...

   - Какие проблемы, я не понял? Или ломы? Я, типа, коллекционер, ножами с детства увлекаюсь. Понравится - хорошую цену дам. - Парень улыбнулся, оскалив тёмные зубы, и позвенел кошелем в кармане куртки. - Тебе кто хошь скажет - Коля Медный из-за денег не жмётся.

   - Не продаётся, - коротко ответил я, давая понять, что разговор окончен.

   Если не на всю голову отмороженный, уйдёт по-хорошему. Кличка его мне ни о чем не говорила, наверняка сам только что и придумал. Хотя нет, волосы действительно рыжеватые, может, и не брешет. Правда, больше подошло бы - Ржавый.

   - Тебя спрашивают - продаётся он или нет? - Крепыш упёрся левой рукой в стол, перегнулся через него и облапил меня ладонью за шею. В лицо ударил запах перегара. - Живо нож на стол положил!

   Зря он так. Нож интересует? Лови!

   Правой резко под локоть опорной руки от себя, левой за ворот куртки на себя и вниз.

   Хрясь! Лицо "коллекционера" с хрустом врезалось в деревянную столешницу, и отключившийся парень сполз на пол. Прыжок через стол смел всю посуду, зато ботинок слёту угодил Ржавому под рёбра и, окончательно выбив дух, отшвырнул на пол.

   От удара меня качнуло назад, но ткнувшийся в спину край стола помог удержаться равновесие. Я схватил с него подвернувшуюся под руку вилку, со всего маху засадил ей парню в висок и... алюминий смялся, лишь слегка оцарапав кожу. Рыжий на автомате откатился вбок, попытался встать и сразу уселся на задницу.

   Отбросив искореженную вилку, я схватился за нож, но прежде чем успел выдернуть его из чехла, кто-то крепко стиснул моё запястье.

   - Хватит! - раздалось над ухом.

   - Какого хера?!

   Я резко крутнулся на месте и осёкся. Передо мной стоял Крис.

   Всё, приплыли.

   - Выметывайся отсюда! Чтоб больше тебя здесь не видел! - Хозяин заведения был очень зол. И даже не просто очень - а чертовски; его пронзительный взгляд прочистил мозги не хуже нашатыря.

   Я убрал ладонь с рукояти ножа и огляделся. В шаге крутил в руках короткую дубовую дубинку Артур. Помощника Криса, наряженного в чёрный камзол с серебряным шитьем и кружевами, воспринимать всерьёз было непросто, но залитая свинцом деревяшка могла быстро и весьма болезненно исправить это в корне неверное впечатление. Наверняка кто-то из персонала ещё и сзади зашёл.

   - Ладно, ладно. Ухожу. - Я выставил перед собой открытые ладони и постарался успокоить дыхание. С Крисом лучше не ссориться, глядишь, через пару недель отойдёт.

   Внезапно раздался мат и послышались звуки опрокидываемых стульев - это приятели рыжего повскакивали со своих мест. Поздновато спохватились...

   Я обернулся и рявкнул:

   - Кто там вякает? Ну-ка заткнулись живо!

   Как ни странно, послушались. Поставили стулья обратно, усадили за стол Ржавого, из сломанного носа которого хлестала кровь, и стали о чём-то тихо совещаться.

   Не рискнут они дёрнуться. И вернувшиеся в зал Ворон, Гамлет и Денис впрягутся, и выстроившиеся перед бильярдным столом пьяные патрульные в стороне не останутся. Стоявший ближе остальных Макс уже даже приподнял тяжёлый деревянный табурет.

   С Патрулём шутки плохи; в Патруле один за всех и далее по тексту. Дёрнутся - затопчут. Даже накачанные вышибалы "Берлоги" помочь не успеют.

   Крис понимал это не хуже меня и потому поспешил взять ситуацию под контроль:

   - Все разборки на улице! - заявил он, обернулся к Денису, который натягивал полушубок, и спросил: - А ты куда собрался? К вам претензий нет.

   - Мы уж как-нибудь вместе. - Селин выложил на стол золотую чешуйку, а когда я добавил к ней ещё одну, с издевательской улыбкой выдал: - Сдачи не надо.

   - Чёрт с вами! - вздохнул Крис. - Оставайтесь все. Только учти, Лёд, - это последний раз.

   Но Гамлет уже собрался уходить.

   - Не, мы пойдём. К Тимуру в баню. Я правильно говорю? - Он дождался наших утвердительных кивков и подошёл к Медному. - Претензии есть?

   - Слушай, Датчанин, какие могут быть претензии? Нет претензий, - ответил рыжий, который до сих пор пытался остановить кровь.

   - А у тебя, Лёд?

   - Нет.

   - Вот и замечательно. Одевайся и пошли отсюда.

   Когда поднимались по лестнице, Гамлет придержал меня за рукав и тихонько произнёс:

   - Запомни, Скользкий, ты сам сказал, что у тебя претензий нет.

   - Да всё понятно, маленький, что ли? - выдернул я руку и усмехнулся: - Повод другой не найду?

   Найду, как не найти...

  

   Очнулся от холода. На загривок лилась ледяная вода, всё тело закоченело, ломило кости.

   Где это я?

   Упёршись руками в стены, с трудом поднялся и оглядел помещение с одинокой лампочкой под потолком. Сразу сообразил, где именно довелось прикорнуть, с облегчением вздохнул и завернул кран с холодной водой.

   Ну что за дурацкая привычка засыпать в душе?

   Хорошо хоть опустел бак с кипятком, и просто замёрз; в противном случае запросто обвариться мог.

   Выскочив из душевой кабинки, я поспешил к деревянной бадье посреди небольшой помывочной, забрался в неё - и порядком остывшая вода на мгновенье обожгла почище кипятка.

   Уфф, кайф!

   Значит, до бани мы всё-таки дошли. Это радует - после выхода из "Берлоги" в памяти зияла чёрная дыра. И хоть алкоголь до сих пор продолжал дурманить мозги, но уж заведение Тимура ни с каким другим не спутаю.

   Вещи где?! - заполошная мысль мурашками пробежалась по спине, и рука сама метнулась к шее.

   Серебряный крестик и овальный медальон отводящего пули амулета оказались на шее; одежда обнаружилась на тянувшейся вдоль всей стены скамье.

   Едва не поскользнувшись на влажной плитке, я прошлепал к лавке и начал рыться в вещах. Шмотки все, ботинки оба. Это плюс. Денег нет - это минус. Но тоже объяснимо: чешуйку в "Берлоге" оставил, здесь опять же не бесплатно зависаем. Пара метательных клинков на месте, а вот чехол на поясе пуст.

   Где нож?!

   Я огляделся по сторонам и закусил губу. Немного постоял на месте, а потом что-то вроде наития привело меня обратно к бадье, и опущенная в воду рука почти сразу нашарила в мыльной воде рукоять.

   Крыша едет, однако! И как только не обрезался?!

   Допился, блин!

   Сунув оказавшийся совершенно сухим клинок в чехол, я со спокойной душой залез в тёплую воду, но стоило только расслабиться, как в комнатушку проскользнул замотанный в простыню Гамлет. Поначалу он взялся за деревянную ручку и даже распахнул дверь парилки, потом прикрыл её и спросил:

   - Очухался?

   - Угу, - промычал я, - башка болит только и сушняк.

   - Болит - это хорошо, болит - значит, ещё на месте. Ты вот что скажи: у тебя все гуси с чердака улетели или хоть один ещё остался? - Датчанин раздосадовано сплюнул и начал загибать пальцы: - Цеховиков шуганул, на Трезубова наехал, Медному нос сломал, с Крисом поцапался. Не слишком много для одного дня?

   - Я подумаю над этим... - пробормотал я. А что ещё мог ответить? "Больше так не буду?" - ...завтра.

   - Подумай. - И Гамлет рывком распахнул дверь.

   - Медный кто такой? - успел спросить я, прежде чем он шагнул в парилку.

   - Охранник с Южного. С ним за столом пара дружинников сидели. Остальных не знаю, - просветил меня Принц и прошёл в парилку.

   Настроение испортилось окончательно.

   Правильные вещи Гамлет говорит, что уж тут поделаешь. И Ян на то же самое намекал. Всё, надо завязывать. Помогу Денису долг вытрясти и недели на две на дно залягу.

   Я вылез из бадьи, вытерся махровым полотенцем и только кинул его на скамейку, как в комнату заглянула светловолосая девица лет двадцати, закутанная в длинный банный халат.

   Дёргаться и пытаться судорожно прикрыться не стал - глупо, да и смысл какой? Приличным барышням тут делать нечего.

   Незнакомка моей наготы и в самом деле ничуть не смутилась.

   - Всё в силе? - улыбнулась она.

   В глазах ещё немного плыло, но что девчонка не уродина, сомнений не было ни малейших. Даже с учётом выпитого. К тому же перетянутый поясом халат не столько скрывал, сколько подчеркивал соблазнительную фигуру.

   - С чего бы? - ответил я после недолгой заминки.

   Вот так вляпался! Неужели успел о чём-то договориться? И как теперь выяснить о чём именно? Совершенно нет желания выглядеть полным дураком, спрашивая: "ты кто?". Развернётся и уйдёт, а девчонка в отличие от большинства Тимурова "персонала" симпатичная.

   Не хотелось бы.

   - Ну, мало ли. - Девушка осмотрела меня с головы до ног, и в зелёных глазах промелькнуло замешательство, а на лбу залегла пара морщинок. - Тогда на выходе через десять минут?

   - Без вопросов.

   Дверь закрылась, я с облегчением перевёл дух и начал одеваться. Под конец свернул плащ и вышел в комнату отдыха и прямо в мокрых ботинках протопал по шикарному ковру. За столом, уронив голову на руки, спал Ворон. На диванчике Денис Селин трепался с двумя полуголыми девками. Под столом стояла пара пустых бутылок из-под водки.

   Всё как у людей: сауна, водка, девочки. Ого, нас ещё и на вино раскрутили!

   Я подошёл к столу и ткнул пальцем в кувшин:

   - Вода?

   - Она, - подтвердил Селин и спросил: - Далеко собрался?

   - До дому. - Я напился, уселся на кожаный диван и уточнил: - Должен что-нибудь?

   - Уже рассчитались. На посошок?

   - Мне хватит. Слушай, как эту девчонку зовут? Ну, которая только что вышла?

   - Ты ж сам с ней договаривался! - удивился Денис и обернулся к девкам. - Не знаете?

   - Аня. Она у нас новенькая. Воображает много, - ответила одна из девиц, отпив из высокого бокала вино.

   - Да стерва она просто! - фыркнула вторая.

   Аня! Вот и отлично!

   - Ну всё, пойду я. До завтра. - И, пожав Денису руку, я протопал из комнаты в общий зал.

   Хоть имя узнал. Теперь бы ещё прояснить, о чём договорились. Хотя о чём можно договориться в таком заведении, более-менее понятно. Всё упирается в место и цену.

   На выходе я кивнул охраннику, накинул плащ и вышел на крыльцо; Аня появилась пару минут спустя.

   Надо же! Почти не опоздала.

   - Застегнулся бы. Холодно, - посоветовала девица. - Сама она была укутана в шубу с длинным ворсом, голову прикрывал глубокий капюшон.

   - Тепло! В патруле, бывает, в сугробах ночуем и ничего!

   Холодно мне и в самом деле не было. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, сколько выпил.

   Мы сошли с крыльца, и я начал прикидывать, в какую сторону двинуть.

   - Не отморозь себе ничего, герой! - фыркнула девушка и спросила: - Ты где живешь?

   - В Морге.

   Аня резко остановилась и даже отступила на шаг.

   - Где?! - уставилась она на меня в крайнем замешательстве.

   - В Морге у Гадеса, - ответил я. - Да расслабься ты! Это доходный дом, не слышала разве? В здании бывшего городского морга.

   - А-а-а, - протянула девушка. - Далеко отсюда?

   - Сейчас через дворы до Красного срежем, а там рукой подать, - прикинул я.

   Возвращаясь домой от Тимура, ходил здесь постоянно; не заблужусь даже на автопилоте. Да и как заблудиться, если тропинка одна?

   Мы отошли от бани и свернули во дворы. Кругом - запустение. Район этот хоть и располагался неподалёку от центра, по традиции относился к западному Форту, и потому селились здесь без особой охоты. Пустыми шлакоблочными коробками вырастали из сугробов двухэтажные дома, дорожка лавировала между ними и наметёнными ветром высоченными сугробами.

   От морозного воздуха в голове постепенно прояснилось, но выпитое продолжало сказываться, ноги заплетались, и время от времени я хватался за свою спутницу, чтобы не упасть. И уже только в занесённом снегом проходе меж домами, где вдвоем на тропинке было не уместиться, пришлось пропустить Аню перед собой. Добром это не кончилось - я тут же оступился и по колено провалился в снег.

   А миг спустя из пустого провала окна вылетела тень! Блеснул клинок, длинный нож легко распорол ткань моего плаща, но соскользнул с меха и ушёл вниз, не задев бедра. Грузно приземлившийся налётчик увяз в сугробе; я немедленно накинул ему на голову сорванный с плеч плащ и несколько раз ткнул ножом прямо через него.

   Что за дела?!

   В руке окровавленный нож, под ногами бездыханное тело, а ведь просто домой шёл, никого не трогал!

   Аня пронзительно заверещала, но её визг не помешал расслышать быстрые шаги. Я оттолкнул вцепившуюся в рукав девчонку и развернулся к незнакомому типу, рванувшему к нам от дома напрямик через сугроб.

   Это что ещё за чудак морозоустойчивый? Поверх туго обтянувшей мускулистую грудь чёрной футболки болталась лишь расстегнутая кожаная куртка; она едва доставала до камуфляжных штанов и от холода не защищала совершенно точно. Ещё и голова непокрыта!

   Это что ещё за чудак морозоустойчивый? - промелькнула в голове мысль и сразу сгинула, оставив после себя ощущение некоей неправильности.

   Неправильности? Ах ты ж мать твою за ногу!..

   Мужик распластался в длинном выпаде, тускло блеснула заточка.

   И вновь спасли въевшиеся в подкорку мозга рефлексы. Отбив клинок, я машинально шатнулся вбок, и когда громила поскользнулся на припорошенной снежком наледи, он не врезался в меня, а невольно проскочил мимо. Получил вдогонку ножом под лопатку, повалился в снег, конвульсивно дёрнулся пару раз и затих.

   Второй жмурик? Это даже для меня перебор!

   Чёрт, да это для кого угодно перебор! Накроют дружинники, не докажешь, что случайных грабителей так удачно положил...

   Надо убираться отсюда! - затуманенному алкоголем сознанию эта мысль показалась лишённой малейшего изъяна, поэтому я поспешно наклонился и ухватился за выпущенную рукоять ножа. Клинок засел меж рёбер покойника намертво, поэтому пришлось упёреться ногой, но прежде чем высвободил его, меж домами заметались хлопки скраденных глушителем выстрелов.

   У щеки будто шмель прогудел, грудь обдало холодом, словно под одеждой разлилось полстакана ледяной воды.

   Сдох амулет! Как пить дать сдох!

   Я рухнул на тропинку и схоронился за трупом, прекрасно понимая, сколь никудышное выбрал убежище. Вот подойдут сейчас и расстреляют в упор.

   Не подошли. Стрелок азартно всадил в прикрывшее меня тело ещё три пули, а потом звонко лязгнул пистолетный затвор.

   Заклинило? Магазин опустел?

   Да без разницы! Это шанс!

   Выдохнув беззвучное проклятие, я вскочил на ноги и рванул к стрелку. На бегу швырнул метательный клинок, но полоска заточенной стали впустую лязгнула о стену дома и отлетела в сугроб, а длинноволосый парень даже не вздрогнул. Он вбил в рукоять новый магазин и дёрнул заевший затвор, тогда я метнул второй нож.

   Попал в плечо, в следующий миг врезался в грабителя сам и впечатал его в стену дома, заодно вогнав неглубоко воткнувшийся до того клинок по самую рукоять. Стрелок вскрикнул и выронил пистолет, но на ногах устоял и даже попытался оттолкнуть меня прочь.

   Не на того напал!

   Успев вцепиться в ворот, я потянул тщедушного паренька за собой и боковым ударом в скулу усадил его на задницу. Тот не растерялся и выхватил кинжал, но я отскочил, сразу подался назад и со всего маху приложил тяжёлой подошвой ботинка по шее. Удар опрокинул паренька на спину, тогда навалился и перенёс на эту ногу весь свой вес. Голень чуть ниже колена обожгло огнём, и всё же я продолжал давить до тех пор, пока под нажимом с хрустом не промялись хрящи гортани.

   Убийца затих, и запрокинутое лицо невидяще уставилось остекленелыми синими глазами в раскинувшееся над нами небо.

   Сдох падла! Туда ему и дорога!

   Я проверил царапину под коленом - ерунда какая! - и присел обшмонать покойника, но глянул в его лицо и присвистнул от удивления.

   Дело было в глазах. Широко распахнутые глаза полностью заволокла синева; зрачок и роговица по цвету нисколько не различались.

   Нарк? Это объясняло лёгкую одежонку и давало мотив для нападения - на очередную дозу не хватало, всего-то делов. Но какой дурью надо обдолбаться, чтобы до такого состояния себя довести?

   Вырвав из плеча покойника метательный клинок, я распрямился и оглядел снег вокруг тела, но второго ножа нигде видно не было.

   Ну что за гадство?! Куда он отлететь мог? Попробуй, отыщи теперь в сугробах!

   Я принялся распинывать в разные стороны снег из-под ног, и тут где-то неподалёку раздалась трель служебного свистка.

   Сразу насторожился, замер на месте и вслушался в тишину ночи. Нет, не показалось - дружинники чешут! Но какого ляда они в трущобах забыли? Неужели из-за визга Ани всполошились?

   Стоп! А где она сама?

   Где Аня?!

   Выругавшись, я подскочил к лежавшей неподалёку девушке, дёрнул её за меховой капюшон и вновь матернулся, разглядев небольшое пулевое отверстие посреди лба.

   Гадство, гадство, гадство!

   Рядом замер первый из зарезанных мной грабителей; удачный удар рассек артерию, и снег вокруг был забрызган хлеставшей из раны кровью. И вновь широко-распахнутые глаза - синие-синие.

   Уроды...

   Схватив свой плащ, я подскочил к третьему покойнику, из спины которого по-прежнему торчал мой нож, ухватился за уколовшую холодом рукоять, и клинок неожиданно легко выскользнул из тела. Курившаяся паром кровь стекла с лезвия, полностью очистив зелёноватый узор; даже о снег вытирать не пришлось.

   Исключительный живопыр.

   Желая удостовериться в своей догадке, я перевернул мертвеца на спину, оттянул веко и без особого удивления, что и у него оба глаза затекли беспросветной синевой. Ни зрачка, ни радужки. Точно - нарки.

   Начал выпрямляться, заметил странный амулет на шее наркомана и дёрнул его на себя. Цепочка легко разлетелась на отдельные звенья, в руке осталась пирамидка, выточенная из полупрозрачного камня.

   Может, кому загнать получится? С паршивой овцы хоть шерсти клок.

   Тут в соседнем дворе замелькали отблески электрических фонарей; я по глубокому снегу подобрался к дому, перевалился через подоконник и забрался внутрь. Быстро проскочив развалины насквозь, выглянул с другой стороны, не заметил там дружинников и сиганул в сугроб. На всякий случай пробежал ещё через несколько дворов, и лишь тогда вывернул на дорогу.

   Теперь можно не суетиться, даже если и тормознут, ничего не докажут.

   Ходу!

  

   Домой добрался без новых приключений на свою пятую точку. Если дружинники и устраивали облаву, со мной они благополучно разминулись. Спустившись к себе, я первым делом стянул ботинки, вытряхнул из них снег и придирчиво осмотрел плащ.

   Помимо одного длинного разреза и трёх узких дыр, он оказался весь забрызган хлеставшей из рассеченной артерии кровью. Самому от таких пятен точно не избавиться; придётся на чистку нести. Ну да не беда, в прачечной и зашьют заодно.

   Скидав грязную одежду прямо у порога, я отпил воды из трёхлитровой банки и осмотрел порез под коленом. Ранка уже затянулась и не беспокоила, а вот джинсы в отличие от кожи требовали штопки.

   Но джинсы - это ерунда, а что со "Сферой Безветрия"?

   Выпростал из-под рубахи цепочку с отводящим пули амулетом, я пристально всмотрелся в кусочек кварца и выругался. Камень оказался мёртв, в нём не ощущалось ни малейшего биения магической энергии. Перегорел, зараза.

   Плохо, но это всё уже завтра...

   Горестно вздохнув, я кинул трофейную пирамидку на коробку с тушенкой, сунул нож под раскатанный матрац и отрубился ещё раньше, чем голова коснулась подушки.

 

<- Предыдущая глава /  Следующая глава ->

 


Купить у автора и скачать текст в редакции 2014 года в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить электронный текст на Литрес
Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Скачать и слушать аудиокнигу: магазин Андрея Круза, Литрес

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон