Авторизация

 

 

 

Падший. Часть 7
Читать книгу Павла Корнева "Падший" (Сиятельный 3)
 Глава вторая "Старые друзья и немного загадок"

 

 

 

 

 

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Глава вторая, или Старые друзья и немного загадок

 

3

 

  Вскоре над крышами домов замаячило брюхо дирижабля с уходящими от гондолы к земле канатами, потом показались стены восстановленного амфитеатра. Но лишь на площадь Максвелла я сумел в полной мере оценить масштаб древнего сооружения, которое едва ли уступало размерами римскому Колизею. Некогда камни амфитеатра пустили на строительство окрестных домов, и античное строение долгие века пребывало в полнейшем запустении, но теперь ему вернули первозданный облик с высокими арками и узкими оконными проемами внешних коридоров, мраморными колоннами и барельефами. Я даже представить не мог, сколько пришлось вложить в реставрационные работы.

  Сама площадь Максвелла была полукруглой. С одной стороны на нее выходил фасад амфитеатра, с другой вплотную прижимались дома средневековой постройки. До встречи с Лилианой оставалось еще полчаса, поэтому на тенистую веранду ресторана я проходить не стал и двинулся к памятнику Максвеллу. У постамента плескался на солнце прозрачной водой сооруженный фонтан, а мне хотелось умыться.

  В отличие от запечатленного на многих полотнах хрестоматийного образа, здесь Максвелл был изваян в камне один, без своего потустороннего компаньона. Но на статую я как-то даже не смотрел, взгляд сам собой цеплялся за паривший над площадью дирижабль. Летательный аппарат буквально подавлял своими размерами, не давая прочувствовать ни помпезность памятника, ни величественность амфитеатра. Реставрация и торжественное открытие и в самом деле оказались хитрым рекламным ходом заезжего миллионера, не зря на дирижабле огромными буквами было выведено название его корпорации: "Меллоун и партнеры".

  Подобраться к фонтану оказалось не так-то просто: на облицованном мрамором парапете расположились многочисленные живописцы, на вид - студенты школы искусств при Императорской академии. Одни делали наброски амфитеатра: кто - в первозданном виде, кто - со строительными лесами и летательным аппаратом в небе, другие зарисовывали виды площади и памятник великому ученому.

  Их старшие товарищи подходили к делу куда более основательно. Расположившиеся под солнечными зонтами мастера принимали заказы на портреты состоятельных курортников, а в качестве сувениров продавали либо доведенные до ума наброски учеников, либо собственные работы, но написанные в студиях по фотоснимкам .

  Я протолкался к воде и умылся. Затем вытер ладони носовым платком и уже двинулся в обратный путь, когда под одним из просторных солнечных зонтов вдруг мелькнул знакомый профиль. Высокий седой старик с изможденным лицом стоика спрятал глаза под черными очками слепца, но при этом уверенными движениями набрасывал карандашный рисунок.

  Это был Шарль Малакар. Талант сиятельного позволял слепому рисовальщику забираться в подсознание клиентов и переносить на бумагу наиболее яркие образы, обнаруженные там. Сейчас он занимался дамой средних лет с неестественным румянцем на щеках. Она полулежала на раскладной софе, веки были смежены, по губам блуждала легкая улыбка.

  Отчетливый запах камфары с нотками аниса меня нисколько не удивил. Опиумная настойка продавалась в аптеках без рецепта и давно пользовалась популярностью у состоятельных дам, мучимых мигренями и скукой. А часто - и тем и другим одновременно.

  Я бесшумно приблизился и встал за спиной художника. Обычно он ограничивался черно-белыми рисунками, но сейчас использовал разноцветные карандаши, создавая причудливую картину с искаженной перспективой пшеничного поля и скачущей через него на золотом единороге златовласой дамой-заказчицей. Ярко-желтые тона буквально переполняли холст.

  - Посмотри наброски, Лео, - произнес Шарль своим неизменно-скрипучим голосом. - Освобожусь через пять минут.

  Я удивлено хмыкнул.

  - Брысь! - шикнул художник. - Ты мне сейчас дыру в голове взглядом просверлишь! Уйми свой талант!

  - Хорошо, больше не буду, - пообещал я и взял скрепленную железным кольцом стопку карандашных рисунков.

  Большей частью это были виды городской площади, какой она представлялась клиентам художника, но встречались совсем уж замысловатые картины. На одной из таких фигура Максвелла на постаменте обзавелась компаньоном: на руку великого ученого была намотана цепь, другой ее конец был прикован к ошейнику потустороннего существа, выведенного несколькими скупыми чертами. Создавалось впечатление, что работа еще не завершена, хотя, скорее всего, человек просто не представлял, как именно выглядел знаменитый демон Максвелла. Точнее, его падший.

   Шарль и в самом деле уложился в обещанные пять минут. Дама пришла от цветовой гаммы картины в полнейший восторг, щедро расплатилась с рисовальщиком и отправилась восвояси. Я занял софу и кивнул заказчице в след:

  - Опиум?

  - И абсент, Лео. Не забывай об абсенте. У меня до сих пор в голове все желтое перед глазами.

  - У тебя нет глаз, Шарль.

  - Не придирайся! - одернул меня художник. - Где пропадал, Лео? Больше года ни слуху, ни духу.

  - Путешествовал, - уклончиво ответил я. - Какими судьбами здесь? Думал, ты прирос к своему месту под статуей Микеланджело.

  - Не прирос, как видишь, - хрипло рассмеялся старик. - В Новом Вавилоне сейчас адское пекло. Дым и чад, не хватает только серных дождей. Мне подвернулся денежный заказ, я не стал отказываться. Проведу лето на чистом воздухе.

  - Что за работа? - удивился я, поскольку Шарль терпеть не мог никаких рамок и ограничений.

  Рисовальщик ткнул пальцем себе за спину, как если бы точно знал, что именно там находится. Впрочем, он знал.

  - После гала-концерта я зарисую для организаторов, как это событие виделось участникам. Из-за пристрастия творческого люда к опиуму и абсенту уверен: это будет незабываемая работа, - сообщил художник и рассмеялся: - Стоило согласиться только ради этого!

  - Рад за тебя.

  - А ты, как обычно, весь в делах и заботах, Лео?

  - Есть немного, - вздохнул я, запрокинул голову и закрыл глаза. - Окажешь небольшую услугу?

  - Нет! - наотрез отказался Шарль. - Нет, Лео! Я не стану снова рисовать твоих пассий. От несчастной любви у меня изжога. Не говоря уж о том, что твой талант просто разрывает мне голову. Еще, знаешь ли, работать и работать сегодня. Солнце высоко.

  - Брось, Шарль, - усмехнулся я. - Никакой несчастной любви. Нужен портрет одного человека. Я его едва помню, если честно. Никаких сильных эмоций.

  - Простой портрет?

  - Очень простой. Чтобы это походило на работу полицейского художника. Ты такое сделаешь с завязанными глазами.

  - Не дают покоя мои глаза?

  - Извини, Шарль.

  - Ты всегда был не сдержан на язык, Лео, - укорил меня рисовальщик. - Говоришь быстрее, чем думаешь.

  - Не замечал за собой такого.

  - Обрати внимание, - попросил Шарль и закрепил на мольберте новый лист. - Начнем, пожалуй.

  Я постарался восстановить в голове образ стоявшего за стойкой бара индуса, уловил легкое давление в висках, когда талант художника проник в голову, и постарался расслабиться, отпустив на волю свой собственный дар сиятельного. Но Шарль вдруг шикнул на меня:

  - Соберись! Что с тобой такое?

  - Я пытаюсь!

  Я действительно пытался, но индус выходил каким-то совсем уж обезличенным.

  - Что ты принимаешь, Лео? - спросил старик. - Я с такой сильной дрянью еще не сталкивался!

  - Ничего не принимаю! В тот день меня чем-то опоили, хочу найти поганца!

  - Тогда сосредоточься!

  - Тебя не угодишь! - огрызнулся я и постарался вспомнить свои ощущения, когда после душного зала сделал глоток изумительно вкусного и холодного лимонада.

  Дремавшее до того воображение в один миг проснулось, словно я ненароком нажал скрытый в памяти спусковой крючок. Щелк! - и с кристальной ясностью перед глазами возникло лицо индуса.

  Шарль досадливо зашипел и принялся быстро-быстро скрипеть грифелем карандаша по листу бумаги. Вскоре он раздраженно бросил карандаш в стаканчик и объявил:

  - Забирай!

  Когда я открыл глаза, слепой художник вытирал платком текшую из носа струйку крови.

  - Сведешь когда-нибудь старика в могилу... - проворчал он.

  - Я все компенсирую.

  - Когда ограбишь банк?

  - Деньги у меня есть, - усмехнулся я. - Надо только их получить.

  - Брось, - махнул рукой Шарль Малакар, взял из ведра с колотым льдом бутылку с питьевой водой и сделал несколько жадных глотков. На худой шее заходил крупный кадык. - Принимай работу!

  Я посмотрел на портрет и одобрительно зацокал языком. Скупые линии, резкие и формальные, складывались в легко узнаваемый образ. Никаких лишних деталей, как обычно и рисуют полицейские художники со слов очевидцев, но, раз увидев беглого индуса, уже точно не ошибешься и не спутаешь его с другим соплеменником. Вот что значит настоящий талант!

  Более того, в левом нижнем углу Шарль изобразил открытый глаз - известную всем и каждому эмблему Детективного агентства Пинкертона; ниже уверенной рукой был начертан девиз: "Мы никогда не спим". И удивительное дело - хоть символ и бросался в глаза, от лица беглеца он внимания нисколько не отвлекал.

  - Возьми мою кепку, - посоветовал старик, - в ней ты будешь похож на шпика.

  - Благодарю! - не стал отказываться я от подарка, свернул рисунок и убрал его в карман. - С меня причитается.

  - Проваливай! - рассмеялся Шарль. - Клиентов распугаешь.

  - Еще увидимся.

  - Меньше болтай, больше делай.

  - Счастливо оставаться! - попрощался я и отправился в ресторан.

  Справился у метрдотеля о госпоже Монтегю, и тот велел официанту проводить меня на второй этаж. Людей в ресторане было немного, публика собиралась в этом респектабельном заведении уже ближе к вечеру, зато с избытком хватало пальм, фикусов и античных статуй в нишах стен.

  Лилиана забронировала столик на две персоны у открытого окна террасы. Прохладный ветерок так и раскачивал легкие полупрозрачные занавески.

  - Лео! - обрадовалась моя новая знакомая и отставила на стол бокал с белым вином и льдом. - Я уже начала опасаться, что ты не придешь!

  - Как ты только могла такое подумать? - уверенно улыбнулся я, хоть на самом деле еще час назад понятия не имел, приму приглашение или нет.

  Делать хорошую мину при плохой игре - так это называется.

  - Что будете заказывать? - подошел к нам официант с меню в кожаной обложке.

  Я принял у него увесистый том и без тени смущения признался:

  - Дорогая Лилиана...

  - Просто Лили.

  - Лили, всех моих денег в бумажнике хватит здесь разве что на пару медовых коржиков. Хочешь коржик?

  - Лео, я же угощаю! Ты забыл? - напомнила Лилиана. - Пусть твою помощь не оценить материально, но я хочу, чтобы этот символический жест позволил нам начать все с чистого листа.

  - Отлично! - улыбнулся я и заказал стейк с гарниром из жареных овощей стоимостью в четверть сотни франков. Гулять так гулять!

  - Что будете пить?

  - Черный чай. Лучше всего - южноафриканский.

  - К сожалению, у нас есть только индийский, - сообщил официант, подливая вина в бокал Лили.

  - Тогда индийский. И кувшин лимонада, пожалуйста. Лимонад несите сразу.

  Девушка округлила глаза.

  - Так ты не шутил насчет лимонада? Это действительно твой любимый напиток?

  - Я вообще редко шучу, - улыбнулся я. - А ты ничего не закажешь из еды?

  - Уже заказала, - отмахнулась Лили и спросила: - Чем занимался?

  Я неопределенно пожал плечами.

  - Да так, ничем особенным. Отправил пару телеграмм, выяснил расписание поездов.

  - Уезжаешь? - кинула собеседница на меня быстрый взгляд поверх бокала с вином.

  - Завтрашним пятичасовым.

  - Уже купил билеты?

  - Поеду после ресторана.

  - Отлично! - улыбнулась Лили. - Я с тобой! Обожаю смотреть на поезда. Всегда любила путешествовать. Не возражаешь? Я такая бесцеремонная...

  - Не возражаю, - просто ответил я и наполнил высокий бокал принесенным лимонадом. Общество Лилианы мне нравилось. Впрочем, Лили была способна очаровать даже каменную статую.

  - Может, потом сходим в синематограф?

  - Не люблю, - признался я. - Тесно, темно, вечно накурено.

  - Что тогда?

  Я сделал глоток лимонада и сообщил:

  - В городском парке сегодня лекция на тему "Обитаемы ли планеты".

  Лилиана посмотрела на меня с неприкрытым удивлением, но после недолгих раздумий согласилась.

  - Чудесно! - отсалютовала она мне бокалом вина. - А после лекции останемся на танцы!

  - Танцы я тоже не особо жалую, но...

  - Останемся! - отрезала Лили. - Я уже не помню, когда ходила на танцы последний раз!

  - В пятницу? - напомнил я и сразу пожалел о сказанном.

  Она болезненно поморщилась и попросила:

  - Давай не будем об этом, хорошо?

  - Как скажешь, - пообещал я и откинулся на спинку стула, пытаясь понять, какие чувства испытываю к собеседнице.

  В итоге так ни к какому определенному выводу и не пришел. Лилиана мне совершенно точно нравилась, с ней было легко и просто. Это с одной стороны. С другой - она танцевала полуголой в варьете с удавом на плечах. И кто мог поручиться, что наша встреча была случайной? Я не знал и не мог знать, чего ожидать.

  Просто надеялся на лучшее.

  А почему бы и нет? Меня не так-то легко убить. И запугать - тоже непросто. А вот я и в том и в другом изрядно преуспел. Это вселяло определенную уверенность в будущем.

  И - черт побери! - мне действительно нравилось находиться в обществе Лилианы! С ней окружающая действительность казалась четче, сочнее и ярче, и даже лимонад был вкусней, нежели обычно.

  Любовь? Нет. Я точно знал, что это не она.

  Просто... просто между нами протянулась некая ниточка.

  И это даже немного пугало. А я не привык поддаваться собственным страхам.

 

  

 

  Сначала принесли салаты и легкие закуски, потом дошла очередь и до горячего. Мы без лишней спешки отобедали и перешли на открытую террасу, благо, солнце перевалило через дом и получилось разместиться в тени.

  От озера дул прохладный ветер, мы сидели в плетеных креслах и пили; я - чай, Лили - белое вино. О чем болтали, даже не скажу, но было легко и приятно.

  Удивительно даже; обычно я так запросто с людьми не схожусь.

  - Ты поразительный человек, Лео! - заявила вдруг Лилиана, задумчиво глядя на игру света в бокале. - Просто не знаю, чего от тебя ждать!

  Она словно повторила мои мысли, это вызвало легкую оторопь.

  - Почему это? - спросил я после долгой паузы, поставил на подставку фарфоровый чайничек и повторил вопрос: - Ну, скажи на милость, почему?

  - Будто сам не знаешь! Татуировки и все остальное... ты похож на головореза, но каким-то чудом умудрился произвести самое благоприятное впечатление на папу! А он в людях не ошибается! И ты пригласил меня на лекцию! Не в синематограф, не на танцы, а на лекцию, Лео!

  - Может, я просто страдаю от чрезмерной стеснительности?

  - Ты? - Лили рассмеялась, и глаза ее мягко засветились изнутри, словно отражая солнечные лучи. - Да, действительно. Это просто не пришло мне в голову. Извини. Ты такой решительный на вид...

  - Внешность обманчива.

  - Но мы останемся на танцы?

  - А у меня есть выбор?

  Лили задумалась и покачала головой.

  - Нет. Иначе я поеду домой заливать тоску и разочарование в жизни вином. И тебе станет стыдно.

  - Стыд - моя ахиллесова пята, - улыбнулся я и насторожился, заслышав странный шум на площади.

  Обернулся и удивленно хмыкнул при виде подъехавшей к памятнику самоходной коляски, крайне непривычной на вид. Она была не столь массивна, как полицейские броневики, и обладала куда более тихим движком.

  "Форд-Т"! Самоходная коляска на паровом ходу производилась в Новом Свете, и по эту сторону Атлантики встречались лишь единичные экземпляры. Тем удивительней было увидеть ее в курортном городке. 

  Вслед за "Фордом" к памятнику Максвеллу подъехало три открытых конных экипажа, и констебли принялись вежливо и вместе с тем решительно просить разойтись оккупировавших площадь студиозиусов. На своих местах полицейские позволили остаться лишь художникам-мэтрам.

  Выбравшийся из-за руля самоходной коляски молодой черноволосый человек установил на брусчатке треногу кинокамеры и начал съемку. Его ассистентка в неприлично короткой юбке и блузе с коротким рукавом щелкнула перед объективом хлопушкой и поспешно отступила в сторону. Важные господа из прогулочных экипажей встали у памятника и принялись что-то степенно обсуждать.

  - Ну надо же! - присвистнул я. - Обычной фотокарточки на память теперь недостаточно?

  Лилиана поднялась из-за стола и грациозно облокотилась на ограждение террасы. Смотреть на нее снизу вверх было не слишком-то прилично, поэтому я встал рядом.

  - Я их знаю, - произнесла вдруг она. - Вон тот высокий толстяк в цилиндре и с сигарой - это Джозеф Меллоун. Папа недавно пригласил его на ужин, так он и к нам со своим кинохроникером пожаловал, представляешь?

  - Меллоун? Миллионер и меценат? - догадался я. - Тот самый, что профинансировал реставрацию амфитеатра? А остальные?

  - Ближе к памятнику, - присмотрелась Лили, - режиссер, запамятовала, как его зовут. Он тоже из Нового Света, работает на Бродвее. Будет ставить театральную постановку в амфитеатре и режиссирует гала-концерт открытия. А семейная пара - это Адриано и Белинда Тачини.

  В памяти что-то ворохнулось; я напрягся и припомнил:

  - Архитектор?

  - Очень известный. Он руководил восстановительными работами, - подтвердила Лилиана. - Они с супругой как-то гостили у нас в Калькутте. Красивая пара. Только несчастная.

  - А что такое?

  - Адриано безумно любит жену, но у них никак не получается завести детей.

  Я потупился.

  - Не уверен, что мне стоило об этом знать.

  - Это общеизвестный факт, - спокойно ответила Лили, поправляя черные локоны, растрепанные ветром. - Когда лучшие врачи оказались бессильны, Адриано пытался найти помощь у народных целителей, представляешь? Он очень целеустремленный.

  - У народных целителей? - поморщился я, не скрывая неодобрения. - У шарлатанов или у малефиков?

  - Лео, ну что ты такое говоришь? Малефики могут только убивать! - возмутилась Лили. - Нет, его интересовали созидательные силы. Сибирские знахари и шаманы туземцев Нового Света, персидские дервиши, мудрецы-мандарины Поднебесной, индийские йоги.

  - Значит, к шарлатанам.

  - Откуда столько скептицизма?

  - Но ведь ничего не помогло, так?

  - Нет, не помогло. В Калькутте Адриано намеревался просить помощи у жрецов Кали, но папа его отговорил. - Лилиана спокойно выдержала мой удивленный взгляд. - Да, я подслушала их разговор. Вполне естественное поведение для подростка, ты так не считаешь?

  - Понятия не имею, как должны вести себя девочки-подростки, - признался я и взглянул на хронометр. - Пожалуй, пора ехать, если хотим успеть с вокзала на лекцию.

  - Серьезно? - горестно простонала Лили. - Жизнь на Марсе или Венере? Пожалуйста, Лео, скажи, что ты это не всерьез!

  - Почему бы и нет? - пожал я плечами и подал руку спутнице.

  Мы спустились на первый этаж, попрощались с метрдотелем и вышли на улицу. Почти сразу к нам подъехала коляска; я помог Лили забраться в нее, уселся рядом и не удержался от язвительного замечания:

  - Архитектор, видно, совсем разум потерял, раз решил искать помощи у богини смерти.

  Лилиана глянула на меня как на неразумного ребенка.

  - У Кали две ипостаси, - сообщила она, отвернулась и замолчала.

  Никогда не понимал женщин. Вот сейчас-то что не так сказал?

  

  К счастью, дурное настроение моей спутницы не продлилось долго, и большую часть поездки мы мило беседовали, старательно обходя неудобную тему. Ехали до вокзала совсем недолго. В отличие от Нового Вавилона, да и остальных мегаполисов, где мне довелось побывать за последний год, на чистеньких улочках Монтекалиды встречного транспорта почти не попадалось, и наша коляска катила в гордом одиночестве.

  Остановились только раз - на переезде через линию электрической конки пришлось пропустить дребезжавший на стыках рельсов вагон. Летевшие из-под проводов контактной сети искры напугали лошадей, те захрипели и начали пятиться, но кучер с невозмутимостью старого вояки удержал их на месте. 

  Сам вокзал на меня никакого впечатления не произвел. Не слишком большое вытянутое вдоль путей здание с кассами на первом этаже и залом ожидания на втором было выстроено вплотную к железнодорожной платформе. Первый перрон прятался от дождя и палящих лучей солнца под тентом, остальные находились под открытым небом.

  На небольшую площадь перед вокзалом, посреди которой бил невысокой струей фонтан с поилками для лошадей, заехать не получилось - там оказалось не протолкнуться от извозчиков. Судя по напечатанному в газете расписанию, они ожидали прибытия скорого поезда "Новый Вавилон - Капе". Хоть на дальнем краю площади и был установлен навес остановки электрической конки, мало кто из нагруженных багажом курортников решался воспользоваться этим видом транспорта. Все же люди на воды приезжали состоятельные и привыкшие к комфорту.

  Рука об руку, мы вошли в здание вокзала, и я с интересом огляделся по сторонам. Холл у центрального входа был двухуровневым, поверху его окружала балюстрада второго этажа, под высоким потолком висела выключенная сейчас электрическая люстра, на мозаичном полу было выложено изображение фонтана. Через остекление задних дверей виднелась платформа, там толпились грузчики с тележками для багажа, а на деревянных лавочках ожидали поезда покидающие город пассажиры.

  - Извини, Лео, - отстранилась от меня Лилиана, - мне надо попудрить носик. Встретимся на втором этаже, хорошо?

  - Договорились.

  Лили отправилась в дамскую комнату, а я нахлобучил на голову прихваченную у художника кепку и поспешил к кассам. Мельком глянул на свое отражение и решил, что в таком виде и в самом деле похож на полицейского топтуна. Во всяком случае замотанный долгой сменой кассир не стал устраивать скандал или требовать объяснений, просто посмотрел на портрет индуса и покачал головой:

  - Нет, не видел.

  Во втором окошечке ситуация повторилась, и лишь в третьем мне улыбнулась удача. Совсем молодой паренек при виде листка с символикой Детективного агентства Пинкертона даже присвистнул от восхищения.

  - Да, помню такого! - зашептал он, подавшись к окошку. - Прибежал утром, взял билет третьего класса до Нового Вавилона.

  - Когда, незадолго до отправления?

  - Нет, - покачал головой кассир. - Поезд проходил в одиннадцать, а когда он пришел, еще девяти не было.

  По всему выходило, что индус прибежал на вокзал прямиком из дома, а затем отправился куда-то еще и за багажом по какой-то причине уже не вернулся. Так не покойного ли фотографа он ходил навестить? Очень похоже на то.

  - С какой платформы отправлялся поезд?

  - С первой.

  - Благодарю, - улыбнулся я, но этого пареньку оказалось мало.

  - А что натворил этот индус? - попытался вытянуть он из меня детали. - Неужто он туг?

  Я официальным тоном сообщил, что это - тайна следствия, и попросил выписать билет второго класса до Нового Вавилона на завтрашний пятичасовой. На более дорогой билет у меня не хватало денег, а длительная поездка в третьем классе была сродни изощренной пытке.

  - С вас двадцать пять франков.

  Я расплатился и под недовольное бурчание выстроившейся у окошка очереди отошел от кассы. Убрал аккуратно сложенный билет во внутренний карман пиджака и отправился на первую платформу, но преисполненный собственной значимости дежурный по перрону даже слушать ничего не стал.

  - Представляете, сколько здесь за день человек проходит? - возмутился пузатый дядька в униформе с начищенными до зеркального блеска медными пуговицами. - Я билеты не проверяю! Извините!

  Пришлось откланяться, а дежурный еще долго возмущенно бухтел себе под нос:

  - Еще только индусов не караулил! Будто другой работы мало! Как с цепи все сорвались...

  Не узнав из разговора с ним ничего полезного, я снял кепку, вернулся на вокзал и поднялся на второй этаж. Лилиана стояла у панорамного окна и разглядывала вагоны на запасных путях. Я подошел и, смотрясь в отражение в стекле, принялся поправлять волосы расческой.

  - Хочется сесть в поезд и уехать, куда глаза глядят. Просто ехать, ехать и ехать... - заявила вдруг Лилиана.

  - Хандра? - предположил я.

  - Всегда любила путешествовать, - призналась Лили.

  - Значит, лекция о путешествиях на другие планеты не оставит тебя равнодушной, - перевел я все в шутку.

  - Лекция совсем не об этом! - хихикнула моя спутница и толкнула меня в бок. - Лео, да ты смеешься надо мной!

  - Извини, ты казалась слишком уж серьезной. Идем!

  - Подожди! - задержалась Лили и указала на окно. - Мы с тобой все же попали в синематограф. Чем тебе не "Прибытие поезда" братьев Люмьер?

  По первому пути мощный паровоз тащил за собой пассажирский состав. Из трубы валил дым, колеса окутывали клубы пара.

  - Вот уж не думал, Лили, что у тебя такое богатое воображение!

  - Воображение у меня так себе. А вот фантазии...

  Раздался пронзительный гудок, от которого задрожали стекла, а потом поезд остановился, распахнулись двери вагонов и на перрон высыпали пассажиры.

  - Подожди, Лео! Не вижу смысла толкаться, - вновь остановила меня Лилиана. - Сейчас все разойдутся, и мы спокойно уедем.

  - Как скажешь, - покладисто согласился я. Приезжих оказалось немного, и грузчики быстро укатили тележки с багажом на привокзальную площадь. По мраморным ступенькам мы спустились на первый этаж, и там на меня невесть с чего накатила необъяснимая тревога. Я слегка даже ссутулился в ожидании нападения, но в своих опасениях ошибся.

  Все оказалось куда как хуже.

  - Лео! - разнесся по вокзалу хорошо поставленный голос, стоило только нам с Лили двинуться на выход. - Ты ли это, друг мой?

 

 

<- Вернуться // Читать дальше ->

 


Купить бумажное издание: Лабиринт, Озон
Купить и скачать книгу в магазине Автора в форматах fb2, mobi, epub, rtf, txt
Купить и скачать электронный текст на Литрес
Cкачать и слушать аудиокнигу "Падший"

 

 

Павел Корнев. ПадшийПадший

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон

 

Павел Корнев. ПадшийСпящий

 


Купить: Лабиринт


Текст у Автора напрямую


Текст на Литрес


Купить: Озон