Авторизация

 

 

 

Ведьмы, карта, карабин. Часть 1
Читать книгу Павла Корнева и Андрея Круза "Ведьмы, карта, карабин"
"Хмель и Клондайк 3"

 

Андрей Круз, Павел Корнев

цикл Приграничье

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст в магазине Андрея Круза в форматах fb2 и epub
Купить и скачать на Литрес
Скачать и слушать аудиокнигу

 

 

 

 

"Ведьмы, карта, карабин"

часть 1

 

Клондайк, 24 апреля, пятница

 

Любая зима заканчивается рано или поздно. Она заканчивается даже здесь, в Приграничье. Все же скорее поздно, чем рано, но могло быть и хуже, учитывая обстоятельства. Весна в Форт обычно приходит в конце апреля, когда температура резко перескакивает днем в плюсовую, и сугробы вдруг дружно берутся таять, заливая улицы мутными лужами и текущими в них такими же мутными ручьями, а с дорог слезает накатанная наледь, открывая выщербленный асфальт с выбоинами и грязью. Грязь вообще начинает доминировать в природе, но после долгой зимы все даже ей рады. Хотя бы разнообразие. А то все снег да снег кругом. И холод.

Главный для меня признак весны - крыльцо соседнего паба, на котором его посетители курили. Курили они теперь не быстро, стараясь схватить дозу никотина и как можно быстрей убежать в тепло, а неторопливо, с беседами, хотя и ежась под все еще холодным ветром. Прохожие оделись легче и даже шли как-то веселей, старательно обходя лужи, неподалеку бригада мужиков в оранжевых жилетах ломами разбивала наледи. То есть на самом деле весна, а скоро начнется еще и недлинное местное лето.

Сам я с утра посбивал сосульки с края нашей крыши и даже был настолько благороден, что захватил и территорию Хмеля - моего друга-приятеля, партнера, а заодно и соседа. Пусть у нас всего два этажа, но сосульки были уже такие, что попади в башку - никому мало не покажется.

Я обернулся, посмотрел в торговый зал, словно чтобы в очередной раз убедиться, что все в порядке. А там и правда все в порядке - застекленный шкаф, в котором ровным рядом стоят дробовики и винтовки, прилавок с пистолетами и револьверами, полки с патронами в коробках. Под стеклом ножи, кобуры, ремни винтовочные, стендик с охотничьим камуфляжем всех видов, на крючках рюкзаки висят и чехлы. Слева еще прилавок и стеклянный стенд - там уже чародейские амулеты, у нас тут как бы торговля двойного назначения.

Для солидности все сделано в эдаком викторианском стиле, то есть темное дерево, местами бронза, панели на стенах. И там же головы всякой хищной твари висят, чтобы вроде подчеркнуть назначение магазина, который именуется "Большая Охота". Вон сугробник оскалившийся, вон серк, вон волколоак редкой крупности. Стендик с проспектами имеется опять же, проспекты рекламируют охоты с фирмой "Следопыт", а заодно заранее приглашают на "охотничью базу "Северный хутор". Правда, она еще не достроена, но ничего страшного. И да, в буклетах нигде не сказано, что хутор этот в свое время был вампирским гнездом, но знать об этом вовсе и не обязательно.

- Николай Саныч, а какие-нибудь чародейские коврики нельзя завести, чтобы всю грязь с подошв вытягивали?

Это Димка Смирнов орудует шваброй, вытирая грязь с полированного пола после визита очередного посетителя. Димка - племянник Смирнова, который зам начальника городского Арсенала. Раньше сам там работал оружейным мастером, а потом, по просьбе дяди, понятное дело, перешел ко мне. Продавцом, помощником и вообще всем подряд, потому как часто мы в разъездах, особенно с тех пор, как вступили в резерв Патруля, и каждый раз закрывать магазин уже нельзя, плохо для бизнеса, вот и нанял человека.

Димка невысок, шустр, лицом кругл и носом курнос, работа ему здесь нравится, к тому же он тут не только продавцом, но и по железу работает - умеет.

- Грязь, Дмитрий, это единственное, что никакая магия не берет, - наставительным тоном отозвался из своего угла чародей Саня, читавший сейчас "Вечерний Форт", сидя за прилавком. - Она, считай, сама по себе магия. Или будет этот коврик отрывать ее вместе с подошвами. Так что не отлынивай, швабра - она лучшее средство, проверено.

Ничего, ничего, у нас тут не "Кишка", где люди прут без остановки, у нас самый дорогой оружейный в городе, посетителей умеренно, так что можно и шваброй поелозить. Сейчас как раз еще человек подъедет, опять натопчет. Я посмотрел на часы - считай, что прямо на сейчас договорились. Собственно говоря, я именно поэтому стою в дверях магазина с чашкой кофе в руке - и весной наслаждаюсь, и посетителя жду.

А вот и они - из-за ближайшего поворота вывернул потрепанный ЗиЛ-131 с тентом, рыкнул двигателем, неторопливо подкатил к крыльцу магазина и остановился. Водитель быстро опустил стекло и махнул мне рукой.

- Здорова, Толь! - я подошел ближе и протянул руку. - Как дела?

- Да у нас как обычно все, здравствуйте!

Пока здоровались, с пассажирского места выбрался второй человек - средних лет лысеющий дядька с короткой бородой, плечистый и приземистый.

- Николай Александрович! - протянул он мне руку.

- Рад видеть, Валерь Палыч, проходите.

Валерь Палыч - знакомый новый. А познакомил нас Толя, водитель и хозяин этого зилка, с которым мы познакомились в январе совсем случайно и которого я так же случайно встретил в Форте примерно через месяц, уже в компании моего нынешнего собеседника.

- Толь, давай тогда в промзону, - повернулся он к водителю, - а как загрузишься, то за мной возвращайся.

- Я понял, - кивнул тот.

Зил тронулся с места и неторопливо укатил, Валерий вошел в магазин, а Димка закрыл за ним дверь, не забыв задвинуть засов. У нас тут все же оружейный, так что лучше сперва звонить в дверь и ждать пока запустят.

- Кофе? Чаю? Покрепче? - практически традиционно поинтересовался я.

- Да не, сейчас не буду. Потом лучше вас туда, за стенку приглашу, - махнул он рукой в сторону паба. - Толя раньше чем через два часа не вернется.

Ну да, нам еще и поговорить надо.

- Тут мы для вас все приготовили, - я зашел за прилавок и полез под него, вытаскивая и выкладывая кожаные чехлы с оружием. - Четыре "рема" с длинными, на птицу, - я начал открывать один чехол за другим, четыре "браунинга" десятого, длинные, короткий "рем", короткий "браунинг" и "вепрь", - я вытащил похожий на автомат дробовик из чехла. - "Вепря" себе, что ли?

- Ага, - кивнул Валерий. - Для себя.

"Вепрей" у меня никогда в продаже не было, потому что в Америке, откуда мы тащим товар, их доставать стало проблематично. Но с тех пор как у нас образовались некие отношения с Ильей Линевым, заместителем воеводы, курирующим всякие "специальные операции", включая коммерческие, эти ружья начали подкидывать из России, на усовершенствование и реализацию.

- Как с разными патронами работает?

- Нормально, проблем нет, я слишком слабых навесок избегаю, - ответил я, выкладывая стопкой шесть магазинов рядом. - Рукоятки и цевье всегда теплые, заблокировать оружие заклятием невозможно, - я провел пальцем по выгравированным на боках ресивера рунам. - Сам такой за основной держу.

Не соврал, так и есть. Все же возможность перезарядки магазинами и быстрой смены типа боеприпаса - великая вещь. Было в прошлом такое, что сильно жалел о том, что в руках помпа, а не такой вот "вепрь".

- Своим берете? В Ключи, в смысле?

- Нет, староверам.

- А у них деньги есть? - спросил вдруг из своего угла Саня, услышав разговор.

- Товар у них. Деньги от беса, - засмеялся Валерий. - Лед сойдет с реки и приплывут. У меня за это и разговор к вам.

Староверы в Приграничье были всегда. Как провалилась сюда территория Форта, так и они вместе с ней провалились. Как жили в той действительности в тайге своими селами вдоль реки, так и тут жить остались. И как бирюками были - так и остались, ничего не изменилось. С остальными контачили по самому минимуму, торговали только с Ключами, через которое текла Светлая, отличались трудолюбием и изрядной зажиточностью. Сам я их всего раз видел - люди как люди, только в коже вроде какой-то синеватый оттенок проглядывает. Это уже мутация, у них много северных продуктов и в корме для скота, и в своем рационе.

Валерий же как раз с торговли со староверами поднялся. Сам он не из местных, провалился, жил в низовьях Енисея, где староверов хватало, вот как-то и сумел найти общий язык с ними, присел на торговлю.

Он быстро осмотрел оружие, пересчитал коробки с патронами, после чего оставил на прилавке свое удостоверение личности, сказав:

- Ну что, пойдем пока побеседуем?

- Дим, регистрируй, пломбируй и пакуй, - тут же отдал я ценное указание новому сотруднику. - Загрузим, когда машина вернется.

Где у нас переговорная? Правильно, в пабе у Хмеля. Туда и направились, благо идти с пару дюжин шагов, я уже даже и одеваться не стал, как был в свитере - так и вышел. Весна, как-никак. И опять же новые ощущения - под ногами тающий снег хлюпает, а не скрипит как в мороз. И да, курильщики с крыльца так никуда и не делись. Не столько курят, сколько пытаются первого тепла схватить побольше. Если это, конечно, можно назвать теплом. Но после тутошней зимы - можно. Очень даже вполне.

Дверь на тугой пружине открылась, негромко звякнул колокольчик над ней. Ага, Иван Грачев за стойкой, махнул рукой приветственно. Паб по стилю вроде моего магазина, потому что их один и тот же человек делал. И выглядит вполне по-британски, даже, стиль соблюден, именно паб, а не бар вообще. Темновато, но тихо и уютно. Музыки нет, к счастью, в обычные дни, курить тоже не дают.

Про Ивана отдельно. Это такой молодой человек ростом за два метра и весом к полутора центнерам, наверное, в свое время боксировавший активно, о чем свидетельствует форма носа. Об увлечении еще и борьбой говорят расплющенные уши, а о том, что были и другие приключения - перерезанное почти пополам и кривовато сросшееся ухо. К Хмелю он барменом пришел работать, а сейчас еще и младшим партнером стал. Не то чтобы Хмель это планировал, но пришлось привлекать Ивана к нашим недавним приключениям, так что оставлять его просто в наемных работниках было уже нечестно, да и неразумно. Иногда людей нужно мотивировать дополнительно.

- Здорова, Вань! - подошел я к стойке. - Главнокомандующий у себя уже?

- Приезжал и сразу укатил, часа через два будет, наверное. Поедите?

Я вопросительно посмотрел на своего спутника, тот кивнул.

- Да пора бы, - повернулся я к Ивану. - Что есть?

- Зразы картофельные с мясом, - сказал тот. - Хотите? Котлеты с картошкой.

Меню в пабе разнообразием не отличалось, два или три блюда в день, ну еще пара закусок. Но в течение недели все же набор менялся. Так что я сюда в основном на обед и ходил.

- Зразы, - сказал Валерь Палыч.

- Зразы, - повторил я за ним, хотя обедал я обычно позже. - И кувшин пива. Или чего-нибудь другого хотите? - спросил я у своего спутника.

Вообще-то для пива пока тоже рановато, но мой спутник явно еще и на собутыльника намекнул. Ладно, одна кружка не повредит. Ну, две, если кувшин.

- Я еще соточку приму, - сказал тот. - А вы?

- Нет, я мешать не очень люблю, спасибо за предложение, - отказался я.

Иван выставил два пустых бокала, быстро накачал эля в кувшин, поставил рядом, добавил к этому крошечный графинчик и лафитник.

- Еду сам принесу, садитесь.

Пара столиков-кабинок была свободна, в одну мы и втиснулись.

- Это что? - спросил Валерий, подняв графинчик.

- Самогон. Но хозяин гонит сам, на травах настаивает, так что лучше водки, - сам я при этом наполнил бокалы.

- Тогда к еде оставлю.

Подняли бокалы, чокнулись, отпили. Валерь Палыч с неким удивлением поднял брови, кивнул, затем сказал:

- А нормально, не хуже нашего!

- Да, хозяин здесь на этот счет молодец, сам пивоварит.

Тут опять же пояснить надо, что Валерий Павлович из Ключей, то есть центра пивоварения всей области. И пиво у них хорошее, и продается шире. Хмель же особо помногу не варит, подает лишь в своем пабе и в два клуба поставляет, больше его нигде не найдешь. Поэтому и знают меньше. Кстати, отчасти по делам Хмеля у меня и разговор сейчас намечается.

- Вы тогда снежную ягоду поминали, - перешел я к делу. - Можете в товарных количествах поставлять?

- Я не могу, староверы могут. Ее помногу особо не брали, и всегда зрелую, в еду и все такое. А вы недозрелую спрашивали, так?

- Так, - подтвердил я. - Кислая нужна, пока она еще желтая, в белизну не пошла.

- Думаю, что поставить они могут сколько-то в этом году, сколько соберут за май-июнь, - он задумчиво прищурился, - а вот на следующий, если вам реально много надо, следует договариваться. Они же не только сбором ягоды там занимаются, они вообще с земли и с реки живут, так что дел у староверов хватает.

- Надо понять, сколько они вообще могут.

- Почем брать будете? Они ведрами меряют, не килограммами. Килограмм тоже от лукавого, - хмыкнул он. - У меня с ними торговля меновая, но вам уже сам буду продавать.

- Посмотрим, что за цену Лудино выкатит в этом году, они по снежной ягоде главные. И такую же дадим.

- У них ягода хуже.

- Не замечал. И поставлять они могут начать раньше, им же не надо ждать когда лед сойдет.

- Если получится по три рубля за ведро - мне есть смысл заниматься, если нет, то как бы и нет. У меня вот какой вопрос к вам есть: вы лодочные моторы привезти можете? Говорили люди, что вы всякое железо поставляете, вот и хочу поинтересоваться.

- Лодочные моторы? - задумался я. - Почему бы и нет. Если будет спецификация, что именно нужно, и в цене сойдемся.

На Аляске это товар, там воды много, и океан, и реки, и рыбаков хватает. Так что моторов продается много и есть они везде. Как и лодки, кстати.

- Староверы их хорошо берут и всегда заказывают.

- Много лодок?

- Да много, получается. И рыбу ловят, и к нам в Ключи ходят, и до озера катаются.

- Озера?

- Ну, река-то куда-то должна впадать, верно? - даже чуток удивился моему вопросу Валерий.

- Ну да, должна, - согласился с ним я.

И вправду.

Вообще-то в "Фортовской области" две реки, обе берут начало из болот, каких тут немало. Но вот куда они текут... черт, а существующие карты так далеко не заглядывают. Лесная течет на восток, больше именно что лесами, заходит через границу на территорию Туманного и куда-то там дальше петляет. А куда? А черт его знает. Светлая же течет на запад, уходит в тайгу и опять никто конца ее не знает. В тех краях кроме староверов и не бывает никого, а они своими знаниями принципиально не делятся.

Почему так? Да потому что люди здесь больше выживали, а чтобы выжить, сбивались тесней. Не было смысла далеко ходить, тем более в те времена машин тут почти что и не было, все на своих двоих, в крайнем случае на лошадях да санях. или там телегах. Хотя те же братья у себя в Туманном бродят по всяким пустым и заброшенным поселкам, вроде там даже заброшенные военные базы есть. А что на западе? А вот этого вообще никто не знает, окрестности Южной дороги по сути и есть край исследованных земель, если в ту сторону смотреть.

- В озере они рыбу ловят в сезон, как я понимаю. Сети они тоже хорошо берут. К осени, до ледостава, обычно кучу рыбы привозят.

Ну да, про рыбу я знаю. Но как-то всегда думал, что она из реки. А если точней, то я вообще об этом думал мало, как бы не мой профиль. Но вот что-то озеро заинтересовало.

- Озеро-то большое?

- Говорят что большое, другого берега не видно. Но я там не был.

Хм, озеро. Озеро - это что-то из нормальной жизни для меня. Озеро я только одно здесь знаю, хоть сам на нем и не бывал - Стылое море. Но оно на Севере, за границей, и морем зовется потому, что противоположного берега никогда не увидишь из-за колдовского тумана над ним, хотя само по себе оно небольшое. И водится вокруг мерзость разная, так что гулять туда не пойдешь.

- А список моторов у меня есть, - Валерий вытащил из кармана сложенный листок бумаги и протянул мне. - Они всего два варианта обычно просят, я бы взял с десяток заранее. Штук по пять каждого.

Я глянул мельком, убедился в том, что никаких чудес в списке нет, все самое обычно, и убрал его в карман.

- Попробую заказать, - не стал я разбрасываться обещаниями. - Через пару недель смогу ответить.

- Я раз в неделю в Форте сейчас, так что буду позванивать.

Иван принес тарелки со зразами, поставил перед нами и ушел обратно за стойку. Валерий Палыч наполнил свой лафитник, выдохнул, замахнул залпом, закусил, закивал, похвалил.

 

Толя с зилком вернулся чуть раньше, чем ожидался, но обед мы к тому времени все равно уже закончили, четыре зраза на час или больше при всем желании не растянешь. Димка все продажи оформил согласно, так сказать, действующему законодательству, заблокировав все оружие, раз оно идет на вывоз, и на этом мы с Валерием и попрощались.

- Саня уехал? - спросил я у Димки.

- Да, минут двадцать назад. Сказал до утра не ждать.

- Да кто его ждет, - отмахнулся я, потом глянул на часы.

До обеда оставалось двадцать минут.

- Давай, можешь на обед идти, - сказал я. - Все равно здесь сижу, жду вовремя.

- Отлично! - обрадовался он, вытащил из кобуры револьвер, откинул барабан, убедился что полный, убрал обратно, затем схватил с вешалки свою куртку и тут же исчез за дверью.

Разрешение на ношение у него еще со службы в Арсенале, а дядя помог организовать все так, что он его не сдал после увольнения. А револьвер купил уже здесь, у меня, в рассрочку. Отчасти еще и поэтому я его нанял - мало ли?

Я пока спустился в подвал, в мастерскую. Тут тоже все прибрано и по местам расставлено и разложено. Уже завтра с утра сяду за работу, а то за последний месяц времени много потерял. Когда у нас на новогодние праздники проблемы были, Лихачев нас на дежурства не ставил, зато за последний месяц мы в рейдах все отработали. А работу за меня никто не сделает. Хорошо что Димку нанял, прямо спасение. И торговый зал "прикрыт" в любой момент.

Интересно, Хмель уже вернулся или нет? Он мне там кое что разузнать обещал, по своим каналам. Что именно? Вот если к Хмелю в бар зайти с самого утра, то можно застать момент как он пьет таблетки, семь штук, в какой-то хитрой последовательности. С его слов когда-то под заклятие случайно попал, которое его энергетику в клочья порвало. Спасло Хмеля знакомство с каким-то таинственным химиком, которого я по сей момент знать не знаю. Тот ему пилюльки подогнал, которые эту самую энергетику вместе, одним куском, удерживают. И вот недавно Хмель вдруг выдал мысль о том, что тот же его контакт может и под меня пилюльки изготовить.

А мне зачем? Ну, я чуть-чуть мертвый. Совсем немножко. Застрелили меня когда-то, в том, нормальном мире. Причем совершенно случайно, что особенно обидно. Хорошо что все случилось рядом с проходом, в который меня затащили и уже здесь, в Приграничье, обкололи всякими магическими снадобьями. С того света выдернули, но опять же энергетика погнулась. Вот кондуктор может меня на ту сторону, на Аляску провести, но я там довольно быстро загнусь. А если не загнусь, то заболею.

В общем, Хмель с Ириной повезли меня в больницу. Там какой-то мужик с татуировкой "Хирург" на тыльной стороне кисти уложил меня в обрезок трубы, увитый проводами и обвешанный магическими датчиками, где и продержал без малого час. Потом попыхтел, задумчиво почесал затылок, заранее убеждая меня в том, что случай я безнадежный, потом сказал:

- А вам лечиться просто надо. Тянуться будет долго, но должно сработать.

Потом он еще минут тридцать заполнял карту, а затем Ирина сняла мне с нее копию в регистратуре. Копию забрал Хмель, чтобы показать таинственному кому-то. Кому именно? Как я уже сказал, мы не встречались. И не надо нам встречаться, потому что... ну неважно, не надо и все тут. Но дней десять назад Хмель зашел в магазин, отозвал меня и сказал:

- Говорят, что сделают тебе пилюли. Сначала денег ломануть хотели, потом по себестоимости взялись, - чуть погордился он. - В общем, с тебя шестьдесят рублей, через неделю будет готово.

И этим очень Хмель меня порадовал.

Если бы как-то можно было эту проблему решить и дать мне возможность продержаться на той стороне какое-то время - было бы ну очень хорошо для бизнеса, потому что этот бизнес, по большому счету, так через меня и идет. И еще надо бы порешать некие проблемы с оборотом наличных долларов. Я везу туда наличку теперь, особенно с тех пор, как стал работать с Линевым. А ведь Америка не совсем то место, где наличными, "бумагой", удобно оперировать. Можно нарваться на проблемы, так что надо тихо строить систему ее оборота. Иначе налоговики из IRS вцепятся зубами в загривок и вся наша замечательная схема полетит в сортирную яму.

Ну и главное - Мила сейчас там. Она там и живет в моем доме. Мы ее переправили практически сразу после того, как она вернулась - там безопасней. Но мы не видимся. Если будут целебные пилюли - хотя бы раз в пару недель будем встречаться. Чего мне очень хотелось бы.

Открыл один из металлических шкафов - в нем три десятка пистолетов, с ними еще работать надо, гравировать и щечки менять. Кстати, щечки, как и другие деревяшки, завтра с утра доставить надо. А мне лучше заранее чек выписать и Димке оставить.

Пистолеты сплошь "Ruger SR1911", один из вариантов известного кольта М1911. Кстати, добротно сделанные и главное что недорогие, мне всего в семь сотен каждый обходится на той стороне, и их три вида: длинный, с пятидюймовым стволом, покороче, "коммандер", со стволом в четыре с четвертью дюйма, и опять длинные, с "рельсой" под фонарь или ЛЦУ. Но у меня на них чуть другие планы, не под фонарь, Саня все же обещает соорудить чародейский глушитель. Давно обещает, правда, очень давно, некогда ему. И вот этот глушитель на эту рельсу и будем цеплять.

А вообще "Ругер" делает все грубовато, зато из стали. На сталь рунная магия Сани ложится лучше всего.

Так, сейчас начну с тех, что с "рельсой". И на Саню наеду, сколько можно уже тянуть? Я же прекрасно знаю что сделать глушитель он может, а он прекрасно знает что я об этом тоже знаю. Но ленивый, блин... Кстати, он на "ниве" повадился кататься, типа она простаивает, а "нива" Милы, а Мила, чтобы ее купить, продала мой "шеви", то есть по факту Саня за нее мне должен. Так что пусть глушитель делает. Во искупление, так сказать.

Что еще? Ага, на "пустышки" же заказ, надо завтра будет наснаряжать. Десятый калибр, это для СЭС городской. Если в зале день будет тихий, то Димку приставлю. СЭС заказчик хороший, берут они помногу, так что для них все всегда в первую очередь. Ну, во вторую теперь, после Линева, но для Линева я уже все сделал, три дня назад передали по списку. Кстати, на удивление хорошо заработали. С этими заработками о чем-то новом можно начинать думать. А если еще и с пилюлями получится...

Так, в размышлениях и работе, засиделся до вечера. Работа тихая, но затягивающая. На полированных боках затворов по лекалам прорезались узорчатые руны, дальше санина работа наполнить их магией. Наполнится - и будет этот пистолет нечувствителен ко всем заклятиям, блокирующим оружие. Их много, заклятий таких, но с нашими стволами не работают.

Когда почувствовал что спина и плечи затекли, покосился на чайник. Чайку заварить, что ли? Или нет, пойду уже в паб, дождусь Хмеля, если он еще не пришел. А может и пришел уже. А может у него и новости есть для меня. Значит, закрываю все и иду. Рабочий день закончен, к слову, семь часов уже, так что магазин закрыт до завтра.

 

Хмеля я увидел, когда к дверям паба топал, на этот раз через наш общий задний двор. Он как раз в каретный сарай, который служил гаражом, загонял свой пикап. Я подождал, потоптался на мокром снегу, напомнив себе самому, что надо срочно браться за расчистку двора, а то тут пруд скоро возникнет. Хмель между тем запер ворота и направился ко мне, на ходу протягивая руку.

- Здорова, Слав! - поприветствовал я его. - Говори, не томи.

- Все нормально, ты заходи давай, - он отпер передо мной задний вход в паб. - Пошли в бар сразу, Иван пусть машину разгрузит.

Я не возражал, в бар так в бар. Народу там, к слову, уже прибавилось, но табуреты за стойкой были все свободны, что-то народ все больше компаниями подтянулся. Компании уже все знакомые, так что пришлось тут же и здороваться. Патрульные, два дружинника, три молодых колдуна в дальнем углу, группка торговцев из "Кишки". Новых лиц нет.

- Вань, машину разгрузишь? - спросил Хмель, заходя за стойку. - Нам с Колей переговорить надо срочно.

- Не вопрос, дядя Слава, - пожал плечами Иван. - На кухню все тащить?

- На кухню. Ушла тетя Маша?

- Минут двадцать как, - Иван покосился на часы. - Ладно, говорите, но лучше так, чтобы мне потом опять срочно квартиру на Северной не искать, - съехидничал он напоследок.

Мы только хмыкнули в ответ.

- Накачать? - взявшись за рычаг насоса, спросил Слава, скорей из дежурной вежливости, потому как положительный ответ подразумевался по определению.

- Лей, - немедленно согласился я.

Хмель налил мне бокал и себе половину. Он всегда себе половину наливает, даже сели потом выпьет вторую половину, третью, четвертую и так далее.

- Смотри, - отхлебнув пива, он полез в поясную сумку и вытащил три пластиковых пузырька с таблетками. - Вот эти, желтые, надо принимать сразу как там окажешься, одну в день, и потом с утра по одной, пока там. Синие, вот эти, - он выставил второй пузырек, - принимай перед сном. Тоже только там. И вот эти, красные - две штуки здесь, перед проходом. И сразу после перехода обратно еще одну. Понял? Запомнил?

- Сработает?

- Говорят, что должно. Если вдруг начнешь чувствовать головокружение, кровь носом пойдет, давление прыгнет - сразу пусть Платон тащит обратно, значит, не работает. Заскочишь обратно и примешь две синих, тут же, - он щелкнул ногтем по крышке пузырька. - Даже если сработает, больше недели там быть не следует, мне сказали. Это не лекарство, это типа стимулятора, костыль. Больше недели пить не рекомендуется, для желудка это все сильно не очень.

- Я понял, - пузырьки перекочевали в боковой карман брюк. - Если даже так сработает - лучше не придумать.

- Больше товара?

Это скорей намек. Славе вариант "ходить два раза реже" не подходит, у него товар ждут с определенной частотой и делают его, похоже, тоже ограниченными порциями. То есть для них скорость оборота важна. Что за товар? Да таблетки, все таблетки, магические, но только такие, какие часть своей силы и за ленточкой сохраняют. Курс лечения такими таблетками спасает от самых нехороших болезней. Другое дело, что никакой и ничей Минздрав их в оборот не пропустит, поэтому и по ту сторону сплошная конспирация. Я бы про это и знать ничего не знал, но пришлось им со мной информацией все же делиться малость. Как уже сказал, вся товарная часть обратных поставок через меня идет.

- Да, в два раза считай.

- Я с вами до Лудино скатаюсь.

- За ягодой? - уточнил я.

- За ней.

- Я с мужиком из Ключей говорил, староверы тоже готовы ягоду поставлять вроде как, - вспомнил я. - Но они раз или два завезут оптом и все, жди следующего сезона. Поэтому со зрелостью как там - я до конца сам не понял.

- Да нормально, нам и на сироп, и на спирт, любая подходит.

Слава по ходу дела с Гельманом из Патруля договорился до чего-то, от чего вдруг стал владельцем их старого здания. Штаб-квартиры Патруля, в смысле. Серьезного такого домины в четыре этажа, с огромным сводчатым подвалом. Впрочем, он по-тихому сказал, что ему на самом деле принадлежит только подвал, так что кому этажи - это и так понятно.

В Форте экономический рост во всю ширь идет, к слову. Этим бы надо пользоваться по максимуму. Увеличить поставки в два раза - это хорошо, конечно, но опять же не избавляемся от зависимости от единственного кондуктора - Платона. Надо срочно что-то еще делать. Проект с хутором - он вообще-то маленький проект, кустарщина, с него много не заработаешь. Есть одна идея, но пока что это именно идея...

- Когда едете снова? - спросил Хмель.

- Дюпре нас в четверг ждет.

- На этой неделе? - уточнил он.

- На этой.

- Хорошо, тогда Ивана на хозяйстве оставлю.

- Мы тебя с Брюхатым там сведем, а он тебя уже дальше представит, кто там у них ягодой занимается.

Договорили, потом Хмель засуетился и куда-то по своим делам рванул. Да и у меня дел хватает.

 

Зимой машина все больше чистая в Форте остается, снег со льдом на дорогах, а вот сейчас как выедешь - так и уляпан по стекла. Джип вроде черный, но только это уже с трудом угадывается. Но в любом случае ехать - это не пешком идти. Главное смотри чтобы прохожих не забрызгать. И нехорошо, и народ у нас нервный, могут по-всякому отреагировать.

Да, теперь джип, "Гранд Чероки", пикап все же ушел Диего, как и было ему обещано. А джип мне понравился. Во-первых, мотор - рядная шестерка в четыре литра, он у них вообще удачней восьмерки был, и жрет меньше. Во-вторых - очень удачный "лифт". И в-третьих - силовые бамперы с кенгурятником и лебедкой. А самое главное - пробег для такой немолодой машины на удивление небольшой. В общем, так и сменил городской транспорт. Неудобен мне пикап, как оказалось.

На перекрестке с Кривой свернул налево, и почти сразу на боковую, на территорию Патруля. На КПП меня в лицо знали, я все же еще и всеобщий инструктор по стрелковой, так что пропустили без всякой проверки. За КПП снова направо, огибая краснокирпичное трехэтажное здание, на отдельную стоянку у отдельного крыльца, к штабу резерва. Ага, вон уазик Лихачева стоит, у него он военного образца, не "хантер" как у остальных военных начальников в Форте, еще вон вполне свежий "урал" с кунгом, я его раньше здесь видел, а вон и тот самый грузовик "Егерь", на котором нам когда-то засаду учинили. Изъяли как вещдок, да так тут и остался. Надо бы будет вообще-то его дальнейшей судьбой поинтересоваться. Хороший грузовик, а стоит без пользы.

На крыльце двое резервистов курят, оба из охотников, насколько я их помню. Одного Василием зовут, который постарше, со шрамом на лице, второго имя забыл, хоть он и представлялся когда-то. Поздоровались за руки.

- Весна? - задал риторический вопрос Василий. - Болота таять начнут. Сейчас в рейды погонят.

- Да я из рейдов и не вылезал последнее время, - усмехнулся я.

Это да, как болота от талой воды вспухнут - из них сразу всякая дрянь прет. Сам патруль с такими выплесками не справляется, людей не хватает. Кто-то даже сказал, что вся идея формирования резерва из бывалых людей возникла больше как раз из-за этого, а не внутренней политики, как я раньше думал.

- Ну и дальше не вылезай, - резонно ответил он. - Самый сезон для нечисти. Позапрошлым годом за мостом у Караван-Сарая столько всего вылезло, что там даже за забором боялись по улице ходить. Сейчас всех подтянут, я думаю.

- Ваш "урал"? - показал я на забрызганный грязью грузовик.

- Наш, - сказал второй мужик, смугловатый, с чуть раскосыми глазами. - Мы же только из рейда.

- Где были?

- Западный тракт. Так, постреляли немного, но без больших приключений. Кстати, это же ты с Черным Пастырем в Рудном столкнулся? - вдруг оживился он.

- Я.

Очень даже я. Он мне потом еще снился несколько раз, в холодном поту просыпался, кидаясь сразу за ружьем. Милу, пока она еще здесь была, напугал до полусмерти таким пробуждением.

- Ты бы рассказал народу что и как. Слухи ходят, что у границы с Туманным видели еще одного.

- Ну вот занятия по стрелковке будут - расскажу.

Если таких Пастырей станет много - это как-то совсем не радует. Тварь совершенно кошмарная, я чудом уцелел.

- Дороги как, кстати?

- "Уралы" прошли, - усмехнулся похожий на татарина. Да, а он татарин и есть, кажется, Ренатом зовут, теперь вспомнил. - Но там уже снег и грязь вперемешку, грязь под снегом. Уазик брать даже не стали.

- Понял, - кивнул я.

Распутица тут вполне актуальное понятие, я еще прошлой весной понял, когда мы машины от прохода до дороги тащили чуть не целый день, хотя там всего с полста метров было. Вручную все разгружали и по грязи таскали. Но с гусеницами таких проблем быть не должно.

В штабе все как обычно - небольшой вестибюль, за дежурку одна комнатка, там же и дежурная по связи сидит, у нас только дамы на этой почетной должности. Вторая комната - там все сразу, и командир, и заместитель, и разводы проводятся, для чего стоит доска и несколько рядов разношерстных стульев.

- Здравия желаю, - поприветствовал я сидевшего за столом над бумагами Мстислава.

Выглядел Лихачев уставшим и замотанным, мешки под глазами. Висящая на стене карта сплошь утыкана красными булавками, что означает, что проблем сильно прибавилось.

- Заходи, садись, - кивнул он на стул перед собой. - На рейд тебя опять ставлю.

- На следующий понедельник?

- Да, как договаривались. Только еще ночное дежурство по району у нас по плану.

- А это когда? - удивился я.

Вообще резерв Патруля на дежурства в городе должны привлекать, такое условие сразу выдвигалось, при вступлении, и мы на него согласились, но так и не ходили. В рейды по задачам патруля - да, а вот патрулирование на манер дружинников - уже нет.

- С понедельника, этого, на вторник. Дружина попросила, что-то у них там не складывается. Сказали, что только пару недель. То есть пару раз тебе придется сходить.

- Сходим, - это не просьба, это все же приказ.

Пусть у нас и нет тут настоящей военной дисциплины, поскольку служим мы за свой счет, патруль разве что бензин компенсирует, строить нас сложновато, но люди все взрослые и все понимают, свой конец бревна стараются честно тащить. - А рейд куда?

- А вот сюда, - Мстислав поднялся со стула и подошел к карте. - Южная дорога, окрестности Силикатного. Бывал здесь? - он показал на карте заброшенный поселок.

- Проезжал только. А что там? - удивился я. - Вроде тихим место считалось.

- Следов на снегу нехороших много, проверить бы надо.

- Что за следы?

- А кто его знает, пока не опознали. Фото есть, - он вернулся к столу, полез в верхний ящик, достал оттуда конверт с распечатанными снимками. - Смотри.

- Хм... - что-то нехорошее по снегу гуляло, точно. След большой, с человечий, только по форме к птичьему, что ли, ближе... когти четко отпечатались. - Диего...

- Не опознал. Раньше не попадалось.

- Опять нечисть, - вздохнул я. - На ауру и магический след...

- Не снимали, некому было, - Мстислав покачал головой. - Чаю хочешь?

- Давай, не откажусь.

Здесь электричество есть, так что в комплекте электрочайник. Роскошь, практически.

Неопознанный след - это наверняка нечисть. Весь животный мир, включая даже монстров, по большому счету известен весь, так что неопознанных следов быть не может. А вот нечисть по факту производится Стужей, Тьмой и магическим полем, особенно в период бурь. И что-то новое появляется регулярно, никогда не знаешь, заранее увидишь ты еще когда-нибудь таких тварей, или они и вовсе одноразовые.

- Стоп, - я вгляделся в снимок внимательней.

Как-то знакомо выглядит... только такое ощущение, что видел я не следы, а саму конечность, что их оставила...

- Что? - насторожился Мстислав, даже замер с графином в руке, из которого лил воду в чайник.

- А видел я, кажется, подобных тварей. Я их "плевунами" назвал. Выглядит как... как четвероногий паук, колени вверх, брюхом по снегу чиркает. Вот, - я быстро перелистал снимки, - вот след от брюха, - между двумя цепочками отпечатков тянулся невнятный вдавленный снег. - Они плюются... вот как "Игла Стужи", но послабей. Но при мне крысюка заморозили до стекла, правда, не знаю со скольких плевков.

- Где видел?

- В Рудном, когда бегал... ну, тогда.

- Понял, - Мстислав включил чайник. - Тогда тебе и разбираться.

- Одной группой? - напрягся я. - Нас три человека всего.

- Вас шестеро вообще-то, - Мстислав выразительно посмотрел мне в глаза. - Просто один боец у вас за стены не ходит, а еще один... где она, кстати?

- В Северореченске, по делам.

- Ну видишь как, у нее дела, а у вас дефицит личного состава. Кстати, одного ты как-то вообще упускаешь.

Это про Милу и Хмеля. Ну и про Платона, мы его с собой брать боимся, хоть он и злится от этого. Он наша единственная связь с тем миром, рисковать им... нет, ни за что.

Продолжения не последовало, то есть укреплять нас никто и никак не собирается. Ну и ладно, не очень и хотелось. Хотелось, конечно, даже очень, но людей не хватает. И мы все же резерв, то есть у всех еще и основная работа имеется.

- Выкрутимся.

Втроем придется ехать. Ну ничего, скатаемся, посмотрим. Не думаю что там большие проблемы будут. "Плевуны" это при использовании зажигательных патронов бьются хорошо, а поскольку твари магического происхождения, то каких-то гнездовий быть не должно. Скорей всего уже разбежались, а может даже и издохли. Разберемся.

 

 

Хмель

24 апреля, пятница

 

 

Нелюбовь замкнутых пространств понятна и объяснима, особенно, если это самое "замкнутое пространство" лишь немногим превышает размеры гроба. В этом случае нелюбовь очень быстро перерастает в откровенный страх, и хоть я клаустрофобией отродясь не страдал, но когда лязгнул люк и послышался скрежет запоров, не сумел удержаться от нервного матерка.

Мигнул и погас свет, зашипела нагнетаемая в камеру воздушная смесь. Мышцы напряглись, ремни каталки врезались в кожу.

Спокойно!

Это всего лишь очередной осмотр. Очередной осмотр и не более того.

Засияли кристаллы горного хрусталя, в такт их мерцанию кожу закололи лёгкие уколы магической энергии. И чем ярче разгоралось свечение, тем сильнее становился зуд. Стало холодно, дыхание вырывалось изо рта белёсым паром, расползся по внутренней поверхности трубы серебристый иней.

На миг стужа стала почти невыносима, а воздух заискрил из-за переполнившей его магии, но вскоре вновь загудели вентиляторы и холод пошёл на убыль. Пронзительный аромат утренней свежести, чрезвычайно сильный и от этого невыносимо резкий, ослаб, следом начала рассеиваться закачанная в трубу энергия. Точнее - её начали вытягивать наружу и перерабатывать установленные на выходе фильтры.

Пару минут спустя распахнулся люк, немолодая медсестра выкатила меня из камеры в просторную светлую комнату, сноровисто расстегнула ремни и сняла датчики. Затем она покинула кабинет, а я так и остался лежать на каталке, только повернул голову и посмотрел на долговязого худощавого дядьку с татуировкой "Хирург" на левой кисти, который увлечённо изучал переплетения цветных нитей на мониторе допотопного по меркам нормального мира компьютера.

- Ну? - спросил, когда унялось сердцебиение.

Заведующий отделением патологий внутренней энергетики только отмахнулся, продолжая рассматривать сложный график. Тогда я уселся на каталке, и голова немедленно закружилась, пришлось зажать виски в ладонях.

- Не торопитесь, - посоветовал врач.

- Жить буду...

- Это вопрос или утверждение?

- И то, и другое, - усмехнулся я, осторожно спускаясь с каталки на холодный кафельный пол.

- Ответ вам известен, Вячеслав Владимирович, - ответил Хирург, продолжая изучать графики. - Жить вы будете.

- Но не обязательно долго и хорошо?

- А это исключительно от вас зависит.

- Ох, если бы...

Снятые перед сканированием вещи по-прежнему лежали на подоконнике; первым делом я нацепил на шею серебряную цепочку с крестиком и отводящим пули амулетом и только после этого через голову стянул белую сорочку до колен, в которую меня нарядили перед процедурой. Потом влез в штаны, накинул рубаху и опустился на одно колено зашнуровать ботинки.

- Так что аппарат показал? - повторил свой вопрос.

- Аппарат показал, что внутренняя энергетика медленно, но верно приходит в норму. И это просто удивительно.

- Слишком медленно? - пошутил я.

- Слишком верно. Этот ваш кудесник...

- Давайте не будем, - поморщился я, предвосхищая расспросы о фармацевте, который поставлял мне чудодейственные таблетки.

С Виктором Бородулиным мы продолжали работать по прежней схеме: химик варил таблетки, Платон тащил медикаменты в нормальный мир и там их распространял. Торговля теперь шла сразу по двум каналам: нашему и отжатому у Игоря Фомина. Впрочем, кондуктора не обижали и комиссионные на счёт в банке переводили в полном объёме и без задержек. Как ни странно, от случившихся изменений все только выиграли. Даже Бородулин. Мы хоть и стали его единственными покупателями, пересматривать условия сотрудничества не стали, затребовав вместо этого привилегию нематериальную: теперь химик специально для меня и Клондайка делал часть таблеток по индивидуальному рецепту.

Свои ежедневные семь пилюль по утрам я не пил больше месяца, полностью перейдя на новый препарат, и пока это сказывалось на энергетике исключительно положительным образом.

Хирург отвернулся от компьютера, откинулся на спинку офисного стула и скрестил на груди руки.

- Вячеслав Владимирович, вы хоть понимаете, какой это прорыв? Подобным лекарством можно полностью исцелить треть больных из Чёрного квадрата, а у остальных добиться стабильной ремиссии!

Чёрным квадратом именовалось гетто для уродов - людей, чей организм оказался не в состоянии приспособиться к магическому излучению Приграничья. И, надо сказать, целью этого учреждения было вовсе не излечение больных, а изоляция их от общества.

Поэтому я только покачал головой.

- Вы же врач! - проникновенно улыбнулся, решив перевести давно надоевший спор в новое русло. - Вы же знаете, как делаются дела! Расценивайте моё лечение в качестве апробации новых лекарств на подопытном кролике. Вдруг я завтра в страшных муках скончаюсь, а вы этими таблетками половину гетто накормите?

Но кем Хирург не был, так это простаком.

- Не раскроете фармацевта? - прямо спросил он.

- Не раскрою, - подтвердил я и поморщился. - Хоть представляете, во сколько мне обходится лечение? На уродов тратить такие деньги никто не станет!

- Не на уродов. На изменённых.

- Сделаю вид, будто ничего не слышал.

"Уроды" - это диагноз; "изменённые" - это политика. От политики я старался держаться подальше.

Врач остро глянул на меня и кивнул.

- Хорошо, вернёмся к этому разговору позже.

- Вернёмся, - согласился я, желая поскорее закрыть неприятную тему.

Затрещал матричный принтер, Хирург оторвал вылезший из него лист и протянул мне.

- Рекомендации на следующий месяц.

- Отлично! - Я сложил бумагу надвое и спрятал в карман штанов, потом снял с вешалки куртку. - А что насчёт выездов из Форта?

- Вперёд и с песней! - рассмеялся врач. - Нет, серьёзно. Чрезвычайно интересно будет оценить устойчивость энергетики к внешнему воздействию. Поэтому сразу после возвращения жду на повторное обследование.

- Договорились.

- Решили Ирину Сергеевну проведать?

- Увы, не получится, - покачал я головой.

Ирина второй месяц стажировалась в Северореченске, но хоть я и успел уже по ней изрядно соскучиться, бросить все дела и сорваться в другой город позволить себе просто не мог.

- Ну и не беда. Скоро вернётся, - утешил меня заведующий отделением.

- В июне.

- Май пролетит, даже не заметите.

- Тоже верно.

В мае у нас скучать просто некогда. Днём всё тает, ночью - подмерзает, и чем меньше остаётся снега, тем больше кругом грязи. Грузоперевозки встают до лета, людей отправляют в отпуска, и начинаются горячие деньки. В мае пиво просто нарасхват.

Я попрощался с Хирургом, но когда уже взялся за дверную ручку, заведующий отделением неожиданно меня остановил.

- Вячеслав Владимирович! - встрепенулся он. - А товарищ ваш когда на осмотр подойти сможет?

- Гордеев? - задумался я. - Он таблетки принимать ещё не начал. Как начнёт - отправлю к вам.

В Форте Николай никаких проблем со здоровьем не испытывал, но из-за полученного при заброске в Приграничье ранения перейти обратно уже не мог. Точнее, перейти он как раз мог, с этим брался помочь Платон, но вот шансы умереть в первые же сутки после возвращения в нормальный мир в этом случае превышали все разумные пределы. Избежать осложнений должны были помочь сваренные Бородулином таблетки; они уже были у нас на руках, оставалось только проверить пилюли на практике.

- Непременно отправьте. Осмотр проведу, заодно и рецепт скорректирую, - попросил врач и напомнил: - И сами заходите!

- Непременно.

Я кивнул и направился к ближайшей лестнице. Спустился на первый этаж, вышел на крыльцо и привычно глянул вверх. Но нет - сбитые дворником сосульки валялись в соседнем сугробе, а новые на месте неровных сколов намёрзнуть ещё не успели, лишь весело звенели о бетон, срываясь с козырька, крупные капли. От этого ступени покрывала корочка льда, тоненькая и чрезвычайно скользкая.

Сегодняшняя погода на весеннюю по меркам нормального мира походила мало; было холодно и ветрено. Но брошенный за оградой госпиталя пикап толком остыть ещё не успел, и двигатель завёлся с пол-оборота. Я осторожно тронулся с места, выехал на дорогу, и колесо немедленно угодило в яму.

Машина легко выбралась из колеи, но до самого Красного проспекта пришлось тащиться с черепашьей скоростью; да и дальше старался не лихачить. Пусть бригады дорожных рабочих уже прошлись по одной из основных магистралей Форта, с того времени снег успел не только нападать, но ещё и подтаять, а потом замёрзнуть. К тому же разбитое асфальтовое покрытие полностью очистить от наледи не представлялось возможным, и повсеместно встречались заледенелые лужи, ямы и выбоины. Хоть по весне улицы обильно посыпали дресвой, особо это ситуацию не спасало, только шуршали о защиту крыльев и днище летящие из-под колёс камушки.

Лужа, наледь, яма, немного потрескавшегося асфальта и всё по новой. Летом будет ещё хуже, и всё же никто вкладываться в дорожный ремонт не станет. Какой смысл, если восемь месяцев в году снег лежит? Выпадет, укатают - вот и ехать можно.

Я откровенно порадовался, что взял пикап. Нет, буханка по такой дороге пройдет без проблем, да только и трясёт не так сильно, и сиденья удобней. К хорошему быстро привыкаешь.

К бару поворачивать не стал; вместо этого проехал перекрёсток и покатил к Южному бульвару, точнее - к Луково. Как ни удивительно, но в посёлке дороги оказались едва ли не лучше городских. Где-то колёса ещё не успели разбить зимнюю наледь, где-то пустили бульдозер и счистили снег, заодно разровняв грунтовку.

Подъехав к особняку Бородулина, я задом сдал к высоким воротам, выбрался из кабины и откинул борт кузова. Пока возился с задвижками, распахнулась калитка, и на улицу вышел крепкого сложения мужичок в неизменных собачьих унтах, тулупе и меховой шапке.

- Не будешь заезжать? - спросил Лымарь, поправляя закинутый на плечо ремень "Сайги".

- Нет, - мотнул я головой. - С вас пара коробок сосисок. Яйцо и колбаса есть пока, в следующий раз возьму.

Семён выволок из кузова увесистый мешок с "дробниной" - дроблённым и уже использованным для приготовления пива солодом, который шёл на корм скоту; я не стал ему помогать и прошёл во двор.

Хозяин особняка стоял у сеней и дымил папиросой. Со своей рыжевато-сизой бородой химик выглядел загулявшим дворником, но на это несоответствие я давно уже научился не обращать внимания. Таблетки получались отменными, остальное меня не касалось.

- Всё готово? - спросил я, пожимая протянутую руку.

- Всё, - подтвердил Виктор Петрович и распахнул дверь сеней. - Заходи.

Я шагнул через порог и, расстегнув куртку, снял с пояса сумочку-кошелёк. Тот звякнул серебром.

Химик принял его и высыпал на широкий подоконник трёхрублевки с Георгием Победоносцем, ладонью развел монеты по доскам, взглянул на меня.

- Здесь слишком много, Слава, - удивился он, оправляя прокуренную бороду.

Я подтвердил.

- Аванс за следующую партию.

Особой нужды в авансе не было, просто мне не хотелось держать при себе дольше необходимого собственноручно изготовленные монеты. Пусть серебро и было в них самое настоящее, если об этом прознает Торговый Союз, у меня возникнут серьёзные проблемы. Именно поэтому все монеты до единой я сдавал Бородулину, не решаясь связываться с другими каналами сбыта.

- Хорошо, Слава. Зачту, - кивнул Химик, сгрёб монеты обратно и завязал мешочек. После достал из кармана шубы три пластиковых пузырька с некрупными пилюлями, жёлтыми, синими, красными. Красных было меньше всего.

- Это по второму рецепту? - уточнил я.

- По второму. Шестьдесят рублей за всё.

- В счёт аванса, - попросил я и передал ему полученную от Хирурга бумажку. - По моим таблеткам надо рецепт немного изменить.

- Тьфу на тебя, Слава! - выругался Бородулин. - Одна морока с тобой!

- Морока, - согласился я. - Но и деньги тоже.

За последние три месяца доходы химика выросли почти на двадцать процентов - и это без какого-либо увеличения объёмов производства, исключительно благодаря снижению накладных расходов. Серега Платонов тащил таблетки сам, поэтому в оплате услуг посредников пропала нужда.

- Не в деньгах счастье, - легко срезал меня Виктор Петрович.

- Неужели не интересно что-то новое сделать?

- Интересно, Слава. Очень даже интересно. Неинтересно за перерасход препаратов отвечать.

В этот момент распахнулась дверь, и к нам заглянул Лымарь.

- Я закончил, - сообщил он.

Виктор Петрович наскоро объяснил, как и когда следует принимать новые таблетки, потом заставил повторить. Я легко справился с экзаменом, рассовал пузырьки по карманам и отправился домой, желая не столько обрадовать соседа, сколько избавиться от таблеток. Это уже второй натурой стало: взял товар - сдал товар, у себя ничего не держишь. Во избежание, так сказать...

 

Николай Гордеев перехватил меня на заднем дворе. Я только загнал пикап в каретный сарай, и вот уже сосед нарисовался. Посидели, выпили, о делах парой слов перекинулись. Заодно таблетки ему отдал.

Когда Клондайк ушёл к себе, я поменял куртку на старую фуфайку, взял санки с лопатой для снега и вышел на улицу.

Зимой чистили задний двор, сбрасывая снег к забору, теперь пришло время от этих сугробов избавиться, иначе они растают и превратят в болото всё кругом.

При взгляде на высоченные отвалы мой энтузиазм пошёл на убыль, но я взял себя в руки и приступил к работе.

Раз-два! - широкая лопата обрезает снег с боков сторон. Три! - подцепляет аккуратный куб снизу и перекладывает его на санки.

Второй уместился рядом, ещё два - сверху. После этого потащил их со двора, благо далеко идти не пришлось, просто перевез снег через дорогу и вывалил на противоположную обочину. Работа сродни боданию с ветряными мельницами, но вместо зарядки - почему бы и нет? Спорт наш друг, и всё такое.

Через полчаса я самым натуральным образом взмок, поэтому когда на задний двор выглянул Иван Грачев, был только рад отвлечься и перевести дух. Но не все причины для перекура одинаково полезны. Уж лучше б дальше работал...

Как оказалось, звонил товарищ Ханин, который умудрялся совмещать две мало совместимые на первый взгляд друг с другом должности: работая начальником отдела собственной безопасности Дружины, он курировал деятельность клуба "Западный полюс". Но на самом деле у нас такое сплошь и рядом.

- Чего ему надо? - поморщился я.

- Не сказал, - развел руками Иван. - Попросить перезвонить?

- Нет, поговорю, - решил я, всадил лопату в снег и прошёл в бар. Вытер лицо полотенцем, поднял с прилавка трубку и произнёс: - Хмелев у телефона.

- Вячеслав Владимирович! - обрадовался Ханин мне как родному. - У меня хорошие новости!

- В самом деле?

- Заходи прямо сейчас, сам всё увидишь.

- Я тут, как бы, немного занят.

- Поверьте, Вячеслав Владимирович, - продолжил настаивать на своём дружинник, - не пожалеете.

- Ладно, Владимир Михайлович, сейчас буду. - Я бросил трубку и озадаченно взглянул на помощника. - Вань, он датый, что ли, был? Тебе не показалось?

- Показалось, - подтвердил Грачёв.

- Схожу узнаю, с какой радости с утра накачался.

- Может, Гамлету позвонить? - предложил Иван.

- Забей, - отмахнулся я, решив не тревожить лишний раз своих вторых основных покупателей.

Повесив фуфайку в кладовку, я надел куртку, переложил револьвер из кобуры в сумочку, отсалютовал помощнику и вышел за дверь. Пикап брать не стал. Идти было минут пятнадцать от силы, а поскольку Ханин алкоголем обычно не злоупотреблял, не исключалось, что сегодня за компанию придётся выпить и мне. У нас по-другому дела не делаются.

На улице было холодно и как-то особенно противно и промозгло; я накинул на голову капюшон и усилил шаг. Дальше будет только хуже. Дальше - это в смысле до середины мая, как минимум. Грязь, вытаявший из-под снега мусор, гололёд и перепады дневных и ночных температур вскорости достанут так, что волей-неволей начнёшь жалеть о студёном постоянстве зимы.

Несколько раз я поскальзывался, а на одной особо коварной луже, подёрнутой лёгким снежком, не удержался и бухнулся на колено. Остаток пути шёл, поминая нехорошими словами товарища Ханина, которому невесть с чего загорелось выдернуть меня из дома. Но отказаться и никуда не ходить - не выход. Мало ли что стряслось. Нас с Владимиром Михайловичем не только рабочие отношения связывают, разные схемы крутили и крутить будем. Потому как с волками жить - по-волчьи выть и никак иначе. Иначе сожрут.

Спуск в "Кишку", как называли сеть подвалов и бомбоубежищ, превращённую в подземный торговый центр, оказался самым натуральным аттракционом: ноги так и разъезжались на обледенелых ступеньках, не помогал даже насыпанный тут и там песок. В непривычно грязном коридоре орудовали лентяйками вусмерть замотанные уборщицы. Ещё одна примета понемногу набирающей обороты весны. Обычное дело.

А вот что было необычно - так это столпотворение перед уродливой дверью "Западного полюса" с рельефной фигурой мерзкой одноглазой гадины. Там собралось на удивление много посетителей с какими-то непонятными квитками в руках, и что уж совсем из ряда вон - на входе их тщательно сверяли с журналом регистрации. Такого здесь не бывало отродясь.

Впрочем, мне попасть в клуб проблемой не стало: знакомый охранник срисовал ещё на подходе и велел пропустить без очереди.

Внутри оказалось странно. Нет, в "Западном полюсе" всегда было странно; чего стоили одни только искривлённые стены, светящиеся точки в прозрачной толще пола и дверь посреди зала, которая никуда не вела! Но сегодня обстановка и вовсе напомнила безумное чаепитие из частенько поминаемых Денисом Селиным "Приключений Алисы в Стране Чудес". Такой... конкретный налёт абсурда, плавно переходящий в полный бред.

Алхимические светильники, раньше неподвижно закреплённые на стенах, подрагивали и рассыпались разноцветными лучами света. Гремела музыка, от сцены расползались клубы белого пара. Повсеместно кучковались излишне многочисленные для столь раннего времени посетители. Все места оказались зарезервированы, и это при том, что столами заставили даже обычно свободную площадку перед сценой. Ещё и официантов словно со всего Форта согнали.

Что именно разносили разной степени привлекательности девицы, я не понял, да не стал и разбираться, а сразу зашагал к барной стойке, стену за которой завесили белой тканью.

Что ещё за ерунда?

Ханина стоял в компании солидных мужчин средних лет, и я решил не навязываться, но Владимир Михайлович жестом попросил подойти. Ведущий на сцене начал что-то бубнить в микрофон, и дружиннику пришлось повысить голос.

- Слава! Ты должен был это увидеть!

- Да ну? - хмыкнул я, косясь на занавесь. На душе было неспокойно.

- Смотри!

Кто-то потянул полотнище за край, и под аплодисменты зала оно сползло на пол, явив нам медь пузатых баков и хром стальных труб.

Я на миг опешил, потом выдохнул:

- Ох ты, блин..

- Так и знал, что ты оценишь! - рассмеялся Ханин, хлопая меня по спине.

- А я должен?

- Ну конечно! Для тебя всегда такая проблема выделить нам лишний кег пива, теперь в этом больше нет нужды!

И в самом деле - нужды в этом больше не было. Медные баки, блестящие и красивые, без всякого сомнения, были частью мини-пивоварни, вполне сопоставимой по производительности с моей. "Западный полюс" начал варить собственное пиво, поставки со стороны им больше не требовалось.

Я будто удар под дых пропустил.

Владимир Михайлович взял со стойки кружку пива и протянул мне.

- Оцени!

Я взял пиво и посмотрел на делового партнёра, теперь уже бывшего.

- Ты пробуй, Слава, пробуй.

Моя улыбка вышла на редкость жалкой, но деваться было некуда. Я отпил. Глотать не стал и с отвращением выплюнул пиво обратно в кружку.

- Моча! - объявил во всеуслышание, ставя её на стойку.

Ханин зло глянул на меня и отметил:

- Это было... обидно.

- Зато честно, - парировал я и зашагал на выход.

- Слава, подожди! - нагнал меня дружинник. - Мы будем брать бутылочное!

Я обернулся.

- Не пойдёт, Владимир Михайлович. Умерла, так умерла, - сходу отклонил это предложение. - Если разрываете контракт, то целиком и полностью.

- Как скажешь, - прищурился Ханин. - Сам себя наказываешь.

- Посмотрим, - пожал я плечами и многозначительно добавил: - "Если ты вырвешь волосы, ты их не вставишь назад".

- Звучит как угроза.

- Если я раскидаю ваш объём, возобновить поставки не смогу.

- Твоё право, - спокойно принял это заявление Владимир Михайлович. - Но пойми и ты нас: мы не можем позволить себе зависеть от кого-либо. Это плохо для бизнеса.

- Ерунда! - отмахнулся я. - Варите из концентратов, так? Везут их вам из Северореченска, без них пивоварня встанет. Ну и какой смысл?

- У нас контракт на три года с фиксированными ценами.

- Рад за вас. - Я развернулся и поспешил на выход.

Не могу сказать, будто так уж невыносимо было оставаться в клубе, просто требовалось срочно кое с кем переговорить. Пригласив на открытие пивоварни, монтаж и запуск которой держался в секрете, Ханин невольно оказал мне большую услугу, и я намеревался воспользоваться этим обстоятельством без промедлений.

От площади Павших до клуба "Ширли-Муры" идти было десять минут, я уложился в пять. Сдал на входе револьвер, нож и ключи, в кольцо которых было залито примитивное и вместе с тем чрезвычайно действенное заклинание "Щелчка", прошёл в бар и поинтересовался, на месте ли управляющий.

- Проходите, Вячеслав Владимирович, - указал на второй этаж бармен, - он в кабинете.

Я беспрепятственно миновал охранника в служебном коридоре, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнулся внутрь.

- О, какие люди! - обрадовался моему появлению Денис Селин, который с закинутыми на стол ногами через соломинку потягивал из высокого бокала коктейль. - Какими судьбами?

- Разговор есть.

Денис взял пульт и отключил звук висевшего на стене плазменного телевизора.

- Слушаю.

- Всё ещё интересуют поставки пива на "Стадион"? - спросил я напрямую, поскольку с подобными предложениями Селин подкатывал ко мне не раз и не два.

Вот только сейчас он откровенно замялся, поднялся с дивана и развёл руками.

- Извини, Слава, нет потребности.

- Как так? - опешил я.

- Да просто к нам с Ключей обратились на днях. У них что-то с "Западным полюсом" разладилось, объёмы высвободились. Нам теперь за глаза.

- Вот как? - улыбнулся я. - Давно обратились?

- Да уж с неделю как.

- И вы меня не спросили?

- А смысл? - вроде как удивился Селин. - Ты ж объёмы не хотел увеличивать.

- Не хотел, - подтвердил я, вытирая лыжной шапкой вспотевшее лицо.

Денис налил минералки, протянул мне.

- Да ты присаживайся, - предложил он. - Раз такое дело, надо новые отпускные цены согласовать. Мы ключевских серьёзно подвинули, у тебя теперь слишком дорогое пиво получается.

Я отпил воды и кивнул.

- Идеальный вариант.

- Не понял? - насторожился Селин.

- Идеальный вариант, - повторил я. - Вас не устраивают цены, я расторгаю контракт и свободен как ветер.

- Уверен, что можешь себе это позволить? - задал Денис совершенно оправданный в этой ситуации вопрос.

- Уверен, - спокойно улыбнулся я, хоть вопрос и был с двойным дном.

Помимо реализации пива, Селин напоминал о покровительстве. С Дружиной в лице Ханина я разбежался, если разругаюсь ещё и с ними, то придётся полагаться исключительно на собственные силы. А в Форте этого может не хватить не только для процветания, но даже для элементарного выживания.

- Рискуешь, - мрачно заметил Денис.

Я допил воду и поставил пустой стакан на стол.

Доводить ситуацию до предела не хотелось. Пивоварня не столько обеспечивала стабильный доход, хоть и в убыток давно уже не работала, сколько служила оправданием безбедной жизни. Официально показывать доход от реализации таблеток Бородулина и серебра Платона не было никакой возможности. И вместе с тем - хуже нет, чем выказать слабость.

- Я тут здание бывшего штаба Патруля прикупил, - многозначительно напомнил я собеседнику. - Там площадей свободных - просто караул. Хоромы. Собственный ресторан открыть, вообще не вопрос. Но придётся пиво только там продавать. Иначе целевую аудиторию не собрать в одном месте, понимаешь?

Денис кивнул.

- Так, у тебя там всё серьёзно? - уточнил он.

- Более чем.

Невинный на первый взгляд обмен репликами по сути своей был предельно откровенным предупреждением, что покровительство Дружины я заменил дружбой с Патрулём, ведь никто не позволит выкупить столь интересный объект человеку со стороны. И значит, давить на меня не стоило. По крайней мере, не столь открыто.

- Ладно, замнём тему, - вздохнул Селин. - С пивом что делать будешь?

- Не решил пока, - пожал я плечами. - Что-нибудь придумаю. Или варить меньше стану или новую точку открою. Видно будет.

- Мы тоже... подумаем. Время есть.

- Оно не может не есть, - хмыкнул я, попрощался с Денисом и покинул бар.

На улице налетел свежий ветер, но надевать шапку я не стал, лишь вновь вытер ей вспотевшее лицо. Ситуация не нравилась категорически. По всему выходило, что Ханин затаил зло и вознамерился меня, если и не сожрать, то серьёзно испортить жизнь. В начале года у нас случилась небольшая размолвка, и он об этом не забыл. Моих конкурентов из Ключей о прекращении закупок Владимир Михайлович предупредил заранее вовсе неспроста. Вопрос лишь в том, участвует ли в этом Селин изначально или просто решил воспользоваться ситуацией.

Цены снизить? Хрена лысого!

Я выругался вслух и поспешил домой. Дела приняли неприятный оборот, стоило предупредить об этом компаньонов. Компаньонов и кое-кого ещё...

 

Пока шёл до бара, слегка успокоился. Хватило даже выдержки, беспечно улыбаясь, поздороваться с заглянувшими на огонёк завсегдатаями. Сохранил лицо, так сказать.

Но Ивана так легко оказалось не провести. Ничего не спрашивая, помощник накачал мне полбокала светлого; я с благодарностью кивнул и налил рюмку настоянного на травах самогона, выпил и лишь после этого взял пиво.

- Всё в порядке? - поинтересовался тогда Грачев.

- Есть две новости, - произнёс я, отрешённо глядя на забранное рейками окно. - Хорошая: мы будем меньше работать. Она же и плохая.

- Это как? - удивился Иван. Он сразу осёкся, глянул на посетителей и вновь повернулся ко мне. - Что случилось?

- "Западный полюс" начал собственное пиво варить, - ввёл я помощника в курс дела и поморщился. - Из концентратов... Но, сам понимаешь, пиво там всегда было только для ассортимента. Люди совсем за другим приходят, поэтому что нальют, то и выпьют.

- Да и ладно! Тоже мне проблема! - фыркнул Грачев. - Будем с "Ширили-Муры" работать. "Стадион" на себя возьмём.

- "Стадион" уже ключевские за собой застолбили.

- Чёрт!

- А Селин не придумал ничего лучше, как попытаться нас по ценам подвинуть.

- И что?

Я пожал плечами.

- Пока отбрехался, дальше видно будет.

- Много потеряем?

- Надо журнал учёта поднять, - вздохнул я и отпил пива. - Процентов сорок точно уйдёт. Да, стоит кеги внимательно проверить, когда привезут.

- Кеги проверю, - кивнул Грачев, - а дальше что?

- А что дальше? Бар на тебя оставлю, сам новым проектом займусь. Диверсифицируем бизнес. Только надо будет кого-нибудь тебе в помощь нанять.

- Пока не надо, - отказался Иван. - Потом может. До сентября Юля с Викой помогут. Летом в Гимназии время самоподготовки после третьего курса.

- Ну и отлично, оплату сам с ними согласуй.

- Да уж договорюсь, - ухмыльнулся Грачев, который к моему немалому удивлению встречался с гимназистками уже без малого полгода.

Думал, разбегутся. Ан - нет, не разбежались.

Ну да оно и к лучшему.

Я допил пиво и ушёл к себе.

 

  

 

 

Обсудить на форуме // Следующая часть ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать электронный текст в магазине Андрея Круза в форматах fb2 и epub
Купить и скачать на Литрес
Скачать и слушать аудиокнигу

 

 

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон